Игрушка в его руках

Cathy Williams

A Pawn in the Playboy’s Game

© 2015 by Cathy Williams

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

– Что ты здесь делаешь? – Роберто Фальконе внимательно смотрел на сына. Он переместился к входной двери и теперь стоял перед ним, как вышибала ночного клуба, перекрывая вход. – Я же говорил, чтобы ты здесь не показывался, и я говорил это серьезно!

Алессандро почувствовал, как знакомое напряжение вновь поселилось в его теле, как и всегда, когда он оказывался в обществе отца. Однако прежде им удавалось обмениваться светскими любезностями до того, как сын торопился скрыться из вида как можно скорее. На этот раз вежливого разговора не вышло, и Алессандро готовился к крайне непростому уик-энду. И им обоим предстоит его вытерпеть, потому что другого выхода просто нет.

– Может, ты меня все-таки впустишь, или мы так и будем разговаривать на пороге? Если да, то я, пожалуй, возьму пальто из машины. Я не собираюсь умирать от обморожения во цвете лет.

– Ты не умрешь от обморожения, – издевательски хмыкнул Роберто Фальконе. – Здесь практически тропики.

Алессандро не стал спорить: он слишком хорошо знал, к чему может привести несогласие с отцом. Хотя Роберто Фальконе было уже под восемьдесят лет, он никогда не сдавался без боя, и спор о том, является ли температура в восемь градусов по Цельсию достаточно холодной или нет, был просто еще одной темой для ссоры. Роберто был выносливым мужчиной, жившим в Шотландии и считавшим метель вызовом его силе духа. Настоящие мужчины расчищают снег босиком и с голым торсом! А его сын просто тюфяк, который живет в Лондоне и включает отопление в ту же секунду, как солнце скрывается за облаками!

Именно поэтому визиты вежливости ограничивались тремя разами в году и длились ровно до тех пор, пока корректный разговор не сменялся позорным бегством. Но на этот раз его приезд был чем-то большим, чем простой визит, и Алессандро знал, что отец не собирается упрощать его жизнь.

– Я возьму пальто.

– Не беспокойся. Раз уж ты все равно приехал, у меня, кажется, не остается другого выхода, кроме как пустить тебя. Но если ты считаешь, что я поеду с тобой в Лондон, ты ошибаешься. Я не сдвинусь с места!

Они смотрели друг на друга в серой предвечерней мгле. Выражение лица Алессандро было неопределенным, а вот в глазах его отца читалась яростная решимость.

– Давай обсудим это, когда я войду, – сказал Алессандро. – Почему ты сам открыл дверь? Где Фергус?

– Сейчас выходные. Должен же человек когда-то отдыхать.

– Ты перенес инсульт всего полгода назад и еще не совсем оправился от перелома тазовой кости. Этому человеку платят достаточно, чтобы компенсировать отсутствие выходных.

Роберто нахмурился, но сын и не думал отступать. По правде говоря, сейчас было совсем не время ходить вокруг да около. Нравится это его отцу или нет, ему придется уехать с ним в Лондон в течение трех дней.

Алессандро был человеком действия, и, как только идея приходила ему в голову, он был готов воплощать ее в жизнь. Его отец уже не справлялся с огромным особняком Викторианской эпохи, даже если наймет целую армию прислуги. И с огромным садом он тоже не справлялся: и цветы, и газоны требовали много внимания. Отец любил растения. Алессандро показал бы ему все красоты Кью-Гарденс в Лондоне.

Жестокая правда заключалась в том, что Роберто Фальконе ослаб. Признавал он это сам или нет, но ему необходимо жить ближе к Алессандро.

– Я возьму свою сумку, – резко сказал Алессандро. – Иди в дом, я присоединюсь к тебе в гостиной. Я так понимаю, ты отправил своих помощников… отдохнуть, потому что они устали от работы, за которую им вполне прилично платят?

– Ты можешь хозяйничать у себя в Лондоне, – ответил Роберто, – и мне бы в голову не пришло допрашивать тебя, если бы ты вздумать дать выходной кому-то из своих работников. А в этом поместье хозяин – я, и я могу делать то, что посчитаю нужным.

– Давай не будем спорить, – тяжело вздохнул Алессандро.

Он смотрел на постаревшего отца. Густые волосы поседели, но взгляд темных глаз был по-прежнему пронзительным и твердым. Высокий, всего на пару дюймов ниже его самого. Единственным признаком его слабости была трость, на которую он опирался, и толстый том его истории болезни.

– Фрея здесь. На кухне еда, там ты меня и найдешь. Если бы я знал, что ты свалишься мне на голову, я бы попросил ее приготовить что-то поизысканнее, так что извини, сегодня только лосось с картофелем.

– Ты знал, что я приеду, – терпеливо проговорил Алессандро. Резкий порыв холодного ветра откинул темные волосы с его лица. – Я написал тебе по электронной почте.

– Должно быть, запамятовал.

Стиснув от досады зубы, Алессандро молча наблюдал, как отец развернулся и скрылся в глубине дома, оставив входную дверь нараспашку.

Переезд в Лондон станет непростым шагом для них обоих. У отца и сына с трудом находились слова, которые они могли бы сказать друг другу. Один Господь знает, как их обоих утомляли нечастые встречи. Но Алессандро больше не мог срываться с места и ехать в дебри Шотландии каждый раз, как с отцом что-то случается. А у него не было братьев и сестер, чтобы разделить это бремя.

Только он. Единственный сын, которого спихнули в школу-интернат в семилетнем возрасте. Он возвращался в огромный холодный особняк на праздники и каникулы, и многочисленные няни, повара и служанки брали на себя роль его родителей, потому что отца почти никогда не бывало дома. Он появлялся лишь под вечер, и они обедали, сидя за противоположными концами огромного стола.

Так продолжалось до тех пор, пока он не стал достаточно взрослым, чтобы проводить праздники в кругу друзей. Отец ни разу этому не воспротивился. Алессандро подозревал, что он с облегчением вздохнул, избавившись от необходимости вести вежливые разговоры за обеденным столом на двадцать персон.

Светские разговоры все еще имели место, но, по крайней мере, Алессандро перестал искать причины холодности отца. Он больше не задавал себе вопросов, могло ли все быть иначе, если бы отец снова женился после смерти его матери, Мюриэл Фальконе. Эти юношеские настроения давно остались в прошлом.

Забросив дорожную сумку на плечо и поставив свой черный внедорожник на сигнализацию, Алессандро решил, что обязательно найдет для отца хобби, как только он перевезет его в Лондон.

Хобби, которое примирит его с переездом из огромного особняка в небольшую квартирку, купленную специально для него. Человек, у которого есть увлечения, может быть счастливым человеком. Или, по крайней мере, чем-то занятым.

Отцовский дом казался Алессандро настоящим мавзолеем. От него веяло все тем же холодом, что и раньше, но теперь, когда дом будет выставлен на продажу, он обнаружил, что в этих старинных очертаниях все же что-то есть. А учитывая, какую сумму за него можно выручить, особняк находился в довольно приличном состоянии.

Его отец родился в богатой семье и в течение своей жизни не только сохранил, но и преумножил семейный капитал. Отец всегда был щедр, когда дело касалось финансов, но скуп на эмоции.

Алессандро нашел отца на кухне, где, несмотря на уверения, экономки все же не было.

– Ты сказал, что Фрея здесь.

Роберто посмотрел на сына из-под кустистых бровей.

– Она ушла в четыре, забыл упомянуть. – Отец положил себе в тарелку щедрую порцию рыбы с картошкой и подошел к кухонному столу, освобождая Алессандро место у плиты. – Собака заболела, пришлось отвезти ее к ветеринару. Бывает. И прежде чем ты заведешь разговор о том, что ты приехал сюда, чтобы забрать меня из родного дома и с родной земли, поешь и поговори о чем-нибудь другом. Ты здесь не был уже несколько месяцев.

– На работе все нормально. – Алессандро с отвращением посмотрел в тарелку. Фрее было за шестьдесят, и последние пятнадцать лет она проработала поваром у его отца. Она была худой, как щепка, улыбалась только по большим праздникам, и ее точно никогда не пригласили бы готовить для королевы. Ее блюда были такими же простыми и незамысловатыми, как и она сама. Картофель, овощи и рыба, ничем не приправленные. – Я добавил в свой портфель ценных бумаг акции издательства и трех мини-отелей по ту сторону Атлантики. Это несколько отличается от моих телекоммуникационных компаний.

Роберто никогда не просил продолжить его дело. Еще десять лет назад он собственноручно управлял своим бизнесом. Но и Алессандро не просил у него стартовый капитал. Он привык полагаться лишь на себя и свой ум. Чем меньше ему надо было взаимодействовать с Роберто Фальконе, тем лучше. Они поддерживали отношения лишь на словах. Что ж, тем лучше.

– Ты по-прежнему бегаешь за теми же идиотками, что и прежде? Как звали ту, которую ты притащил в прошлый раз? Эта фифа отказалась пройти рядом с садом, потому что шел дождь и ее каблуки застревали в грязи, – захохотал Роберто.

– София, – процедил Алессандро сквозь зубы.

Отец впервые вслух высказал свое неодобрение пассиями сына. Девушки, которых он привозил сюда, хоть и не отличались большим умом, но умели прекрасно сглаживать неловкие паузы в разговоре.

– София, точно. Симпатичная девушка с накладными волосами. Только вот говорить с ней трудно. Хотя, я полагаю, тебя это не беспокоит. Кстати, где она? – Роберто огляделся вокруг, как будто брюнетка шести футов ростом действительно могла прятаться за дверцей шкафа или под столом.

– Перевести разговор у тебя не получилось.

– Я затронул этот вопрос по одной простой причине. – Роберто доел лосось и отодвинул тарелку. – Если в твоем городе все люди похожи на эту Софию, это склонит чашу весов против моего переезда. Так что можешь начинать подыскивать арендаторов для квартиры, которую ты купил.

А здесь у отца какие друзья? Видел он две семейные пары, когда бывал здесь наездами, но как часто он с ними общается? Он давно приучил себя не проявлять любопытства. Эта дверь для него закрылась много лет назад, и он не собирался открывать ее.

– В Лондоне живут разные люди. И с некоторыми из них можно поговорить не только о погоде, изменениях прилива и ловле лосося. Я смотрю, Фрея продолжает сиять, как звезда кулинарной школы «Кордон-блю».

– Простая пища для простого человека, – холодно огрызнулся Роберто. – Если бы я захотел чего-то изысканного, я бы нанял одного из тех шеф-поваров, которые мелькают в телевизоре и готовят с использованием ингредиентов, о которых нормальный человек и не слышал ни разу в жизни.

Впервые Алессандро почувствовал, что резкость отца его даже позабавила. Однако он напомнил себе, что разговор у них серьезный и сейчас не время для шуток. Впереди его ждет настоящая битва.

Алессандро встал из-за стола, раздраженный тем, что в доме нет никого, кто мог бы банально убрать со стола. У него самого почти не было прислуги, кроме приходящей уборщицы и личного водителя, но он был абсолютно уверен, что люди, которым он платит, будут в зоне доступа, когда нужны ему, а не берут отгул, чтобы дать собаке сироп от кашля.

– Мне нужно закончить кое-какую работу к десяти вечера. – Он посмотрел сначала на часы, а потом на отца, который даже не собирался вставать.

– Тебя никто не держит. – Роберто махнул рукой в сторону двери.

– Собираешься ложиться спать?

– Пока нет. Может, пройдусь по саду, чтобы оценить открытое пространство до того, как ты затолкаешь меня в конуру в этом твоем городе.

– Фрея завтра придет? Или ее собака все еще нуждается в неотложной помощи? – Алессандро не собирался поддаваться на провокацию. – Потому что, если она собирается провести выходные с собакой, мне придется утром съездить в город и купить продукты, чтобы приготовить что-нибудь несложное. – Он начал убирать со стола. – На выходные хватит, – бросил он через плечо.

– Не надо для меня готовить! Я вполне способен что-то побросать в кастрюлю.

– Мне не трудно.

– Если Фрея не придет, она пришлет кого-то вместо себя. Она уже так делала.

– Насколько вообще надежна эта женщина? – Алессандро посмотрел на отца и нахмурился. – В прошлый раз я просмотрел счета: ей заплатили целое состояние! А ты говоришь, она уже не в первый раз халтурит и отлынивает.

– Это, черт возьми, мои деньги, и я буду тратить их так, как хочу!

Алессандро прищурился, глядя на отца, и в конечном итоге просто пожал плечами.

– Хорошо. В любом случае я оставлю грязные тарелки так, что она – или кто там еще придет ей на замену – сразу их увидит. А теперь мне нужно поработать. Я надеюсь, ты не будешь возражать, если я займу твой кабинет?

– Зачем немощному старику с дряхлым, как и он сам, мозгом кабинет? – Роберто махнул рукой, не глядя на сына. – Пользуйся на здоровье.

Лора Рид наконец-то запрыгнула на свой велосипед и выехала из дома, который делила с бабушкой, на сорок пять минут позже, чем планировала.

Здесь жизнь шла совсем в другом ритме. Она жила тут почти полтора года, но все еще не могла привыкнуть к новому темпу и сильно сомневалась, сможет ли вообще когда-нибудь привыкнуть.

Стояло яркое морозное субботнее утро. Ветер остужал ее разгоряченное лицо, когда Лора помчалась на велосипеде прочь из города. Молодой девушки, которая занимала должность личного ассистента генерального директора в лондонской компании, больше нет. По крайней мере, сейчас, когда думала о том периоде своей жизни, она больше не ощущала горечи и отчаяния.

Лора работала в интенсивно развивающейся компании с агрессивной политикой. Огни большого города манили ее, она ощущала радостное волнение от маячившего на горизонте будущего. Она ныряла в метро, в котором ее беспрестанно толкали в час пик, ела на ходу и ходила в винные бары с новыми друзьями.

Прожив два года среди яркой, блестящей разноцветными огнями жизни, она встретила потрясающего мужчину, который настолько отличался от всех остальных в лучшую сторону, что сразу же по уши в него влюбилась.

Единственным его недостатком было то, что он являлся ее боссом. Точнее, он не был ее непосредственным начальником, но стоял гораздо, гораздо выше по карьерной лестнице. Его совсем недавно перевели из Нью-Йорка в Лондон. А она была столь наивной, что не заметила всех тех знаков, на которые обратила бы внимание чуть более опытная женщина.

Богатый парень… Руководящая должность… Светлые густые волосы, ямочки на щеках… Тридцать четыре года… Одинок…

Лора витала в облаках. Она не задумывалась о выходных, которые он не мог с ней проводить, потому что навещал больного отца в другом регионе. Ее не волновало, что они всегда ужинают в маленьких темных ресторанчиках, находящихся далеко от города. Она даже не обращала внимания на его просьбы не звонить ему, оправдываемые тем, что он не любил пустых телефонных разговоров.

Прошел почти год с момента начала их романа, когда Лора совершенно случайно увидела его в компании молодой женщины, держащей его под руку, и малыша с леденцом во рту, изогнувшегося в коляске, чтобы посмотреть на взрослых.

У Лоры заныло сердце. Она влюбилась в женатого мужчину… Мужчину, очаровавшего ее природным шармом и красивыми словами.

Она написала заявление об увольнении и уехала. Сейчас она на девяносто девять процентов была уверена, что все произошло к лучшему. Секретарская работа была не для нее: да, за нее хорошо платили, но преподавательская деятельность, которой она занималась сейчас, была гораздо больше ей по душе.

Зато она получила бесценный опыт. Она никогда больше не посмотрит в сторону мужчины, который так сильно превосходит ее по своему социальному статусу. Если действительность слишком хороша, чтобы быть правдой, значит, скорее всего, так оно и есть.

Лора сбавила скорость. Не было на земле места прекраснее Шотландии. Только здесь тишину, кажется, можно потрогать руками, насладиться звуками, дыханием природы. Здесь она выросла. Не в этой деревне, но в очень похожей. Она переехала к бабушке после смерти родителей, ей тогда было всего семь лет. Со временем она смирилась с потерей родителей и довольно быстро приспособилась к жизни в этой части Шотландии, так похожей на место, в котором она родилась.

Она взобралась на вершину холма, по обе стороны которого простирались коричнево-красные, абсолютно голые поля, и вдохнула чистейший прохладный воздух. Там, впереди, она отчетливо видела подъездную дорожку, ведущую к главному входу в дом Роберто.

Лора начала спуск. Она никогда не уставала от этого знакомого с давних пор маршрута. Летом дорога была ошеломляюще зеленой, а зимой голые деревья, казалось, цеплялись своими когтистыми ветками прямо за облака.

Вдруг у самого дома Лора увидела черный внедорожник и остановилась. Она оставила велосипед у входной двери. Сюрпризы редко приносили с собой хорошие вести, ведь у Роберто очень редко бывали гости. У него были друзья в деревне. Ее бабушка близко общалась с Роберто и, как подозревала Лора, между ними было что-то большее, чем просто дружба. Конечно, он общался с людьми своего возраста, но незнакомцы, появляющиеся ниоткуда…

Это могло значить только одно, и сердце Лоры упало. Она никогда не видела сына Роберто, и справедливости ради стоит сказать, что Роберто не особо о нем распространялся. Но из того немногого, что они с бабушкой о нем слышали, у них сложилось не слишком хорошее впечатление.

С тревогой в сердце она позвонила в дверь и стала ждать.

После напряженного завтрака в компании отца Алессандро скрылся в кабинете, чтобы поработать. Он услышал резкий звук дверного звонка и тихо выругался себе под нос.

Прислуги в доме все еще не было. Его отец, не желающий слышать доводы здравого смысла, отправился в огромную теплицу, где, как он сказал, может гораздо продуктивнее пообщаться с растениями, нежели с сыном. Алессандро изменил свои первоначальные планы купить еды и что-то приготовить. Вместо этого он решил свозить отца в город пообедать, потому что из ресторана ему будет некуда сбежать и он не сможет больше уклоняться от разговора.

Алессандро открыл дверь в заведомо отвратительном настроении. Перед ним стояла девушка, сжимавшая руль велосипеда, казавшегося реликвией из другой эпохи. От неожиданности он слегка опешил. Девушка была невысокой, с медного цвета волосами, стянутыми в высокий хвост. А глаза… Самые чистые, самые зеленые глаза, что он когда-либо видел.

– Как раз вовремя.

– Прошу прощения?

Лора представляла себе напыщенного, самодовольного и откровенно уродливого мужчину, который никогда не выезжал из Лондона без лишней надобности. Он редко бывал в Шотландии, а после его визитов Роберто всегда выглядел подавленным, как после болезни.

Однако мужчина, смотревший на нее сверху вниз ледяным взглядом, был просто неприлично красив. Черная футболка с длинными рукавами и черные, с низкой посадкой джинсы лишь подчеркивали это впечатление.

– Осмотр окончен? – Если да, то проходите на кухню и начинайте делать то, за что вам платят.

– Извините? – недоуменно моргнула Лора и отвела от него взгляд.

Алессандро не удостоил ее ответом. Он развернулся и направился на кухню, ожидая, что Лора последует за ним. Лора смотрела ему в спину с нарастающим гневом.

– Я бы хотела знать, что здесь происходит, – сказала Лора, бросив свой велосипед.

– Что происходит… – Алессандро повернулся к ней лицом и широко развел в стороны руки. – Кухня нуждается в уборке. А вам за это платят. Поправьте меня, если я ошибаюсь. – Он облокотился на гранитную столешницу и посмотрел на обиженную девушку, стоящую в дверном проеме. Конечно, никому не нравятся выволочки. – Почему вы явились так поздно?

Лора воинственно скрестила руки на груди и уставилась на Алессандро:

– Если кухня нуждается в уборке, почему бы вам самому не убрать ее?

– Я сделаю вид, что не слышал этого.

– Я хочу увидеть Роберто…

– С какой это стати? – вкрадчиво протянул Алессандро. – Чтобы оправдать то, что не в состоянии выполнить работу, за которую вам платят? Отца ты, может, и разжалобишь, но я сделан из другого теста. Насколько я знаю, ты должна была быть здесь в восемь, поэтому оплата будет урезана соответственно.

– Вы мне угрожаете?

– Это не угроза, это констатация факта. И надо сказать, вам крупно повезло, что я вас не уволил прямо сейчас.

– Ну, это уже слишком! Где Роберто?

– Роберто? – Он не припоминал, чтобы прислуга называла его отца по имени.

Алессандро прищурился и пристально посмотрел на Лору. Он обошел вокруг нее, как хищник вокруг своей добычи, все еще сложив руки на груди. Лицо его было крайне задумчивым.

– Интересно, – тихо проговорил он.

– Что именно вам так интересно? – слегка попятилась Лора; присутствие Алессандро ее смущало. Этот мужчина излучал просто вопиющую сексуальность.

– Интересно, что наемная работница называет моего отца по имени. А он, между прочим, очень богатый человек.

– Я не поспеваю за ходом ваших мыслей.

– Молодая девушка, довольно привлекательная… Пожилой обеспеченный мужчина… Я могу произвести нехитрые математические действия, но вот результат мне не нравится.

Кровь отхлынула от лица Лоры, гнев застилал ей глаза.

– Вы обвиняете меня в… в…

– Я знаю. Непостижимо, правда? Отцу почти восемьдесят, и денег у него больше, чем он может потратить. И соплячка, которой вряд ли больше двадцати двух, называющая его по имени. И ты хочешь увидеть его, потому что надеешься, что он выручит тебя из неловкой ситуации. Попахивает жареным, хотя, возможно, я просто отпетый циник.

– Вообще-то мне двадцать шесть.

Авантюристка и охотница за наследством? В этом он ее обвиняет? Или он припрятал для нее и другие оскорбления?

– Двадцать два, двадцать шесть – невелика разница. Ты все равно ему во внучки годишься! Слава богу, я приехал и своими глазами увидел, что здесь происходит.

– Я здесь не прислуга.

– Нет? – Брови Алессандро удивленно взлетели вверх.

Прислуга она или нет – не так уж и важно, хотя он должен был признать, что у старика хороший вкус. Вблизи ее глаза были еще более удивительными, алебастровая кожа с россыпью веснушек, гладкая, как шелк, аккуратный носик, красиво очерченные губы. Она, конечно, далеко не модель, но ее свежее румяное лицо выглядело очень привлекательно, неудивительно, что она снискала благосклонность отца. Один бог знает, сколько ей уже удалось у него выманить.

– Нет! – Ее кожа горела огнем под ее пристальным взглядом, но она твердо выдержала его взгляд, хотя каждый нерв в ее теле был натянут, как струна.

– Тогда кто ты?

– Я Лора. И я друг Роберто. Можете убедиться в этом, если сами у него спросите.

– О, будь уверена, я обязательно спрошу, – медленно проговорил Алессандро, и Лора тихо скрипнула зубами от злости. – Но только после того, как мы с тобой немного поболтаем. Почему бы нам не присесть за стол, Лора, чтобы – как бы это сказать? – получше узнать друг друга? Нет, не так. Я поближе познакомлюсь с тобой, а ты поймешь, чем я руководствуюсь.

Он улыбнулся, и Лора хмуро посмотрела на него, потому что эта его холодная, чуть презрительная ухмылка была безумно сексуальной.

– Хорошо, – решительно отрезала она. Если он хочет с ней потолковать, она тоже найдет для него пару слов. Лора села за стол и резким движением сняла порядком надоевшую куртку. – Но потом я хочу увидеть твоего отца.

Глава 2

– Тебе известно, кто я такой.

– Конечно, я знаю, кто ты. А почему я не должна этого знать? Ты Алессандро, сын Роберто, и никогда не приезжаешь в Шотландию, если можешь этого избежать.

– Это мой отец так говорит? – мрачно поинтересовался он.

– Ему не обязательно было озвучивать это. Ты привозишь отца в Лондон, когда хочешь его увидеть, потому что тебе так проще. Когда ты был здесь в последний раз?

– Откуда ты знаешь моего отца? – резко спросил Алессандро, пресекая любые попытки уйти от разговора.

Значит, она не приходящая прислуга, он должен был это понять с самого начала. Его взгляд блуждал по фигуре Лоры: теперь, когда она сняла бесформенную куртку, он увидел приятные округлости во всех нужных местах. Миниатюрная, аппетитная, безумно сексуальная… особенно в сочетании с юным свежим лицом без макияжа.

Он сел за противоположный конец стола.

– Я не на допросе и не обязана отвечать. Где Роберто? Я приехала спросить, не нужно ли ему что-то купить в магазине? Я не ожидала встретить тут тебя.

Алессандро подумал, что ее гневная отповедь довольно оскорбительна. По тону ее голоса он догадался, что она считает его каким-то образом виновным в отсутствии отца. Она что, думает, он запер отца в шкафу?

– Кроме того, – сухо добавила Лора, – я считаю твои инсинуации просто возмутительными: я, видите ли, слишком молода, чтобы дружить с твоим отцом не ради денег. У тебя нет никакого права обвинять меня в чем бы то ни было. Ты меня даже не знаешь!