Решил, что я твоя?

To Sin with the Tycoon © 2015 by Cathy Williams

«Решил, что я твоя?» © «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Глава 1

Элис Морган раздражалась все больше с каждой секундой. Было 10.30. Она сидела в этом офисе уже полтора часа, и ни единая живая душа не могла сказать ей, сколько еще здесь сидеть – полтора часа, или два, или три, или вообще весь день.

Похоже, о ней попросту забыли. Впрочем, ей говорили, что здешний руководитель играет по собственным правилам. Приходит и уходит когда вздумается. Поступает как хочет, сам для себя устанавливая законы. Ведет себя непредсказуемо. Все это Элис сообщила миниатюрная блондинка с личиком Барби, когда обнаружилось, что нового босса нигде нет.

– Может, у него есть хотя бы планировщик задач? – поинтересовалась Элис. – Может, у него была какая-нибудь встреча утром и он забыл, что я приду в девять? Если бы вы уточнили, я, по крайней мере, знала бы, сколько мне еще предстоит ждать.

Но нет, босс не подчинял свою жизнь скучной рутине ежедневников. Судя по всему, он обладал способностью все упомнить, не прибегая к новейшим технологиям. Кроме того, никому не разрешалось заходить в его кабинет, когда его самого там не было.

Поэтому за эти полтора часа Барби лишь дважды туда заглянула, оба раза одарив Элис извиняющейся улыбкой, словно бы опоздания и невоспитанность были каким-то новым трендом, от которого та отстала.

Плотно сжав губы, Элис оглядела свой небольшой кабинет, а потом сквозь стеклянную перегородку заглянула в просторный и куда более впечатляющий кабинет Габриэля Кабреры.

Когда Элис узнала, где именно она будет работать, то была взбудоражена. Знаменитый «Осколок» – шедевр современной архитектуры с лучшими видами на Лондон. Люди платят деньги за то, чтобы просто сюда подняться. В расположенных здесь барах и ресторанах столики всегда забронированы на несколько недель вперед.

А она теперь будет здесь работать. Конечно, пока всего полтора месяца, но ей сообщили, что если она справится, то есть шансы закрепиться. Ее новый начальник постоянно менял секретарш – но Элис была действительно хороша на своем месте.

Подходя к зданию ровно в 8.45 сегодняшним утром, Элис твердо решила, что разобьется в лепешку, только бы получить здесь постоянную работу.

На ее прошлой работе было мило и платили довольно прилично, но местоположение офиса было так себе, а шансы на карьерный рост равнялись нулю. А работа здесь в случае, если она останется, обещала продвижение вверх.

Однако прямо сейчас Элис понимала, что никуда не продвинется, если ее босс так и не соизволит появиться. Возможно, ей даже не заплатят за этот день – кто же будет подписывать ей рабочий журнал, если она так ничего и не сделает? Элис задумалась, не является ли, собственно, подобное поведение причиной того, что каждые три недели он остается без секретарши. Может быть, это не он дает им отставку, а они – ему?

Элис взглянула на свое отражение в зеркальной стене кабинета и нахмурилась. Ее строгий костюм и вполне будничный вид явно не сочетались с окружающим шиком и блеском. Было такое чувство, словно она попала в кино. Все мужчины были в щегольских дорогих костюмах, а женщины, преимущественно блондинки, словно сошли со страниц модных журналов. Все это были молодые и способные выпускники университетов, чей ум и амбиции не уступали внешнему виду. Даже секретари и обслуживающий персонал выглядели так же эффектно. Здесь люди одевались под стать обстановке.

Она же… Карие глаза, русые волосы, ниспадающие на плечи… Слишком высокая, даже в туфлях на плоской подошве. А ее одежде – серый костюм и белая блузка – явно не хватало какой-то изюминки. Хотя еще сегодня утром, осматривая себя в зеркале, она была вполне довольна тем впечатлением, которое производила. Это был очевидный шаг вперед по сравнению с более простой одеждой, которую она носила на предыдущей работе. Однако здесь и сейчас, в этой обстановке, Элис выглядела непоправимо серой.

Впервые она задумалась, достаточно ли ей безупречного резюме и уверенности в собственных профессиональных навыках. Эксцентричный и непредсказуемый работодатель, окруживший себя моделями, мог счесть, что она… скучновата.

Однако Элис усилием воли подавила сомнения и неуверенность. Это же не показ мод и не конкурс красоты. А в своей работе Элис действительно хороша. Она быстро учится, и у нее живой ум, и важно это, а не то, как она выглядит.

Девушка приготовилась к длительному ожиданию.

Был почти полдень, и Элис готовилась вступить в очередной бесполезный разговор о местонахождении своего босса, как вдруг дверь ее кабинета распахнулась.

Он явился – ее новый начальник, Габриэль Кабрера. И к его появлению она оказалась совершенно не готова.

Он был высоким – явно выше среднего роста – и красив откровенной, животной красотой.

Его волосы были чуть длинноваты, что придавало ему творчески-небрежный вид, а его телосложение было настолько идеальным, что это выглядело даже как-то неприлично. Он прямо-таки излучал силу и какую-то беспокойную энергию, так что у Элис временно отнялся дар речи. Но она как-то взяла себя в руки и протянула одну из них для приветствия.

– А вы кто такая? – Кабрера резко остановился и нахмурился. – И что вы тут делаете?

Элис опустила руку и, сделав над собой некоторое усилие, вежливо улыбнулась. Ей предстояло с ним работать, поэтому не стоило пороть горячку. Однако к его словесному описанию, которое она составляла у себя в голове, только что добавились характеристики «невоспитанный и самовлюбленный».

– Я Элис Морган, ваш новый секретарь. Меня прислали из агентства. Мое резюме…

– Не нужно. – Он отошел на шаг и изучающе посмотрел на нее, слегка наклонив голову. Сложив руки на груди, он обошел ее вокруг, и она стиснула зубы от этой наглой и неприкрытой оценки.

Значит, вот как он обращается со своими сотрудницами? Ей говорили, что он делает, что хочет, не проявляя ни малейшего интереса к мнению других людей, – но это было уже слишком.

Она может уйти. Ей и так пришлось ждать два часа. В агентстве поймут. Но за эту работу платили более чем хорошо, а если она получит здесь постоянное место, зарплата станет еще выше.

А деньги ей бы пригодились. В последние три года она снимала жилье – с тех пор как переехала в Лондон из Девона, где жила ее мать. Конечно, купить собственное жилье все равно не получится, но было бы приятно хотя бы отказаться от соседей. Ну и, в конце концов, были и другие траты – в общем, денег едва хватало на мало-мальски приличное существование.

Практичность победила в битве с эмоциями, и Элис осталась на месте.

– Вот как, – протянул Кабрера. – Мой новый секретарь. Да, действительно, меня предупреждали.

– Я жду вас с восьми сорока пяти.

– Значит, у вас было время прочесть и переварить информацию обо всех компаниях, которыми я владею. – Он кивнул на небольшой шкафчик, в котором стояли юридические книги и множество финансовых отчетов его компаний. Элис прочла все это от корки до корки.

Элис почувствовала легкое бешенство.

– Может быть, – произнесла она обманчиво спокойным тоном, – вы введете меня в курс моих обязанностей? Обычно дела передает предыдущий секретарь, но…

«Но ваш предыдущий секретарь, очевидно, сбежала отсюда, не чуя под собой ног», – закончила она про себя.

– У меня нет времени детально расписывать вам ваши обязанности. Придется вникать по ходу дела. Я предполагаю, что агентство знает мои потребности и присылает таких кандидатов, которых не требуется держать за ручку, – произнес он, и Элис слегка покраснела. Она нарочито смотрела мимо него, спина ее была прямой как палка.

Конечно, это была не совсем та реакция, которую Габриэль обычно получал от представительниц противоположного пола. С другой стороны, в агентстве, возможно, предусмотрительно подобрали ему кандидатку, с которой риск возникновения служебного романа сводится к нулю. Мисс Элис Морган, судя по всему, обладала крайне трезвым взглядом на жизнь.

– Итак, первым в списке сегодняшних дел значится… выпить кофе. Вы обнаружите, что это одна из наиважнейших обязанностей. Я предпочитаю крепкий черный, с двумя кубиками сахара. Все необходимое вы найдете в шкафчике, который увидите, если отомрете и посмотрите налево.

Все, что он говорил, ее раздражало. И конечно, от нее не укрылась нотка насмешки в его голосе.

– Затем берите свой компьютер и идите в мой кабинет. У меня сейчас в работе несколько крупных сделок, так что вам придется сразу учиться плавать на глубине. И расслабьтесь, мисс Морган: я не ем секретарей на завтрак.

Когда он скрылся в своем кабинете, Элис наконец сочла возможным сдвинуться с места. Значит, главная обязанность – делать кофе! На прошлой работе ей не приходилось этим заниматься. Там царила демократия, и вообще-то чаще бывало так, что ее начальник, Том Дэвис, делал кофе ей. Но Габриэль Кабрера явно не был столь демократичен.

По натуре Элис не была конфликтной, однако его авторитарный подход вызывал у нее крайнее возмущение. Так что вместе с чайником закипала и она сама. Делать кофе, как же!

Его образ все еще стоял у нее в голове. Это до смешного привлекательное лицо; непоколебимая уверенность в том, что он большой босс и, следовательно, может вести себя как угодно, даже балансируя на грани грубости. Он был богат и чертовски красив – и полностью сознавал власть, которую это давало. В его присутствии Элис чувствовала себя как малек перед акулой. И в нем было что-то удушающее. Он привык всех подавлять, это было ясно как день.

– Сядьте, – было первое, что он сказал, когда она вошла в его кабинет.

Кабинет был огромен. Окна от пола до потолка наполняли комнату солнечным светом, слегка, впрочем, приглушенным темно- серыми шторами. Рядом с рабочей зоной находился полуотделенный при помощи комнатных растений небольшой круглый стол с креслами – для переговоров.

– Вам не помешало бы ввести меня в курс того, с какими компьютерными системами вы знакомы, – сказал он, постукивая перьевой ручкой по рабочему столу, который был сделан из стекла и металла, и сосредоточил на ней все свое внимание.

Мышь. Одетая в костюм мышь с сомкнутыми коленями и прямой спиной, вежливо избегающая смотреть ему в глаза. Габриэль подумал, не отослать ли ее назад, попросив взамен что-либо более приятное взгляду. Ему нравились симпатичные женщины, даже несмотря на то, что он знал, что, как правило, их недостатки перевешивают внешнюю привлекательность. Но, черт побери, он может получить что угодно, щелкнув пальцами, – в том числе секретаря! С тех пор как Глэдис, шестидесятилетняя секретарша, с которой он работал семь лет, уехала в Австралию к дочери, он менял их как перчатки. От любого другого работодателя агентства уже потребовали бы объяснений, но только не от него. Потому что тогда им пришлось бы распрощаться с огромными комиссионными, а в конце концов все решают деньги.

Он горько усмехнулся. Неужели в мире нет ничего, что он не мог бы получить? Женщины бросались ему в объятия; крупнейшие акулы бизнеса в почтении смолкали перед ним; журналисты носились за ним с высунутыми языками, ловя каждое его слово и надеясь первыми пронюхать о его новой сделке или любовнице. Он достиг всего, чего хотел, был на вершине и в обозримом будущем не собирался уступать кому-либо эту позицию. Но почему же жизнь иногда кажется такой пустой?..

Иногда он задумывался о том, не потерял ли способности испытывать эмоции, пока яростно карабкался наверх. Наверное, сражаться против обстоятельств было отличным приключением, но теперь он на вершине, и неужели это конец? Даже нечеловеческий поток работы не приносил прежнего возбуждения, к которому он привык. Да и зачем прилагать усилия, если можно получить все даром? Возможно, в усилиях как таковых есть какой-то свой смысл – но теперь он от него явно скрыт.

Мышь тем временем разливалась соловьем, рассказывая о своих обязанностях на предыдущей работе. Он лениво махнул рукой, прерывая ее на полуслове:

– Не думаю, что хоть кто-то может быть хуже предыдущей кандидатки. Если он способен печатать более чем двумя пальцами. Странно, что агентство вообще могло ее прислать.

Элис вежливо улыбнулась. Ей казалось, что его приоритеты расставлены слегка иначе, и в агентстве это прекрасно понимали.

Габриэль непонимающе нахмурился: эта улыбка как-то не вязалась с общим видом кротости и смирения.

– Откройте файл по сделке Хаммондов, он есть на вашем компьютере. Я расскажу вам, что делать.

Следующие четыре часа Элис не вставала. Никакого перерыва на обед. С технической точки зрения обед был примерно тогда, когда он пришел, и, видимо, Кабрера решил, что она не голодна. Ну еще бы, как можно вообще думать о таких мелочах!

В полчетвертого она подняла взгляд – Кабрера возвышался перед ней.

– Похоже, вы действительно справляетесь. Это энтузиазм неофита или вы всегда такая?

Элис уже успела забыть об этой его хамской манере вести беседу. Судя по всему, его слова выражали одобрение – но можно же было донести мысль как-то иначе?

– Я знаю свое дело, мистер Кабрера, – спокойно сказала она.

Габриэль сел на стул лицом к ней, вытянув ноги. Вся его фигура дышала самоуверенностью и силой. Да, предположим, он умен. Он обладал живым умом юриста и способностью вникать во все мелочи и замечать даже малейший подвох, который мог бы привести к краху всей сделки. Даже по телефону его голос звучал властно, а фигура излучала уверенность в том, что все будет, как он сказал. Однако его высокомерное поведение и манера говорить не ожидая возражений приводили Элис в ярость.

– Весьма похвально, – сухо отметил он.

– Благодарю. Но не могли бы вы сказать мне, до которого часа вам требуется мое присутствие сегодня?

Раз уж он заставил ее прождать впустую несколько часов, не лишним будет и уточнить.

– Пока наша работа не будет закончена, – холодно ответствовал он. – Я не одобряю формального подхода в этом вопросе. А что? Вам во что бы то ни стало требуется уйти в пять?

Элис нервно оправила блузку. Он, конечно, мультимиллионер и вдобавок убийственно привлекателен, но она уже имела счастье наблюдать его своеволие в действии. Например, тоном, не допускающим возражений, он сообщил главе юридического департамента, что ей придется работать в следующие выходные над завершением важной сделки. Это означало, что той придется пропустить свадьбу лучшей подруги. И он даже не потрудился извиниться за неудобства.

Габриэль Кабрера щедро платил, но взамен требовал практически рабской покорности. А на это Элис соглашаться не собиралась.

Пока она на испытательном сроке, она может без обиняков высказывать свое мнение и устанавливать границы. Позже такой возможности не будет, поэтому лучше обговорить условия сейчас. По крайней мере, она точно не собирается работать по выходным – это единственное время, когда она может навещать мать.

– Я тоже не любитель работы по часам, мистер Кабрера, и при необходимости я готова работать сверхурочно. Однако я ценю свою частную жизнь и потому хотела бы знать заранее, в какой мере вы на нее претендуете.

Кабрера посмотрел на нее прищурившись:

– В моей компании другие правила.

Да уж, действительно. Какой сюрприз.

Габриэль не собирался объясняться перед этой мышью. Да, она хороший работник, но, в конце концов, он здесь хозяин! И знала бы она, скольких трудов ему стоило достичь этой позиции! Он начинал с нуля, а теперь был на вершине – и смысл этой игры был в том, чтобы ни перед кем не отчитываться и ни на кого не оглядываться. Габриэль снова почувствовал приступ разочарования, но внутренне отмахнулся от него.

– Я ошибаюсь, или вы получаете за работу на меня как минимум вдвое больше, чем за аналогичную работу в другом месте?

«Что вполне логично, поскольку за работу с вами нужно доплачивать за вредность», – подумала Элис.

– Да, это так, – сказала она вслух.

– И чем же вы в этом случае недовольны? Я ведь могу и уменьшить вознаграждение в случае чего. Почему это вы вдруг решили, что можете диктовать условия? Невероятно! – Он рассмеялся.

– Насколько я могу судить, вам за долгое время так и не удалось подобрать подходящего секретаря.

– Отработав один день, вы решили, что дело в шляпе? Довольно самонадеянно.

Но вообще-то мышь была права, все остальные ей и в подметки не годились. Возможно, при поиске стоило больше сконцентрироваться на содержании, а не на форме? Но, в конце концов, ему же на нее смотреть целый день! Хотя он не мог не отметить, что иногда его предпочтения играли с ним злую шутку. Некоторые из сотрудниц уделяли слишком много внимания своему внешнему виду в ущерб работе, надеясь ему понравиться.

– Вовсе нет, – глубоко вздохнув, сказала Элис и приготовилась защищаться.

Карие глаза вперились в нее, и Элис почувствовала, как у нее дрожат ноги. Но было ясно, куда все это приведет, если не остановиться прямо сейчас.

Элис уже давно не приходилось чувствовать такого всплеска энергии и интереса к работе. Она уже даже сообразила, какие еще задачи могла бы взять на себя. Любой другой на ее месте давно бы уже вымотался – Кабрера не делал никаких скидок на то, что она новенькая, – но Элис все схватывала на лету. Было немного жаль потерять столь перспективное место из-за недовольства манерой босса обходиться с подчиненными: за шесть недель она могла бы много заработать. Но Элис знала, что не позволит никому, сколько бы ей ни заплатили, покушаться на ее принципы – ни в работе, ни в чем-либо другом. Ее выходные и без того заняты поездками к матери, так что еще не хватало отказываться от свободных вечеров, пусть даже за космическую плату. Должна же она когда-то отдыхать. Кажется, кроме нее, в этой компании никто не возражает – ну да чему тут удивляться. Половина женщин наверняка в него влюблены, а другая половина готовы на все ради карьеры.

– Что вы сказали?

Сказать, что Габриэль удивился, было бы ничего не сказать. Он настолько не привык, что ему возражают, что даже почувствовал некоторый интерес. Он терпеть не мог, когда ему перечили, – возможно, это было связано с воспоминаниями о детстве, когда от него ничего не зависело и его жизнь была всецело в руках других людей.

– Я работаю на вас всего один день, и он начался с того, что мне пришлось четыре часа ждать вашего появления. Признаться, подобное мне в новинку.

– Я ослышался, или вы требуете от меня отчитаться, как я провел эти четыре часа?

Кто угодно другой на ее месте немедленно был бы изгнан без объяснения причин. Но Габриэля коробило при мысли о следующей некомпетентной красотке, которую агентство ему пришлет. Внезапно оказалось, что приятный внешний вид все-таки уступает способности выполнять профессиональные обязанности.

И кроме того, его неожиданным образом восхитила ее выдержка.

– Нет, не требую. Однако я должна сообщить, что не собираюсь работать по выходным, мистер Кабрера.

– Я вроде бы у вас этого и не просил.

– Пока нет. Но я слышала, что вы сказали той женщине по поводу свадьбы ее лучшей подруги.

– Клэр Кирк очень любит похвастать перед другими, что она – одна из самых молодых глав департаментов в моей компании. И я бы не хотел поддерживать ее в заблуждении, что она чего-то здесь добьется, если не будет прилагать к этому усилий.

Ему явно была недоступна разница между «некоторыми усилиями» и отказом от близких ради работы.

– Я подумала, что будет честнее обсудить этот вопрос в первый же день, чтобы случайно не обнаружить себя в офисе в 10 часов вечера пятницы. Я не возражаю против сверхурочной работы при необходимости, однако твердо намерена разграничивать работу и частную жизнь.

– Скажите, а с предыдущим начальником вы тоже вели подобные беседы?

– У меня не возникало в этом необходимости.

– Наверное, потому, что он больше волновался о количестве часов, чем о результате? Я не таков и в своих сотрудниках этого не одобряю. Что же касается вашего примера… Люди наподобие Клэр Кирк, которые стремятся к быстрому восхождению по карьерной лестнице, принимают эти правила игры. Они знают, что, чтобы чего-то добиться, требуются жертвы. Однако раз уж вы не глава департамента и вообще не заинтересованы в карьере…

– Как раз-таки заинтересована! – вырвалось у Элис, и она покраснела.

– Правда? А мне почему-то так не показалось. Ну что ж, я вас слушаю.

Она всмотрелась в него внимательнее. Похоже, на этот раз он не издевался. Его молчаливая и неподвижная фигура по-прежнему наводила на нее страх, но Элис собралась с духом и выдала одну из своих фирменных вежливых улыбок.

– Именно поэтому я уволилась с предыдущей работы. Мне там нравилось, но Том, владелец компании, собирался передать бразды правления своему сыну, который считал, что в компании по грузоперевозкам женщинам не место.

Габриэль наклонил голову вбок, вслушиваясь в ее слова и интонации. На вид она была похожа на жеманную учительницу, однако в ее манере постоять за себя были твердость и уверенность. Другая бы на ее месте рассыпалась в похвалах самой себе и в жалобах на то, как несправедливо с ней поступили, но эта… У Габриэля возникло чувство, что она вообще никогда не говорит лишнего.

Он окинул ее взглядом: незамысловатая одежда, длинная, худощавая фигура, скучная стрижка…

Все его сотрудники получали отдельную квоту на одежду. Даже ассистенты и работники техподдержки могли позволить себе дизайнерские вещи, и ему нравилось таким образом демонстрировать свое превосходство над другими компаниями. Серой мыши, сидевшей перед ним, явно не хватало лоска. Но все же было в ней что-то такое…

– И что же вы собирались делать, если бы на сцене не появился Том-младший?

Габриэль презирал богатеньких сынков и дочек, которым все доставалось даром. Сам он добился всего собственным трудом и только поэтому имел право не считаться ни с чьим мнением. Он считал, что состояние, полученное по наследству, ничего не значит и что каждый должен добиваться всего самостоятельно, чтобы хоть чего-то стоить.

– Я надеялась, что компания согласится оплатить курс по бухгалтерскому учету. – Элис с сожалением вспомнила о своей мечте заниматься финансами, которая так и осталась мечтой. Ей хорошо удавались расчеты, и карьерные перспективы на этом поприще были хорошими. Но, как оказалось, ее мечты почему-то имеют тенденцию не исполняться. – Но не сложилось, – безэмоционально сказала она, несмотря на внутреннюю горечь. – Тогда я подумала, что будет разумно устроиться в более крупную компанию, где будет больше возможностей.

– Но вы почему-то решили начать с того, что сообщили мне об ограничениях в вашем расписании.

– Мои выходные заняты, – ответила она, уже начиная сожалеть, что вообще затеяла этот разговор.

– Молодой человек?

– Простите, что?

– Или муж? Хотя кольца на пальце я не вижу.

– Я не понимаю, к чему вы клоните.

– Обычно в таких случаях все упирается в мужчину.

Элис запнулась. Возможно, она зря затеяла этот разговор, но теперь было бы глупо не воспользоваться случаем. Что страшного может случиться? Максимум – он ее выгонит, ну так и что же. В агентстве этому совершенно не удивятся. Возможно, на ее следующей работе будут нормальные условия – хотя ей и было обидно терять столь лакомый кусочек.

– Но не в этом, мистер Кабрера, – сухо сказала она. Помолчав немного, она добавила: – И я бы предпочла не обсуждать свою личную жизнь на рабочем месте.

Элис внутренне поморщилась: звучало так, как будто ей было пятьдесят.

– Почему? Вы что-то скрываете?

В этот момент Элис все-таки изменило самообладание, и она беззвучно открыла рот, как вытащенная из воды рыба. Габриэль меж тем был невозмутим и, казалось, наслаждался ее замешательством.

– Эти бухгалтерские курсы, о которых вы говорили. На них ведь тоже нужно время. Где вы его возьмете, если ваши выходные неприкосновенны?

– Я все продумала, – моментально ответила Элис. – Кроме того, у меня талант к расчетам.

– Если так, то объясните мне, почему вы не подались в эту область сразу после окончания школы, колледжа, университета… или что вы там заканчивали. И кстати, раз уж мы обсуждаем вопрос нашего с вами длительного сотрудничества, давайте сюда ваше резюме. Оно, полагаю, дождалось своего часа.

Элис на мгновение замешкалась, и Габриэль холодно и оценивающе посмотрел на нее.

Вдруг у него зазвонил телефон. Он взглянул на номер звонящего, немного поколебался, а затем на его губах появилась злорадная ухмылка.

– Давайте так, мисс Морган. – Он пододвинулся к ней очень близко и положил локти на стол.

Элис машинально отодвинулась назад и вдруг осознала, что с ней происходит что-то не то. Ее дыхание участилось, ей стало жарко, и всю ее охватило какое-то неясное внутреннее напряжение, тело обрело странную чувствительность. Она внутренне огрызнулась на себя, подумав, что, если уж ей придется с ним работать, надо как-то сдерживать неприязнь и не позволять эмоциям влиять на свое поведение.