Свадьба напоказ

Cathy Williams

WEARING THE DE ANGELIS RING

© 2016 by Cathy Williams

© «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

Глава 1

– То, что я собираюсь сказать, тебе не понравится.

Тео де Анджелис не сомневался в этом с того момента, как отец позвонил ему и сказал, что им срочно нужно поговорить. Ему пришлось все бросить и на первом же самолете отправиться в Италию, в огромное поместье отца под Римом. Стефано де Анджелис не был склонен драматизировать. Однако он так и не восстановился после смерти жены и погрузился в скорбь, живя как отшельник, поэтому всю дорогу Тео не отпускал страх. Но отец выглядел здоровым.

– Чем дольше ты будешь тянуть, тем меньше мне это понравится, – усмехнулся он. Стефано перевел тяжелый взгляд на вид за окном.

– Ты знаешь, сын, после ухода твоей матери я… был не в лучшем состоянии. Может быть, если бы это не произошло так внезапно… если бы я успел привыкнуть… – Он вздохнул. – Должен признаться, Тео, за то время, пока я был… не в себе, дела компании тоже пошли не лучшим образом.

Тео замер. То, как нервно перебирал пальцами его отец, бросилось ему в глаза: Стефано никогда не был склонен нервничать.

– Что именно случилось?

– Серьезные ошибки в управлении, – прямо сказал Стефано. – Хуже того, выяснилось, что Альфредо, мой содиректор, которому я доверял, крал крупные суммы. Удивительно, что пресса про это не пронюхала. Но деньги пропали, и большая их часть – это пенсионный фонд.

Тео откинулся на спинку кресла, не выдавая проносящиеся у него в голове мысли. Конечно, это проблема, но не слишком большая.

– Если ты хочешь наказать виновника, предоставь это мне, – с холодным спокойствием сказал он, уже придумывая разнообразные способы. – И возмещение пропавших денег тоже. Никто ни о чем не узнает.

– Все не так просто, Тео. – Вот теперь Тео понял, что они наконец подходят к настоящей причине, по которой отец вызвал его. – Я никогда бы не стал просить у тебя денег! – Боевой дух Стефано внезапно снова разгорелся. – Ты заработал все сам, и гордость мне не позволит попрошайничать у собственного сына…

Тео покачал головой, хотя стоило признать, он унаследовал эту гордость.

– Я обратился к Карло Кальдини, – огорошил его отец. – Другого выбора не было. Банки могли бы отказать мне, и тогда мой бизнес… Все, что мы с твоей матерью построили, пошло бы на корм гиенам. По крайней мере, Карло следит, чтобы все осталось между нами.

Тео прижал ладони к глазам. Карло Кальдини когда-то был ближайшим другом его отца, но потом стал его яростным противником и оставался им уже много лет. То, что Стефано обратился за помощью к нему, не укладывалось у Тео в голове.

– Какую цену он назначил? – спросил он, потому что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, но когда его предлагает враг, то даже за такой сыр приходится платить. Стефано неловко поерзал.

– Ты не становишься моложе, Тео. Тебе уже тридцать два! Твоя мать мечтала, чтобы ты остепенился, завел семью… даже если она этого не увидит…

– Я не понимаю, о чем ты.

– Я не могу выплатить заем Карло, – тяжело сказал Стефано. – Мне едва удается разобраться с потерями, с Альфредо…

– И ты ни слова не сказал мне!

– Незачем было тебя беспокоить.

– Скажи мне уже, что от тебя требует Карло, и я с этим разберусь.

– Именно это тебе и не понравится, сынок.

Тео пожал плечами. У него было достаточно денег, чтобы купить полмира, и он заплатит любые проценты без жалоб, хотя и зол на отца за то, что не попросил помощи у семьи. Проклятая гордость.

– Как ты знаешь, у Карло есть дочь. Единственная. И сыновей у него нет… – В голосе Стефано слышалось некоторое самодовольство, и Тео насмешливо выгнул бровь. Он не знал, чем вызвана вражда между его отцом и Карло, но подозревал, что чем-то абсурдно незначительным.

– Какое это имеет отношение к делу?

– Алексис… не помню, встречался ты с ней или нет… Она все еще не замужем, и Карло… – Стефано пожал плечами. – Его это огорчает. Поэтому часть выплаты займа – который, надо отдать должное старому лису, он мне дал на куда более выгодных условиях, чем любой банк, – заключается в том, что ты ему поможешь исправить ситуацию с дочерью. Другими словами, Тео, я обещал ему, что ты женишься на его дочери.

Алексис сердито уставилась на наряд, который приготовила для нее мать.

Это был наряд, который Кора Кальдини сочла «подходящим» для знакомства с мужчиной, с которым Алексис не желала встречаться, и тем более выходить за него замуж. Совершенно дурацкое платье в пол из пенного кружева, с глубоким декольте и еще более глубоким вырезом сзади. Ее собирались преподнести Тео де Анджелису как жертвенного агнца.

Ей хотелось выбежать из дома и не останавливаться, пока она не доберется до ближайшего порта, не сядет на корабль и не окажется на другой стороне света. И будет там прятаться лет десять, пока ситуация не рассосется.

Без ее участия.

Когда отец усадил ее и рассказал, что ей предстоит выйти замуж за де Анджелиса, Алексис сначала решила, что это шутка. Брак по сговору? В XXI веке? С сыном человека, с которым ее отец ведет абсурдную вражду уже тридцать пять лет? Но за прошедшую неделю она постепенно убедилась, что Карло абсолютно серьезен.

– Стефано был в такой тяжелой ситуации, – печально говорил Карло, пытаясь пробудить в ней сочувствие. – Кто еще ему поможет? Несмотря на этот конфликт, когда-то мы были друзьями…

Неожиданное сочувствие Алексис удивляло, но она не могла понять, каким образом это ее касается. Пока отец не ошарашил ее новостью о замужестве. Она готова была упереться рогом, но он достал туза из рукава: воплощение мечты ее матери.

После недавнего инсульта – уже третьего – врачи Коры Кальдини велели беречь ее от стрессов и огорчений. У нее было слабое сердце, и она все время говорила о смерти, о том, что умрет прежде, чем увидит свадьбу своей единственной дочери. Когда отец заговорил об этом, все бурное сопротивление Алексис угасло. Единственное, что она смогла отстоять, – условие, что через год они с невольным мужем разведутся, а долг Стефано де Анджелиса будет прощен.

Теперь, несмотря на скорое появление жениха, она повесила роскошное платье в шкаф и стиснула зубы. Она не станет наряжаться как кукла ради мужчины, который меняет женщин как перчатки. Алексис даже не пришлось искать его в Интернете – она все знала о Тео де Анджелисе, красавце, богаче и бабнике. Несмотря на свое происхождение – или скорее в результате его, – Алексис всеми силами избегала таких мужчин: поверхностных, избалованных и считающих, что могут купить любую женщину.

Представляя супружество, она думала о своих родителях – о том, как добрый и остроумный мужчина вскружит ей голову, как они будут жить в счастье и согласии. И ей довелось встречать достаточно высокомерных, самовлюбленных и тщеславных богачей – таких, как Тео де Анджелис, – чтобы знать, что среди них ей не найти спутника жизни.

Не торопясь – она не собиралась ждать его в гостиной, как взволнованная невеста, – она надела джинсы и свободную блузу, застегивавшуюся под горло. Сдерживая гнев на ситуацию, она посмотрела на свое отражение. Длинные волнистые темные волосы, стянутые в строгий пучок. Оливковая кожа, как у отца, темные брови и густые ресницы; но бирюзовые глаза она уна следовала от матери. Алексис считала их своей лучшей чертой, потому что все остальное не привлекало взгляд. Ни роста, ни длинных ног, и с началом подросткового возраста она перестала влезать в модельные размеры. У нее была немодная фигура – низкий рост, пышная грудь и круглые бедра, – которую личные тренеры годами безуспешно пытались привести в порядок.

Она помедлила перед гостиной, прежде чем вой ти. Одно дело – обливать презрением таких мужчин, как Тео, в безопасности из своей спальни. Совсем другое – видеть его перед собой, во плоти. Раньше они не встречались, даже не бывали в одном городе в одно время; но если бы и бывали, Алексис старалась держаться подальше от кругов, в которых он вращался.

Сделав глубокий вдох, она переступила порог.

Ее родители сидели напротив Тео, явно в восторге от того, что он говорил. Но при ее появлении беседа мгновенно смолкла. Алексис замерла в неловкости от того, что оказалась в центре внимания, и от того, как выглядел ее будущий супруг.

Фотографии не отражали реальность. Не показывали, насколько он высокий и мускулистый и как невероятно красив. Коротко остриженные черные волосы, точеные черты, расслабленный взгляд необычайно зеленых глаз в обрамлении густых ресниц, которым позавидовала бы любая женщина. Ни один человек не имел права быть настолько красивым. Но окружавшая его аура безжалостной власти превращала его из просто красивого мужчины в центр внимания в любом обществе.

На несколько секунд Алексис лишилась способности дышать и моргать.

Но потом реальность вернулась. Ее родители поднялись, чтобы представить их друг другу. Алексис и Тео не сдвинулись с места.

– Почему ты не надела то красивое платье? – прошептала ей явно расстроенная мать.

– Я решила, что лучше вести себя как обычно, а не наряжаться Золушкой. На нем вот джинсы, вечерний наряд был бы совсем некстати. – Алексис одарила мужчину прохладной улыбкой.

Появился слуга с бутылкой шампанского, и началась светская беседа.

В присутствии родителей было немного проще, но Алексис все равно сидела с прямой спиной, все ее тело было сведено напряжением. А когда через полчаса они поднялись и сказали, что отправляются ужинать в ресторан, то она не смогла скрыть панику во взгляде.

– Развлекайтесь, молодежь! – жизнерадостно сказала Кора. – Елена накрыла для вас в синей столовой.

Алексис не могла поверить жизнерадостности матери. Неужели она не понимает, какой это кошмар для нее? Но конечно, для нее это был хотя и брак по сговору, но между довольными и согласными сторонами. И воплощение ее мечты – увидеть дочь замужем.

Дверь закрылась за старшими Кальдини, и Алексис почувствовала на себе взгляд удивительно зеленых глаз. Она сама смотрела на свой полупустой бокал шампанского.

– Итак… – разорвала она наконец мучительную тишину, бросив на мужчину короткий взгляд.

– Итак, – протянул Тео в ответ, вытягивая длинные ноги и переплетая пальцы на животе. – Должен признать, что две недели назад я и не представлял, что буду сидеть в гостиной Кальдини лицом к лицу с моей сияющей от счастья невестой…

А чего он ожидал от нее? То, что Карло Кальдини, миллионер, не смог найти мужа для своей дочери, все объясняло. Непривлекательная и неинтересная. Даже не живя в Италии, Тео достаточно вращался в светских кругах, чтобы знать в лицо всех, но Алексис он никогда не встречал и не мог вспомнить ее лицо.

Это его не останавливало. В любой договор можно вписать условия расторжения, в том числе и в брачный. Некрасивая застенчивая жена может оставаться в Италии, присматривать за домом, а Тео будет ее навещать, когда позволит работа.

Однако, когда Алексис вошла в комнату, она оказалась совершенно не похожей на женщину, которую он представлял. Он до сих пор не мог понять, какая она. И в его жизни это было впервые. До сих пор Тео де Анджелис мог понять любую женщину за пять секунд.

Она не сказала практически ни слова за время беседы с ее родителями, но это было упрямое, недовольное молчание, а не застенчивая покорность. И она подтвердила это, ответив на его слова язвительно:

– Я тоже не ожидала, что окажусь лицом к лицу с обожающим преданным женихом!

Тео легко поднялся из кресла и долил шампанского в ее бокал, а потом и в свой.

– Как я понимаю, мы оба не питаем иллюзий по поводу происходящего, – сказал он.

У Алексис опустились уголки губ.

– Да, лучше сразу выложить карты на стол.

– В таком случае, – протянул Тео, – стоит признать, что твои шансы на замужество должны быть совсем… безнадежными, раз Карло дает тебя в довесок к займу моего отца.

Ее щеки медленно разгорелись яростным румянцем.

– Ты самый высокомерный мужчина, какого я видела в жизни! – сквозь зубы сказала Алексис. Она бы с удовольствием швырнула в него бокал, но решила, что лучше не давать Тео задеть ее.

– Поскольку супружеская любовь нам не грозит, я рекомендую тебе это принять и не планировать, что что-то изменится. – Тео явно испытывал некое извращенное удовольствие от ситуации. Может, потому, что он всегда гордился своей способностью справляться с любой ситуацией. – А взамен я не стану пытаться превратить тебя в воспитанную очаровательную женщину…

Алексис яростно сверкнула глазами. Она не представляла, как пережить вечер в обществе этого мужчины, не то что двенадцать месяцев.

– Я поговорила с отцом, – сказала она сквозь зубы, – и он согласился на то, что этот маскарад должен продолжаться всего год. После этого мы разойдемся и вернемся каждый к своей жизни.

Тео не стал признаваться, что его сторона сделки была еще удачнее – он получал солидную долю акций в компании Кальдини и место в совете директоров. Он довольно быстро вычислил еще одну причину, по которой Карло так хотел выдать дочь замуж. У него был огромный бизнес, но не было наследников мужского пола; а получив Тео в зятья, он получал также одного из самых уважаемых и влиятельных бизнесменов в мире.

– Нам надо обсудить практические вопросы, – сказал он. – Для всего мира мы должны выглядеть влюбленной парой. Никаких скандальных сплетен; я не хочу, чтобы пошли разговоры, будто мой отец нашел мне подходящую пару, только чтобы спасти свою компанию. Понятно? – Он смерил девушку холодным опасным взглядом.

Алексис моргнула и залпом допила шампанское, прогоняя пробежавший по спине холодок. Тео был хищником, рожденным вести, привыкшим, чтобы ему подчинились. А она, несмотря на упрямый характер, не знала, как вести себя с мужчинами. Особенно с такими.

Она может подчиниться, но только в определенных рамках, которые их обоих устраивают. Впрочем, она тоже не хотела, чтобы истинная природа их брака стала известна, ради своей матери. Они оба будут поддерживать фасад. Но никаких игр наедине.

Внезапно у нее в голове вспыхнула мысль: что будет, когда они окажутся наедине? Не ожидает же Тео, что они станут заниматься сексом! Но это необходимо обсудить. Однако от одной мысли о том, чтобы поднять эту тему, Алексис нервно облизнула губы, чувствуя, как нервно сбивается дыхание.

С другой стороны, она видела, каких женщин он предпочитает, – их фотографии все время появлялись в глянцевых журналах, которые Алексис порой листала в парикмахерской. Высокие блондинки, носившие минимум одежды и явно выбравшие уход за собой в качестве единственной профессии. Ее полная противоположность.

– Продолжим обсуждение за ужином, – сказала она, поднимаясь. – Мама наверняка организовала для нас великолепный ужин. Будет жаль, если он остынет.

Проходя мимо Тео к дверям, она вдохнула его запах, чистый, с древесными нотками, но усилием воли подавила реакцию своего тела.

Синяя столовая предназначалась для неформальных приемов, но за столом все равно могло уместиться десять человек. Для них двоих места были накрыты на противоположных концах стола, с полной сервировкой фарфором и серебром. Алексис не чувствовала голода и без особого интереса смотрела на салат. А вот Тео на недостаток аппетита не жаловался.

– Ты удивительно спокойно все это принимаешь, – заметила она.

– Как еще я должен реагировать? – Тео поднял на нее взгляд. Несмотря на обстоятельства, в том, чтобы есть за одним столом, было что-то интимное, и трепещущие нервы грозили взять верх над ее здравым смыслом. Алексис приписывала это тому, насколько ей не нравится Тео.

– Думаешь, мне нравится эта ситуация? – сухо продолжил он. – Мой отец втянул меня в нее, и у меня не было выбора, кроме как согласиться.

– Никогда не думала, что окажусь замужем за мужчиной, который идет к алтарю по воле отца, – с горечью сказала Алексис.

Это была чистая правда. Она никогда не следовала примеру подруг, которые меняли любовников. Брак был для нее серьезным решением, а не союзом, который можно быстро расторгнуть, когда надоест. Ее родители влюбились друг в друга с первого взгляда и прожили вместе всю жизнь. Поэтому то, что отец решил выдать ее замуж вот так, задевало ее вдвое сильнее.

– Такой подход в этой ситуации не окупается, – Тео отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула. – Мы оба оказались в неприятном положении, но придется с этим жить.

– Тебя это не сердит?

– Я не вижу смысла тратить энергию на эмоции, которые ничего не изменят. На публике мы должны изображать влюбленную пару. Естественно, должна быть помолвка, объявление в прессе. Появления перед репортерами, фотографами. Ты будешь улыбаться и смотреть на меня с обожанием.

– А что ты собираешься делать, пока я смотрю на тебя с обожанием?

– Контролировать ситуацию.

Алексис хмыкнула.

– Сколько должна продлиться помолвка? – поинтересовалась она.

– Недолго, – ответил Тео мгновенно, с уверенностью человека, который продумал все до малейшей детали. – Мы не можем ждать, когда станем мужем и женой.

– Это все выглядит совершенно абсурдно! – выразила свои соображения Алексис, но вынуждена была замолчать, пока уносили тарелки из-под салата и приносили суп. – Как это ты внезапно из бабника превратился во влюбленного, который торопится жениться?

Тео медленно неприятно улыбнулся.

– Вот из-за таких высказываний, – сказал он бархатным голосом, – твои родители и боятся, что ты останешься старой девой.

Глава 2

– Не могу поверить, что ты сказал это вслух. – Ни один ужин в ее жизни не тянулся так долго. И ни один мужчина ее так не выводил из себя. – Как ты смеешь так говорить? Ты меня не знаешь!

Тео невозмутимо принялся за поданное горячее. Алексис не в его вкусе, конечно, но в ее чертах было что-то притягивающее. Гнев был ей к лицу. Что касается обвинений… она начала первой, упомянув его женщин, Тео лишь платил той же монетой. Не в его стиле, но и в такой ситуации он еще никогда не оказывался.

– Ты есть не собираешься? – спросил он. – Превосходно приготовлено. Интересно, твоя мать будет очень возражать, если я переманю к себе ее повара?

– Елена не повар, – пробормотала Алексис. – Она домоправительница, служит у нас целую вечность. И да, моя мать будет возражать. Что касается меня – я не из тех женщин, которые считают, что единственная цель в жизни поскорее выйти замуж и завести детей.

– Подозреваю, что так считают твои родители.

Алексис отодвинула тарелку:

– Не важно, что считают мои родители. Когда мы должны пожениться?

Ее снова поразила нереальность ситуации, в которой она внезапно оказалась, тем, как перевернулась ее жизнь за считанные дни. Она и так последние полтора года жила словно в тумане, никак не могла привыкнуть к Италии после Лондона… Она надеялась, что это изменится, – но не так.

– Самое позднее через два месяца. И возвращаясь к твоему вопросу о том, насколько реалистично я могу внезапно обратиться к супружеской жизни… Договоримся, что любовь изменила мою природу.

Он пожал плечами и поднялся, бросив салфетку на стол и принимаясь измерять комнату шагами. Алексис провожала его взглядом. Спокойные, плавные движения. Черные джинсы, белая рубашка, лоферы. Воплощение элегантности. Тео явно не наряжался, но всем своим видом излучал власть и богатство. И выглядел бы так же, даже если бы одолжил одежду у бомжа.

– Со своей последней девушкой я расстался три месяца назад, и с тех пор не привлекал внимание публики…

– Господи, за тобой же следует пресса по пятам. Какой ужас, – простонала Алексис.

– Тебе придется к этому привыкнуть.

– Помимо прочего, – пробормотала она, взглянув на Тео, и обнаружила, что отвести от него взгляд трудно, потому что он исключительно привлекателен.

Тео же было трудно игнорировать то, что она была не такой, как он представлял. Он ожидал, что она окажется традиционной итальянкой, послушной, желающей избежать статуса старой девы и благодарной судьбе за то, что получила богатого и красивого мужа. Но Алексис явно не испытывала ни грамма благодарности. С долей раздражения Тео продолжил:

– На бумаге мы выглядим как идеальная пара, это поможет убедить прессу, что я наконец нашел женщину своей мечты и решил осесть и завести семью. Родители в восторге…

– Несмотря на то, что наши отцы отказывались разговаривать много лет?

– Тем более трогательным будет примирение. Как в сказке. – Его голос выдавал раздражение, и Алексис нахмурилась:

– Допустим. Где мы встретились? В Италии?

– Я временами навещаю здесь отца, так что это реалистично. А если журналисты захотят подробностей… ты можешь отказаться комментировать, просто смотреть на меня с обожанием. Так нас не поймают на лжи.

Тео взглянул на ее недовольное лицо, оценил мешковатый, непривлекательный наряд. Об этом им тоже придется поговорить, нравится ей это или нет.

– Ты всегда так одеваешься?

– Что, простите? – вспыхнула она.

– Джинсы, кофты… и что у тебя на ногах?

Алексис отвесила ему возмущенный взгляд и вытянула ногу.

– Кроссовки.

– Кроссовки – обувь для бега. Ты куда-то бежишь? Или пришла из спортзала?

– К чему ты ведешь? – Алексис повысила голос в ответ на его растущее высокомерие.

– Может, мы и идеальная пара по статусу, но самый ненаблюдательный журналист задастся вопросом, как меня угораздило влюбиться в женщину, которой все равно, как она выглядит.

Алексис всерьез примерилась к тому, что можно в него швырнуть.

– Меня в жизни так не оскорбляли!

– Это не оскорбление, – сухо ответил Тео. – Это правда. Женщины, с которыми я встречался раньше…

– Я прекрасно знаю, с какими женщинами ты встречался раньше. Их фотографии появляются в желтой прессе. – Она произнесла «желтая пресса» как оскорбление. – Они обычно виснут на тебе, как будто иначе рухнут под ноги. То ли много пьют, то ли не могут стоять на каблучищах.

– Вариант, что им просто нравится прижиматься ко мне, тебе в голову не приходил, – хмыкнул Тео.

Алексис моргнула и покраснела.

– Ну… Как видишь, я не длинноногая блондинка, и супермодель ты из меня не сделаешь.

– Алексис… Если ты будешь появляться рядом со мной в таком виде, как сейчас, это вызовет вопросы. А появляться придется, и немало.

– У меня есть работа!

– Я не предлагаю ходить за мной круглые сутки. Я вообще редко бываю в Италии, мой основ ной офис в Лондоне. Но когда мы в одной стране, тебе придется все бросать и появляться со мной. Отчаянно влюбленные люди так делают.

– Ты что, хочешь, чтобы я бросила работу?

– Насколько я знаю – от твоих родителей, – ты от нее не в восторге.

Алексис моргнула. Ее родители ему рассказали? И они это заметили? Может, поэтому и пришли к выводу, что она недовольна своей жизнью, – так что ее мать, склонная к традиционным взглядам, немедленно решила, что ей не хватает мужчины. А не независимости, которая была у нее в другой стране, вдали от семьи.

– Я не так уж долго там работаю.

– За полтора года можно понять, нравится тебе работа или нет. Но суть в том, что для тебя переезд будет не такой уж большой жертвой. А вот я остаться в Италии не смогу.

Алексис охватило ощущение, что кто-то перехватил контроль над ее жизнью и превратил ее в американские горки.

– Помимо работы, – напряженно сказала она, – я три вечера в неделю помогаю в местном убежище для женщин, даю юридические консультации, и это мне очень нравится!

Об этом родители Алексис не упомянули. Тео показалось, что они могли счесть это неловким. Но новый факт о невесте его только заинтриговал. Она могла всю жизнь ничего не делать. Однако не только работала, но и помогала женщинам… Но сейчас она замолчала так, словно сама этого стеснялась.

– В общем, – твердо сказала она, возвращаясь к прежней теме, – мне не нужно наряжаться на работе или в убежище. И модная одежда мне не нравится. Мне удобно в том, что на мне сейчас.

Несколько секунд Тео не отвечал, все еще осознавая, как ошибся в своих представлениях об этой женщине. Но потом тоже вернулся к делу.

– Может, и так, – безапелляционным тоном сказал он, – но тебе все равно нужен совершенно новый гардероб.

Хотя Алексис понимала, почему он настаивает, это только подчеркивало все различия между тем, какую жизнь они вели, и она с трудом не вскипела снова.

– Какой стиль ты предлагаешь? – с чеканной вежливостью поинтересовалась она. – Мое мнение в создании образа счастливой невесты считается, или этим тоже займешься ты?

– Если хочешь. Я никогда не ходил с женщинами по магазинам, но могу ради тебя попробовать.