В плену соблазна

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Cipriani's Innocent Captive

© 2017 by Cathy Williams

«В плену соблазна»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

Стройная женщина средних лет встретила Кэти Бреннан в вестибюле главного офиса Киприани и проводила на этаж руководителей, где Кэти пришлось прождать больше двадцати минут.

– Мистер Киприани готов вас принять.

Кэти не собиралась нервничать, но ей все-таки пришлось. Ее вызвали из филиала в Шордиче, где она работала специалистом по информационным технологиям в отделе из четырех человек, сообщив, что Лукас Киприани, чье имя произносилось исключительно с придыханием, требует с ней встречи.

Кэти понятия не имела, что он вдруг захотел с ней обсудить, но подозревала – это по поводу сложного проекта, над которым она работала в данный момент. Убеждая себя, что мистер Киприани просто хочет узнать детали, Кэти, однако же, не переставала нервничать.

Девушка встала, мысленно сетуя на то, что ее не оповестили о встрече заранее, иначе она бы выбрала более подходящий костюм, под стать шикарной обстановке.

В этот день Кэти оделась как обычно: джинсы, футболка, рюкзак через плечо и легкая куртка пилот – идеальная для прохладной весенней погоды и совершенно неуместная в восьмиэтажной стекляшке в стиле хай-тек.

Глубоко вздохнув, Кэти, не глядя по сторонам, последовала за женщиной по коридору мимо тихих начальственных кабинетов и залов заседаний, в которых заключались многомиллионные сделки.

Коридор окончился просторной зоной ожидания. Высокая закрытая деревянная дверь нагоняла ужас на любого, кого вызывал к себе глава компании – легендарная личность, способная делать деньги из воздуха.

Собираясь с духом, Кэти ждала, пока секретарша откроет дверь.

Рассеянно посматривая в панорамное окно с армированным стеклом, Лукас Киприани думал о том, что предстоящей встречей ему бы меньше всего хотелось закончить рабочий день.

Но отменить ее не получится. Сделка, над которой он трудился последние восемь месяцев, оказалась под угрозой, и его подчиненная понесет за это ответственность. Все очень просто. Он не позволит подвергнуть опасности контракт всей своей жизни.

Когда раздался стук и секретарша распахнула дверь, Лукас медленно повернулся, держа руку в кармане брюк, и посмотрел на женщину, чье увольнение из его компании было уже решенным вопросом. Правда, она об этом еще не догадывалась.

Прищурившись, он мысленно укорил себя за то, что мало интересуется подчиненными. Он приготовился увидеть серьезную ботаничку в массивных очках, но девушка, стоявшая перед ним, выглядела скорее как хиппи, а не как компьютерный гений. Она была одета в потертые джинсы и футболку с названием группы, о которой он никогда не слышал. На ногах у нее были черные мужские ботинки, больше подходящие строителю. Через плечо висел рюкзак, из него торчала куртка – видимо, только что снятая. В общем, облик девушки абсолютно противоречил его представлениям о женственности, но художники выстроились бы в очередь, чтобы запечатлеть ее шевелюру всех оттенков меди, а ярко-зеленые глаза на эльфийском личике необъяснимо приковали внимание Лукаса.

– Здравствуйте, мисс Бреннан. – Он подошел к столу, когда Вики, секретарша, заперла массивную дверь. – Пожалуйста, присаживайтесь.

От его глубокого бархатистого голоса Кэти машинально задержала дыхание. Заходя в кабинет, она примерно представляла, к чему готовиться. Фотографии босса красовались в корпоративных журналах, которые периодически клали ей на стол в Шордиче. Ее офис находился достаточно далеко от помпезной стеклянной махины, где размещались все великие богачи компании – от Лукаса Киприани, который сидел на самом верху, словно бог на Олимпе, до членов руководства.

Имена этих людей мелькали в заголовках, а их голоса иногда раздавались на другом конце телефона, но их самих никогда не видели. По крайней мере, в Шордиче – крохотном винтике сложного механизма.

И все-таки подобного Кэти не ожидала. Лукас Киприани оказался настоящим красавцем. По-другому и не скажешь. В его внешности не просто сочетались идеальные черты лица, холеная бронзовая кожа и совершенное телосложение. Красота Лукаса Киприани выходила за пределы физических данных. Он излучал власть и харизму, от которых перехватывало горло и пропадала способность здраво рассуждать.

Именно поэтому Кэти стояла у него в кабинете, напрасно ища мысли в голове, а во рту у нее было так сухо, что она не выдавила бы ни словечка, даже если бы захотела.

Кажется, он предлагал ей сесть? Это очень кстати. Еле волоча ноги, Кэти подошла к огромному кожаному креслу возле стола и с облегчением опустилась в него.

– Вы занимаетесь сделкой с Китаем? – с места в карьер начал Лукас.

– Да. – Обсуждать работу и даже отвечать на вопросы Кэти была в состоянии, но его резкая, мрачная чувственность выбивала из колеи, и ее голос прозвучал отрывисто и нервно. – Сейчас я занята юридической стороной сделки, которая посвящена деталям программы. Программа будет обеспечивать постоянный доступ ко всему необходимому, минуя проверку множества документов. Надеюсь, никаких проблем? Моя работа продвигается согласно графику. Стоит признаться, мистер Киприани, это самый захватывающий проект, который у меня был! Сложный, но крайне интересный.

Она откашлялась и выдавила улыбку, которую встретила ледяная тишина, и ее без того взвинченные нервы окончательно расстроились. Пронзительный взгляд его темных глаз, обрамленных густыми ресницами, мигом лишил ее показной уверенности и вогнал в краску.

Лукас расположился за столом – громоздким сооружением из стекла и хрома, на котором возвышался компьютер с необъятным монитором, металлическая лампа и хитроумные часы, которые показывали время в крупных городах, где располагались филиалы компании.

Он опустил глаза и молча повернул к ней экран:

– Узнаете этого человека?

Кэти побледнела. Раскрыв рот от изумления, она смотрела на Дункана Пауэлла, с которым встречалась три года назад. Растрепанные светлые волосы, голубые глаза и мальчишеское обаяние пленили бы любую невинную дурочку.

Вот так поворот… У Кэти в голове разом зазвенели тысячи тревожных звоночков. Она перевела смущенный взгляд на Лукаса:

– Не понимаю…

– А понимать и не надо. Я спрашиваю, знаете вы его или нет?

– Знаю… – промямлила она. – Ну, то есть знала несколько лет назад…

– Вы обошли систему безопасности и выяснили, что этот человек в настоящее время служит в китайской компании, с которой я завершаю оформление сделки. Так? Нет, отвечать не нужно. Мой компьютер получил несколько сигналов тревоги, поэтому мои слова не требуют подтверждения.

Кэти была ошеломлена. Мысленно она вернулась к злополучным отношениям с Дунканом.

Они познакомились вскоре после того, как она вернулась в родительский дом в Йоркшире. Разрываясь между желанием остаться в родных местах и встретиться с огромным и прекрасным миром Лондона, где никогда не гаснут фонари и где гораздо больше перспектив, Кэти временно устроилась помощником учителя в одну из местных школ, чтобы дать себе время подумать и составить план дальнейших действий.

Дункан работал в банке на главной улице, в двух шагах от начальной школы.

Если честно, любви с первого взгляда у нее не случилось. Ей всегда нравились чудаки, Дункан же, наоборот, был завзятым пижоном. Он нацелился на нее, как самонаводящийся снаряд. Не успела она решить, нравится он ей или нет, как они уже пили вместе кофе, затем поужинали, а потом стали встречаться.

Дункан был веселым и очень настойчивым, и Кэти чуть не передумала насчет Лондона, но все рухнуло разом: мужчина, укравший ее сердце, оказался не тем искренним и честным холостяком, за которого себя выдавал.

Он вообще не был жителем городка. Он скрыл и то, что находился в годичной командировке, и то, что в Милтон-Кинсе, в семейном гнездышке его ждет жена с двумя дочерьми.

Когда Кэти узнала правду, Дункан пожал плечами и, словно сдаваясь, поднял вверх руки. Интуиция подсказала: он поступил так, потому что Кэти отказалась с ним спать. Дункан Пауэлл рассчитывал найти себе развлечение на год; пару месяцев он ее преследовал, но доводить дело до алтаря не собирался, поскольку сам был женат.

– Не понимаю. – Кэти отвернулась от экрана, на котором красовалась ее ошибка во плоти. – Выходит, Дункан работает на китайцев? Я не охотилась за этой информацией, честное слово.

На самом деле справки она наводила, но лишь из любопытства. Ей хотелось убедиться, что это действительно тот самый Пауэлл, с которым она некогда столкнулась. Всего пара нажатий кнопок – и ее подозрения подтвердились.

Лукас угрожающе наклонился вперед.

– Может, я вам и поверю, – произнес он. —

Однако возникли определенные проблемы.

Последние слова он выговорил с ледяной четкостью, и Кэти слушала с нарастающим беспокойством. Сделки совершают в полной секретности… Семейная компания высоко ценит традиции… Если что-то утечет в прессу, на фондовом рынке произойдут изменения, а ее связь с Дунканом создала щекотливый момент при переговорах.

Кэти блестяще разбиралась в компьютерах, но загадки финансовых операций так и оставались для нее загадками. Ее никогда не прельщала погоня за богатством. С раннего детства родители внушали ей важность вещей, которых не купить за деньги. Ее отец служил приходским священником, и оба родителя во главу угла ставили нужды других людей. Кэти было все равно, кто сколько зарабатывает. Ее воспитали в иной системе ценностей. Вопрос: к лучшему или к худшему?

– Меня все это не интересует, – неуверенно пробормотала она, когда в равнодушном перечислении ее проступков наступила небольшая пауза.

Самое время вклиниться, поскольку ей уже начало казаться, что Лукас нарезает вокруг нее круги, словно хищник перед нападением.

Он собирается вышвырнуть ее из компании? Ничего, это можно пережить. В конце концов, это худшее, что он мог сделать. Во времена Средневековья он мог бы ее повесить, зарезать или четвертовать за неповиновение.

– Ваш интерес к сделке здесь ни при чем. Умышленно или нет, вы завладели информацией, которая может свести на нет почти полтора года интенсивных переговоров.

– Послушайте, мне очень жаль, что так вышло. Проект оказался заковыристый, и, если я случайно открыла то, чего не должна была, – приношу свои извинения. Я не хотела. Честно, ваши сделки меня не волнуют, мистер Киприани. Вы дали мне задание, и я его выполняю в поте лица.

– Однако обещанному уровню она не соответствует. Совершенная вами ошибка непростительна.

– Это несправедливо!

– Преподать вам урок справедливости? Ваши извинения меня не волнуют, мисс Бреннан. Меня волнует, как решить созданную вами проблему.

Критика неприятно задела Кэти. Она хорошо разбиралась в своем деле. А точнее, превосходно. Сомневаться в ее умениях было ударом в самое сердце.

– Если вы посмотрите на качество моей работы, сэр, то не найдете в ней ни малейшего изъяна. Понимаю, я наткнулась на информацию не для моих глаз, но даю слово, она останется при мне.

– И почему я должен вам верить?

– Потому что я говорю правду!

– Мне очень жаль окунать вас в реальный мир, мисс Бреннан, но верить «честному слову» не в моем стиле. – Мужчина откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел на Кэти.

Киприани обладал способностью источать могильный холод, заставлявший людей дрожать от страха. Приговор обреченной девчонке должен был стать пустячным делом, но ее яркая внешность сбила его с толку.

Он предпочитал высоких брюнеток из своей среды, которые не появлялись на публике без дизайнерских нарядов и убойных каблуков. С партнершами он любил беседовать на интеллектуальные темы, и частенько между ними разгорались жаркие профессиональные споры.

Его женщины знали разницу между медвежьим и бычьим рынками и свысока смотрели на тех, кто не знал.

Они были доминантными самками и именно этим и нравились Лукасу.

Он прекрасно знал, как сильно могут напакостить богачам чудаковатые красивые дурочки.

Его отец, добряк и любитель повеселиться, провел десять счастливых лет в браке с матерью Лукаса, но, когда Аннабель Киприани умерла, стал находить утешение в компании сексапильных блондинок, не блещущих умом.

Его трижды обчищали, и удивительно, что остатки семейного состояния, в основном вложенного в строительство, все-таки сохранились.

Отец позволял аферисткам обнулять его банковские счета, но куда обиднее было Лукасу за его надежду на счастье, которая заставляла его отца бездумно тратить на женщин целые состояния. Надежду на то, что избранница всегда будет рядом и поддержит его после утраты первой жены. Он искал любви, и благодаря этой слабости его использовали снова и снова.

Наблюдая за отцом, Лукас вынес для себя необходимые уроки: избегай привязанностей, и тебе никогда не сделают больно. И в самом деле, он легко отделывался от недалеких красоток. А вот кого он действительно не выносил, так это женщин, требовавших от него невозможного, именно поэтому всегда вращался среди особ эмоционально и финансово независимых, как он сам. Они играли по одинаковым правилам и презирали пафосные сцены.

Факт есть факт: если не распахивать душу, потом не разочаруешься, и это касается не только пустячного разочарования, когда обнаруживаешь, что девушка-однодневка больше интересуется твоим банковским счетом, а не тобой.

Более ценные уроки Лукас получил насчет той особенной слабости, от которой иногда саднило сердце, поэтому он запер сердце на замок, а ключ выбросил и никогда не сомневался, что поступил правильно.

– Вы до сих пор общаетесь? – процедил он, сверля ее взглядом.

– Нет, не общаемся! – Лицо Кэти побагровело. Она с удивлением обнаружила, что со страшной силой вцепилась в подлокотники и напряглась всем телом. Как он посмел задать ей настолько интимный вопрос?! – Вы намерены отстранить меня от дела, мистер Киприани? Если да, то не пора ли перейти к главному?

У нее болезненно запульсировало в висках. Разумеется, ее отстранят. Но это не просто выговор, после которого ее отправят обратно в Шордич заниматься своими обязанностями, и ее не просто отстранят от задания, в котором она случайно напортачила.

Ее вызвали сюда, как преступника на расстрел. Без извещения за месяц, без последнего предупреждения, и ей даже не дадут обжаловать несправедливое увольнение. Она останется без основного источника дохода, и придется как-то с этим разбираться.

А этому типу, сидевшему перед ней, явно доставляло удовольствие одновременно играть роль судьи, присяжных и палача, и плевать ему с высокой колокольни, где там правда, а где ложь и как отразится на ее жизни потеря работы.

– К сожалению, все не так однозначно…

– Почему же? – резко прервала его Кэти. – Вы не поверили ни одному моему слову, и теперь я точно знаю, что меня и близко к проекту не подпустят. Когда меня вызвали сюда, я сразу поняла, что вы собираетесь меня выгнать, но надеялась, что сначала назовете причину. Ну рекомендацию-то вы мне дадите, мистер Киприани? Я полтора года работала на вас не покладая рук, и мои достижения оценивались исключительно высоко. По-моему, я заслуживаю какого-то бонуса.

Лукас даже опешил. Неужели она решила, что в его плотном графике найдется время, чтобы просто сообщить ей об увольнении? Девчонка упрямо глядела на него, сверкая дерзкими зелеными глазами.

Он снова смутился. А потом выдавил:

– У вас в личном деле я заметил, что вы работаете только два дня в неделю. Почему?

– А что такое? – Ее глаза подозрительно сузились.

– На полставки редко работают люди вашего возраста. Обычно это женщины с детьми школьного возраста, которые хотят подзаработать, но не потянут полную занятость.

– Ну… У меня еще есть вторая работа, – призналась Кэти, лихорадочно размышляя, к чему он ведет и стоит ли ждать подвоха. – Я учитель информатики в средней школе, рядом с моим домом.

Лукас поневоле восхитился. На щеках девушки заиграл румянец. Эмоции на ее лице читались без малейших усилий, и почему-то ее непосредственность привлекла его внимание. Карьеристки, с которыми он встречался, прекрасно владели собой, и чем выше они карабкались, тем быстрее понимали, что девичий румянец не помогает продвигаться по служебной лестнице.

– Платят мало, – пробормотал он.

– Не в этом дело!

Лукас повернулся к компьютеру и открыл ее личное дело, наспех отсканированное перед встречей. Список превосходно выполненных проектов оказался впечатляющим.

– Итак, – задумчиво протянул он, откинувшись на спинку кресла и пристально глядя на девушку. – Значит, вы работаете на меня ради денег, а в школе – ради удовольствия.

– Верно, – смущенно ответила Кэти. Как он так быстро угадал?

– Значит, потеря места в моей компании серьезно повлияет на ваш достаток?

– Я найду другую работу.

– Взгляните на рынок, мисс Бреннан. Хорошо оплачиваемая работа на полставки сейчас редкость. Я считаю своей обязанностью платить подчиненным сверх меры. Это рождает в них преданность и самоотверженное отношение к компании. Ничего подобного вам днем с огнем не сыскать в Лондоне.

На самом деле Лукас уже придумал, как решить неожиданную проблему. Теперь оставалось узнать о девушке побольше. Работать по совместительству ее вынудило чувство долга, поэтому и руководители, и коллеги не могли в полной мере оценить ее достоинства. Девчонка отстаивала свою невиновность, но Лукас не так доверчив, чтобы позволить ей начать с чистого листа. С первого взгляда она не показалась ему воровкой, которую могла бы прельстить торговля внутренней информацией, но, с другой стороны, работник на полставки с радостью ухватился бы за случайную возможность подзаработать на стороне, и эту возможность ей предоставил Дункан Пауэлл.

– Деньги не слишком важны для меня, мистер Киприани. – Уму непостижимо, как этот сноб, чьи ценности разительно отличались от ее, заставляет ее краснеть и бледнеть, чувствовать себя беспомощной и незащищенной. Кэти не могла и двух слов связать. – Мне есть где жить, и, если придется потесниться ради жильцов, это не станет концом света.

Идея делить пространство с кучей незнакомцев ужаснула бы Лукаса ничуть не меньше, чем водворение в тюремную камеру, ключ от которой выбросили.

«И много она примет жильцов?» – ухмыльнулся он про себя, пожирая взглядом ее чувственный рот и упрямый наклон головы. Что у них произошло с Пауэллом? Лукас нечасто мучился в догадках, но тут он и впрямь заинтересовался, не врет ли Кэти. Может, это тривиальная история женщины, которая ради денег любовника закрывает глаза на то, что он женат. В любом случае подобного Лукас насмотрелся достаточно, чтобы убедиться: это вечный сюжет.

Может, стоит потрясти девчонку и посмотреть, что вылезет на поверхность? Будь это рядовое увольнение, она бы освободила свой стол восемнадцать часов назад, но Лукас не мог ее просто взять и вышвырнуть: врага нужно знать в лицо. Сделке не должен грозить ни малейший просчет.

– Вы никогда не думали бросить школу и перейти ко мне на полную ставку?

– Нет.

Воцарилась тишина. Интересно, чего он добивался своим странным вопросом?

– Не всех мотивируют деньги, – наконец нарушила молчание Кэти. Ей было настолько не по себе, что ее лоб покрылся испариной. – Я не придаю никакого значения материальному, меня так воспитали.

– Исключительный случай.

– В вашем мире – наверное, мистер Киприани.

– Деньги, мисс Бреннан, это двигатель прогресса, и не только в моем мире. В мире всех людей. За все лучшее в жизни нужно платить.

– Видимо, вам да, – сказала Кэти, не скрывая неодобрения.

Она знала, что играет с огнем. Лукас Киприани явно был не из тех, кому нравится слушать чужое мнение. Он заманил ее сюда, чтобы уволить, и теперь давит на нее, как испанская инквизиция, просто потому, что может. Жестокий, высокомерный тип.

Какой смысл перед ним лебезить, если она работает здесь последние минуты? Из-за преступления, которого она не совершала?

– Именно поэтому вы мне и не верите, – произнесла Кэти. – Наверняка вы вообще никому не доверяете, а это грустно, если подумать. Жить, не отличая друзей от врагов. Если весь ваш мир построен на деньгах, вы не увидите по-настоящему важного.

Лукас презрительно поджал губы. Девчонка угадала: он действительно никому не доверял, но его это полностью устраивало.

– Буду с вами откровенен, мисс Бреннан. – Он наклонился вперед и холодно посмотрел на нее. – Вас сюда вызвали не ради обмена мнениями. Понимаю, вы волнуетесь. Несомненно, из-за того, что легкомысленно перешли черту. Думаю, вам пора снизить нравственную планку и внимательно обдумать сделанный вами шаг, в результате которого вы находитесь у меня в кабинете.

Кэти вспыхнула.

– В Дункане я ошиблась, – пробормотала она. – Все ошибаются.

– Вы спали с женатым мужчиной, – отрезал Лукас, ошарашив ее разоблачением. – Распинаясь о моей печальной жизни, полной грязных денег, вы должны принять во внимание, что, несмотря на всю мою жадность и высокомерие, я бы скорее прыгнул в океан с камнем на шее, чем залез бы в постель к замужней женщине.

– Я…

Лукас поднял руку.

– Никто не смеет говорить со мной в подобном тоне. – Его неприятно задело то, что своей фразой он подтвердил надменность, в которой обвинялся. С каких пор он стал таким напыщенным? Лукас нахмурился. – Сколько бы вы меня ни гипнотизировали своими большими зелеными глазами, мисс Бреннан, верить разлучницам – задача не из легких.

Пораженная его вопиющим неуважением и возмутительными обвинениями, Кэти, дрожа, вскочила и приготовилась выплеснуть на него всю свою ярость.

– Как вы смеете?! – Но даже в гневе ее захлестывала странная ранимость, которую вызывал его мрачный взгляд, накалявший каждую частичку ее разгоряченного тела.

– Смею, – непринужденно ответил Лукас. – Я смотрю фактам в лицо, и факты дают мне ясную картину. Вы хотите меня убедить в том, что у вас с этим мужчиной ничего не было. Но упорное отрицание говорит об обратном.

Краска схлынула с ее лица. Как же он ее взбесил! Она даже не подозревала, что умеет так сильно ненавидеть.

– Я не обязана сидеть здесь и слушать это!

Кэти смутно догадывалась, что, если она не посвятит Лукаса в подробности своей интимной жизни, он так и останется при ошибочном мнении. Не зная о том, что они с Дунканом не занимались сексом, Лукас оперировал поверхностными данными. У девушек ее возраста ветер в голове, они спят с кем попало. Может, ей удастся его переубедить, если он услышит правду: Кэти разорвала отношения с Дунканом, как только узнала про жену и детей. Но Лукас все равно не поверит в то, что она с ним не спала.

Из этого вытекал совсем иной разговор, заводить который она не хотела. Зачем Лукасу Киприани знать, что девушка, которая встречалась с женатым, на самом деле девственница?

На эту тему Кэти старалась не думать. Она никогда не испытывала желания вступать с кем-то в интимную связь. Родители отнюдь не навязывали ей своих взглядов, но у их порога частенько оказывались молодые девушки с разбитым сердцем и нередко беременные, и постепенно их дружеские советы и наглядные примеры внушили Кэти, что любовь требует осторожности.

Вообще, если бы страсть постучалась в ее дверь, Кэти засомневалась бы в старомодном принципе «до свадьбы ни-ни», ведь она легко отваживала представителей противоположного пола, пока не появился Дункан с его обаянием, вычурными нежностями и упорством. Ее будущее было покрыто туманом, и в период неуверенности и опасений Дункан и похитил ее сердце. К этому времени Кэти уже дозрела до отношений, и его предательство полностью ее раздавило.

Теперь девственность, как клеймо, постоянно напоминала ей о сделанной ошибке. Не оставляя надежд однажды найти своего мужчину, Кэти одновременно почти примирилась с мыслью, что, возможно, никогда его не найдет.

Мужчины хотели в первую очередь секса. Чтобы добраться до принца, Кэти пришлось бы переспать с сотней распутников, а это было для нее неприемлемо. Сама мысль о том, что один из них чуть не оказался у нее в постели, внушала ей ужас.

Как Лукас Киприани воспримет ее историю? Представив насмешку на его лице, Кэти содрогнулась.

Она прервала мозговой штурм, гордо задрала подбородок и небрежно бросила:

– Полагаю, я все-таки получу отставку, и со мной свяжется отдел кадров. Соответственно, меня здесь больше ничего не держит. И вы не имеете права препятствовать моему уходу. Вам придется поверить, что о сделке я никому ничего не говорила.