Вопреки разуму

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

The Secret Sinclair

© 2012 by Cathy Williams

«Вопреки разуму»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Пролог

Опираясь на локоть, Рауль осторожно переместился на постели и пристально посмотрел на женщину, уютно устроившуюся рядом с ним. Стояла душная африканская ночь. Через открытое окно в комнату не проникало ни малейшей прохлады. Не помогало даже вялое вращение лопастей вентилятора, стоявшего на комоде. Было душно и влажно. Рассчитывать на москитную сетку, которой было затянуто окно, не приходилось.

Сара пошевелилась, открыла сонные глаза и улыбнулась ему.

Боже мой! Как же он красив! Она и представить себе не могла, что мужчина может быть так очарователен, как Рауль Синклер. В тот момент, когда Сара увидела его впервые три месяца назад, она буквально потеряла дар речи. И это первое впечатление так и не стерлось.

Рауль был и в прямом, и в переносном смысле на голову выше всех тех, кто, как и он, взял академический отпуск. Его экзотическая красота заворожила Сару: кожа, похожая на отполированное темное золото; густые, блестящие черные волосы, отросшие сейчас до плеч; скрытая сила его подтянутого, мускулистого тела. Хотя Рауль был всего на несколько лет старше остальных, он казался мужчиной среди мальчишек.

Сара протянула руку и провела ею вдоль его спины.

– Москиты. – Рауль улыбнулся, окинув взглядом темных глаз гладкие, медового цвета плечи и грудь Сары. Он почувствовал, что снова возбуждается. Хотя они занимались любовью меньше часа назад. – Эта сетка бесполезна. Но раз мы оба проснулись…

С легким вздохом предвкушения Сара протянула руки и обвила шею Рауля, притягивая его к себе и извиваясь от нетерпения.

До встречи с ним она была девственницей и обрадовалась тому, что именно он оказался ее первым мужчиной. Каждое прикосновение Рауля дарило ей новые, чудесные ощущения.

Тело Сары было чуть скользким от испарины, когда Рауль опустил ее на простыню – единственное, чем можно было накрываться в такую жару.

У нее была самая красивая грудь из тех, что ему доводилось видеть, и он с внезапным сожалением подумал о том, что будет скучать по ее телу, когда все закончится. Нет, более того, он будет скучать по ней.

Рауль не ожидал такого развития событий, когда брал трехмесячный отпуск, чтобы поработать в Мозамбике. Тогда это показалось ему хорошей идеей, своего рода интерлюдией между получением двух степеней в университете, по экономике и математике, и началом работы, которой он предполагал посвятить всю оставшуюся жизнь. А пока Рауль решил немного побыть самоотверженным и помочь другим людям, таким же несчастным, каким он сам был когда-то, хотя и в несколько ином понимании.

В его планы не входило встретить женщину и соблазнить ее. Рауль давно научился контролировать все в своей жизни, включая собственное либидо. И в отведенные себе три месяца не собирался отступать от этого правила.

Сара Скотт, с ее спутанными светлыми волосами и невинным лицом, была вовсе не из тех женщин, которые привлекали его внимание. Раулю всегда нравились более жесткие, опытные женщины, рассчитывающие, как и он сам, на короткую, пылкую связь без обязательств. Никогда не бросающие якорь, как проплывающие мимо корабли, и не ждущие, что Рауль задержится в их жизни.

Но это не удержало Рауля от соблазна. Время, что они провели вместе, пролетело, словно под прозрачным колпаком, отделявшим их от реальности. Но, в конце концов, пора было выбираться из-под него.

Они занялись любовью снова – на этот раз медленно и нежно. А главное, тихо, поскольку дом, который они делили еще с шестью жильцами, имел стены тонкие, как калька, а деревянный пол служил превосходным проводником звуков.

– Насколько мы близки к твоему финальному стону? – шепотом спросил Рауль.

– Перестань! – хихикнула Сара. – Я же не виновата…

– Знаю, и мне это нравится. Достаточно одного моего прикосновения, чтобы ты загорелась. – В доказательство он провел пальцем по ложбинке между ее грудями, восьмеркой очертил круги вокруг сосков и услышал, как часто задышала Сара, увидел, как вспыхнуло ее лицо.

Рауль склонил голову, обхватил губами торчащий сосок, предварительно зажав ей рот рукой, и улыбнулся, почувствовав тщетные потуги Сары сдержать стон под его ладонью.

Несколько раз они уезжали на уединенный пляж, где можно было не сдерживаться. Но уехать не всегда удавалось, и тогда их занятия любовью походили на безмолвный танец.

Несмотря на то что время перевалило за полночь, луна была полной и яркой. Ее серебристый свет заливал комнату, отбрасывая на стены таинственные тени. Темноволосая голова Рауля уже склонилась над бедрами Сары, разведенными в ожидании почти непереносимой ласки. В такие моменты ей казалось, что она вот-вот умрет и вознесется на небеса. Сара никогда не думала, что чувства к мужчине смогут захлестнуть ее с такой силой. Ей казалось, что, сама того не подозревая, она хранила себя для Рауля, и вот он пришел и завладел ее сердцем.

Рауль ускорил ритм своих движений, и Сара потеряла ход мыслей. Вернее, они улетучились из ее головы, поскольку она была уже на грани оргазма. Их тела стали единым целым, и это целое взмыло к вершинам наслаждения. Единственным звуком, наполнявшим комнату, было их частое дыхание, хотя Саре хотелось кричать в голос от пережитого только что восторга.

По пути с вершин на землю ее взгляд выхватил чемоданы Рауля, собранные и стоявшие у старомодного шифоньера.

Тревожные мысли вернулись вновь.

Рауль перекатился на спину, лег рядом с Сарой, и в течение нескольких секунд оба молчали. Тонкая простыня сбилась комом где-то у них в ногах, и он лениво задался вопросом, насколько быстро москиты учуют лакомую добычу.

– Мы… мы можем поговорить?

Рауль мгновенно напрягся. Богатый опыт научил его тому, что при таком начале разговора ему предстоит услышать то, что слышать вовсе не хотелось.

– Судя по всему, разговаривать тебе не хочется, и все же мы должны. Твои чемоданы упакованы, Рауль. Через два дня ты уедешь. И я хочу знать, что будет с нами.

Несколько секунд Рауль молча разглядывал потолок. Он понимал, что именно таким разговором закончатся их отношения, но гнал от себя эти мысли, потому что Сара Скотт околдовала его. Каждый раз, когда он собирался сказать о том, что ей не следует ждать от него чего-либо, при взгляде в лучистые зеленые глаза Сары он лишался слов.

Рауль неохотно повернулся к ней и убрал с лица Сары спутанные светлые волосы.

– Я понимаю, что нам нужно поговорить, – произнес он.

– Но ты не хочешь…

– Я просто не знаю, к чему этот разговор приведет.

Саре показалось, что ей в лицо плеснули ледяной водой. И все же она не верила, что все, соединявшее их с Раулем, может превратиться в ничто в тот же миг, как они расстанутся.

– Направляясь сюда, я не собирался начинать никаких отношений с кем-либо, – признался Рауль. Казалось, он напрочь утратил свое красноречие, потому что не привык вести откровенные, эмоциональные разговоры.

Но Сара в предрассветных сумерках смотрела на него своими огромными глазами и ждала.

– Я тоже, Рауль, – прервала она затянувшуюся паузу. – Просто мне хотелось набраться жизненного опыта, прежде чем начать учебу в университете. Я ведь много раз говорила тебе о том, что… – Она едва не призналась, что полюбила его, но подспудное чувство самосохранения удержало ее от этого признания. Рауль тоже никогда не говорил, что испытывает к ней. Сара сама додумывала, делала выводы, утешительные для себя, из того, как он смотрел на нее, как касался, как смеялся над чем-нибудь сказанным ею. – Что нашей встречи не было и в моей повестке дня. Но неожиданности случаются.

В детстве Рауля случалось много неожиданностей, и всегда плохих. Избегать их стало основополагающим кредо для него. То, что случилось, что расцвело между ним и Сарой, застигло его врасплох. Он притянул девушку к себе и на миг задумался в поисках слов, которые смогли бы объяснить, почему их дороги расходятся здесь и сейчас.

– Я не должен был поддаваться.

– Поддаваться чему?

– Влечению к тебе.

– Не говори так, – в страхе прошептала Сара. – Ты хочешь сказать, что все произошедшее между нами оказалось просто ошибкой? Нам же было так хорошо вместе.

Рауль поднес к губам ее руку и по очереди поцеловал кончики пальцев. Он целовал до тех пор, пока на лице Сары не появилась улыбка облегчения.

– Да, нам было хорошо, – согласился он, чувствуя себя убийцей, готовящимся нанести смертельный удар ни о чем не подозревающей невинной жертве. – Но все это было не в реальном мире, Сара. Просто это был тайм-аут. Ты же сама часто использовала это выражение. А теперь настало время вернуться в реальность. Твоя реальность – еще три года учебы в университете. Моя – завоевать мир, ни больше ни меньше. А это значит – работа. Я очень надеялся, что мы избежим этого разговора. Думал, что для тебя, как и для меня, было вполне понятно, что это всего лишь… кратковременная каникулярная интрижка.

– Ка… каникулярная интрижка? – слабым голосом переспросила Сара.

Рауль вздохнул:

– Не делай из меня людоеда, Сара. Я же не говорю, что нам было плохо. Все было просто потрясающе. Правда. Это было самое лучшее время в моей жизни. – Рауль на миг заколебался. Он никогда и ни с кем не обсуждал свое прошлое, во всяком случае не с женщиной, но желание объяснить Саре все до конца победило. – Ты пробудила во мне чувства, о которых я не имел понятия. Ни к кому и никогда я не чувствовал ничего подобного, но ты это и сама знаешь.

– Откуда, если ты никогда не говорил мне об этом? – Сара все еще цеплялась за призрачную надежду.

– Мне сложно проявлять какие-либо чувства. Слишком много эмоциональных драм было в моем прошлом.

– Что ты хочешь сказать? – Сара совсем мало знала о нем, тогда как о себе она выложила ему все. Рассказала о своем детстве, очень обычном и очень счастливом, каким только могло быть детство у единственного, долгожданного ребенка двух людей, которые уже и не чаяли стать родителями.

– Я вырос в приемной семье, Сара. Был одним из тех детей, которые находятся на попечении социальных служб, поскольку их родители не в состоянии заботиться о них.

Сара села на постели. Поначалу она просто потеряла дар речи, потом ее природная доброта взяла верх, и в глазах вскипели слезы, вызвавшие грустную улыбку Рауля.

– Ни один из твоих родителей не мог позаботиться о тебе?

– Имел место только один родитель – моя мать. – Не в характере Рауля было так откровенничать с кем-либо, поэтому он очень тщательно подбирал слова. – К сожалению, у нее были проблемы с наркотиками, которые, в конце концов, и убили ее, когда мне было пять лет. А мой отец… Кто его знает, кем он был.

– Бедный ты, бедный!

– Я предпочитаю думать о своем детстве как о формирующем характер. Тем более семья, в которой я жил, не была такой уж плохой. Что касается будущего… Мне не нужны серьезные отношения. Во всяком случае, не сейчас. Я не собирался обманывать тебя, Сара, но ты запала мне в душу здесь, в этом забытом богом месте, где в объятия друг друга нас бросила жара.

– То есть где-нибудь в более цивилизованном месте ничего бы этого не произошло? – Сара сама услышала, как повысился ее голос, и постаралась взять себя в руки.

– Это гипотетический вопрос.

– И все же ответь.

– Не знаю. – Рауль чувствовал ее боль и обиду, но что он мог поделать? Ему не хотелось давать обещаний, которые он не мог и не стал бы выполнять.

Разочарование и злость на самого себя накрыли Рауля мощной волной. Черт! Он ведь с первого взгляда понял, что Сара не из тех женщин, с кем можно просто хорошо провести время, не обременяя себя обязательствами. Где был его хваленый самоконтроль, когда он больше всего в нем нуждался? Рауль тогда, едва увидев Сару, просто забыл обо всем на свете.

А когда он обнаружил, что она была девственницей, остановило ли это его? Напротив. Он ощутил необъяснимое волнение, став ее первым мужчиной. И вместо того, чтобы отступить, Рауль бросился с головой в эти квазиромантические отношения, которых всегда избегал. Нет, не было ни конфет, ни цветов, ни ювелирных украшений. И дело не в том, что он не мог позволить их себе. Мог. Но дороже были долгие разговоры, юмор, смех… Он даже угостил Сару однажды собственноручно приготовленным обедом в один из выходных, когда их товарищи уехали в лагерь на побережье.

– Не знаешь? Или не хочешь ответить? Потому что я не твой тип женщины?

Рауль молчал, чем подтвердил ее худшие подозрения.

– Я ведь не в твоем вкусе, да? – Сара вскочила с кровати, схватила москитную сетку и завернулась в нее.

– Куда ты?

– Я не хочу продолжать этот разговор. – В предрассветных сумерках она судорожно искала свою одежду. Старая футболка, выцветшие джинсовые шорты, шлепанцы. – Я хочу на воздух!

Рауль заколебался – идти за ней или не стоит, но все-таки поднялся, натянул джинсы и не стал искать рубашку, увидев, что Сара уже со всех ног убегает прочь.

Спальня была маленькой и обставлена по-спартански. Поэтому их с Сарой вещи были повсюду. Рауль впотьмах нашел только одну кроссовку и чертыхнулся. Нет, ему не надо идти вслед за ней. Он сказал все, что мог сказать в подобной ситуации. Любое продолжение разговора бессмысленно. Но отчаяние, которое он увидел на лице Сары, заставило Рауля действовать быстро и, наверное, бездумно.

Их жилище представляло собой квадратный бетонный блок с несколькими ступеньками, ведущими к двери и призванными предохранять от подтопления в сезон дождей.

Рауль догнал Сару на нижней ступеньке.

– Ну и каков же он, твой тип? – Она резко развернулась к нему.

– О чем ты? Какой тип?

– Женщин, которые тебе нравятся.

– Да не важно это!

– Для меня – важно. – Сара дрожала, как лист на ветру. Она и сама не понимала, почему прицепилась именно к этой детали. Ведь Рауль прав – какая теперь разница? Высокая брюнетка или маленькая блондинка? Главное, ее, Сару, он выбросил как использованную вещь, как нечто совершенно незначительное, не имеющее для него никакого значения. Он же стал для нее всем!

Она не могла себе представить, что через два дня проснется в постели одна, зная, что больше никогда не увидит Рауля. Разве она сможет жить с этим?

– Успокойся. – Рауль покачал головой и привычным жестом отбросил волосы с лица.

– Я совершенно спокойна! – пронзительно выкрикнула Сара. – Но я хочу знать: ты просто использовал меня все это время?

Она снова развернулась и устремилась к поляне, на которой кругом стояли несколько тростниковых хижин с заостренными крышами. Их приспособили под классные комнаты для учебы двадцати местных детей.

Рауль не преподавал. Он с еще двумя парнями занимался строительством в одной из общин, посадкой сельскохозяйственных культур и сбором урожая.

– Ты спал со мной только потому, что под рукой не оказалось никого в твоем вкусе?

– Не глупи! – Рауль схватил Сару за плечо и развернул лицом к себе.

– Знаю, что я не самая гламурная девушка на свете. Ты, наверное, привык к более изысканным подругам. – Сара отвела взгляд и закусила губу, чувствуя себя глубоко несчастной. – Странно, что ты вообще обратил на меня внимание. Видимо, потому, что кроме тебя я оказалась единственной англичанкой.

Рауль чувствовал, как она дрожит, и боролся с искушением положить конец этому разговору испытанным методом, поцеловав в полные, нежные губы.

– Если хочешь знать, какие женщины мне нравятся, я скажу тебе. Я всегда имел дело с такими женщинами, которым ничего не было нужно от меня. Может быть, это и не слишком хорошо, но это правда. Да, все они были привлекательны, но не так, как ты…

– Как я? Что ты хочешь сказать этим? – Сара сказала это с издевкой, но очень ждала каких-нибудь хороших слов, чтобы подпитать свою тающую надежду. С замиранием сердца она поняла, что готова, забыв о гордости, умолять Рауля не расставаться с ней окончательно.

– Молодая, невинная, полная жизни, всегда готовая к смеху… – Рауль ослабил хватку и стал успокаивающе поглаживать Сару по плечу. – Мне нужно было немедленно бежать отсюда в тот же миг, как ты взглянула на меня своими огромными зелеными глазами, – тихо произнес он с искренним сожалением. – Но я не смог. В тебе сосредоточилось все то, чего я никогда не находил в женщинах, и я не устоял.

– Тебе и не нужно было. – Сара отвернулась и направилась через поляну к одному из упавших деревьев, служившему скамейкой. Ее сердце билось, словно молот, и она никак не могла отдышаться. Она даже не посмотрела на Рауля, который подошел и сел рядом с ней. Уходящая ночь была наполнена различными звуками – стрекотом насекомых, кваканьем лягушек… Здесь было немного прохладнее, чем в жаркой духоте спальни.

– Я не прошу тебя жениться на мне, – тихо сказала Сара. – Но ты не должен вот так уходить. Не оглянувшись. Мы же можем поддерживать связь. – Сара слабо улыбнулась. – Существуют мобильные телефоны, электронная почта, социальные сети…

– Сколько раз мы спорили с тобой об этих социальных сетях и непонятном стремлении людей выставлять свою личную жизнь напоказ всему миру.

На одно короткое мгновение у Рауля возникла мысль взять Сару с собой, но он поспешил избавиться от нее до того, как она пустила бы корни в его голове. Он был продуктом своего прошлого, своего происхождения и окружения и достаточно честен, чтобы признавать это.

Лишенный жизненной стабильности, Рауль в самом раннем детстве усвоил, что должен сам о себе позаботиться, потому что больше было некому. Он даже не помнил, когда поклялся себе в том, что станет хозяином своей судьбы и никому не позволит управлять собой. Будет жить умом, а не сердцем. Время, проведенное в приемной семье, лишь укрепило эту его целеустремленность и еще раз показало Раулю, что теперь он может и должен полагаться в жизни только на себя. Пока другие дети весело резвились вокруг или рыдали из-за пустяков, Рауль корпел над книгами. Он научился не отвлекаться и сосредоточиваться на учебе в обстановке любого хаоса. Благодаря своим поистине феноменальным способностям он без труда сдавал любые экзамены и, распрощавшись с приемной семьей в положенный срок, смог отучиться сначала в колледже, а потом и в университете.

Начав с нуля, Рауль должен был делать гораздо больше, чем просто быть умным. Даже с ученой степенью человек при прочих равных условиях обречен проиграть тому, у кого были связи. Поэтому Рауль получил две степени, которые он намеревался использовать для достижения поставленных целей.

И Сара совершенно не вписывалась в его жизненные планы. Он не нянька и не собирался ею становиться ни для кого. Сара же была очень мягкой, впечатлительной девушкой, которой нужен тот, кто мог бы заботиться о ней.

Рауль резко поднялся на ноги, чтобы создать между ними необходимую дистанцию, потому что ее близость делала с его разумом и телом совершенно безумные и бесконтрольные вещи.

– Итак? – спросил он резче, чем намеревался.

Когда Рауль увидел, как поникла голова Сары, ему понадобился весь его самоконтроль, чтобы не обнять ее. Он даже сжал руки в кулаки, дабы не поддаться порыву.

– Ты хотела бы время от времени обмениваться со мной письмами по электронной почте? Зачем? Ты же должна двигаться по жизни дальше, а нашу с тобой историю оставить в прошлом, считая ее некоторым жизненным опытом.

– Как ты можешь быть таким бессердечным? – едва слышно сказала Сара. Она почти умоляла Рауля, но он оставался непреклонным. Он не любил ее и никогда не полюбит. Так зачем же она тратит время, оплакивая их отношения? Рауль прав – электронные письма и эсэмэски лишь продлят агонию. Сара должна вычеркнуть его из своей жизни, чтобы еще больше не растравливать себе душу и не терзать сердце.

– Я не бессердечный, Сара. Мне просто хочется избавить тебя от несбыточных надежд. Поверь, я не тот человек, который тебе нужен. Я не подхожу тебе…

– Это отговорка труса, ищущего выход из щекотливой ситуации, – процедила Сара сквозь зубы. Эту фразу она где-то вычитала и теперь использовала ее к месту.

– Но это правда, Сара. Тебе нужен мужчина, который станет заботиться о тебе, а я не могу и не стану этого делать. – Внимательно наблюдая за Сарой, Рауль думал о том, что он еще никогда и ни перед кем не оправдывался. Привык быть сам по себе и всегда избегал сложных ситуаций, подобных этой. – У нас разные жизненные пути, – мягко подытожил он.

Сара устало опустила плечи и, подняв голову, посмотрела на облака. Потом перевела взгляд и холодно посмотрела Раулю в лицо:

– Ты прав. В том, что мне все это нужно. В том, что тебе лучше отпустить меня, чтобы дать шанс встретить кого-нибудь, кто не побоится обязательств. – Когда она поднималась с импровизированной скамейки, ноги отказывались ее слушаться. – Страшно подумать, что я могла тратить время, любя тебя, в то время как ты заранее знал, что не готов, да никогда и не будешь готов ко всем этим романтическим… атрибутам.

Рауль стиснул зубы, но возразить ему было нечего.

– Кстати, – бросила Сара через плечо. – Я оставлю твои вещи за дверью спальни, потому что буду спать одна. Ты хотел свободы? Ты только что получил ее.

Высоко держа голову, она направилась к дому, и путь в несколько метров показался ей тысячекилометровым. Воспоминания об их пылкой, волнующей связи крутились в ее голове медленным, болезненным калейдоскопом, вызывая мурашки на коже.

В спальне она собрала вещи Рауля и, не удержавшись, уткнулась в них лицом, чтобы еще раз вдохнуть чуть мускусный, очень знакомый мужской запах. Но потом, взяв себя в руки, она вынесла собранные вещи вместе с чемоданами за дверь.

Оставшись в тишине и одиночестве, Сара попыталась обдумать, как будет жить дальше, чтобы удержать свой мир от полного крушения.

Глава 1

Стоя на четвереньках посреди огромного кремового ковра, которым был устлан холл директорского этажа семейного банка, куда Сара устроилась работать три недели назад, она пыталась вывести въевшееся в ворс пятно. И внезапно услышала голоса, доносившиеся из какого-то кабинета. Один из них принадлежал мужчине – низкий, неторопливый; другой – женщине.

В первый раз Сара обнаружила признаки жизни и человеческого присутствия здесь в такое время. Она приходила сюда в половине десятого вечера, убирала помещения и уходила. Ее устраивал такой график работы, поскольку сводил к нулю вероятность столкнуться с кем-либо. Она ведь была уборщицей, а значит, невидимкой. Даже швейцар, впускавший Сару в здание по вечерам, едва удостаивал ее взглядом.

Впрочем, Сара уже почти и не помнила те времена, когда была способна притягивать восхищенные взоры. Груз ответственности и постоянная нехватка денег стерли сияние молодости с ее лица. Теперь из зеркала на нее смотрела уставшая женщина лет под тридцать, с тенями вокруг глаз и выражением постоянной озабоченности.

Сара пыталась сообразить, как ей поступить. Существовали ли какие-нибудь правила относительного того, как должна вести себя уборщица при встрече с кем-либо из руководства банка? Она снова присела на корточки. В своем синем в клеточку рабочем халате, с волосами, повязанными косынкой, она вполне могла сойти за груду старой одежды, брошенной в холле, если бы не тележка с чистящими средствами рядом с ней.

Голоса приближались, и Сара поспешно склонилась над злосчастным пятном. С замирающим сердцем она осознала, что голоса смолкли, а их обладатели остановились около нее.

Скосив глаза, Сара увидела пару итальянских туфель ручной работы и низ темно-серых отутюженных брюк, а также кремовые женские туфли на высоком каблуке.

– Я не знаю, убирали ли вы уже в конференц-зале, но если убирали, то свою работу вы выполнили крайне неудовлетворительно. На столе остались круги от стаканов, а на полке стоят два невымытых бокала из-под шампанского.