Учись как профи. 14 супернавыков, чтобы освоить все что хочешь

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2022 by Daniel T. Willingham

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

Книга посвящается Шерри Уиллингэм Сегундо и Джуди Уиллингэм Шимм

Введение

Когда вы пошли в детский сад, воспитатели и родители не питали иллюзий, что вы будете учиться самостоятельно. Ни один родитель никогда не говорил пятилетнему ребенку: «Воспитательница сказала, что ты не очень старался, когда вы изучали цвета. А еще она говорит, что ты рисуешь красками как курица лапой. Не понимаю, зачем ты ходишь в детский сад, если не стараешься?!» Обязанностью воспитательницы было создание среды, где вы могли бы учиться.

Но к началу подросткового периода вы были уже гораздо более самостоятельны в учебе. Вы делали записи, пока учитель рассказывал новый материал, дома читали учебники, выполняли задания и готовились к контрольным. Учителя рассчитывали, что вы уже умели: 1) определять приоритеты и планировать свой график; 2) читать сложный материал самостоятельно; 3) укладываться в сроки; 4) запоминать материал; 5) не отвлекаться; 6) определять, когда вы уже достаточно позанимались; 7) показывать свои знания на тестах; 8) справляться с эмоциями, мешающими учебному процессу, например с тревогой. И если у вас это не очень хорошо получалось, это была уже ваша проблема, а не учителя. Короче говоря, от вас как от ученика ожидали самостоятельности.

Но к мозгу инструкции не прилагаются. Самостоятельное обучение требует самых разных навыков, и вам нужен тот, кто обучит вас им. Скорее всего, вас никто этому не учил. Опросы студентов колледжей показывают, что подавляющее большинство из них придумывают собственные методы обучения, избегания прокрастинации и т. д. Но методы, которые они придумывают, обычно оставляют желать лучшего. Вот почему я написал эту книгу. Это инструкция к вашему мозгу, которая позволит вам в полной мере воспользоваться его потенциалом в плане обучения и стать самостоятельным учеником.

Моей основной мотивацией при поступлении в аспирантуру было не альтруистическое желание помочь людям учиться, а эгоистичное стремление стать профессором, поскольку я думал, что у профессоров нет начальников. (Все оказалось не совсем так, но я, пожалуй, и такого не заслуживаю.) Когда я поступил на докторскую программу по психологии, мое отношение к учебе было примерно таким: «Там посмотрим, как пойдет». С точки зрения планирования подход весьма недальновидный.

Но мне повезло. Я заметил, что меня влечет человеческий разум и особенно то, как человек познает новое. Я доучился с энтузиазмом и получил должность преподавателя в колледже. Мои исследования касались памяти, но носили академический характер и, казалось, не имели практического применения. Есть анекдот о парне, который получил докторскую степень, после чего его мать объясняла своим друзьям: «Он доктор, но не из тех, кто помогает людям». Я был ученым – специалистом по обучению, но не из тех, кто помогает учиться.

Так прошло около десяти лет. Однажды мне позвонил почти незнакомый человек и пригласил меня в Нэшвилл прочитать лекцию об обучении пятистам учителям. Я вежливо заметил, что ничего не смыслю в преподавании, ведь я такой ученый, который не помогает людям. Он сказал: «Конечно, мы понимаем. Просто нам кажется, что учителям это было бы интересно». Озадаченный, но польщенный, я ответил: «Хорошо».

Полгода спустя пришло время готовиться к лекции, и я запаниковал. Ясно же, что учителя знают, как обучаются дети. Что я мог сказать такого, чего они сами не знают? Я подумывал отказаться, но знал, что организаторы мероприятия уже не успеют меня заменить. Я составил пятидесятиминутный доклад, взяв несколько идей из вводного курса по когнитивному процессу, который я преподавал второкурсникам. Я был настолько уверен, что выступление провалится, что за полчаса до его начала попросил жену (учительницу), которую притащил в Нэшвилл на свою первую лекцию о преподавании, не присутствовать на мероприятии.

Но, к моему немалому удивлению, меня ждал успех. Учителя не знали того, о чем я рассказывал, хотя этот материал проходят на первом курсе института. Более того, они сочли его не абстрактным, а полезным для своих занятий.

Направление моей деятельности изменилось. Я подумал, что учителям будет полезно узнать, к каким выводам пришли ученые относительно того, как люди думают и учатся, поэтому я начал писать статьи и книги, объясняющие это.

Кроме того, я начал задумываться, как применять эту информацию к моим ученикам. Я добавил лекцию на тему «Как учиться» в свой вводный курс по когнитивному процессу. Студенты говорили, что она полезна, но их успеваемость не слишком изменилась. Я сосредоточился на эффективных способах закрепления информации в памяти и сообразил, что наверняка есть и другие аспекты обучения, вызывающие затруднения.

Когда студенты приходили в мой кабинет за помощью, я задавал им больше вопросов об их привычках и методах запоминания. Я просил их приносить на наши встречи свои учебники и тетради, чтобы мы могли поговорить о том, как они читают и делают записи.

Я узнал, что трудности у моих студентов возникают по многим причинам, не только из-за неэффективных методов запоминания. Кто-то не знал, как понять сложную главу, кто-то откладывал до последнего момента, у кого-то были проблемы с пониманием лекций, кто-то умирал от страха, когда писал тест, и т. д.

Примерно через год я почувствовал, что научился довольно хорошо определять, в чем проблема любого конкретного ученика. Но мне не удавалось заставить студентов изменить свои образовательные привычки, что, честно говоря, казалось мне странным. Они приходили ко мне, зная, что дела идут не очень хорошо. Почему бы не попробовать то, что я советую?

Загадка разрешилась случайно. Один из студентов спросил меня, как я стал интересоваться памятью, и я вспомнил о курсе, который прошел в аспирантуре. «Меня очень поразила странность памяти, – сказал я. – Многое из того, что я считал истинным, оказалось ложным». Произнося эти слова, я понял, насколько странными кажутся студентам мои советы об учебе.

Например, желание учиться не имеет прямого влияния на процесс. Вы часто запоминаете то, что даже не пытались выучить. Уверен, вы без труда сообщите мне, женат ли принц Гарри, какой плохой поступок совершил Харви Вайнштейн и играл ли Брэдли Купер главную роль в фильме «Форрест Гамп». Вы не учили этого – просто увидели или услышали информацию, и она засела в мозгу. Будучи студентом, я тратил много времени, лихорадочно пытаясь вдолбить в свою голову новые знания. Странно слышать, что желание учиться не имеет значения.

Кроме того, я был ошеломлен, обнаружив, что повторение не гарантирует запоминания, хотя часто полезно. Например, знаете ли вы, что написано на сторублевой купюре? На ее оборотной стороне изображено здание. Но что под ним написано? Если вы видели много таких банкнот, то наверняка думаете, что знаете, как они выглядят.

Поэтому я начал спрашивать своих студентов: «Пожалуйста, только честно: пробовали ли вы какой-нибудь из тех методов запоминания, что я рекомендую?» Большинство ответили, что да, но не более одного раза. Проблема была не в том, что стратегии казались странными, а в том, что, применяя их, студенты ощущали низкую эффективность.

Мне это было понятно. В каком-то смысле обучение похоже на физические занятия. Если вы хотите отжиматься больше раз, то нужно тренироваться, но еще лучше – выполнять гораздо более сложные упражнения, например отрывать руки от пола и хлопать в ладоши. Много таких отжиманий сделать не получится, из-за чего это кажется контрпродуктивным. «Это глупо. Я пытаюсь отжаться как можно больше раз, а так получается всего несколько!» Но не забывайте, что более трудная задача сделает вас сильнее в дальнейшем. И наоборот: если вы отжимаетесь с упором на колени, вам кажется, что все идет хорошо, потому что получается много и быстро. Но это явно менее эффективное упражнение.

Когда вы пытаетесь чему-то учиться, мозг приказывает вам выполнить своего рода умственные отжимания с упором на колени. Он побуждает вас делать то, что выглядит просто и, казалось бы, ведет к успеху. Вот почему мои ученики, предоставленные сами себе, тяготели к столь же неэффективным методам обучения. Перехитрить свой мозг означает выполнять умственные упражнения, которые кажутся труднее, но в долгосрочной перспективе принесут наибольшую пользу.

Большая часть образовательного пути – начиная примерно с двенадцати лет и вплоть до послевузовского образования, например медицинского или юридического, – проходит в одном и том же формате: вы учитесь, посещая лекции и читая. Вы демонстрируете то, чему научились, сдавая тесты. Процесс предполагает и другие задачи (например, иногда приходится писать рефераты), но эти три – прослушивание, чтение, тесты – составляют основную часть работы учащегося. Именно их я и рассматриваю в книге.

Естественно, у каждой из этих базовых задач есть свои компоненты. Например, подготовка к тесту требует не только запоминания, но и качественных конспектов, планирования своего учебного графика и т. д.

Каждая глава книги ведет вас к успеху в одном из этих процессов. Вы можете выбирать, какие главы читать, в зависимости от того, какие аспекты обучения хотите улучшить. Не обязательно читать книгу по порядку или одолеть ее всю. И я не жду, что вы воспользуетесь каждым советом в той или иной главе. Я предлагаю несколько, а вы можете выбрать тот, который вам понравится. Если не сработает один, попробуйте другой. Но не отвергайте стратегию только потому, что она кажется вам неэффективной. Помните: многие из них выглядят забавными, в какой-то момент может показаться, что они не работают! Судите об эффективности метода по результатам, а не по тому, какие ощущения он вызывает. Преподаватели сочтут полезными советы для студентов, но в конце каждой главы есть раздел, в котором описано, как они могут использовать те же принципы на своих занятиях.

Ваша память – инструмент, а эта книга – руководство по его эксплуатации, которое позволит вам стать самостоятельным учеником. Я не могу обещать, что все будет теперь даваться вам без усилий. Просто мозг устроен иначе, чем мы привыкли, и, если какие-то люди говорят вам обратное, лучше следите за кошельком, пока они рядом.

Но кое-что я могу вам обещать: гораздо большую эффективность. Я покажу вам, как изменить свой подход к обучению, чтобы учиться самостоятельно и чтобы ваши усилия имели гораздо больший эффект. Вы будете учиться быстрее, а то, что вы узнаете, останется в памяти надолго. Вам нужно лишь немного разобраться в том, как работает ваш мозг, и в камнях преткновения. И тогда вы сможете перехитрить его.

Глава 1. Как понять лекцию

К моменту поступления в колледж молодые люди прослушали уже тысячи лекций, и им кажется, что они неплохо подготовлены к учебе. Но нередко они ошибаются. Отчасти их проблема – в неумении делать хорошие конспекты, я рассмотрю эту тему в следующей главе. Здесь же сосредоточимся на понимании того, о чем говорит преподаватель.

Если вы чего-то не понимаете, ваши действия вроде бы очевидны: попросить разъяснений. Но что, если вы не только не понимаете, но и не осознаете, что не поняли? Как обезопасить себя от этого?

Как выяснить, что вы чего-то не понимаете? Это ощущение возникает после неудачного поиска в памяти. Например, болтливый парень в продуктовом магазине произносит: «Как-то стремно тут эти банки поставили, да?» Или приятель спрашивает: «К чему птица поет ночью?» В обоих случаях вы ищете в своей памяти информацию (определение слова «стремно» или ответ на вопрос, почему птицы поют по ночам, а не спят), не находите ее и думаете: «Не понимаю».

Есть и второй вид неудачного поиска в памяти, ведущий к путанице, и он основан на том, как мы общаемся. Говоря о чем-то, люди многое недоговаривают из того, что на самом деле думают. Они не пытаются напустить туману – просто исходят из того, что в вашей памяти уже есть недостающая информация и она будет использована для восполнения пробелов. Например, приятель говорит вам: «Какого черта! Я звонил в “Домино’с” час назад. Ты не видел мой телефон?»

Связь между первым и вторым предложениями кажется очевидной – друг спрашивает о своем телефоне, чтобы позвонить в пиццерию, – но подумайте, сколько информации нужно, чтобы установить ее. Ваш друг предполагает, будто вы знаете, что «Домино’с» занимается доставкой пиццы, что час – долгий срок, что в случае плохого обслуживания уместно позвонить в пиццерию, а для звонков существуют телефоны.

В разговорах мы всегда опускаем какую-то информацию. Если бы мы этого не сделали, общение было бы очень долгим и очень скучным. («Брось мне мой телефон, ладно? Я хочу позвонить, а телефоны как раз для этого и нужны».)

А теперь представьте, что ваш друг говорит так: «Какого черта! Я звонил в “Домино’с” час назад. В мелководной части пруда есть как минимум шесть пескарей».

Соседние предложения могут не иметь очевидной связи – иногда кто-то говорит о пицце, а в следующий момент спрашивает о своем телефоне, – но мы предполагаем, что найдем связь, обратившись к памяти.

Так мы распознаем, что не смогли чего-то понять, когда ищем у себя в памяти факт (значение слова «стремно») или взаимосвязь (пицца и пескари) и ничего не находим. Это случаи, когда вы знаете, что чего-то не понимаете, и можете что-то сделать: вероятнее всего, попросить пояснений.

А в каких случаях вы бы не только не поняли, но даже и не заподозрили бы, что что-то упускаете?

Такого не произойдет с неизвестным словарным словом, но может случиться со связью, ведь ее вариантов иногда больше одного. Возможно, вы связываете две идеи определенным способом и, следовательно, думаете, что все поняли. Но говорящий думал, что вы найдете и другую связь. Вы что-то упустили, но не осознаете этого.

Например, предположим, на уроке истории учитель говорит: «В 1930-х вышло много фильмов с Ширли Темпл в главной роли. Их задачей было вызвать у зрителей приятные чувства и заставить забыть о своих проблемах».

Слушатель может подумать, что понял связь между предложениями: каждое из них содержит факт о фильмах с Ширли Темпл. Но предположим, что несколькими днями ранее учитель рассказывал о Великой депрессии: экономическая ситуация в 1930-х была ужасной, многие оказались в тяжелом финансовом положении. Учитель посчитал, что слушатели поймут: фильмы с Ширли Темпл были популярны, поскольку дарили людям положительные эмоции в экономически трудные времена.

Итак, теперь мы видим, как можно чего-то не понять и не заметить этого: вы устанавливаете взаимосвязь между идеями и думаете, что она у вас есть, но преподаватель хочет, чтобы вы связали их иначе.

Такие проблемы особенно часто возникают во время лекций из-за того, как они организованы. У беседы нет четкого плана: я просто рассказываю о чем-то в том порядке, в каком оно приходит мне на ум, поэтому связанные друг с другом идеи обычно следуют одна за другой почти сразу. А вот лекции обычно организованы иерархически: преподаватель хочет, чтобы слушатель установил взаимосвязь между идеями, не идущими рядом друг с другом. Посмотрим, что это значит.

Представьте, что вы проходите курс кулинарии и пришли на лекцию о приготовлении мяса. На сегодня есть три основные темы: при термической обработке мяса уничтожаются бактерии, она придает вкус и делает мясо нежнее. На рисунке ниже приведен частичный план такой лекции. Возможно, у говорящего в голове именно такой, но на занятии вы увидите другой. Беседы не имеют иерархической структуры – учащиеся воспринимают лекции линейно. Заглавные буквы сигнализируют о том, в каком порядке говорящий будет упоминать пункты.

Предстоит связать между собой идеи, обозначенные A, Д и К («убивает бактерии», «вкус» и «мягкость»). Все они относятся к подкатегории «три причины, по которым люди подвергают мясо тепловой обработке». Но если преподаватель просто прочитает лекцию, не подчеркнув этого, некоторые слушатели упустят эту важную связь. Связи между соседними предложениями в лекции наверняка будут установлены довольно легко, ни одно из них не удивит студентов и не заставит задаться вопросом: «Погодите, а это к чему?»

Теперь мы понимаем, почему большинство студентов на лекциях усваивают факты, например определение терминов вроде «коллаген» и «поясничная мышца». Они замечают, что не знают этих слов, точно так же, как вам резануло слух слово «стремно». Они упускают из виду более глубокие связи – идеи, объединенные принципом своего функционирования или тем, что все они оказываются свидетельством или примером общего вывода. Информацию, которую они упускают, преподаватели считают более важной.

Таким образом, ваш мозг эволюционировал и начал понимать типичную лекцию. В обычной беседе вы не планируете заранее монологов на пятьдесят минут, вы говорите то, что приходит в голову. И поскольку вы продумываете всего одно-два предложения за раз, то вряд ли скажете то, что можно понять, только если слушатель свяжет произносимое сейчас с тем, что было сказано двадцать минут назад. Но лекции планируются и организуются иерархически. Следовательно, ситуация, когда ту или иную идею нужно увязывать с чем-то, упомянутым двадцать минут назад, не только возможна, но и вполне вероятна, и, если учащийся упустит эту связь, он потеряет целый слой смысла.

Что будет делать ваш мозг: слушать лекцию так же, как вы слушаете говорящего друга, и упустит более глубокие связи между понятиями.

Как перехитрить мозг: заранее учитывайте несоответствие между тем, как представляет себе организацию материала лектор (иерархия), и тем, как вы его воспринимаете (линейно), чтобы установить связи, необходимые для понимания говорящего.

В этой главе вы научитесь некоторым приемам, которые помогут вам понимать лекции на более глубоком уровне, а не просто усвоите новые термины и разрозненные факты.

В идеале спикер должен подробно рассказать об организации своего материала. В начале лекции он скажет: «Вот что вы узнаете. Главный вывод – X. Вот четыре пункта, доказывающие X». А затем по ходу лекции он будет снова ссылаться на этот план со словами: «Так, мы закончили с первым пунктом, подтверждающим наш вывод. Переходим ко второму». Так лектор то и дело подчеркивает, каков его план.

Но что, если он этого не делает? Тогда вы должны сделать все возможное, чтобы разобраться самостоятельно. Возьмем лекцию о приготовлении мяса, которую мы обсуждали ранее. Если преподаватель говорит: «Кроме того, термическая обработка делает жесткое мясо более нежным», вы должны догадаться, что это одна из трех причин, объясняющих, почему люди готовят мясо.

Но в процессе слушания вы не сможете оценить все элементы организации лекции до единого. Она движется слишком быстро. Стремитесь усвоить первые два уровня иерархии. Верхний уровень – главный вопрос или тема. В нашей лекции о пищевых продуктах главным был вопрос «Зачем готовить мясо?». На уроке истории это может быть вопрос о том, могут ли кандидаты в президенты сегодня проводить предвыборные кампании «у порога»: когда политик не ездит по регионам, а произносит речи из дома.

Возможно, создать структуру лекции вам помогут раздаточные материалы или программы. Они дадут вам некоторое представление об основной теме. Если у вас нет предварительных знаний по теме, очень помогут первые слова спикера. Лекторы почти всегда дают краткое изложение, пусть даже всего в одном-двух предложениях. Это означает, что, если вы опоздаете хоть на минуту, вы это упустите. Если вы не успели переключиться на говорящего, потому что заболтались с соседом или разговаривали по телефону, вы это упустите. Будьте внимательны и готовы к предваряющему презентацию краткому пересказу.

Второй уровень иерархии будет состоять из доказательств, подтверждающих главный вывод. Как мы видели из лекции по кулинарии, это три довода в пользу приготовления мяса. На уроке истории, возможно, вторым уровнем лекции будут примеры успешных (и неудачных) предвыборных кампаний, как они освещались в СМИ, характеристики кандидатов, которые их проводили, а затем краткое изложение того, как эти факторы связаны с современной политикой.

Если цель лекции состоит в том, чтобы научить вас что-то делать (например, брать кровь), подпунктами могут быть подэтапы процедуры, обоснования их эффективности или список ситуаций, в которых каждый из методов нужно применять.

Опять же, хороший преподаватель использует словесные сигналы, прямо говорящие: «Я закончил определение особенностей кампании “из дома” и теперь приведу несколько исторических примеров». Неэффективные лекторы так не делают, но знают, что меняют тему, даже если не собираются вам об этом говорить. Так что прислушивайтесь в поисках вербальных сигналов, которые подскажут, как организована лекция, например:

• «Вторая причина…»;

• «Это приводит нас еще к одному вопросу»;

• «Теперь мы знаем…»;

• «Давайте посмотрим на это с другой точки зрения»;

• «В любом случае…»;

• «Ладно».

Ищите невербальные сигналы. Преподаватели обычно делают паузу, чтобы дать слушателям возможность задать вопросы. Это помогает им удостовериться, что аудитория все поняла, прежде чем они перейдут к следующей части. Если преподаватель останавливается, чтобы свериться со своими заметками, или даже делает паузу, чтобы подумать, то это, скорее всего, сигнализирует о переходе к новой части: он закончил с одной мыслью и обдумывает, что говорить дальше.

Не стоит пытаться осмыслить всю иерархию, пока вы слушаете лекцию, но постарайтесь интерпретировать отдельные детали в свете более широких понятий. Помните, что сейчас мы учимся понимать новый контент во время прослушивания. Понимание, помимо прочего, подразумевает трактовку идей в правильном контексте. Например, возьмем тот факт, что при избрании президентом в 1820 году Джеймс Монро получил все голоса коллегии выборщиков, кроме одного. Об этом факте можно упомянуть:

• как о свидетельстве того, что это была «эра доброго согласия» и гармонии в США;

• как о доказательстве слабости партии федералистов после войны 1812 года;

• в контексте надежды Монро на отмирание партийной системы.

Чтобы истолковать отдельные детали в свете общей идеи, вы должны постоянно держать ее в уме, пока слушаете. Это трудно, потому что мы стараемся следить за ходом повествования и делать заметки. Поэтому лучше время от времени мысленно сверяться с общим понятием. Предположим, на предыдущем уроке вы узнали о векторах, а теперь преподаватель вводит идею сложения векторов. Трудно одновременно уяснить эту новую идею и осознать, как она связана с другими идеями курса. Поэтому старайтесь думать об этом тогда, когда преподаватель собирается перейти к новой теме. Когда он спрашивает, есть ли вопросы, не спрашивайте себя: «Я понял, что он только что сказал?» Задайте себе еще и такой вопрос: «Понимаю ли я, как сказанное только что относится к сегодняшней общей теме?» Если это не очевидно, спросите преподавателя.

РЕЗЮМЕ: лекции обычно имеют иерархическую организацию – постарайтесь понять план лекции по ходу.

Люди часто ошибочно думают, что усвоить лекцию легко, поскольку ты просто сидишь и слушаешь. На самом деле лекции не пользуются особой любовью у ряда педагогов, потому что с виду довольно пассивны. Студенты просто сидят, и все. Но это неверно, и выше мы упомянули важную причину того, что обучение в рамках лекции требует активного мыслительного процесса: слушатели должны перестроить иерархическую организацию того, что слышат.

Есть и другие важные отличия лекции от обычной беседы. Когда кто-то читает лекцию, он использует более непривычную лексику и излагает более сложные идеи, чем в рядовой беседе с другом. Кроме того, ваш друг обычно замечает, понимают его или нет. Он делает паузу или произносит: «Понимаешь?» Это сигнал для того, чтобы показать, что вы его понимаете, – кивком или словом «да». Преподаватели гораздо реже делают паузы для вопросов.