Лакс: Красная Камелия. Райские розы. Васильки

В данной трилогии присутствуют триггеры, такие как:

– гиперопека

– аутоагрессия

– покушение на убийство и убийства (без описания)

– тревожность и панические атаки.

– употребление алкоголя и курение.

Дорогой читатель, это очень длинная трилогия, написана от лица девушки, которая 18 лет провела практически в изоляции, поэтому местами героиня будет очень впечатлительна и наивна, постепенно превращаясь в сильную личность.

С каждой новой частью будет всё горячее и интереснее, а все основные события выпадут на третью, заключительную часть.

Глава 1.

Кто я? В последнее время, я слишком часто задаюсь этим вопросом, но так и не нашла на него подходящего ответа. Я не чувствую себя личностью, я всего лишь марионетка, живущая по правилам нашего высшего сообщества. Всё, что я могу сказать, я – одна из тысячи. Столько нас. Столько фамилий. Столько семей сообщества. Хотя, правильнее будет сказать, что нас было столько, сейчас же осталось девятьсот пятьдесят одна фамилия. И это за двадцать один век мировой истории. А я? Даже среди них всех, я – лишь капля в океане. У меня нет никаких прав, я даже из дома не могу выйти без сопровождения. У меня не было детства, школы, дополнительных занятий, как у людей. Всё запрещено. Сутками я торчу дома, изучая всевозможные языки, истории народов, хотя давно всё знаю наизусть, но кому это докажешь?

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Пора. Это мой единственный оставшийся шанс. Выйдя из своей комнаты, я направилась на первый этаж, прямо в кабинет отца. Я негромко постучала в дверь три раза, послышались звуки открывающихся щеколд, и створки дверей начали разъезжаться в разные стороны.

– Проходи, Василисса, – произнёс отец, даже не смотря в мою сторону.

Я присела в один из двух кожаных стульев возле стола, прямо напротив папы.

– Отец, я снова прошу твоего разрешения поступить в колледж. Любой. На твоё усмотрение, – быстро проговорила я.

– Да, Адриáн уже просил за тебя. Василисса, ты ведь не хочешь учиться, не так ли? Всё, чего ты хочешь, это свободы, пусть даже и каплю. Ты желаешь выходить из дома каждый день, общаться с людьми, жить, так как они, – отец замолчал, и потёр пальцами виски, словно у него сильно болит голова.

Я посмотрела в сторону, на растение, которое я принесла к нему в кабинет два года назад, в честь его дня рождения. Заговорить я не решилась, но к счастью, отец продолжил.

– Ты будешь учиться вместе с братом, каждый день отвозить и привозить тебя будут Дирон, Майт, либо Адриан, тебе будет позволено общаться с любым студентом, но сближаться только с лаксонами, и ещё, Василисса, ты должна быть лучшей, – быстро и строго проговорил отец.

Я не удержалась, подскочила со стула и бросилась обнимать отца, который сдержанно обнял меня в ответ, по моему лицу потекли слёзы счастья, я никак не могу поверить в то, что моя мечта сбылась. Так делать нельзя, эмоции – первое, что мы должны держать под контролем, но в этот момент мне всё равно.

Я поблагодарила отца и медленно вышла из его кабинета, но стоило дверям за мной закрыться, как я пулей полетела в комнату брата, чтобы рассказать ему хорошие новости. Когда брат открыл дверь, я сразу бросилась в его объятия. Слова были не нужны, Адриан сразу всё понял, он крепко сжал меня в ответ.

– Ты добилась своего! – выпустив меня из объятий, радостно произнёс брат.

– Да! Я буду учиться с тобой. Это начало новой жизни. Ты не поверишь, отец сразу согласился!

– Я думаю, что он никогда не был против твоего очного обучения, ты же и сама это знаешь. Многие из «наших» учатся, и я говорю не только про парней.

– Это всё мама, для неё это неподобающе.

– Не будем об этом, у тебя сегодня счастливый день, нужно это отметить.

– Как? Мы поедем в город? – завизжала я, – Одни?

– Да, – закивал брат.

Мне хватило десяти минут, чтобы собраться, и в следующую минуту я уже сидела на переднем сиденье автомобиля моего старшего брата. Адриан включил музыку – конечно же Рианна – он всегда от неё был в восторге, и каждый раз поражается тому, что эта шикарная женщина – не лаксонка. Песни Ри я знаю наизусть, благодаря брату, поэтому не сдерживая себя пою, и пою, и пою… В конце концов, сделав музыку тише, я поинтересовалась у брата куда мы едем.

– В Базиль конечно, когда ты ещё сможешь съесть что-то вредное, но очень вкусное?

– Когда она прилетает? – мне не нужно пояснять о ком речь, ведь максимально напряжённые отношения у меня только с родной матерью, о чём Адриан знает, как никто другой.

– Сегодня вечером, – тихо ответил брат.

Атмосфера в автомобиле стала просто ужасной, настолько, что мне кажется, будто я ощущаю это кожей. Даже предстоящий обед с братом, вне дома, да ещё и вредной пищей, уже не кажется таким заманчивым. Вот так, раз и всё. Я отвернулась в сторону окна, пытаясь думать о чём угодно, только не о том, что мне предстоит быть роботом неизвестное количество времени, пока мать будет дома. Сегодня лучший день в моей жизни, ну почему его обязательно должно что-то испортить?

– Ты упала в обморок, когда отец сообщил тебе о своём решении? – спросил брат, а я нахмурила брови, это очень хороший вопрос. Ведь обычно от переизбытка эмоций я просто валюсь с ног, а тут ничего не произошло.

– Нет, – ответила я, а Андриан оторвал взгляд от дороги и уставился на меня, слово я сообщила о конце света!

– Это слишком странно. Может быть у тебя больше нет этого недуга? Было бы хорошо, – искренне сказал он, хотя и сам не верит в свои слова.

Я ничего не ответила, потому что теперь моя голова забита этим вопросом. Ну и хорошо. Если так удивился Адриан, то отец наверняка также был удивлён, поражён, но вот виду не подал, что говорит о его идеальном самоконтроле.

Я улыбнулась. Брат, так сильно похожий внешне на мать, но мечтавший держаться так же как отец, совершенно на него не похож. Всё в нашем отце кричит о том, что он лидер, и он таким родился: от его строгой внешности, бархатного голоса до того, как он себя подаёт и что он говорит. Мы с братом унаследовали мамины черты лица: круглые глаза, пухлые губы и даже слегка вздёрнутый нос; русые волосы, разве что у Адриана они чуть темнее моих. Наша мать, не смотря на свой характер, изысканная красавица, но даже с такими милыми чертами лица она выглядит строго, чего о нас с братом сказать нельзя. Однажды, суженая моего брата сказала, что он выглядит так сладко, что ей даже приторно и некомфортно. Это воспоминание также заставило меня улыбнуться. Думаю, что характер нам достался от нашего дедушки Аллтона Лакса. Предшественник нашего отца так же далёк от своего сына, как Адриан от своего отца. Всё странно и запутано, но яблочко от яблони иногда подает далеко.

– Лисса, – дотронулся до моего плеча брат.

– А?

– Говорю, мы приехали. Отбрось мысли в сторону, пойдём наслаждаться едой, – улыбнулся Адриан.

В те редкие дни, когда есть возможность вытащить меня из дома, мы с братом всегда посещаем этот ресторан. Место где можно покушать отличную американскую еду, чего дома мне всегда не достаёт. Заняв любимый столик, находящийся в уединении, мы выбрали и заказали еду. Разумеется, я заказала бургер и картофель фри, а брат какой-то салат и овощи в кляре. Как будто ему дома не могут это приготовить. Хотя, кажется, только я не избалована едой в нашей семье.

– Ну что, уже ощущаешь студенческий дух? – радостно спросил брат. Я улыбнулась.

– Я всё ещё не могу поверить, что это правда. Я же буду общаться с обычными людьми и лаксонами, меня больше не нужно прятать. Только я никак не могу понять, почему отец согласился? Почему именно сейчас? И как отреагирует на эту новость мама?

– Полегче, полегче, не хватало ещё, чтобы ты упала в обморок. Отдышись, прошу тебя, – Адриан сказал это настойчиво, но с нежностью в голосе. А я последовала его просьбе, – Так-то лучше, – продолжил он, – Я полагаю, что отец хочет подготовить тебя ко взрослой жизни, к тому что у тебя скоро появится суженый…

– Суженый, – прервала я брата, буквально выплюнув это слово.

– Тебе ведь известно, что Кронер также учится в Стэнфорде, ты не думала об этом? Вы точно с ним познакомитесь, эту возможность он не упустит.

– Ещё бы, – похоже, что плеваться словами, это теперь мой любимый стиль общения.

– Лисса, пожалуйста, перестань себя так вести, – тихо и строго сказал брат.

– Сейчас ты похож на маму больше, чем когда-либо, – я скрестила руки на груди, – Может начнёшь также учить меня уму разуму, как это обычно делает она? – сказала я, и тут же пожалела о своих словах, увидев выражение на лице брата, – Прости, пожалуйста, – тут же принялась извиняться я, – Я не хотела так говорить, тем более обижать тебя.

– Я знаю, – брат выдохнул, – На тебя слишком многое свалилось всего за несколько часов, я даже удивлён как ты до сих пор держишься на ногах. Но, Василисса, это всё нужно обсудить, и с кем, если не со мной?

Он прав. Мой брат – моё всё. Я люблю Адриана больше всех на свете. Но что я за сестра такая? Мне стало тошно от самой себя.

– Адриан, что мне делать? Я не представляю свой первый день в колледже. Я лишь знаю, что каждый лаксон будет пялиться на меня, совершенно не стесняясь. Если бы можно было поступить туда под фальшивым именем, я бы сделала это с огромным удовольствием. Но я та, кто я есть… Дочь самого Анри Лакса, сестра самого Адриана Лакса…

– Сама Василисса Лакс, – улыбнулся брат.

– Да.

– Ты должна принимать это как должное, вот и всё. Они посмотрят на тебя, да, чуть-чуть пообсуждают, но совсем скоро привыкнут к твоему присутствию, – Адриан попытался меня успокоить, но у него ничего не вышло.

– Тебе легко, ты с детства ходил в школу, летал за границу и вообще был у всех на виду.

– Там учатся Джейд и Люк, их ты знаешь, плюс мы с Элией, тебе уже будет проще. Будем вместе ходить на ланч, ты не будешь одна.

Эти слова Адриана убедили меня куда больше, чем предыдущие и внушили уверенность. Джейд и Люк, как я могла забыть об их существовании? Они единственные из лаксонов примерно моего возраста, кого я знаю, не считая Элии – суженой моего брата.

– Тут ты прав, но Кронер… Что мне делать с Кронером? Думаешь, он обязательно подойдёт ко мне, чтобы познакомиться?

– Сложно категорично ответить на этот вопрос. Джейсон Кронер приветлив, он располагает к себе, хоть и предпочитает держаться в тени, – Адриан приблизился ко мне через стол и понизил голос до еле слышного шепота, – Даже на Сборах он молчит, пока ему лично не зададут вопрос, – брат отодвинулся и заговорил обычным голосом, – Прозвучит странно, но он как бы общается со всеми, но в то же время ни с кем. Его нельзя назвать злым, скользким или ещё как-нибудь в том же духе, но такие личности, как он, куда страшнее, по крайней мере для меня, потому что по факту, я о нём ничего не знаю. Покажет только время, Василисса.

От слов брата я чуть напряглась. И этот лаксон, может стать моим суженым? До моего брака осталось каких-то три года, а я знать не знаю, кто станет моим суженым и какой личностью он окажется.

Нам принесли еду. Я ничего не ответила на слова брата. Только когда я съела ломтик картошки фри, я поняла насколько сильно я голодна. И насколько вкусна вредная пища. Мы завтракаем, обедаем и ужинаем всегда в тишине, что сейчас мне как раз на руку, потому что я погрязла в собственных мыслях.

Где-то 80% лаксонов ещё с детства знают своих суженых, они общаются между собой, становятся друзьями и, со временем, дружба перетекает в любовь, а там и в гармоничный союз. Я же – отбросок общества. Моим суженым может стать Райан Малум, который находится в списке сообщества на третьем месте, либо же Джейсон Кронер, чья фамилия идёт четвертой. Если же моим суженым станет Малум, тогда получится союз золотого трио, век великих свершений и переворотов. Выйдет так, что мой брат, чья фамилия Лакс, и который в списке идёт первым, женится на Элии Бонум, которая находится на втором месте, а я выйду замуж за лаксона, что находится на третьем месте. Всё сошлось бы просто идеально, если бы не одно но… Мой предок и предок Малум были сужеными шесть поколений назад, что не приемлемо. И только одному моему отцу известно, почему тогда до сих пор, моим суженым не стал Кронер? И самое интересное, что они оба, Малум и Кронер, до сих пор ни с кем не помолвлены. Уверена, что их семьи только и ждут, какое же решение примет мой отец.

– О чём ты так задумалась? – вырвал меня из размышлений брат.

– О том, почему у меня до сих пор нет суженого.

– А ты хочешь, чтобы он поскорее появился?

– А то ты не знаешь, – я закатила глаза.

– Максимум через три года должна состояться твоя свадьба. Не думаю, что отец сообщит тебе, кто твой суженый за день до свадьбы, – похоже, что вся эта ситуация только забавляет моего брата.

– А вот я не удивлюсь, если так всё и будет, – вполне серьёзно ответила я.

– Не преувеличивай.

– Чего отец ждёт, Адриан? Ты же сам говорил, что Ричард Малум каждый год созывает пленум, чтобы его члены дали разрешение на наш союз с Райаном…

– Говори тише, – перебил меня брат, – Здесь не место всё это обсуждать. И если отец до сих пор не выбрал тебе суженого, значит на то есть свои причины, пусть мы их и не знаем, но он никогда и ничего не делает наобум. Просто наберись терпения.

– Ты прав. Восемнадцать лет же я живу как-то без суженого, чего каких-то три года? – я сказала это без сарказма и даже улыбнулась брату, на что взамен также получила улыбку от него. Вот только легче мне не стало, я не успокоилась, и Адриан это конечно же знает, но продолжать эту тему он не стал.

Мы продолжили обедать в тишине, время от времени поглядывая друг на друга. Когда же мы наконец закончили трапезу, и я отказалась от десерта, брат предложил погулять по городу, на что я конечно же согласилась не раздумывая.

Сначала брат хотел куда-нибудь поехать, но я подумала, что у нас не так много времени, чтобы его растрачивать, поэтому я предложила оставить машину у ресторана и просто идти гулять вдоль Арборетум-роуд. Первые минут пять мы шли в тишине, что так не похоже на нас с Адрианом, потому что мы любим поговорить друг с другом. В итоге я прервала наше молчание.

– Ты уже решился предложить Элии переехать к нам?

– Я хочу, чтобы она переехала к нам, но в тоже время не хочу отрывать её от семьи, которую она так любит. Представь, ей же итак жить со мной всю жизнь после заключения брака, – брат улыбнулся.

– Какой ужас, жить с тобой, что может быть хуже? – картинно произнесла я, хватаясь за сердце. Брат слегка толкнул меня плечом.

– Зачем ты так со мной? – он тоже взялся за сердце, словно я ранила его.

– Ну да, ведь вы итак видитесь каждый день. Можно сказать, что, расходясь по домам, вы друг от друга отдыхаете, – улыбнулась я.

– Не совсем так, – брат снисходительно улыбнулся, – Мы ведь любим друг друга, нам всегда мало проведённого вместе времени. Совсем скоро ты поймёшь о чём я говорю, сестрёнка, – он потрепал меня по макушке, как делает с самого детства.

– Наш диалог снова повело в сторону моего суженого, которого у меня даже нет. Почему бы нам не поговорить о чём-то другом, хоть даже о погоде?

– Это не так интересно, как несуществующая личная жизнь.

– Ха, очень смешно, – саркастично заметила я.

– Хочешь пойти со мной на вечеринку лаксонов? – резко сменил тему брат.

– Что? – вскрикнула я, – Ты серьёзно? – брат закивал в ответ.

– Отец против не будет, ты ведь будешь со мной, а мать я возьму на себя.

– Да она же ни за что на свете не отпустит меня!

– О, нет, у меня есть аргумент, который её убедит.

– Это какой же?

– Мать мечтает, чтобы ты вступила в брак с Малумом, это ты знаешь. Райан не ходит обычно на такие вечеринки, но я пущу слух, что ты появишься, и поверь мне, сестра, он не упустит возможности увидеть свою потенциальную суженую. Матери я скажу, что Райан там будет, и она сразу согласится. Она давно мечтает вас познакомить, ты ведь знаешь.

– Но почему? Что это изменит? От меня нечего не зависит.

– Лисса, не заставляй меня говорить о наболевшем, – брат улыбнулся, – Ты же знаешь, что отец любит тебя, как никого в нашей семье. Если ты сама выберешь себе суженого, то он твоё мнение учтет.

– Издеваешься? Я уже говорила с ним на эту тему.

– Сейчас твой выбор покажется ему взвешенным, а в то время он казался импульсивным.

– Но ты же сам говорил, что за всем этим стоит нечто большее.

– Но я также говорю, что ты любимица отца.

Это и правда так. Несмотря на то, что я заложница в собственном доме, и на все воспитательные процессы матери, отец действительно относится ко мне с нежностью ему неприсущей, защищает меня и в меру исполняет мои желания. К Адриану же он относится строго. И мне немного неловко от этого всего.

– Когда будет вечеринка? – попыталась я направить разговор в другое русло.

– О, уже в эту субботу, – улыбнулся брат.

Я очнулась в машине Адриана. Обморок всё-таки нагнал меня. И чего я ожидала?

– Прости, – хрипло сказала я.

– Не извиняйся. Как ты?

– Хорошо. Мы уже едем домой?

– Да, мать дома. Сегодня будет семейный ужин.

– Только не это, – буквально заскулила я.

– Я так думаю, что она скоро снова улетит куда-нибудь, ведь весть о твоём поступлении настолько сильно расстроит её, что она не сможет находиться дома, – картинно произнёс брат. Я посмеялась.

– Тут ты прав. Тогда я смогу расслабиться. Тебе отец сообщил, что мама дома?

– Да, как раз, когда я донёс тебя до автомобиля.

Я отвернулась к окну. На меня столько хорошего свалилось за несколько часов, как же я вообще не ушла в кому? Было бы не забавно стать первой лаксонкой ушедшей в кому из-за потрясения. Как меня вообще пустили на учёбу с моими обмороками? Лаксоны крайне редко болеют, а если и болеют, то чудодейственное лекарство, изобретённое лакстардами, в миг вылечит любую болезнь. Любую… Кроме моей тупой особенности. Даже заявить об этом было бы равно позору, пятном на родовой. И если я упаду в обморок находясь на учёбе… Мне даже думать об этом страшно. Что тогда будет? Пойдут слухи. После такого никто даже не посмотрит, что я – Лакс.

– Адриан… – начала я, но замолчала.

– М?

– Может мне не стоит идти в колледж? – тихо спросила я.

– Ты что, спятила? – вскрикнул брат, – Я вообще-то тебя поймал, когда ты с ног свалилась, вряд ли ты головой ударилась, – он пощупал мой лоб, – Да у тебя даже и температуры нет. Что происходит Василисса?

Я начала нервно перебирать края своего топа. И ответила не сразу.

– Это из-за обмороков. Если я упаду при свидетелях, то пойдут слухи. Я уже слышу, как мать произносит: «Я же говорила».

– Только из-за этого? Брось, Лисса, это не серьёзно. Не стоит из-за этого отказываться от мечты. Ты же с детства хотела жить обычной жизнью, хотела всё то, что есть у меня. Сейчас тебе выпал шанс это получить, и ничто не должно помешать тебе принять этот шанс. Ты же знаешь, как бороться с обмороками, просто начни уже это практиковать.

– Рядом с матерью у меня ничего не получится.

– Она уедет. Она никогда не задерживается. Будем разбираться с проблемами по мере их поступления? – брат улыбнулся и протянул мне кулак, чтобы я стукнула об него своим кулаком.

– Будем, – улыбнулась я в ответ и стукнула кулаком его кулак.

Домой мы доехали за каких-то 7 минут, учитывая, что я очнулась когда мы только выехали с ресторана. Дорога в объезд по пути в ресторан казалась куда интереснее, чем ехать домой вот так по прямой. На подъездной площадке сбоку дома нас встретил Дирон, видимо, сегодня дежурит он, а я этого даже не заметила, когда выбегала из дома. Мне стало неловко, что я не поздоровалась с ним, а ведь он мой любимый лакстард.

– Привет, Дирон!

– Привет, сбежавшая принцесса, – на лице Дирона появились глубокие морщины от улыбки, которые выдают его возраст, но ничуть его не портят, – Адриан, – кивнул он моего брату, а брат кивнул ему в ответ, – Ваша мать дома, настроение у неё хорошее, – тихо сказал Дирон.

– Это ненадолго, – также тихо ответила я, а Дирон лишь потупил взгляд и виновато улыбнулся.

Я, максимально, насколько это вообще возможно, выровняла спину, сделала не выражающее эмоции лицо, и плавной походкой направилась в дом, вместе с братом, который итак всегда выглядит статно. Мать сидит в гостиной, держа в руке бокал с, судя по цвету, её любимым апельсиновым соком, возможно, разбавленным с Мартини.

– Мама, – начал первый Адриан, – Рад тебя видеть, ты просто сияешь, – вот маленький подлиза, меня сейчас вывернет наизнанку. Мать и в правду выглядит шикарно. Казалось бы, она только прилетела, но даже её, выкрашенные в платиновый блонд, волосы идеально лежат волосинкой к волосинке, в её не менее идеальном каре. Загар прямо кричит, что она только что вернулась с отдыха, при том, что и у нас за окном +27 градусов, и при том, что она терпеть не может находиться под палящим солнцем. Наверняка же торчала в солярии. Но всего этого я просто не могу ей сказать, у меня язык не повернётся.

– Адриан, – нежно произнесла мама и погладила брата по щеке, после чего перевела взгляд на меня, окинув с ног до головы, – Василисса, ты отбилась от рук пока меня не было, эти шорты с этим топом? Вы были в городе, я правильно понимаю?

– Это я поторопил наших детей, дорогая, – сказал откуда-то появившийся наш отец. Мой спаситель. Мать знает это, но виду не подаёт, вместо этого она улыбнулась отцу и кокетливо ему ответила:

– Я знаю. Наша дочь не вышла бы в этом на улицу.

Мне хочется закричать, что она ничего не знает, но вместо этого я держусь, держусь и обращаю свои молитвы к Великому Лаксу, чтобы я не упала в обморок, тем самым, не выдав своего отношения ко всей это ситуации.

– Вианна, у нас для тебя есть новости, – начал отец, – Прошу, пройдите все к столу. Я скажу это сейчас, потому что не смогу остаться на семейный ужин, меня ожидает важная встреча.

Когда же мы уселись за стол, мать первая вступила в разговор.

– У вас? – недоумевающе спросила мама, хотя её лицо ничего не выражает. Прекрасное владение собой.

– С 29 августа у Василиссы начинается обучение в Стэнфорде, – отец решил сказать всё прямо, а не ходить вокруг да около, сглаживая углы, – Сегодня утром я принял это решение. Так как начальную программу она уже пропустила, первое время ей придётся оставаться в кампусе до позднего вечера, чтобы нагнать своих однокурсников. Также ставлю в известность, что я пристроил Василиссу на MSPA, для отвода глаз, разумеется. Мне стало известно, что на в медицинской школе будет обучаться Элла Тэпис, а вместе им будет легче.

– Насколько мне известно, Джейсон Кронер обучается там же, разве что на втором курсе, – это был не вопрос, мать помолчала три секунды и продолжила, – Соответственно, они встретятся.

Разумеется, речь идёт обо мне, но сказано так, словно я не сижу сбоку от матери.

– Ты видишь в этом проблему, Вианна?

– Да, Анри. Я по-прежнему считаю, что ей не нужно знакомиться с ним. И что делать с обмороками? Об этом ты подумал? – удивительно, как ей удаётся сохранять спокойствие на лице и в голосе.

– Я больше чем уверен, что Василисса будет чувствовать себя комфортно в окружении сверстников и обмороков не будет, но даже если и будут, всегда можно списать всё на голод.

– Это отличная мысль, отец, – сказал брат. Мысленно я его расцеловала.

– Я тоже должна вам сказать новость, – мать посмотрела каждому в глаза, а у меня бешено заколотилось сердце, – Я вернулась только чтобы повидать Адриана перед началом его обучения. Завтра я улетаю в Пекин на месяц, в храм Неба по приглашению Симоны Малум. Но и после этого меня не ждите до Нового Года, так как я буду проводить время на берегу океана, где-нибудь… – мать приложила указательный палец к губе, словно размышляет, – На Бали или Гоа, пока не решила.

Я сейчас точно упаду в обморок. От счастья.

– Ты приняла это решение только что? – спросил отец.

– Тебя что-то удивляет, Анри?

– Хочу, чтобы ты вернулась 30 ноября.

– Как скажешь.

– Полагаю, разговор окончен. Адриан, переоденься, жду тебя через 20 минут у машины, поедешь со мной на встречу. Василисса, я отправил тебе файл, с распорядком дня, начиная с 29 августа, изучи его. Ви, пройди со мной в кабинет, пожалуйста.

Мы молча встали и последовали указаниям главы семейства. Я держалась так статно, как только могла, пока не закрыла за собой дверь моей комнаты. После чего я прижалась спиной к стене и начала делать дыхательную гимнастику. Придя в себя, я прошла к рабочему столу, включила ненавистный мне Макбук, после чего открыла файл, который скинул мне отец. Великий Лакс, тут всё чуть ли не поминутно расписано! На что же я рассчитывала? На полную свободу, как у Адриана?