Колдун поневоле. Первые шаги

Пролог

Идея поехать на несколько дней в Камышовку – небольшую деревеньку в семидесяти километрах от нашего города, пришла в светлую голову моего закадычного друга Дмитрия Антонова.

Только собирался позавтракать, как раздался звонок в дверь. Прошлепал в коридор и глянул в глазок.

– Кого еще принесла нелегкая?

На лестничной клетке стоял мой друг и довольно скалился.

– Эй, Стас! Открывай! Я знаю, что ты дома.

Щелкнул замок, и радостный парень ввалился в квартиру.

– Ты уже в отпуске? – с порога спросил Димка, на что я только усмехнулся.

– Давно. Чего приперся с утра пораньше?

– Офигел, Новиков! К нему друг в гости пришел, а он не рад.

– Да рад я, рад. Проходи. Кофе будешь?

– Вот это другое дело.

Мы уже сидели примерно около получаса. Димка успел схомячить мои бутерброды и теперь нацелился на две последних сосиски. Я же с грустью смотрел на то, как мой завтрак исчезает в пасти наглого Антонова, а тот только щурился, да довольно причмокивал.

– Вкусно.

– Ага, не сомневаюсь.

– Ты чего такой кислый? Случилось чего?

Случилось то, что ты сожрал мой завтрак.

Вслух я, конечно, этого не произнес.

– Нет. Просто скучно, – ответил меланхолично.

– Оо-о! Так и я про то же. Я чего пришел-то… У тебя отпуск еще сколько дней?

– Неделька осталась.

– Здорово!

– Чего хорошего? Скоро снова впрягаться, как тягловая лошадь.

– Ха-ха-ха! – заржал над моими словами друг, – Скажешь тоже. Ты не кирпичи грузишь, а в офисе кресло протираешь, так что не жалуйся.

Я только вздохнул, понимая, что ни в чем не смогу убедить Димку, ведь сколько нервов и времени я тратил на то, чтобы заключить более-менее выгодный контракт, его не интересовало. Для моего дружка это были мелочи.

– Так чего ты хотел? – с подозрением прищурился я, понимая, что вопрос был задан не просто так.

– Мы тут с Лапиным переговорили и решили завтра за Камышовку рвануть на несколько дней. Палатки поставим, продуктов возьмем. Красота. Порыбачим всласть. Чем не здоровый отдых? Ты с нами?

– Заманчивое предложение.

– Ну так что, рванем на природу? – продолжил Димка и умоляюще посмотрел на меня.

– Я подумаю.

– Чего думать? Ехать надо. К тому же, – помялся друг, – меня Светка без тебя не отпустит.

– Кх-м.

– А я-то тут причем?

– Она говорит, ты из нас троих самый надежный и рассудительный. Так что, только под твою ответственность.

– Вот-те раз!

Хотя, Светку понять можно. Она своего непутевого муженька из какого только дерьма не вытаскивала.

Я выпятил грудь колесом и довольно погладил по ней ладонью, показывая какой я весь положительный, что даже жены друзей мне доверяют.

Димка нетерпеливо поерзал на стуле.

– Ладно, ладно, поедем!

Весь день провел, собирая вещи и рыболовное снаряжение, да бегая по магазинам.

Не хотелось что-нибудь забыть – тот же фонарик, зажигалку, спички, жидкость для розжига и множество других мелочей.

Я привык все предусматривать.

Как говорится: «На друзей надейся – сам не плошай», поэтому открыл дверь в кладовку и с тихим вздохом полез разгребать барахло, сваленное в кучу.

– Эх, кто бы за меня тут прибрался?

Проскочила несвоевременная мысль, что была бы жена, то не дала развести подобный свинарник, но чего не было – того не было, поэтому немного поворчав от досады, полез выискивать все необходимое для завтрашней поездки.

Когда сумки были собраны и отнесены в прихожую, устало опустился на пуфик.

– Вроде все взял.

Время до выезда еще оставалось, поэтому прикрыл глаза и задумался. Вот вроде взрослый человек, тридцать пять лет стукнуло. Квартира есть, работа – тоже имеется, даже бывшая жена и та в наличии числится, дочка подрастает, а все равно чего-то не хватает, словно не живу, а существую. Будто кто-то смыл все краски мира, оставив сплошную серую массу вместо ярких насыщенных цветов.

Из задумчивости вывел звонок телефона.

Анька – «легка на помине». Вспомнишь г…

Хотя, не такая уж она и плохая. За одно то, что Катюшку родила, буду благодарен всю жизнь, но характер скверный, да и до денег жадная. Именно поэтому и разошлись, да что говорить, бросила она меня, ушла к денежному мешку. Теперь поправляет ему очки и протирает платочком лысинку, зато купается в деньгах и катается по курортам. Одно хорошо – этот индюк к моей дочери прекрасно относится, поэтому я молчу и ни во что не вмешиваюсь. Катюшка живет по две недели то у меня, то у матери. Позавчера как раз отвез ее к бывшей жене. Чего ей сейчас понадобилось?

– Слушаю.

– Стас, это Анна.

– А-то я не понял.

– Не ерничай. Мы с Мишей сейчас за городом. Домой вернуться до вечера не успеем.

– Я здесь при чем?

– Катя забыла у тебя в квартире ключи. Завези ей в школу. Ты же не хочешь, чтобы твой ребенок гулял по улице до самого вечера?

– Понял. Сделаю. Раньше нельзя было позвонить? – спросил немного раздраженно, но в трубке уже послышались гудки.

Вот так всегда, все в последний момент. Эх, Катька. «Маша – растеряша». Прошелся по квартире. Где же эти ключи? Куда она их засунула?

В итоге, связка обнаружилась под кроватью. Кто бы сомневался.

Посмотрел на часы. Придется по-быстрому смотаться туда-обратно. Ребята подождут.

Взвизгнули шины, и моя видавшая виды Audi сорвалась с места. Успею. Я уже почти подъехал к школе, осталось всего два поворота, когда тишину салона прорезала мелодия звонка.

– Да, Димас. Слушай, тут такое дело, – ответил Антонову, на минуту отвлекшись от дороги, – Мне нужно передать клю…

Договорить я не успел. Вылетевший сбоку внедорожник, на полном ходу протаранил мою машину. Сильнейший удар, резкая боль и темнота. Последнее, что я запомнил – показавшееся из-за угла здание школы.

– Не доехал, – подумалось сквозь ускользающее сознание.

Глава 1

Как же больно. Постарался открыть глаза, но в них словно насыпали песок. Тяжеленные веки не собирались подниматься, хотелось снова провалиться в спасительную темноту, но странный писк, действующий на нервы, заставил предпринять еще одно усилие.

Белый потолок и голубые стены – вот, что первым бросилось в глаза. Нахмурился.

– Какого черта?

Повернул голову и увидел штатив с прикрепленной к нему системой.

Ага, капельница. Я что в больнице?

Попытался сосредоточиться и понять, как здесь оказался, но тем самым вызвал лишь усилившуюся головную боль.

Улыбнулся. Пусть. Раз чувствую – значит живу.

Узнать бы, что произошло.

Скосил глаза, рядом стояла еще одна койка, на которой лежал мужик лет сорока пяти – пятидесяти, уставившийся в потолок и явно не обращающий на меня никакого внимания. Только хотел спросить, когда меня привезли, как дверь в палату открылась, и вошла женщина в белом халате.

– Добрый День, молодой человек. Я ваш лечащий врач, – обратилась она ко мне, подходя ближе, – Вижу вы пришли в сознание. Как себя чувствуйте?

Прислушался к ощущениям.

– Вроде ничего, только больно, – приподнял левую руку и приложил к груди, почувствовав тугую повязку.

– Этого стоило ожидать. У вас перелом трех ребер. Одно из них пробило легкое, вызвав внутреннее кровотечение. Кроме того – сотрясение мозга, многочисленные ушибы и порезы, полученные в следствии автомобильной аварии.

Воспоминания начали потихоньку возвращаться. Звонок бывшей жены. Ключи. Школа.

– Скажите, я в какой больнице и когда меня привезли?

– В городской, в отделении интенсивной терапии. Доставили вас вчера днем. Сейчас самое сложное позади, так что скоро пойдете на поправку. Ваши личные вещи в тумбочке.

Скосил глаза и заметил лежащий на столешнице смартфон. Неужели цел остался?

– Меня кто-нибудь искал?

– Да. Ваши друзья и жена.

– Бывшая жена, – поправил женщину, но та лишь улыбнулась.

– Бывших жен не бывает. Друзья заезжали в больницу, интересовались вашим самочувствием, а Анна Витальевна до сих пор здесь. Мне позвать ее или все же не стоит?

– Зовите.

Надеюсь, Аня не сказала Катюшке об аварии. Не хотелось бы, чтобы дочь переживала понапрасну.

– Доктор, – окликнул уже выходящую из палаты женщину, – Как вас зовут?

– Ольга Николаевна, – ответила она и показала на бейджик, прикрепленный к груди.

Да, такой я невнимательный, могу слона в посудной лавке не заметить, но зато, если кто-то попадет под мое пристальное внимание, не отстану, пока не рассмотрю во всех ракурсах.

Вот и сейчас, я в первый раз более-менее внимательно присмотрелся к доктору.

Лет тридцать с небольшим, не скажу, что красавица, но имелось в этой женщине что-то такое, что заставило меня задержать на ней взгляд: было ли это сосредоточенное выражение лица или то, как задумчиво она прикусывала нижнюю губу, или же то, как загадочно блеснули из-под длинной челки подернутые туманной дымкой голубые глаза.

А это еще что такое?

От ладоней Ольги Николаевны исходило яркое бело-желтое свечение, казалось, сам солнечный свет играл между пальцев женщины, и отдаляясь на несколько сантиметров от кожи, растворялся в пространстве.

Какой к черту солнечный свет? Времени почти семь вечера, да и дождь стучит по стеклу.

Для подтверждения данного факта повернул голову к окну. Так и есть. Все небо заволокло тучами. Разгулялась непогода. Вернул взгляд к рукам доктора.

Светятся.

Моргнул раз, другой, но видение не исчезло.

– Станислав, что с вами? Вы как-то странно на меня смотрите.

Потер глаза.

Привидится же такое.

– Все в порядке. Просто голова немного кружится, – соврал без зазрения совести.

– Это от сотрясения. Сейчас медсестра подойдет, сделает вам укол, – ответила врач и вышла в коридор.

Было бы не плохо, а то мерещится всякая ерунда.

В это время в палату заглянула Аня, и мне сразу стало не до того, что там минуту назад узрело мое воспаленное сознание.

– Новиков! – оглядела меня с ног до головы бывшая жена, – Как тебя только угораздило?

– Честно. Сам не знаю. Ехал, ехал, а потом раз…

– Дурак, – припечатала Анна, и пододвинув стул, села рядом с кроватью, – напугал до чертиков.

– Неужели? – деланно удивился я.

– Сам-то как думаешь, не чужие ведь люди. Как-никак вместе пять лет прожили.

– Катя знает?

– Нет. Я ей ничего не сказала.

– И правильно, дальше тоже не говори. Нечего ребенку волноваться. Ты одна приехала или своего индюка прихватила?

– Стас, ты не меняешься. Как был занозой в заднице, так и остался.

– Какой есть, – усмехнулся в ответ.

– Миша через пол часа заедет, так что пока посижу с тобой, – женщина подняла с пола небольшой пакет, – Здесь фрукты, сок, печенье. Не знаю, что тебе можно, а что нельзя. Потом у врача спросишь, мне передашь, все привезем. Тут еще носки, трусы, тапки… Короче, сам разберешься.

– Смотри какая заботливая, – хмыкнул беззлобно, с иронией, – а раньше такой не была.

– Все меняется, Стас. Время не проходит даром. С годами начинаешь ценить то, что раньше не замечал или не хотел видеть.

Что я мог на это ответить? Аня права. В двадцать с небольшим о будущем не задумываешься, кажется все само собой образуется, наладится, исполнится. В этом возрасте все полны надежд и мечтаний, только чаще всего на смену им приходит толстый и жирный облом. Увы и ах, мечты редко когда становятся явью. Жизнь та еще сука. Падений на ее пути намного больше, чем взлетов.

Мы ведь тоже хотели, чтобы на всю жизнь, как в фильмах. Глупцы. Как говорят: любовь живет три года. Так и у нас получилось. Сначала недомолвки, потом ссоры, обиды и недопонимания. Пошли измены, что с ее стороны, что с моей. В итоге, вылилось все в развод.

– Надоело, – сказала мне тогда Аня, – все надоело, ухожу, с меня достаточно.

– К новому кобелю? – съязвил усмехнувшись.

– А если бы и так.

И ведь ушла. Собрала чемоданы, подхватила тогда еще четырехгодовалую Катьку и ушла, оставив нашу совместную жизнь позади.

Как ни странно, после развода мы стали ладить намного лучше, а через пару лет, оказались на стадии хороших приятелей, правда при встрече продолжали язвить и ехидничать по любому поводу, но это уже скорее была привычка, нежели желание обидеть друг друга.

Посидев еще несколько минут, бывшая жена видимо заметила, как мои глаза начали постепенно закрываться, а ответы на вопросы становиться более отрывистыми и однообразными.

– Спи давай, «Шумахер». Вперед тебе наука, не будешь больше так лихачить.

– Так я и не… – пробормотал вяло, чувствуя, как проваливаюсь в сон.

Следующее утро началось с того, что я проснулся от храпа соседа и почувствовал давление на мочевой пузырь. Капельница уже не стояла, и я потихоньку попытался подняться, держась рукой за поврежденные ребра. Неприятно, но терпимо. Теперь бы до туалета доползти, благо тот находился в палате, не нужно топать по коридору и стоять в очередь.

– Штормит, как после хорошего бодуна, – проворчал недовольно.

Ноги с непривычки немного подрагивали, но стояли довольно уверенно. Шаг, еще шаг, дело пошло.

Когда уже возвращался обратно, наткнулся на внимательный взгляд соседа.

– Я смотрю, ты оклемался, парень.

– Есть такое. Я, кстати, Стас.

– Егор. Ты много не ходи. Ольга Николаевна заметит, ох, и влетит тебе от нее.

– Да ладно, с виду милейшая женщина.

– Это только с виду. Не желал бы я еще раз испытать гнев доктора на себе.

– Что, уже попадался?

– Было дело, так что не рискуй.

– И какое наказание последовало за нарушение постельного режима?

– Уу-у-у, – закатил глаза мужчина, а у меня перед глазами предстала Ольга Николаевна в черных кожаных обтягивающих брюках и открытом корсете, затянутом тонкой шнуровкой, предостерегающе грозящая пальчиком и сверкающая своими пронзительными голубыми глазами, в которых застыло обещание.

Да, от такого наказания я бы не отказался.

Тьфу! О чем только думаю. Еле на ногах стою, а все туда-же. Хотя, здоровый секс, он иногда получше любого лекарства будет. Помню, однажды…

Додумать мысль мне не удалось. В палату вошла, кто бы вы думали?

Ну конечно, «Госпожа доктор». Жаль только, что не в обтягивающей коже, а в медицинском белом халатике. К слову сказать, он ей тоже невероятно шел.

– Доброе утро, палата номер восемь, – бодро произнесла Ольга Николаевна и направилась в сторону моего соседа, – Как спалось? Как самочувствие?

Улыбнулся настрою женщины и непроизвольно перевел взгляд на ее руки.

Уф-ф, все нормально. Никакого свечения. Это насколько же сильно меня по голове шандарахнуло, что такие глюки пошли?

Когда доктор оказалась около моей постели, я попытался усиленно прогнать ненужные мысли, заставляющие кровь быстрее бежать по венам. Неудобно-то как. Хотя, утренний стояк дело привычное, для врачей так точно. Думаю, каждый второй пациент, если он не находился в полуобморочном состоянии, оценил бы по достоинству прелести местного доктора.

Ольга Николаевна померила давление, посчитала пульс, что-то записала себе в блокнот и удовлетворенно кивнула.

– Ну вот, уже идете на поправку.

– Замечательно. А когда меня выпишут?

– Какой прыткий. Дней десять как минимум у нас пробудете. Куда так спешите? Или вам не нравится мое общество?

– Нравится, – не стал лукавить и улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой, которая не раз помогала покорять женские сердца.

Сразу понял – в этот раз не прокатило: то ли Ольга Николаевна оказалась стойкой к моим чарам, то ли я растерял все свое очарование.

– Ну, конечно! – простонал мысленно.

На кого может произвести впечатление побитая морда и перебинтованное тело? Я в данный момент скорее был похож на египетскую мумию, чем на нормального, вполне себе симпатичного парня.

– Сейчас легкие послушаем и можете отдыхать. Во второй половине дня придет медсестра, сделает перевязку. С постели не вставать хотя бы сутки. Попросите родных или знакомых привезти лечебный корсет. С вашими ребрами это необходимо.

– Хорошо, – ответил машинально, следя за передвигающимся по моей забинтованной груди стетоскопом.

О-па-па!

Чуть не подпрыгнул на кровати, когда вновь увидел слабое свечение вокруг ладоней женщины, а в следующую секунду в нос ударил запах луговых трав.

Что за хрень? Быть такого не может!

Затаил дыхание и тут же услышал насмешливое:

– Дышите Стас, дышите. Или у вас перехватывает дыхание от одного моего вида?

Серьезно? Это что, флирт или она издевается?

Перевел взгляд на довольное лицо женщины, кончики губ которой чуть приподнялись вверх, давая намек на улыбку, и сделал выдох.

– Ага и сердце готово выскочить из груди. Сами ведь слышите, как бьется, – ответил на автомате, потому что сияние от ладоней женщины становилось сильнее.

Даже испугался, что оно меня обожжет, но нет, ничего подобного не произошло, лишь почувствовал приятное, еле ощутимое тепло, а затем заметил, как утренняя вялость и сонливость ушли прочь, а вместо них организм начал наливаться бодростью и энергией.

– Вот и все, – поднялась с места Ольга Николаевна, повесив стетоскоп на шею, – отдыхайте.

Как только врач вышла за дверь, я нервно выдохнул и повернулся к соседу.

– Слушай, ты ничего странного в нашем докторе не заметил?

– Нет, а что?

– Да, так. Забей.

– То, что она красотка и так видно.

Кивнул согласно.

– Духи у нее классные.

– Обычные, цитрусовые, у меня невестка такими пользуется.

Нахмурился, пытаясь понять, о чем говорит Егор.

Какой цитрус?

Травы. Самые настоящие. Свежие. Душистые. Словно только что сорванные с цветущего луга. Или я опять брежу на фоне травмы?

Зрительные галлюцинации одно, а вот обоняние – совсем другое.

Встает вопрос, что мне со всем этим делать?

Расскажешь кому, не поверят, еще и за психа сочтут. Пожалуй, пока лучше молчать, авось вскоре само пройдет.

Заведующая отделения интенсивной терапии – Лебедева Ольга Николаевна зашла в свой кабинет и открыла ящик стола, внимательно перетряхивая его содержимое.

– Куда ж ты делась? – недовольно проворчала она, – А-а-а, вот ты где, – женщина достала черную пластиковую визитку, тут же набирая указанный на ней номер.

– Денис Андреевич, это Лебедева.

– Ольга Николаевна, рад вас слышать, – ответил ей усталый мужской голос.

– Вы просили позвонить. Объект, за которым вы ведете наблюдение пришел в себя вчера вечером.

– Отлично. Как его самочувствие?

– Идет на поправку, но это еще не все. Мне кажется, у Станислава проснулись способности.

– Вы уверены? – удивленно произнес голос, – В его возрасте такое встречается крайне редко. Мы хотели через пару месяцев убирать парня из разработки, а дело сдавать в архив.

– Я сегодня специально активировала лечебное плетение и могу со стопроцентной уверенностью сказать, что он его видел.

– Хм-м. Значит рано мы списали Новикова со счетов.

– Что мне теперь делать? – взволнованно спросила доктор.

– Ничего. Просто присмотритесь к нему получше. Нужно понять, на что он способен и есть ли смысл выходить на прямой контакт.

Глава 2

В просторном кабинете, вокруг черного дубового стола, собралось пять человек. Во главе сидел плотно сбитый мужчина с коротким ежиком на голове и стальным взглядом светлых, пронзительных глаз, способным разрезать эти взглядом любого находящегося в зале, без ножа, суда и следствия.

– Денис Андреевич, я там заявление на отпуск написал. Не узнаете у Надежды Михайловны, она его зарезервировала?

Глаза главы Департамента Межрасовой Безопасности из-под кустистых бровей полыхнули яростью, а тихий, но угрожающий голос с чуть слышными рычащими нотками, заставил всех присутствующих вжать головы в плечи.

– В отпуск тебе захотелось, Макар Игнатыч? А не рановато ли?

– Да, нет. Как раз вовремя.

– Ну, ну. Хрен тебе, а не отпуск! – рявкнул Антипов, поднимаясь с места и подходя к начальнику оперативного отдела. – Вы вчера что за бардак устроили? Мало того, что упустили Гуля, так еще и перепугали половину квартала. Вместо того, чтобы аккуратно взять ублюдка, решили затеять войнушку?

– Никак нет, господин полковник, – промямлил здоровый детина, поерзав на месте и мечтая стать незаметным.

– Мало вам приключений, еще больше захотелось? Допрыгались? Где теперь искать мерзавца? Он не одну семью положил, а скольких сожрал… и это только начало. Так что засунь свое заявление знаешь куда? Пока Гуля не поймаете, даже не заикайся об отпуске и смотри мне, как бы другое не пришлось писать, на увольнение.

Конечно, глава ДМБ преувеличивал, такими сотрудниками, как Ратников нельзя разбрасываться, но для поддержки тонуса и работоспособности иногда можно было дать втык. К тому же, в этот раз сами накосячили.

Антипов повернулся к сидящему рядом с Макаром Игнатовичем мужчине.

– Ну, а ты, Кирилл Алексеевич, что скажешь в свое оправдание?

Начальник отдела разведки пожал плечами.

– Пока новых данных нет.

– Нет у него данных. Плохо работайте, очень плохо. Вам поступила информация из следственного отдела. Способ убийства и оставленные улики указывают на Бааван-Ши, так какого демона вы все еще не вычислили ее местонахождение? Где развед. данные или хотя бы аналитический анализ?

– Будут.

– Начнутся убийства, прикатит проверка, сами зачешетесь. Я ваши задницы от высшего руководства прикрывать не стану. Совсем обленились.

Митин вытер выступившие на лбу капельки пота.

Под горячую руку полковника попадать не хотелось никому. Это сейчас он еще сдерживался, а ведь мог и перекинуться, тогда всем не поздоровилось бы. Загрызть не загрыз, но покусал бы основательно.

– А твои парни, Георгий Сергеевич, – обратился Антипов к третьему участнику совещания. – Вчера вообще сцепились с ребятами из следственного. Чего они там не поделили, спрашивается?

– Так они… – начал седой мужчина, с длинным крючковатым носом.

– Помолчи лучше. Знать ничего не хочу, но, чтобы инцидент был исчерпан.

Разбор полетов продолжился около часа.

– И напоследок, – произнес Денис Андреевич.

Горло саднило с непривычки. Не любил он много говорить, больше действовать, но новая должность начальника Департамента Межрасовой Безопасности, которую он получил буквально три месяца назад, заставляла соответствовать.

– Ну что еще? – тихо прошептала темноволосая женщина и поджала губы, было видно, что она хотела как можно быстрее покинуть кабинет полковника.

– На днях произошла спонтанная инициация.

– Кто? Когда? Где? – сразу посыпались вопросы.

С лиц начальников отделов слетела напускная скука и равнодушие, сменившись неподдельным интересом.

– Новиков Станислав Сергеевич из рода Видящих. Сами понимаете, за такими семьями мы следим поколениями.

– Стоп. Погодите! – взволнованно протерла очки до этого недовольная женщина и уставилась на Антипова. – Не тот ли это Новиков, чья прабабка занимала должность руководителя Департамента Межрасовой Безопасности с 1938 по 1949 год?

– Именно. Поэтому прекрасно понимаете, что объекту с самого его рождения было уделено особо пристальное внимание. Ни у деда, ни у матери Новикова дар так и не проявился. Станислава мы тоже собирались списывать со счетов, а в итоге, поглядите-ка что получилось.