Колдун поневоле. Первые шаги

– Так это же здорово! – не удержался от восклицания Ратников. – Нам новые люди нужны.

– Игнатыч, ты не беги вперед паровоза. Мужику тридцать пять стукнуло. В этом возрасте чаще всего дар вспыхивает на время, а потом гаснет. Многие даже не успевают понять, что к чему. Да и опять же, не все готовы к новым знаниям. В тридцать пять полностью поменять мировоззрение – это тебе не в двадцать.

– Согласен, здесь нужно действовать осторожно, а то получится как с Филипповым.

– А что с Филипповым? – подал голос Георгий Сергеевич.

– Крыша потекла. Причем конкретно. Сейчас лечится в местах не столь отдаленных, а какой талант был, какие способности, просто загляденье.

– Значит, Новикова пока не трогаем? Наблюдаем?

– Да. В разработку его. Под полный контроль. Где? Куда? Зачем? Почему? Вы должны знать все. О любых изменениях в поведении немедленно сообщать мне. Кирилл, – обратился Антипов к главе отдела разведки, – вся операция на тебе.

– Так точно, – довольно потер руки Митин.

– И чтобы тихо, без фанатизма, а то знаю я вас. Не вздумайте светиться. Не хватало, что бы Новиков за собой хвост почуял.

– Обижаете, Денис Андреевич. Мои парни – профессионалы.

– Ладно. На этом думаю все на сегодня, пора расходиться и не забывайте, к концу недели рапорты о проделанной работе чтобы были у меня на столе. Кто не сдаст, лишу премии.

Народ потянулся на выход, а Антипов устало опустился в кресло.

Сколько же всего навалилось в последнее время. Тут ведь не только дела Департамента, еще и клановые проблемы, а ведь помощи ни у кого не попросишь, не поймут. Почуют слабину, сожрут живьем и не подавятся.

– Ратников задержись, – долетел до Дениса Андреевича голос секретаря, именно секретаря, а не секретарши.

Ни один, даже самый последний клерк в ДМБ не осмелился бы неуважительно отозваться об этой женщине, не побоявшись последствий. О ней: или хорошо, или вообще никак, иначе проклянет до седьмого колена, потом бегай, вымаливай прощения. Ведьма, она и в Африке ведьма, к тому же – темная, а они, жуть какие обидчивые, зато, мимо нее ни один нежелательный посетитель не проскочит, да и дело свое Надежда Михайловна знала на отлично, никакая проверка не докопается, все косяки подобьет, а где надо – исправит. Таких секретарей днем с огнем не сыщешь. Самое смешное, что фамилия у нее – Улыбка, правда от улыбки этой женщины шарахалась в сторону большая половина ДМБ, уж больно она была похожа на оскал хищной акулы.

Антипов подошел к окну и открыл форточку.

– Так-то лучше. Хватит рефлексировать, пора приниматься за работу.

В больнице я провалялся еще ровно две недели. Кстати, парню, который в меня влетел на трассе, повезло меньше. Точнее, совсем не повезло. Умер в реанимации.

Бывшая жена пришла еще один раз и сообщила, что они с Михаилом улетают на месяц в Европу, Катюшку тоже забирают с собой, потому что в данный момент из меня родитель никакой, за самим уход нужен.

Согласился. Сейчас действительно так было бы лучше. Тем более, летняя отработка в школе у дочери закончилась, и она не обязана торчать в городе. Пусть развлекается.

Друзья тоже заглянули в больницу. Убедившись, что помирать я не собираюсь, поржали, похлопали по плечу и укатили за Камышовку.

Порадовался, что Димка, владеющий автомастерской, починил мою ласточку и уже перегнал ее в мой двор, оставив под окнами квартиры.

Эх, такой отдых пропал, но да ладно, грех жаловаться, главное – живой. Успею еще и позагорать, и на рыбалку съездить, и в лес за грибами смотаться.

Естественно, лежать и плевать в потолок надоело. Единственным развлечением в последнее время, стало пристальное наблюдение за Ольгой Николаевной. Как только она входила в палату, я чувствовал идущую от нее непонятную энергию. Пару раз смог разглядеть бледное свечение вокруг ладоней, которое мгновенно гасло, стоило женщине заметить мой заинтересованный взгляд на своих руках, а вот странный запах, который не ощущал никто кроме меня, доктору скрыть не удалось.

Я не был наивным мечтателем, но и закостенелым прагматиком тоже не являлся. Всегда верил, что в Мире есть вещи, которые на первый взгляд, кажутся невозможными и невероятными.

Теория о том, что со мной произошло, постепенно сформировалась в голове, благо времени обо всем подумать у меня было навалом. Мысль, что я попросту сошел с ума была отвергнута почти сразу. Во-первых, у нас в семье никто не страдал душевными заболеваниями. Во-вторых, уж больно подозрительно вела себя Ольга Николаевна в моем присутствии. Если поначалу ее нервозность была незаметна, то в последнее время стала вполне очевидна. Создавалось ощущение, что она старалась как можно быстрее провести осмотр и исчезнуть из палаты, тем самым, избегая моего внимания. Даже легкий флирт, который присутствовал между нами в первые дни моего попадания в больницу, сошел на нет, уступив место напряженности и некой недосказанности.

За два дня до моей выписки, вместо Егора, отправившегося домой, положили древнего деда с переломом шейки бедра.

Как только угораздило, бедного?

Я даже его пожалел, но жалость быстро сошла на нет, когда старик злобно сверкнул в мою сторону глазами и процедил сквозь зубы.

– Уу-у-у, ведьминское отродье. Ненавижу ваше племя. Спалить бы вас всех на костре. Повылазили из своих нор, как крысы. Раньше сидели, носа не показывали, а теперь во все дыры суетесь.

– Дед, ты чего, бредишь?

– Эх, где мои годы? Я в молодости таким как ты горло перегрызал, да в лесу прикапывал, – прорычал старик.

Реально так прорычал, почти как собака, у которой попытались отнять кость.

Вот ведь повезло с новым соседом, старым маразматиком, от которого несло мочой и мокрой псиной.

Мочой еще понятно. Старость – не радость. А вот псиной-то откуда?

– Что смотришь? – прошипел старик. – Придушить меня хочешь? Не выйдет. Я еще поборюсь. Да и тебя с собой на тот свет прихвачу.

От слов деда по спине пробежали мурашки.

Я может и не стал бы обращать внимание на старого сумасшедшего, но в свете последних событий, почти все казалось подозрительным.

Паранойя? А вот и нет.

Это я понял, когда в палату зашла Ольга Николаевна.

– Степан Михеевич. Добрый День.

– Еще одна. Явилась не запылилась. Что, ведьма, залечишь до смерти? Такая как ты может.

Заметил, как дернулась щека женщины, а в глазах промелькнула растерянность, а затем вспыхнула алой искрой злость, но через мгновение, на лицо доктора вернулась спокойная, равнодушная маска.

Дедок-то, не так прост, как казался на первый взгляд, да и не сумасшедший вовсе. Все тут завязано в один запутанный клубок, кончики которого надежно спрятаны, фиг размотаешь. Хотелось бы разобраться что к чему, да спросить не у кого.

Где-то глубоко внутри осталось совсем небольшое, но довольно весомое сомнение в собственной вменяемости.

Вдруг я и правда, того?

Не-е-т.

Прежде, чем задавать вопросы, необходимо попытаться самостоятельно хоть что-то выяснить.

Последующие два дня прошли для меня как в аду. Дед постоянно ругался и угрожал. Даже ночью пришлось спать в полглаза, боясь, что старый черт решит на самом деле меня грохнуть. Задайся он такой целью и никакое сломанное бедро не помешало бы старому маразматику добиться своей цели, в этом я был уверен.

Во время выписки, Ольга Николаевна извиняюще улыбнулась и протянула больничный лист. Пообещав доктору соблюдать все рекомендации, я покинул леченое заведение, успев сказать напоследок:

– Знаете, я абсолютно уверен, что в скором времени мы с вами обязательно встретимся, – и подмигнул, оставив женщину в полнейшем замешательстве.

Последующие несколько дней провел дома, приводя в порядок мысли и чувства. Отпуск закончился, зато теперь у меня был больничный. Решил начать восстанавливать прежнюю физическую форму. О беге и посещении спорт-зала речи не шло, а вот пешие прогулки по аллеям и паркам нашего славного города, стали для меня каждодневными, а еще – у меня появилась цель.

Я не просто бродил по улицам. Я – наблюдал. Смотрел на мимо проходящих людей; на мамочек, гуляющих с детьми; старушек, сидящих на скамейках и перемалывающих косточки соседям; на подростков, кучкующихся в темных уголках аллей – и не видел, ровным счетом, НИЧЕГО.

Не было ни вспыхивающего яркого света, ни странных запахов.

Я больше расстроился, чем обрадовался данному факту. Казалось, что краем сознания я коснулся чего-то волшебного, неизведанного, находящегося за гранью, того, что открывается далеко не всем. Создалось ощущение, что мне дали конфетку и тут же ее отобрали, не дав насладиться прекрасным вкусом.

Зато, я заметил кое-что другое. Даже не заметил, скорее почувствовал. Каждый раз, когда прогуливался, спиной ощущал чей-то настойчивый, изучающий взгляд.

Он не был злым или недобрым, скорее в нем сквозило любопытство. Как я это узнал? Понятия не имею. Просто внутри угнездилось стойкое ощущение, что за мной ведут пристальное наблюдение.

Хм-м, интересно, а почувствовал бы я слежку до аварии?

Ответ был однозначный. Нет.

Тот, кто ходил за мной по пятам, был ненавязчив, тих и очень скрытен. Сколько бы я ни старался вычислить его в толпе, не смог, хотя ощущал чужое присутствие постоянно.

Страха не было. Появился азарт. Я как гончая, почуявшая дичь, встал в стойку, держа нос по ветру и готовый броситься вперед при необходимости. Старался не показать своей осведомленности: не крутил головой в поисках неизвестного оппонента, не дергался из стороны в сторону, пытаясь сбить наблюдателя со следа, просто усилил бдительность, стараясь замечать все, даже самые незначительные детали.

Вот и сегодня, собрался отправиться подышать свежим воздухом, но моим планам не дано было осуществиться. Звонок в дверь смешал все карты. На пороге стояли мои закадычные друзья еще со школьных времен: Димка Антонов и Юрка Лапин. Именно с ними я должен был месяц назад отправиться отдыхать на природу.

– Стас, здорово!

– И вам не хворать, ребята! Какими судьбами?

– Вот, решили проведать. Как ты тут? Как здоровье?

– Нормально все. Завтра уже на работу выхожу. Вы проходите, чего встали. Ужинать будете?

– А то, – ответил Димка, и распахнув куртку, достал бутылку вискаря.

– Мы не с пустыми руками, – тряхнул пакетом Юрик, показывая на палку копченой колбасы, буханку черного хлеба, несколько помидор и парочку салатов, упакованных в пластик. – Тебе можно? Если нет, тут сок имеется.

– Можно, даже если нельзя, – скаламбурил в ответ.

Мы уже соорудили незамысловатый стол, когда я почувствовал это. Вместо аромата продуктов, в нос ударил резкий запах речной воды, ила и водорослей.

Что за фигня? Может продукты просрочены?

О-о, вот же салат с морепродуктами. Наверно от него несет.

Нагнулся, принюхавшись. Нет. Ничего подобного. Тогда откуда?

Вскинул голову, втянул носом воздух и удивленно посмотрел на разливающего коньяк Лапина. Запах шел от друга.

Чуть не раскрыл рот от изумления, но вовремя сдержался. Хорош бы я был с отвисшей челюстью и глазами полными непонимания.

Что это значит? Вопросов хоть отбавляй, а ответов ноль.

– За здоровье! – поднял первый тост Юра, а я рассеянно проследил как коричневая жидкость исчезает у него во рту.

– Ты чего завис? – толкнул меня локтем в бок Димка.

– Да так, задумался.

Думал я в этот вечер много, постоянно уходя в себя и не реагируя на реплики друзей. Ребята списали мою растерянность на последствия травмы, поэтому сильно не наседали, а я пытался понять, что не так с Лапиным.

Вот вроде сидит напротив парень, которого знаю почти всю свою жизнь. Казалось бы, свой в доску, а на деле выходит – наоборот.

Чувствовалось в нем что-то темное, древнее, я бы даже сказал – не человеческое. Словно внутри моего приятеля уживались две сущности: людская и звериная.

Каждой клеточкой своего тела ощущал чужеродность, исходящую от приятеля, и не понимал, кто сидит передо мной. Сейчас это был не лучший друг, с которым мы в свое время съели пуд соли, а совершенно чужой человек.

Кто ты Юрка? Что я о тебе не знаю?

Вечер прошел как в тумане. Парни, видя мое состояние, скомкано попрощались и были таковы.

Алкоголь ни капли не замутил мой разум, наоборот, подтолкнул к действиям. Пора было выяснить, что все-таки со мной происходит.

Глава 3

То, что я мог видеть странные и необъяснимые вещи – свершившийся факт. Не только видеть, но и ощущать. Предположим, что после аварии у меня все же возникли определенные способности: повысилась интуиция, я стал замечать то, на что раньше просто не обратил бы внимание. К тому же, странные запахи идущие от людей, которые никто кроме меня не чувствовал, давали пищу для размышлений. Насколько успел заметить, эта способность появлялась спонтанно. Знать бы еще, что она означала и на что указывала.

Наконец, я смог заметить непонятное свечение, исходящее от человека, хоть такое и происходило только в случае с Ольгой Николаевной.

Кто такая Лебедева, или правильнее сказать, какими способностями она обладала?

В памяти вспыхнул момент, когда от света, идущего от ладоней доктора, я почувствовал себя намного лучше.

Конечно! Вот дурень!

Я даже подпрыгнул на месте от осенившей меня догадки.

Лечебная магия. Такое было сложно уложить в голове, но именно это казалось самым разумным объяснением происходящего. Интересно, а я обладаю чем-нибудь подобным?

Исходя из логики, лечебная магия – светлая, а если есть свет, то в противовес ему, должна быть тьма. Выходит, темные маги тоже существуют.

Вообще, звучит как полнейший бред.

Если бы сейчас начал проговаривать это вслух, то не поверил сам себе. Такие рассуждения звучали бы совершенно безумно с точки зрения современного человека, придерживающегося научной точки зрения и обладающего здоровым рациональным мышлением.

Сел за стол, выставил вперед руки и уставился на них немигающим взглядом.

Давай, хоть что-нибудь, мелькни светом или полыхни тьмой.

После получаса бесполезных потуг я смирился с неизбежным.

Гугл мне в помощь. Решил прошерстить интернет на предмет магических способностей и их развития. Чего я только не нашел, аж голова пошла кругом. Последней точкой кипения стала информация о ритуале пробуждения силы, в котором нужно было испить кровь девственницы из серебряной чаши, при этом, сначала ее нужно было лишить этой самой девственности и обязательно проделать все это в ночь полнолуния, на лесной поляне и в середине начерченной кровью пентаграммы.

– Тьфу! Одно расстройство.

Если и была во мне магия, то она сидела так глубоко, что без надлежащих знаний и помощи, ее невозможно было извлечь на свет.

В тот вечер я очень много и долго думал. Все, что случилось со мной, складывалось в довольно интересную картину, точнее пазл, который никак не хотел собираться воедино.

Какой же я тогда был глупый и наивный, ничего не понимающий и тыкающийся во все стороны, как слепой котенок. Единственное верное решение, которое я в тот момент принял – это сходить к Лебедевой и откровенно с ней поговорить.

На утро, не выспавшийся и от того злой, отправился на работу. День прошел в как в тумане, и то, что раньше приносило удовольствие, теперь вызывало раздражение, вплоть до стойкой неприязни. Я задыхался в душном офисе. Создавалось ощущение, что меня посадили в клетку. Хотелось плюнуть на все и просто уйти. Еле дождался обеда и как ошпаренный выскочил из опостылевшего за пол дня здания.

Коллеги смотрели с непониманием и удивлением, а мне было все равно. Пусть думают, что хотят.

Оказавшись на улице, вздохнул полной грудью и успокоился.

Что со мной не так?

Ответ пришел сам собой.

Все.

Есть не хотелось, поэтому побрел в ближайший парк и уселся на скамейку. Августовское солнце палило уже не так сильно, да и тучки, проплывающие над головой, периодически скрывали золотистое светило, а легкий ветерок приносил освежающую прохладу.

Прислушался к ощущениям и сразу понял – следит, как всегда в последнее время. Ну и пусть, захочет, сам подойдет, но все же интересно, что моему незримому преследователю нужно и как это связано с последними событиями, произошедшими в моей жизни.

Иногда возникала мысль остановиться и прокричать:

– Эй, ты! Покажись! Хватит прятаться!

Может, этот тайный наблюдатель ответил бы на вопросы, которых у меня накопилась вагон и маленькая тележка.

Не знаю, как ощутил, но что-то неуловимо поменялось. Осмотрелся вокруг, вроде все тоже самое, ничего подозрительного.

Тогда почему внутри начало возрастать беспокойство?

Занервничал, не зная откуда пришло подобное чувство. Я вообще не люблю чего-либо не понимать, а в последнее время только это и происходит.

Причина моей тревоги сидела на соседней скамейке. Как ни странно, это оказался вполне себе интеллигентный с виду молодой человек лет двадцати – двадцати трех, в круглых, немного старомодных очках, черных брюках, белой рубашке и галстуке. Больше всего он напоминал банковского служащего или же офисного работника.

К слову сказать, в нашей фирме дресс-код был не обязателен, поэтому я ходил на работу в обычных джинсах. Непосредственно с клиентами я не встречался, так как все переговоры проходили по телефону и в редких случаях, когда заказчик оказывался наиболее привередлив, по онлайн связи.

Так вот, парень, что сейчас сидел напротив, был вполне себе обычным, ничем не примечательным. Раньше, просто не обратил бы на него свое внимание, но не теперь. Даже с расстояния нескольких метров я почувствовал гнилостный запах разложения.

Захотелось зажать нос, чтобы не ощущать подобного смрада. Пришло осознание, что человек, пахнувший подобным образом, должен либо находиться при смерти, либо совершить страшное преступление, итогом которого могла стать чья-то гибель. На умирающего этот молодой человек не походил, значит, оставалось последнее.

Схватился за телефон, собираясь вызвать полицию, но не коснувшись экрана, замер.

А что я им скажу? Что от парня несет смертью?

Идиотизм. Меня же первого и заберут, а потом с радостью упекут в психушку.

Пока рассуждал как поступить, дилемма решилась сама собой. Молодой человек поднялся со скамейки и направился прочь.

Мне бы остаться на месте, но не тут-то было. Словно что-то подтолкнуло в спину, и я направился следом, про себя усмехаясь.

Я слежу за случайным парнем, которого принял за убийцу, а по моему следу тоже идет неизвестный. Такое не в каждом детективе увидишь.

Не смотря на всю абсурдность ситуации, почувствовал, как адреналин поступает в кровь.

Со стороны, наверное, я был похож на сумасшедшего.

Искаженное в дикой улыбке лицо и блестевшие азартом глаза, заставляли случайных прохожих шарахаться в стороны, но меня это мало волновало. Главным было – не упустить свою цель.

Спроси меня сейчас, зачем все это нужно, я бы затруднился ответить, но инстинкт охотника вел вперед, не давая ни на минуту остановиться и задуматься.

Двигался в нескольких метрах позади парня, стараясь не приближаться, но и не потерять из вида.

Вышли из парка и свернули на центральный бульвар. Народу стало больше. Стараясь лавировать между человеческими телами, ускорил шаг.

– Только бы не в метро. Только бы не в метро, – повторял, как мантру.

Увы. Моя мольба не была услышана.

Парень оказался прытким. Я еле за ним поспевал. Глянул на часы.

– Черт!

Обеденный перерыв закончился. Теперь получу на орехи от начальства, так как вряд ли уже успею вернуться в офис до конца рабочего дня. Хотя, посмотрим по обстоятельствам. В любом случае, стоит позвонить и сослаться на плохое самочувствие, благо с начальником коммерческого отдела у нас панибратские отношения. Всегда друг друга прикрывали.

Пока смотрел на часы, чуть не потерял своего преследуемого. Покрутил головой в поисках пропажи.

Мелькнула белоснежная рубашка в толпе. Вот он.

Прибавил ходу, оказавшись в нескольких шагах и с сожалением понял – не он.

– Что б тебя! – рыкнул с досады, осознавая, что человек со странным, пугающим запахом, ушел.

Стоп. Не уверен, что получится, народу в метро, как сельдей в бочке, но попробовать стоит.

Прикрыл на секунду глаза, и втянул носом воздух. Удивительно, но сработало. Обоняния коснулся запах тлена и сырых могильных плит. Даже не нужно было смотреть, я с закрытыми глазами мог определить направление движения странного паренька.

Еле успел запрыгнуть в электричку. Там, как всегда в обеденный перерыв, протолкнуться было невозможно. Люди стояли чуть ли не на головах друг у друга. Объект моего наблюдения невероятным образом умудрился протиснуться вглубь вагона, а мне оставалось только издали следить за ним и надеяться, что успею выпрыгнуть вслед на нужной станции.

Зачем я вообще за ним пошел? Может плюнуть на все и поехать обратно?

– Точно, так и сделаю, – прошептал тихо, оставаясь стоять на месте.

Что-то не давало повернуть назад, что-то сильное, большое, уже успевшее укорениться внутри и не позволяющее сойти с пути преследования.

Очередная остановка. Люди торопливо двинулись на выход, толкаясь и задевая друг друга локтями. Мне тоже перепало по ребрам.

– Уу-у-у, сука, больно.

Рядом стоящая старушка, услышав ругательство, с укором покосилась в мою сторону, но промолчала, лишь облокотившись на плечо стоящего рядом деда и пододвинулась к нему ближе, освобождая место для вновь входящих пассажиров.

Черт, а ведь я родителей уже больше месяца не видел. Как попал в больницу, так и пропал. Нет, звонил, конечно, но приезжать не приезжал. Они каждый год на все лето отправлялись на дачу, вот и сейчас там обитали, даже не подозревая, что их сын побывал в аварии.

Не стал ничего рассказывать, расстраивать, срывать с насиженного места. Посчитал – так будет лучше. Объяснить в итоге придется, никуда от этого не деться. Катька приедет, моментом растреплет, так что лучше самому, загодя все рассказать, да и проведать стариков не помешало бы.

Краем глаза заметил, что парень стал пробираться в сторону выхода.

Как только двери открылись, выскочил вслед за ним.

Уже наверху, оказавшись на свежем воздухе, осознал, насколько тяжело было находиться в метро. Раньше подобное не ощущалось. Сейчас же, смесь запахов людских тел давила на сознание, мешала сосредоточиться и гнала прочь, подальше от скопления народа.

Неужели теперь всегда будет так?

Осмотрелся вокруг.

Где это я?

Кажется спальный район в западной части города. Когда ехали, не особо следил за направлением, а жаль. Мое упущение. Впредь буду внимательнее. Мне еще выбираться отсюда.

Парень подошел к стеклянным дверям кафе и дернул за ручку.

Решил перекусить?

Только подумал о еде, как в животе заурчало. Сначала хотел дождаться снаружи, но чувство голода взяло вверх, и я шагнул внутрь. Пожалуй, тоже стоило пообедать.

Зашторенные окна, создающие затемнение, тихая музыка, десяток столиков в центре зала, с расположенными по бокам кожаными диванчиками и несколько ниш, видимо предназначенных для деловых обедов или же романтических ужинов – создавали приятную атмосферу.

На удивление, народу в кафе было немного, от силы человек пять. Парень сразу уселся в центральной части зала, я же мотнул головой администратору, показывая на нишу и быстро нырнул вглубь, стараясь не привлекать внимания.

Сев за столик таким образом, чтобы видеть парня, открыл меню, вглядываясь в наименования блюд. Затем плюнул и решил заказать бизнес-ланч. Дёшево и сердито. При всем этом, остался сосредоточен и внимателен, не забывая и про своего преследователя. Уж очень было интересно, зайдет он в кафе или нет. Судя по ощущениям, в которых пропало восприятие чужого присутствия, тот, кто за мной наблюдал, не пошел во внутрь, а остался снаружи. Жаль, было бы интересно посмотреть, кто вот уже как месяц, ходил за мной по пятам.