Проблема демократии в американской политической мысли ХХ века
- -
- 100%
- +
О том, что классический образ демократии – «индивидуалистический, эгалитаристский образ прямого народного контроля на основе рационального соглашения и действия»[327], уже не соответствует реальности, говорили в своих выступлениях и другие участники Вашингтонской конференции. Признавая, что классические теории демократии были мощным оружием в борьбе против феодализма и монархии, они сходились в том, что «демократия, фактически существующая в массовых обществах, не может выполнить обещаний, содержавшихся в прежнем образе [демократии]»[328]. Поэтому требуется создать «новый образ» демократического общества, отвечающий реальностям новой эпохи. Это тем более важно, настаивали участники конференции, в условиях борьбы «против мирового коммунизма с его революционным elan и утопическими обещаниями»[329].
«Ревизионисты» полагали, что современная теория демократии должна являть собой систему эмпирически верифицируемых пропозиций, имеющих целью предсказание поведения операционально определяемых переменных и быть свободна от ценностных суждений. Это была типично бихевиоралистская позиция, чего «ревизионисты», собственно, и не скрывали и что отражало дух времени.
Как и следовало ожидать, «ревизионисты» попали под огонь критики – причем сразу с двух сторон: со стороны приверженцев «классической теории демократии» (они не переводились в Америке никогда) и со стороны сторонников так называемой партиципаторной демократии, ратовавшей, о чем свидетельствует ее название, за активное и широкое участие граждан в политико-властном процессе. «Ревизионистов» упрекали – и не без оснований – в редукции демократического процесса до верифицируемых переменных, которая уничтожала демократический идеал как таковой, а значит, устраняла и горизонт развития демократии; пессимистическом и статичном взгляде на человеческую природу; необоснованном отождествлении демократии с одним – а именно процедурным – ее элементом, презрительном отношении к основной массе граждан и т. п.
Но были и чисто политические – и тоже не лишенные оснований – упреки. Критики «ревизионистов», конечно же, разглядели трюк (мы говорили о нем выше), с помощью которого те спасали существующий строй, отождествляя демократию со сложившейся в Соединенных Штатах системой политических отношений. А поскольку, по мнению этих критиков, реальная власть в Америке находится в руках элиты, то «ревизионистские» концепции демократии квалифицировалась одновременно и как апология демократии для элиты. Апология скрытая, ибо в отличие от некоторых стран Европы, где еще в первой половине XX века проповедовались (и принимались частью общества) откровенно элитистские теории власти (Моска, Парето, Михельс, Ортега-и-Гассет), открыто пропагандировать власть элиты (пусть и элиты «из народа») в Америке было труднее, хотя и в США, как увидим далее, имелись свои элитисты.
Если верить Хантингтону, дебаты между «ревизионистами» и их критиками «к 1970-м гг… закончились и Шумпетер победил. Теоретики все чаще стали проводить различие между рационалистическими, утопическими и идеалистическими определениями демократии, с одной стороны, и эмпирическими, дескриптивными, институциональными, процедурными – с другой, приходя к выводу, что лишь второй тип определений обеспечивает аналитическую точность и эмпирическую референтность, делающие понятие пригодным к использованию. Широкие дискуссии о нормативной теории резко сократились, по крайней мере, в американских научных кругах, и на смену им пришли попытки понять природу демократических институтов, механизм их функционирования, причины их расцвета и гибели. Стало превалировать стремление к тому, чтобы в слове “демократия” было меньше лозунговости и больше здравого смысла»[330].
Хантигтон прав лишь отчасти. За тридцать лет, минувших с тех пор, как знаменитый австроамериканец обнародовал свою теорию, ряды тех – в них оказался и сам автор «Третьей волны»[331], – кто стал ориентироваться на предложенную Шумпетером методологию исследования феномена демократии, расширились. Однако разногласия между спорящими сторонами, как и сами стороны, остались, что достаточно отчетливо прослеживалось в демократологической литературе. Как констатировал – не без сарказма – Пэтрик Нил в своей обзорной статье, и в 80-х, и в начале 90-х годов «демократическая теория продолжала колебаться между тем, что Джон Данн называет “унылым идеологическим” голосом позднейшей версии ревизионистской теории, и “тупым утопическим” голосом позднейшей версии партиципаторной теории»[332].
При этом важно иметь в виду, что отмеченные «колебания» происходили на фоне кризиса, охватившего американскую (но не только американскую) демократию в конце 60-х – начале 70-х годов и продолжавшегося, пусть и с меньшей остротой, в 80-е годы. «Переживает ли демократия кризис? Этот вопрос все более настоятельно ставят некоторые ведущие государственные деятели Запада, журналисты, ученые и даже – если верить результатам опросов общественного мнения – общественность. В некоторых отношениях нынешние настроения напоминают настроения начала 20-х, когда широкую популярность обрели представления Освальда Шпенглера о “закате Запада”»[333]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Сами американцы столь высоко оценивают исследование Токвиля, что удостоили его – явление исключительное – отдельной статьи в “Encyclopedia Americana”. И хотя ее автор, крупнейший историк Генри Коммаджер находит в нем некоторые недостатки, творение молодого европейского юриста характеризуется им как «классическая интерпретация демократических и эгалитарных институтов в Соединенных Штатах…» (Encyclopedia Americana, у. 4. Р. 692).
2
Даль Р. Демократия и ее критики. Пер. с англ. М., 2003. С. 8.
3
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 16. С. 17. Можно оспаривать буквальную точность этой характеристики, но сама идея первенства США в деле развития современных демократическо-республиканских институтов бесспорна.
4
Согрин В.В. Переосмысливая американскую демократию: генезис, этапы, современность // «США – Канада: экономика, политика, культура», 2002, № 5. С. 5.
5
Согрин В.В. Переосмысливая американскую демократию: генезис, этапы, современность // «США – Канада: экономика, политика, культура», 2002, № 5. С. 20.
6
Согрин В.В. Переосмысливая американскую демократию: генезис, этапы, современность // «США – Канада: экономика, политика, культура», 2002, № 5. С. 21.
7
«С падением республики в Риме “народные правительства” полностью исчезли в Южной Европе. О демократии, если не считать того, что она оставалась политической системой немногочисленных, разбросанных по территории Италии племен, забыли почти на тысячу лет» (Даль Р. О демократии. Пер. с англ. М., 2000. С. 20).
8
По формуле challenge – response, предложенной Арнольдом Тойнби, развиваются, видимо, все науки, в том числе естественные. Но, пожалуй, нигде «вызовы» и «отзывы» так не обнажены, как в политической науке, включая такую ее отрасль, как демократология.
9
Не случайно одним из направлений деятельности Информационного Агентства Соединенных Штатов (USIA) становится распространение литературы по проблемам демократии. В качестве примера можно сослаться на подготовленный в первой половине 1990-х годов (точная дата не указана) его Специальной Информационной Службой (USIA Special Features Service) сборника на русском языке «Демократия 1990-х», включавшего перепечатанные из разных изданий статьи 36. Бжезинского, С. Хантингтона, Д. Горовица, А. Вилдавского и других известных политологов.
10
Особое влияние на ход развития американской демократологической мысли (и политической мысли в целом) на протяжении XX века, на переломы в ее течении и направлении оказывали войны: Первая и Вторая мировые войны и «холодная война». Дело, разумеется, не в самих войнах – дело в тех радикальных преобразованиях, которым подвергается под воздействием войн и их последствий материальный и духовный мир человечества. Окончание войн привело к крушению старых мировых порядков, что не могло не найти отражения в представлениях о мире, о человеке, о ходе истории, о наилучшем политическом устройстве, о перспективах жизни народов и т. п. И все это накладывало печать на рождавшиеся на протяжении XX века взгляды на демократию: ее содержание, структуру, политическую значимость, эффективность и т. п.
11
Neal P. Theory, Postwar Anglo-American //The Encyclopedia of Democracy S. M. Lipset Ed. in chief. Congressional Quarterly Incorporated. Wash. D. C., 1995. P. 1247.
12
Хотя прямых обобщающих исследований, раскрывающих эту роль, насколько нам известно, не существует, определенную информацию по данному вопросу читатель может извлечь, в частности, из следующих работ: Американская философия. Введение. Под ред. Марсубяна А. Т. и Райдера Д. Пер. с англ. М., 2008; Юлина Н. С. Очерки по философии в США. XX век. М., 1999; Дьюи Д. Реконструкция в философии. Пер. с англ. М., 2001; Дьюи Д. Общество и его проблемы. Пер. с англ. М., 2002; Дьюи Д. Демократия и образование. Пер. с англ М., 2000; Сантаяна Д. Характер и мировоззрение американцев. Пер. с англ. М., 2003.
13
Американская философия. Введение. С. 413, 420–421.
14
Некоторое представление о динамике и направлении исследования феномена демократии западными политологами (ведущее место среди них занимают американцы) в послевоенные годы читатель может составить по книге «А New Handbook of Political Science». Ed. By Robert E. Goodin and Hans-Dieter Klingemann. Oxford Univ. Press, 1996. (В русском переводе: «Политическая наука: новые направления». М., 1999) и антологии «The Democracy Sourcebook» под ред Р. Даля и Й. Шапиро, опубликованной в США в 2003 году. (В русском переводе: «Теория и практика демократии. Избранные тексты». Пер. с англ. под ред. В Л.Иноземцева и Б. Г. Капустина. М., 2006).
15
См.: The Encyclopedia of Democracy. S. M. Lipset Ed. in chief. Congressional Quarterly Incorporated. Vol. 1–4. Wash. D. C., 1995. Издание это производит двойственное впечатление с точки зрения как состава словника, так и содержания и уровня статей. Джон Дьюи, который внес в разработку теории демократии огромный вклад, удостоен весьма поверхностной пол страничной статьи, тогда как некоторым другим, причем менее значимым, демократологам посвящены статьи не только значительно большие по объему, но и более высокого аналитического уровня. То же касается и вопросов теории. Представляющая для нас особый интерес статья Пэтрика Нила «Послевоенная англо-американская теория», в общем и целом, достаточно корректно с научной точки зрения обрисовывает контуры диалектики развития американской демократологии в послевоенный период, однако грешит, на наш взгляд, натяжками и серьезными пробелами.
16
См., напр.: Von der Muhll G. Robert A. Dahl and the Study of Contemporary Democracy: A Review Essay // “The American Political Science Review”, 1977, vol. 71; Farr J. John Dewey and American Political Science // “American Journal of Political Science”, 1999, vol. 43; American Political Thought. The Philosophic Dimension of American Statesmanship. Ed. by Frisch М., Stevens R. Itasca (111), 1983 (1971); Шелдон Г. Политическая философия Томаса Джефферсона. Пер. с англ. М., 1996; Майроф Б. Лики демократии. Пер. с англ. М., 2000.
17
Gabriel R. The Course of American Democratic Thought. Third edition with Robert H. Walker. N. Y. et al., 1986. Некоторые общие сведения об американской демократологии XX века можно получить из книг: Curti М. The Grouth of American Thought. New Brunswick and London, 1983 (1943) и Bums E. Ideas in Conflict. The Political Theories of the Contemporary World. N. Y., 1960.
18
Из работ советского периода, так или иначе затрагивающих демократологическую проблематику, отметим прежде всего монографию В.В. Согрина «Идейные течения в американской революции ХУШ века», М., 1980; главу «Современная политическая социология США» (и в первую очередь ее третий параграф «Теории демократии и концепции элитизма – автор Э. Н. Ожиганов) коллективной монографии «Современная буржуазная политическая наука: проблемы государства и демократии». М., 1982; предисловие Л. X. Зиглера. М., 1984; статью A. Л. Алюшина и В. Н. Поруса «Власть и “политический реализм“» в коллективной монографии «Власть: очерки современной политической философии Запада». М., 1989; Цыганков А.П. Политология Роберта Даля // «Социально-политические науки». М., 1990.
19
См., в частности: Рогулев Ю.Н. Индустриальная демократия в постиндустриальной Америке // Исторический образ Америки. М., 1994; Оберемко О.А. Чикагская традиция и политическая наука Гарольда Лассуэлла // «Социологический журнал», 1994, № 1; Автономов B.C. «Несвоевременные» мысли Йозефа Шумпетера // Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия». М., 1995; Покровский Н.Е. Джефферсон вчера, сегодня и завтра //Шелдон Г. Политическая философия Томаса Джефферсона. Пер. с англ. М., 1996; Салмин А.М. Предисловие научного редактора //Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах: сравнительное исследование. Пер. с англ. М., 1997; Ильин М.В. Самокритика демократии (Послесловие научного редактора) //Даль Р. Демократия и ее критики. Пер. с англ. М.,2003 и ряд других, о которых пойдет речь в соответствующих главах нашей работы.
20
Это, в частности, книга А. Ю. Мельвиля «Демократические транзиты. Теоретико-методологические и прикладные аспекты». М., 1999, а также книга А.М. Салмина «Современная демократия». М., 1997. Хотя ни одна из этих работ не посвящена непосредственно американской демократии XX века, обе они обращаются в той или иной мере (особенно книга А.Ю. Мельвиля) к исследованиям заокеанских демократологов минувшего столетия.
21
См.: В.В. Согрин. Переосмысливая американскую демократию: генезис, этапы, современность» // «США – Канада: экономика, политика, культура», 2002, № 5; Загладин Н.В. Проблемы демократии в современной политической мысли США; две статьи Г. И. Вайнштейна: Закономерности и проблемы посткоммунистических трансформаций и Российский транзит и проблема типологического разнообразия «глобальной демократизации». Все – в книге «Политические институты на рубеже тысячелетий». Дубна, 2001. См. также: Баталов Э.Я. Идея демократии в Америке XX века // США – Канада: экономика, политика, культура, 2006, № 2.
22
Политическая наука: новые направления / Под ред. Р. Гудина и Х.-Д. Клингеманна. Пер. с англ. М., 1999. С. 135.
23
Шапиро И. Переосмысливая теорию демократии в свете современной политики // Полис, 2001, № 3. С. 7.
24
Dewey J. The Later Works: 1925–1953. Vol. 11. Carbondale, 1981/1990. Р. 182.
25
Американцы не пользуются понятием «политология»: они говорят «политическая наука» (political science). Автор этих строк полностью разделяет такой подход. Однако в некоторых случаях по соображениям стилистического характера ему все же приходится прибегать к неуклюжему слову «политология» и производным от него.
26
Wilentz S. The Rise of American Democracy: Jefferson to Lincoln. N.Y, London. R XVII. Об этих трудностях пишут и отечественные американисты. См.: В. В. Согрин. Переосмысливая американскую демократию: генезис, этапы, современность // «США – Канада: экономика, политика, культура», 2002, № 5.
27
Wilentz S. The Rise of American Democracy: Jefferson to Lincoln. N.Y, London. R XVII.
28
Любопытный анализ взглядов американских теоретиков на демос и его собственное представление о последнем содержатся в книге известного исследователя демократии Роберта Даля «Демократия и ее критики». Пер. с англ. М., 2003.
29
Инаугурационные речи президентов США. М., 2001. С. 39. Курсив мой – Э.Б.
30
Инаугурационные речи президентов США. М., 2001. С. 47.
31
Инаугурационные речи президентов США. М., 2001. С. 57.
32
Инаугурационные речи президентов США. М., 2001. С. 56.
33
История США в четырех томах. Том первый. М., 1983. С. 182–183. Автор (А.А. Фурсенко) ссылается на работу: Jensen М. The American People and the American Revolution // «Journal of American History», 1970, vol. 57. P. 5–6.
34
Hofstadter R. The Anerican Political Tradition and the Men Who Made It. N. Y., 1948. P. 4–5.
35
Lakoff S. Democracy. Boulder, 1996. P. 26.
36
Федералист. Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. Пер. с англ. М., 1993. С. 83. В статье 14 Мэдисон почти дословно повторяет это определение. «… При демократии народ собирается купно и осуществляет правление лично… Демократическое правление, стало быть, ограничено небольшим клочком… Естественным территориальным пределом демократии является расстояние от центра, которое живущие в самой отдаленной от него точке граждане способны преодолеть всякий раз, когда их призовут собраться в центре, и так часто, как того требуют их общественные обязанности; следовательно, демократия включает число граждан, не превышающее того, какое может принять участие в исполнении этих обязанностей» (Там же. С. 104–105).
37
Федералист. С. 83. В статье 14 Мэдисон поясняет, что в отличие от демократии «в республике съезжаются и управляют страной его (народа. – Э.Б.) представители и уполномоченные на то лица… Республиканское [правление] может простираться на значительную территорию» (Там же. С. 104).
38
Федералист. С. 83.
39
Федералист. С. 104. Что касается республики, то ее «естественным пределом» служит «такое расстояние от центра, какое могут без труда преодолеть представители, чтобы встречаться так часто, как это необходимо для вершения общественных дел. Можно ли сказать, что размеры Соединенных Штатов не отвечают этому условию?» (Там же. С. 105). Естественно, Медисон дает отрицательный ответ на этот вопрос, ссылаясь на опыт деятельности «членов конгресса», накопленный за «истекшие тринадцать лет» (Там же. С. 105).
40
Федералист. С. 83.
41
Федералист. С. 84.
42
Федералист. С. 84.
43
Федералист. С. 104. В этой же статье Мэдисон высказывает мысль о том, что Америка не должна бояться отступить от признанных канонов и идти собственным путем. «Разве не тем славен народ Америки, что, отдавая должное воззрениям прежних времен и других народов, не впадал в слепое благоговение ни перед древним миром, ни перед вековыми обычаями, ни перед прославленными именами, а руководствовался собственным здравым смыслом, знанием собственных дел и уроками, извлеченными из собственного опыта? Этой стойкости и мужеству грядущие поколения будут обязаны своим достоянием, а мир – многочисленными освоенными на американской земле новшествами ради частных прав и общественного блага… Они (американцы. – Э.Б.) заложили основу власти, не имеющую образца ни в одной точке земного шара» (Там же. С. 108–109). Тут уже отчетливо просматривается мысль, которая получит в дальнейшем широкое распространение – мысль о том, что на американской земле были совершены открытия, которые будут использованы другими странами.
44
Даль Р. О демократии. С. 22.
45
Ketcham R. Notes on James Madison’s Sources – “Midwest Journal of Political Science”, 1957, May. P. 25. Цит. по: Теория и практика демократии. Избранные тексты. С. 100.
46
Cabot to Timothy Pickering, Feb. 14, 1804, in Henry Adams, ed., Documents Relating to New England Federalism, 1800–1815 (Boston, 1877), 346. Цит. no: Sean Wilentz. The Rise of American Democracy: Jefferson to Lincoln. N.Y., London, 2005. P. XVII.
47
В той же статье 10 читаем: «Политики от теории, ратующие за этот образ правления (демократию. – Э.Б.), ошибочно полагали, что, осчастливив человечество равенством в политических правах, они тем самым полностью уравняют и сгладят все различия в отношении владения собственностью, как и в мыслях и увлечениях» (Федералист. С. 83).
48
См.: Bums J., Peltason J., Cronin T. Government by the People. Englewood Cliffs, N. J., 1981. P. 5.
49
Интересный аргумент в защиту идеи о демократической природе Конституции США приводит один из крупнейших американских демократологов Уолтер Дин Бернхем. Об этом, пишет он, свидетельствует тот факт, что в нашем неизмеримо более развитом в демократическом отношении обществе мы продолжаем пользоваться документом, созданным более 200 лет назад. (.Burnham W D. Democracy in the Making. American Government and Politics. Englewood Cliffs. N. J., 1986. P. 45.)
50
Мишин A.A., Власихин B.A. Конституция США. Политико-правовой комментарий. М., 1985. С. 15.
51
Мишин А.А., Власихин В.А. Конституция США. Политико-правовой комментарий. С. 15.
52
Уолтер Дин Бернхем, обращая внимания на то, что делегатами конституционного конвента были представители элиты (факт, акцентируемый едва ли не всеми историками – как американскими, так и зарубежными), делает заслуживающее внимания пояснение, которое может быть отнесено и к другим документам эпохи американской революции, которые тоже создавались представителями элиты (Томас Пейн – едва ли не единственное исключение). «…Мы должны иметь в виду, – пишет Бернхем, – что делегатами были [представители] элиты, но американской элиты. Их политические ценности не так уж сильно отличались от ценностей мелких фермеров. Почти все американцы принимали в той или иной степени [идею] народного правительства (popular government), и почти все хотели иметь правительство, которое бы уважало и защищало жизнь, свободу и собственность, несмотря на различия в их истолковании» (Burnham W. D. Op. cit. P. 45).
53
Федералист. С. 459.
54
Федералист. С. 165.
55
Федералист. С. 412.
56
Федералист. С. 459.
57
Федералист. С. 507.
58
Понятие «народ» – одно из самых неопределенных в обществоведении. Его можно отнести к числу «понятий-прикрытий», поставив в один ряд с такими понятиями, как «свобода», «независимость», «счастье» и пр. Очевидно, что Гамильтон, Мэдисон, Джефферсон, их соратники понимали под «народом» не то, что позднее понимали под ним Маркс, Ганди, Ленин и другие.
59
Федералист. С. 323.
60
Федералист. С. 331.
61
Федералист. С. 462.
62
Федералист. С. 462.
63
Федералист. С. 458.
64
Федералист. С. 458–459.
65
Подробнее об этой форме демократии см. гл. III этой книги.
66
Гутманн Э. и Томпсон Д. Демократия и разногласия // Теория и практика демократии. С. 17. К Мэдисону апеллирует и крупнейший американский специалист в области делиберативной демократии Джеймс Фишкин. Важнейшим аргументом противников демократии, начиная с Платона, пишет он, всегда был аргумент о недостаточной информированности народа (people) и о его недостаточной способности к рефлексии. «Американские отцы-основатели, – утверждает Фишкин, – были обеспокоены этой проблемой и предложили свой ответ на нее. Их решение, – как его очертил Джеймс Мэдисон, – заключалось в том, чтобы сделать делиберацию ключевой частью плана создания (design) американской демократической республики. Его идея заключалась в том, чтобы “рафинировать и расширить взгляды общественности, передавая их через посредство избранного гражданами органа” – то есть осуществлять фильтрацию общественного мнения через посредство представителей, которые бы обсуждали (who would deliberate) общественные проблемы (public issues). Конституционный Конвент – и Сенат – служили воплощением того, что Мэдисон называл своей стратегией “последовательной (successive) фильтрации”. Даже коллегия выборщиков должна была, по замыслу, стать базой для делиберации (по штатам) и отбора наиболее компетентных кандидатов» (Fishkin J. The Nation in a Room. Turning public opinion into policy // http: www.bostonreview.net/BR3L2/fishkin.php). To, что пишет Фишкин о замысле Мэдисона, мало походит на стремление просветить народ и приобщить его к политике и вполне вписывается в рамки демократии для элиты.