Другой берег. Жизнь, взятая взаймы

Северная Италия, Эмилия-Романья,

Июль 2012 года

1

Июльский зной словно застыл густым кипящим воском не давая вздохнуть, опаляя жаром.

Привокзальная площадь постепенно заполнялась туристами, праздношатающейся публикой и неугомонными детьми. Летний сезон был в самом разгаре, и каждый день был похож на столпотворение.

Аля, с трудом протиснувшись к фонтану дождалась, пока схлынет толпа немцев с горластым гидом, и обмакнула платочек в каменную чашу с ледяной водой.

Господи, какое блаженство! Склонившись, она сделала несколько глотков от льющейся струи воды и отошла в сторону. Провела мокрыми руками по русым волосам и, зажмурив глаза, подставила солнцу лицо, наслаждаясь ослепительными лучами. Ну и пекло, а ведь только девять часов!

Освежившись, Аля оглядела площадь. Туристы, как всегда, толпами выходили из здания вокзала и устремлялись в сторону моря.

Местные сидели в баре за столиками, читали газеты, пили кофе. Их дети бегали по затененной деревьями аллее, и беспрерывно что-то покупали, жевали, лизали и пили.

Немцы вместе с гидом давно ушли, и у фонтана то и дело мелькали группы людей, принимающие самые невероятных позы, с единственным желанием запечатлеть себя на память в Италии.

Ну, конечно, Италия! Страна, в которой хочется только наслаждаться жизнью.

Аля улыбнулась, и попыталась представить себя туристкой.

Что, если бы она приехала в эту страну не работать, а на отдых? Какой бы Италия ей показалась?

И думать нечего, Италия прекрасна! И она, как все, тоже потеряла бы голову от красивых видов, от моря, от неба! Покупала бы разные красивые вещи, забыла бы и про свой возраст, и про болезни. Просто наслаждалась бы жизнью!

Конечно, для этого надо ещё представить, что карманы трещат по швам от денег! Ведь если деньги есть, Италия-волшебная страна! Ну, а если денег нет…

– Аля! – послышалось за спиной.

К ней торопливо подошла невысокая женщина с ярко обесцвеченными, почти белыми, волосами. Подружка, Соня. Аля, в который раз подивилась, как молодо выглядит Соня. Невозможно поверить, что месяц назад ей исполнилось пятьдесят два года. Выглядела она лет на семь моложе.

– Привет, давно ждешь? – Соня прикрыла рукой глаза от солнца.

– Нет, минут десять. Отпустили все-таки?

У низенькой толстушки Сони, навернулись на глаза слезы:

– Еле вырвалась! Дочка бабкина, ни в какую, не соглашалась отпускать! Кем только ни обозвала! Мол, неблагодарная ты, столько делаем для тебя! А то, что я две недели без выходного, ей наплевать!

Накрашенные тушью глаза предательски потекли, и она торопливо промокнула их бумажной салфеткой.

– Ой, а вдруг уволят? – заволновалась Аля.

– Не думаю, – губы Сони упрямо поджались. – Я вчера деду сиську свою дала пососать. Так он никого другого не потерпит.

– Соня! Что ты говоришь?! – у Али отвисла челюсть.

– А что делать? – дернула плечом Соня. – Платят хорошо, сама знаешь. Тысяча евро на дороге не валяются. И помогают они мне, это правда. То для детей вещи подкинут, то для меня. Вчера подарили почти новое ДВД. Внуки суперсовременную технику купили, ну а эту мне отдали.

– А вдруг дед проболтается?

Соня вопросительно посмотрела на Алю.

– Ну… – смутилась Аля, – про сиську…

– Да нет. Мозги у него варят. Просто паралич с левой стороны. А так в полном рассудке.

– Не противно было?

– Да я и не почувствовала ничего, – отмахнулась Соня и с улыбкой посмотрела на Алю. – Что будем делать? Гулять пойдём?

– Давай подождем Иру. Она сегодня первый день выходная.

– Эта та, которая к склерозной бабке вместо Людки из Херсона пошла работать?

– Да. Она мне звонила, просила подождать её у фонтана.

– Что говорила про свою работу? Язык хоть немного знает?

– Нет, конечно, только отдельные слова. Она ведь здесь только месяц. С неделю, как работает.

2

Женщины прошли под тень деревьев и сели на скамейку, чудом оказавшуюся свободной. Соня была на два года старше Али и они неплохо ладили.

С самого первого дня знакомства, она взяла Алю под свою опеку. Рассказала, как готовить итальянские блюда, давала советы по работе, учила языку. Сама она говорила по-итальянски прекрасно. За пять лет работы, побывала во многих городах. Но закрепиться решила здесь, в Римини. Отлично знала город, со многими была знакома. Рядом с ней Аля чувствовала себя уверенно.

Туристов становилось все больше., но это только радовало. После недельной изоляции с нудной и вредной старушкой, выходные приносили ощущение праздника.

– Как там у тебя, – подала голос Соня, – легче не стало?

– Немного легче, – вздохнула Аля. – Уже многое понимаю в разговоре. Сказать еще не все могу. И склоняю слова плохо.

– Учишь?

– Каждый день.

– Сын бабки не пристает?

– Нет, ничего такого. Даже не смотрит.

– Это после развода он такой. Жена все у него отсудила, дети с ней остались. Он к матери сюда переехал. Все опомниться не может, что виллу свою потерял.

– Да, я заметила, какой-то он отстраненный.

– А что, нравится он тебе?

– Нет, что ты, об этом я не думаю.

– Ну, ясно, ведь муж у тебя дома. Соскучилась по мужику своему? По маме, дочке?

– Да, – кивнула Аля.

3

И это была неправда.

Не хотела Аля домой. Не было у неё мужа, и дочки не было. И мамы, оказывается, тоже…

То есть они, конечно же, на самом деле существовали, но сами по себе. Аля в их жизни не присутствовала. И уже давно.

У мамы новый сожитель. У дочки своя семья. У мужа любовница. Вот и все. В этих нескольких словах вся её прошлая жизнь.

Жизнь ли это была?

Вот на этот вопрос и решила ответить себе Аля, когда восемь месяцев назад приехала в Италию. Приехала забыть прошлое, и понять, как она хочет прожить остаток жизни? Ведь её не так уж много и осталось.

Перед глазами снова мелькнула самодовольная улыбка женщины выходящей из машины мужа. В меховой шубке, с модной стрижкой, она была, как картинка из модного журнала. Всего-то на четыре года моложе Али, а казалось, что на все двадцать.

Понятно, почему у мужа от её вида крыша поехала. Он тогда бросился открывать её дверцу машины. Никогда он не делал этого для Али. Никогда, за все прожитые с ним двадцать пять лет, он не открыл для жены дверцу машины, и не поддержал так заботливо под руку.

Аля тогда едва сдержала слезы от обиды. Она убежала, чтобы никто не увидел, как она смотрит на разлучницу. Возможно, от неё ожидали каких-то действий. Не зря ведь рассказали, где живет любовница мужа, и когда с работы возвращается. Думали, наверное, что она вцепится этой женщине в волосы, и устроит для всех бесплатный концерт. Но позволить себе такое Аля не могла.

Она тогда словно увидела себя со стороны: рыхлую полную тетку с седыми волосами, выцветшими глазами, и блеклым лицом. А рядом уверенная, яркая, рыжеволосая красавица! Модно одетая, накрашенная дорогой косметикой.

Веселить публику она тогда не стала.

Нет, такого удовольствия она никому не доставила. Сделала на людях вид, что ей все равно, затаилась. Попыталась поговорить об этом с дочкой, но та от её опасений отмахнулась. Ей было не до матери. Она слушала и слышала только своего супруга, и свою новую семью. А когда Аля завела разговор с матерью, та вообще приняла сторону её мужа. Мол, ты сама виновата. Не следишь за собой, растолстела, подурнела.

Разговора тогда не получилось. Впрочем, ждать помощи от матери было делом бесперспективным. Она сама, в свое время, увела нынешнего сожителя из чужой семьи, поэтому проблема дочери ей была не интересна.

Не найдя поддержки у родных людей, у Али наконец-то открылись глаза. И она задала себе закономерный вопрос. А что это она делает со своей жизнью? И нужна ли ей такая жизнь? Долго думать не пришлось.

Решение пришло неожиданно, но вовремя.

Ни разу с тех пор она не пожалела о своем отъезде. Ни разу. А прошло уже восемь месяцев.

Пусть знакомые здесь думают, что она скучает по дому. Пусть думают так. Для них пришлось сочинить сказочку об обычной семье, где жена приехала на заработки.

А на самом деле – она приехала найти саму себя. Поверить в свои силы и обрести уважение к самой себе.

4

– Ой, смотри, это же наша Ирка! – прервала её воспоминания Соня.

– Где? – не сразу включилась Аля.

– Да вон, из-за зеленой машины выскочила.

К ним, по-птичьи вертя головой и мелко семеня ногами, бежала через дорогу молодая женщина лет сорока. Водители охотно тормозили, пропуская её, и заинтересовано высовывались из окон своих машин.

– Надо же, не боится полиции. Ведь нет у неё документов! Если остановят, отхватит по полной.

– Да, смелая, – улыбнулась Аля, и помахала женщине рукой. Через несколько минут Ира, сияя ярко накрашенными глазами с длиннющими ресницами, сидела рядом с ними.

– Ой, приветик, девочки, – защебетала она, поправляя растрепавшиеся волосы. – Думала, задавят!

– Ты зря рискуешь, – буркнула Соня. – Без документов не стоит так рисковать. Мало ли что.

– А, – беззаботно махнула Ира рукой. – Мне документы уже обещали.

– Кто? – хором спросили Соня и Аля.

– Энцо, – охотно выпалила она. – Недавно познакомилась. Он родственник старухи, у которой я работаю.

– И ты сразу поверила? – усмехнулась Соня. – Итальянские обещания, как мыльные пузыри.

– Не всегда, – поджала губы молодая женщина и, усевшись удобнее, ловко заколола волосы заколкой. – Иногда надо рискнуть и поверить. Я не собираюсь всю жизнь дерьмо бабкино выгребать. Ты знаешь, – повернулась она к Соне, – старуха ночью по три-четыре раза встает. И все время её подмывать надо, а то она, видите ли, заснуть не может!

– Ну, а как ты думала? Мой дедок вообще лежачий. Я в день, по несколько раз ему памперсы меняю. И подмываю. Тебе повезло, что старуха у тебя ходит.

– А сколько тебе платят?

– Ну, я получаю 1000 евро. Но это в первый раз мне так повезло. Начинала я с 800 евро. А работа была такая же. Терпела, в долгах была.

– Господи, мне платят 750 евро. Да, не спорю, деньги хорошие, но не могу я от этого мерзкого запаха! Мне потом кажется, что я вся пропиталась этой вонью.

– Мойся чаще! – хихикнула Соня, – Дезодоранты закажи старухиной дочке.

– С ума сошла? Она за цент повесится!

– Ну, сама купи.

– Нет, я уйду. Месяц отработаю и уйду.

– И куда пойдешь? Где она, другая работа? Эту ты ведь купила?

– Купила. И новую работу куплю.

– Сколько дала за эту?

– 200 евро.

– Хорошо, – выдохнула Аля. – С меня в первый раз 400 евро взяли. Тебе повезло.

– Зато твоя бабка ночью спокойно спит.

– Зато вредная, кричит постоянно и обзывается, – засмеялась Аля. – И подмывать мне ее тоже надо.

– Ты тоже получаешь 1000 евро?

– 900 евро. Но мне просто повезло.

– Да хватит уже о работе! Пойдемте в бар, – нетерпеливо вставила Соня и поднялась.

5

Подруги бодро направились в бар. Радостное настроение, такое частое в последнее время, наполнило сердце Али. Чувство свободы и легкости кружило голову. Так было только в юности, когда поехала поступать в университет в другой город. Так же захватывало дух от ощущения свободы и ожидания новой жизни.

В тот день, когда она поняла, что безразлична дочери, мужу, и даже собственной матери, она решила поменять свою жизнь и подала документы на визу в Италию. Подруга, Таня, сразу поддержала Алю. Она одолжила немного денег, проводила на вокзал. Сказала, что ничего необычного в её поездке нет. Едут же многие на заработки в Москву, в Питер? Италия даже лучше. Можно выучить новый язык, окунуться в другую культуру. Тане тоже хотелось поехать, но её дочка была еще маленькая, оставить не на кого.

Телефон дальней родственницы, жившей в Италии, тоже добыла Таня. Аля созвонились с ней, и Надя обещала помочь с ночлегом на первое время и с работой.

Все прошло гладко. Надя встретила, помогла с работой. Работу продала совсем ещё молоденькая девушка. Она проработала всего несколько месяцев, познакомилась с итальянцем и собралась за него замуж. Аля заплатила ей 400 евро. Деньги одолжила Надя.

Работа оказалась не трудной. Аля быстро освоилась, и сейчас, через восемь месяцев, чувствовала себя уверенно.

Бабка передвигается без посторонней помощи, ночью отлично спит. Только из-за полноты не может подмываться. В этом ей помогает Аля. А так же убирает виллу в два этажа, готовит, стирает, моет. Покупки делает сын бабки, ей даже по магазинам бегать не надо.

Единственный недостаток – бабка вредная. Без конца ворчит, бранится, обзывается.

Последнее Алю не трогало, пусть себе болтает.

Бранные слова на итальянском языке она сначала не понимала, а потом, когда ей перевели, долго смеялась! Главное, что взяли ее без знания итальянского языка. А брань можно и потерпеть. Все-таки бабке почти восемьдесят лет, обижаться грешно.

Сейчас Аля понимала все, что ей говорили. Сама изъяснялась пока плохо, но со временем осилит и это.

Когда в первый раз, в конце месяца, Аля получила свои 850 евро, она сразу же выслала Тане 200 евро, которые та ей одолжила, и отдала долг Наде 400 евро. Остальные 250 евро принадлежали ей, и это было здорово! Они в тот день с Надей отметили ее первую зарплату походом в пиццерию, а потом до вечера гуляли по городу, по набережной.

Это был день, когда Аля почувствовала себя в Италии невероятно счастливой. Потом промчался, так же быстро, второй месяц и она вновь получила 850 евро. Эти деньги полностью принадлежали ей, и Аля просто искрилась от радости.

6

С тех пор прошло ещё шесть месяцев. Теперь Аля получала 900 евро. И высылать ничего никому не надо было, дома у всех были свои заработки.

Да и не стала бы Аля высылать, обидевшим ее людям, деньги. У нее теперь своя жизнь. За восемь месяцев работы Аля отложила 5 тысяч евро, и в душе поселилось спокойствие. Эти отложенные деньги придавали уверенность и чувство защищенности. И мирили с мелкими неприятностями на работе.

Как и у всех сиделок, выходных было два. Целый день в воскресенье, и в четверг с обеда до вечера. Аня отдыхала весь выходной день, что редко могла позволить себе дома. Не думала о том, что купить к вечеру на ужин. Все, что надо, в дом покупал Джузеппе. Иногда сам же и готовил ужин.

Мысль о том, что жизнь эта временная, ненастоящая придавала странную раскованность. Даже смелость. Але казалось, что она помолодела душой. Когда было такое, за годы замужества, чтобы она купила себе итальянскую косметику? И отечественной не покупала! Да она и краситься-то перестала сразу после свадьбы. Муж не разрешал. А тут, глядя на других, стала красить глаза, губы. Шампунь для волос купила дорогую. Покрасила и подстригла волосы. Выглядела она теперь намного лучше и интереснее. Только морщинки в уголках глаз напоминали возраст.

Наблюдая за женщинами, она видела, что те, кто жил для себя, без обязательств заботиться о родных, отличались от остальных.

Они не суетились, хорошо одевались, гуляли с уверенным видом по набережной, катались на катере, загорали. Отдыхали, полностью отключившись от работы. Много было женщин, которые выйдя на пенсию, приезжали в Италию работать. Они молодели прямо на глазах.

Никаких семейных проблем, никаких заморочек со взрослыми детьми, с внуками. На праздники женщины высылали огромные баулы с подарками своим семьям, пересылали деньги, а в остальное время жили для себя.

Так делала и Соня.

7

Аля повернулась к Соне. Она, наклонившись над лотком, с увлечением выбирала себе мороженое.

У Сони сейчас довольный вид, но так было не всегда. Она жила в одном доме со взрослыми сыновьями, и их семьями. И постоянно ругалась с невестками. Да и с сыновьями тоже.

А все потому, рассказывала Соня, что все работали, а детей маленьких оставляли на нее. Ей пришлось уйти на пенсию по выслуге, чтобы за внуками смотреть. Чтобы смогли сыновья с невестками заработать на отдельное жилье. Всем было тесно в родительском доме, но ни о какой съёмной квартире и речи не заходило. Никто из сыновей не хотел уходить на квартиру. Ведь это же деньги платить пришлось бы! Несколько лет так мучились, не видя выхода.

Соня со слезами рассказывала, что как-то даже прогонять стала всех из дома, до того её все достало.

А потом она случайно услышала про работу в Италии. Порасспросила всех, кого смогла найти. Не смутилась, что имея высшее образование, поедет мыть итальянским старикам попы. Заняла денег и поехала. Дети вначале в ужас пришли, но больше из-за того, что за детьми им теперь самим смотреть придется. Невестки вопили, что им теперь с работы надо увольняться. На что Соня им заявила, что детей они не для неё рожали. Она своих мальчишек вырастила сама. Заткнулись сразу. О принятом решении Соня не пожалела.

Каждый праздник, и на дни рождения, высылает внукам уйму подарков. Заработала за годы работы на квартиру для старшего сына, он теперь живет в ней. Помогла ему открыть свой бизнес. Младший сын с ее помощью почти отстроил дом для своей семьи. Скоро переедет и будет жить отдельно. Ну, а в своем доме Соня сама хочет остаться. Ремонт, говорит, сделаю, и буду жить, как захочу. Пусть дети с внуками в гости приходят, если захотят.

А то, что захотят, и сомнения не было.

Сейчас они мамочку во всём слушаются, звонят ей часто. Невестки теперь без её согласия ничего не делают, обо всем советуются. А как же! Ведь это она их обеспечила. Когда бы они сами насобирали на квартиру?

Соня довольна.

То, что не приходится ни от кого зависеть, хоть это и её родные дети, огромное счастье. Тем более, что никаких особых трудностей ей работа не доставляет. Наоборот, она свободна, она живет, как хочет, а не тупо сидит дома с внуками.

8

Первое время Аля встрчалась по выходным дням с Надей. А когда Надя уехала работать в другой город, сдружилась с Соней.

Соня оказалась легка на подъем, любила разъезжать по разным новым местам. Вместе с ней Аля побывала в соседних городах. Ведь Италия- это страна необыкновенной красоты. Каждый город – произведение искусства! Верона, Венеция, Болонья! Можно говорить об увиденных красотах часами!

Вместе они купались в море, сидели по вечерам в кафе, угощались морскими деликатесами, ходили на экскурсии.

«Не надо откладывать жизнь на потом», восклицала Соня, пробуя новое блюдо и запивая его вином. Аля с ней полностью соглашалась. Они заработали на удовольствия, они имели право жить так, как хочется и это чувство завораживало.

Вот и сейчас, выбрав несколько видов изумительного итальянского мороженого, Соня с удовольствием стала есть его, рассказывая всякие истории Ире.

Аля почти не слушала их. Мороженое она не любила. Наверное, оттого, что с детства страдала от ангины. Она лучше выпьет сок.

– А что говорят о легализации? – спросила Ира, покончив с мороженым. – Когда будет новый поток?

– Не рассчитывай на это. Старайся лучше работать, если хозяева захотят, они тебе сделают документы.

Аля вздохнула. Это был больной вопрос и для нее. Да, если бы она приехала раньше, то попала бы на легализацию. Теперь повторная будет не скоро.

Ну, ничего. Главное, можно и без документов работать.

9

Через два дня после выходного, Але позвонила Ира и весело прокричала в трубку, что уходит с работы.

– Новую нашла? – удивилась Аля.

– Нет, ухожу жить к Энцо.

Это было, как гром среди ясного неба. Всего-то лишь два месяца в Италии и уже уходит жить к итальянцу? Ведь она не может внятно связать и трех слов!

А как же семья? Насколько было известно Але, у Иры имелись и дети, и муж.

Это было невероятно. Аля позвонила Соне.

Про новость с Ирой та уже знала. Сказала, что глупость делает Ирка. Энцо многие наши бабы знают, проворчала она, ему никто не верит! Только Ира и слушать ничего не хочет, влюбилась!

– А как же муж? – спросила Аля, хотя по своему опыту знала, каким может быть муж.

– Никак! – отрезала Соня. – О нем она говорить не желает.

– Ну, может муж у нее плохой… – Аля нерешительно кашлянула.

– Все может быть, – сердито проговорила Соня. – Только не в нем дело. Слышала я от знакомой, про Ирочку нашу.

История оказалась обычной.

Семья благополучная. Муж работает, двое детей учатся в школе. Бабушки и дедушки с обеих сторон помогают растить детей. Только Ире захотелось большего. Приехала заработать на вторую квартиру. Отпускать её муж не хотел, и родители отговаривали. Но никого слушать Ира не стала. Все едут, и она не хуже других. И вот приехала.

– Ты говорила с ней? – спросила Аля.

– Говорила, – выдохнула Соня в трубку. – Слушать ничего не хочет. Говорит, что сама знает, как ей поступать.

– Ну, так пусть поступает, как хочет.

Аля пожала плечами и вернулась к работе.

В чужую жизнь она лезть не будет.

10

Прибрав в комнатах, Аля приготовила обед, накормила бабку и уложила отдохнуть.

Прилегла и сама, но сон не шел. Взбаламутила спокойствие Ира своим поступком. Рискует своей семьей неизвестно ради чего. Она, Аля, так никогда не поступила бы. Даже не думала бы об Италии, будь у нее в семье все благополучно.

Опять нахлынули воспоминания. С таким трудом избавилась от них, и вот опять…

Картина того дня, когда она высказала мужу, что все про него знает, встала перед глазами, словно это было вчера.

Вспомнила свой дрожащий голос, раздраженное лицо мужа.

– Да не нужна она мне, не нужна, – бесился муж, воровато отводя взгляд.

– И поэтому ты целовал её в машине? – не смолкала Аля, заливаясь слезами.

Муж тогда ушел, громко хлопнув дверью. Это был конец отношениям, конец семейной жизни длиной в двадцать пять лет, конец благополучию.

Финиш.

Ох, как все забыть?

Аля зарылась в подушку, стараясь вычеркнуть из памяти полные ненависти глаза мужа. Ненависти к ней, Але, за то, что все узнала и теперь рушится привычный уклад жизни. Теперь ему придется все менять, принимать решение, которое, возможно он оттягивал, а любовница торопила. И кто знает, может тот анонимный звонок с сообщением об измене, она же и устроила, чтобы подтолкнуть к развязке? Может муж и не хотел с ней разводиться? Все возможно.

Но, сейчас, Аля ни о чем не жалела. Все, что случилось, к лучшему.

Усилием воли, она выбросила мысли о прошлом и заснула.

11

Через три недели Ира, рыдая, стояла на площади в окружении подруг и умоляла о помощи.

Боже, как она ошиблась, как не разобралась!

Как глупо все получилось!

Из рассказа выходило что Ира только и делала, что целыми днями убирала в холостяцкой квартире Энцо. Готовила ему, стирала, покупала продукты. Энцо мотался по работе. Вместе с братом они реализовывали мороженое. Развозили его по торговым точкам.

Часто Энцо забывал дать деньги на продукты, и Ира покупала их на свои деньги. Разумеется, ему она не напоминала об этом, неудобно было, жили вместе.

Энцо уставал на работе и сразу, поужинав, валился спать. Прекратились всякие прогулки и дискотеки. Ни стало и подарков. Хотя до этого тоже не особо ее баловал. Купил пару раз бижутерию, духи.