Другой берег. Жизнь, взятая взаймы

39

Не сразу Лида заметила странности в поведении дочери. Все началось незаметно.

Сначала она под разными предлогами перестала давать наличные на хозяйство. Мол, сама буду покупать, тебе не надо с сумками возиться, береги здоровье.

И действительно, покупала продукты, но не все и мало. Лиде приходилось выходить и что-то докупать на свои деньги. Она говорила дочери, что все равно ходит в магазин и лучше, если сама будет делать покупки. Но Неля делала вид, что не слышит.

Как-то при разговоре у нее вырвалось, что Лида, оказывается, не умеет вести хозяйство. Берет все дорогое, переплачивает. Она, Неля, гораздо экономнее.

Лида тогда посмеялась. Ее позабавила хозяйственность дочери.

Но, оказывается, зря она смеялась. Характер дочери стал меняться, она стала очень расчетливой.

Деньги давала неохотно, понемногу. При этом вид был крайне недовольный. Она узнавала, в каком магазине объявлялись скидки и посылала Лиду за покупками туда, даже если приходилось ехать за несколько остановок от дома.

Лида не возражала. Проработав несколько месяцев на почте, ей пришлось уйти: вернулась с декрета сотрудница, которую она подменяла. И теперь вся надежда была на зарплату Нели. Новую работу Лида не искала. Очень болел желудок, надо было лечиться, принимать лекарства. И эти лекарства еще надо было купить. Но дочь с деньгами расставаться не спешила. Когда вместо выписанных для матери таблеток, Неля купила более дешевые аналоги, Лида поняла, что дочь безнадежно скупая.

40

Как то утром Лида попросила Нелю после работы купить сыр и услышала упрек.

– Целый день перед теликом жрешь! И все подъедаешь!

Бросила, как бы в шутку, но у Лиды вдруг похолодело сердце. Сразу как-то стало неуютно и страшно.

– Да что я там подъедаю? – голос против воли дрогнул. – Я ведь и не ем вечером почти ничего. Вот поела в обед с тобой и все. Вечером только салат могу съесть. Или фрукт какой-нибудь.

– А я вообще по вечерам не ем! И обедаю на работе, – раздраженно бросила Неля и ушла на работу.

Лида так и не поняла, как вечер наступил. Все сидела и думала, что такое сказала ее обожаемая доченька? Подъедаю? То есть все съедаю? О боже! Ну, зачем? Зачем она такое сказала? Это больно, это несправедливо, это подло!

Неля пришла поздно. С громким стуком бросила на стол маленький кусочек сыра в обертке, и ушла в свою комнату. Лида посмотрела на сыр. На этикетке красовалась сумма 111 руб.

Эти единички, словно три пики врезались в грудь Лиды. Не притронувшись к сыру, она положила его в холодильник и присела за пустой стол. Когда закипела вода в чайнике, налила себе в чашку кипяток, бросила пакетик заварки.

Машинально отметила, что сахар куплен ею. И пачка пакетиков с чаем тоже. Значит, упрека от дочери быть не должно.

От этих мыслей сжалось сердце, но это была печальная действительность, пора было это признать.

Спокойствие возвращалось постепенно, с каждым глотком чая.

В последующие дни Лида стала ловить себя на том, что старается не трогать купленные дочерью продукты.

41

Она все так же готовила, но только из того, что купила на свои деньги. Достала отложенные на стиральную машинку деньги и потихоньку расходовала их. И думала. Все время думала, как быть?

Теперь она многое замечала из того, на что раньше и внимания не обращала.

Например, купленные дочерью сладости не высыпались в вазу стоящую на кухонном столе, как было всегда принято в их семье. Теперь пакет с конфетами лежал у нее в комнате, на тумбочке. Нет, она их не прятала, но и не предлагала.

Точно так же было, когда ей подарили на восьмое марта торт «Причуда». Этот торт Лида обожала. Но отрезав себе кусочек, Неля, не обращая внимания на сидевшую рядом мать, положила торт в холодильник.

То, что ее продукты мать не трогает, она как будто и не заметила. Спокойно ела купленные на свои деньги фрукты, сладости. И даже не интересовалась, почему Лида их не ест.

Через какое-то время мать и дочь вовсе отдалились друг от друга. Неля перестала обедать дома, ссылалась на диету. Стала убирать только свою комнату.

В другую комнату, где на диване спала Лида, почти не заходила. Перестала даже телевизор смотреть. Говорила, что смотрит все что ей надо, в ноутбуке.

Посуду не мыла. Только иногда свою чашку. Лида смотрела на дочь во все глаза и никак не могла понять, почему так произошло? Как они стали чужими друг-другу?

Один раз, когда мать кашлянула на кухне, Неля раскричалась, что нельзя стоять возле еды, когда кашляешь!

Лида извинилась. Дочь права, конечно, но это был и не кашель вовсе, просто запершило в горле.

Лида стала замечать, что дочка сторонится ее. Никогда не обнимет, не возьмет за руку. Она поняла, что стала почему-то противна ей.

Но почему? Лида всегда была чистоплотной. Она делала влажную уборку каждый день, готовила на чистой, опрятной кухне. Всегда в чистом, красивом халате.

Она не собиралась унижаться перед дочерью, вымаливать у нее хорошего к себе отношения, но видеть, как дочка избегает ее, было ужасно. Надо было что-то делать.

В один из дней, Лида нечаянно разбила тарелку и порезалась. На крик матери Неля неохотно принесла бинты и зеленку. Но перевязывать матери рану не стала.

– Я боюсь вида крови, – равнодушно проговорила Неля и ушла в свою комнату.

Лида поняла, что это конец.

Кое-как перевязав руку, она призадумалась, поняв что так невозможно жить.

Терпеть выходки дочери она больше не будет. По какой-то неизвестной причине, дочери она стала неприятна, значит и в старости помощи ждать бесполезно.

Наверное, Неля просто сдаст ее в дом престарелых, или вообще выкинет на улицу. Так зачем этого ждать? Неля не ребенок, ей двадцать три года, она вполне самостоятельна. Пусть живет, как хочет.

42

Развязка наступила быстро.

– Я хочу жить одна, – заявила Неля.

– Сними квартиру и живи одна, раз так сильно против меня настроена, – проговорила Лида.

– Хочешь избавиться? Не выйдет, я здесь прописана. Это и моя квартира тоже.

– Ну, тогда и не говори, что хочешь одна жить, я ведь тоже здесь.

– По наследству она моя! – с вызовом проговорила Неля.

– Да, но я еще не умерла.

Лида тогда весь день провалялась с сердечным приступом. Приезжала скорая, сделала укол. От госпитализации Лида отказалась.

Тогда она решила, что если умрет, то туда ей и дорога. А если нет, то придумает что-нибудь, но в тягость никому не будет.

Лида не умерла, выздоровела, но радости это не принесло. Неля совершенно перестала замечать мать. Уходила, когда хотела. Приходила, когда хотела. На вопросы не отвечала.

Или цедила что-то сквозь зубы.

Потом соседка, работавшая в ЖЕКе, предложила подработать уборщицей, Лида с радостью ухватилась за это место. Появились хоть какие-то деньги. Но дочка не обрадовалась.

– Уборщицей? Ты обо мне подумала? – накинулась Неля.

– А что такое?

– Ну, что скажут мои друзья? Мать —уборщица?

– Твои друзья меня не знают, – замкнулась Лида. – И это не их дело.

– Тогда и не жди меня больше, – дочка хлопнула дверью. Лида только вздохнула.

Неля, собрав вещи, ушла жить к подруге в тот-же вечер.

43

Убрав территорию, Лида возвращалась домой. Прибирала в квартире, стирала, готовила, и с тоской садилась к телевизору. Иногда, выглянув из окна, она видела одинокого бродячего кота, который совсем недавно появился под ее окном.

Он был тоже одинок и никому не нужен, как и она.

Лида жила на первом этаже. Внизу росла чахлая травка, стоял невысокий забор в трех метрах от дома. Кот каждый день, черным мячиком перепрыгивал через забор и ложился напротив окна Лиды на траву. Он никогда не мяукал, не выпрашивал еду. Лежал непродвижно, подрагивая кончиком хвоста. Лида стала кормить его, назвала Васькой.

Поев, он уходил. И Лиде хотелось думать, что у него есть дом, и там его любят. Хотя все говорило о том, что кот бездомный. У него была свалявшаяся грязная шерсть, он был стар и пуглив.

Кот стал единственным живым существом, который ждал Лиду. Придя утром с уборки территории, Лида подходила к окну, и кот ее уже поджидал. Лида специально покупала для него сосиски, мясо. Кот ел, осторожно косясь по сторонам. Поглядывал изредка на Лиду, но в руки не давался. Несколько раз выходила к нему Лида. Она хотела забрать его, но кот сразу убегал.

«И тебя кто-то сильно обидел» думала Лида, горестно вздыхая.

Недели бежали, дочь не возвращалась. На звонки холодно отвечала, что ей лучше у подруги. Чем же она так ее обидела, думала ночами Лида, и что теперь делать? Как можно так жить? И разве это жизнь?

Ответы на свои вопросы она не находила.

44

Холодным пасмурным утром Лида пришла с работы и привычно подошла к окну.

Странно, кота на месте не было.

Почти три месяца Лида видела его за окном каждый день и то, что его не было, вызвало тревогу. Лида прождала кота весь день. Почему-то на душе было неспокойно, и под вечер она направилась за ограду дома. По старой разбитой дороге, которой давно никто не пользовался, она пошла к небольшой рощице, где вповалку лежали строительные блоки от замершей, на время, стройки. Она осторожно шла, боясь подвернуть ногу на колдобинах, перешагнула через высохшую канаву и сразу увидела кота.

Он лежал спиной к ней, привычно свернувшись в калачик и, казалось, спал. Она позвала его, но на знакомый зов он не откликнулся. И Лида сразу поняла, что он мертв. Он умер, ее котик. Умер, лежа за небольшим выступом засохшего дерева. Умер от старости, один. Кончик его хвоста лежал неподвижно.

Лида, стиснув зубы, смотрела на неподвижный комок. Бедненький, одинокий котик. Он был отдушиной для нее, он был ближе всех. А теперь его нет.

Вот так и она умрет, когда придет время, от старости, никому не нужная.

Лида повернулась и пошла назад, спотыкаясь и рыдая. Придя домой, она все не могла успокоиться.

В какой-то миг подумала, что кот не умер, а просто крепко уснул. Хотелось так думать, всю ночь она не спала. Утром, едва закончив убору, она забежала домой и кинулась к окну. Кота не было.

Все, он больше не придет.

Она смотрела на небо, потемневшее от грозовых туч, на листья, пожухшие от холода, на голые ветки. Скоро все краски сотрутся, подумала она, все станет серым, темным, неприглядным.

А что будет с ней?

Утерев слезы, Лида притихла. Забравшись с ногами в старое кресло она окинула взглядом полки с книгами. В глаза бросился любимый томик стихов Марины Катаевой.

Решение пришло мгновенно. Она уедет в Италию.

45

Теперь вся надежда у Лиды была на Зину, на соседку. Зина уже пять лет ездила в Италию. За это время приобрела квартиру для сына, устроила в университет на платное отделение. Присылала к каждому празднику дорогие подарки и сыну, и дочке-школьнице, и родителям и мужу. Говорили, что теперь на свадьбу сыну будет собирать. Сама стала такая уверенная, холенная. Одета всегда дорого.

– Лида, ты ко мне? – послышался из окна голос Зины.

– Ой! Ты дома, я думала ждать придется…

– Поднимайся, – махнула рукой Зина и Лида стремглав бросилась в подъезд.

– Я тебе так скажу подружка, – выслушав просьбу Лиды медленно проговорила Зина. – Деньги просто так не даются. Легко не будет. Бывает конечно, когда повезло с первого раза, но это единицы. На самом деле это труд. Каждодневный труд. Надо хотеть работать. Уметь угождать, не обращать внимания на обидные слова, научиться терпеть ради поставленной цели. А самое главное, забыть про свое образование, а где надо и про гордость, если работа того стоит!

– Я смогу….

– Не торопись, – протянула Зина, – подумай. Легко соглашаться здесь, когда не знаешь всех трудностей. Ведь ты видишь только результат, а как все добывается, ты поймешь только там, когда поработаешь. И, возможно, не все тебе понравится.

– Привыкну.

– Привыкнешь, конечно, никуда не денешься. Все привыкают. Но первое время будет очень трудно.

– Помоги мне, Зина.

Зина налила кофе и села напротив.

46

– Если хочешь такую работу как в бразильских сериалах, где прислуга на одной ноге с хозяевами, то забудь. Такое бывает, но редко, и через очень много лет работы. Я вот три года у одних работаю, документы они мне сделали, относятся хорошо, но если забудусь, и стану свое мнение высказывать, они со мной расстанутся с лёгкой душой. И даже не вспомнят. И не посмотрят на то, что бабка меня любит, и хлопот у них со мной никаких. Просто не терпят, чтобы кто-то им советы давал. Такой менталитет.

Зина помолчала, улыбнулась притихшей Лиде и ласково похлопала по руке

– Ну да ладно. Помогу, чем смогу. А что дочка? Согласна?

– Только рада будет, – выдохнула Лида. – Не получается у нас вместе жить. Выросла, стала независимой, мать не нужна стала.

– Это что, ты из-за нее уезжаешь? – удивилась Зина.

– Из-за нее. Не буду скрывать. Разве от хорошей жизни уезжают?

– Ну, тогда тебе будет немного легче. Тебе надо сменить обстановку, встряхнуться. Я когда уезжала, на грани развода была.

– Да что ты? – удивилась Лида.

– Да. Никто не знал. Коля любовницу завел. Молодую, красивую. А я тогда сидела без работы. Превратилась в клушу жирную. Ну, ты помнишь, – улыбнулась Зина. – Он мне и выдал, что кобылы не в его вкусе.

– Господи, сказал такое? – изумилась Лида. – Не могу поверить. Он ведь не надышится на тебя.

– Это сейчас. Когда роли у нас с ним поменялись. Теперь он кабан раскормленный, а я, как сама видишь, ещё хорошо выгляжу. Хоть мне и 54 стукнуло.

И это была правда. Больше 40 лет Зине невозможно было дать.

– Я тогда чуть с ума не сошла. Он все деньги мои, что я заработала на мойке машин, вкалывая и в снег и в жару, потратил на новую машину. И каждый вечер катал там свою любовницу. А я в его машине даже один раз не прокатилась. Ему, видимо, было стыдно старую жену катать в машине, он за девочками увивался. Я себе места не находила. На развод решиться не смогла. Надумала сменить обстановку, уехать куда-нибудь, и посмотреть на себя со стороны. На всю мою жизнь. Ведь не для того я родилась, чтобы муж ноги об меня вытирал. Тогда я и решила поехать за границу, поработать. И жизнь поменять, и денег заработать. Про свой экономический институт я еще раньше забыла здесь, дома. Когда хваталась за любую работу. Да и после мойки машин хуже не было бы.

Денег муж мне не дал. Я заняла у сестры двоюродной. Оставила на него детей. Они не маленькие были, умели за собой ухаживать, и уехала.

47

Зина вздохнула, встала и закурила.

– Я там стала курить. Как то привыкла незаметно. Хочу бросить, но пока не могу, – виновато проговорила Зина.

– Ты поехала одна?

– Да. Никого из знакомых у меня не было в Италии. Одна подруга была за границей, но в Греции. А я что-то захотела в Италию. Фильмов насмотрелась про Челентано, и полюбила эту страну.

Пошла в турфирму, отрыли мне визу и я уехала. Когда в самолете летела, познакомилась с одной женщиной. Она мне и подсказала, куда можно сразу, по прилету в Рим, идти искать работу. Там, мол, наши собираются по воскресеньям. Можно и койку на первое время снять, и работу присмотреть. Я так и сделала. Тур у меня был с проживанием в гостинице на одну неделю, как раз воскресенье было. Я как заселилась, сразу спросила, куда идти.

– У кого? Разве ты говорила тогда по-итальянски?

– У гида нашего, они в основном все русские. Я ей сказала, что мне там встречу подруга назначила. Она мне и сказала, как автобусом доехать. Приехала. А там и вправду стоят наши бабы, кучкуются. Стала у них спрашивать, как работу найти. Сразу познакомилась с несколькими, даже сейчас созваниваемся. Хотя я уже и не в Риме работаю.

Место на квартире мне тогда сразу предложили, 7 евро за ночь, но не понадобилось. Подвернулась работа в поселке, в двадцати минутах езды от города. Смотреть за дедом за 850 евро. Брали без документов и без знания языка. Я согласилась. Меня повезла одна из новых подружек, познакомила с дочкой деда, и я в тот же день ушла из номера отеля на работу. Так все и началось.

Сразу сказать хочу, хорошо что я весной поехала. Самый раз ехать. С одной стороны наши девки домой от итальянской жары уезжают, места освобождают. С другой стороны старики, которые в сиделках не нуждаются, в более прохладное место едут лето переждать. Родные с ними поехать не могут, работают. Поэтому им берут сиделку, на всякий случай. Это самый лучший вариант, жаль, что он только на 3—4 месяца. У меня был именно этот случай, но мне повезло, меня оставили смотреть за дедом и дальше.

– А потом?

– Ну, потом я постепенно привыкла. Я год у них проработала. Сама себе была хозяйка. Дед был спокойный, не капризный. Два выходных было у меня. Полдня в четверг, и воскресенье. Да в обед два часа дедок спал и я могла отдохнуть. Хотя и не уставала совсем. Домашние дела я и за работу не считала. Хорошо мне было там. Но дед умер, и мне пришлось другую работу искать.

– Да-а, – протянула Лида, – а потом тоже работа нравилась?

– Всякое бывало. Бывало и ссорилась с хозяевами, уходила с работы. Бывало, и денег всех не давали. Но я со временем приноровилась. Язык выучила, порядки, обычаи. Готовить научилась хорошо. Все рассказывать не буду. Самой надо пережить. Что для одного кажется трудным, для другого семечки. Все надо самой испытать и понять.

Лида с интересом поглощала информацию.

– Ну как, не передумала еще?

– Нет, – твердо ответила Лида. – Я решилась. С чего мне начать?

– Подавай документы на визу. Паспорт есть?

– Да.

– Тогда начинай.

– Вместе поедем? – с надеждой глянула Лида.

– Нет. Я через два дня уезжаю. У меня билет на руках. Но не переживай. Я встречу тебя там, на месте. На юге я сейчас работаю. Думаю, тебе надо начинать там.

48

Решившись на отъезд, Лида стала собираться. «Жизнь продолжается, надо только сменить декорации», вспомнила она прочитанную где-то фразу и полностью с ней согласилась.

Двухкомнатную квартиру поменяли на две однокомнатные очень быстро. Пришлось немного доплатить из тех, что были отложены на черный день.

Неля пожелала оставшиеся деньги взять себе, но Лида твердо сказала ей, что пусть сама зарабатывает. Квартира принадлежала ей, и деньги тоже ее. Свою долю Неля получила. Ей досталась квартира с большей площадью и лучший район. Так что они в расчете.

– Ты собралась замуж? – насмешливо спросила Неля.

– Это не твое дело.

– Хочешь привести в дом мужика? Он может тебя обмануть, отнять у тебя квартиру.

– И это не твое дело, – отрезала Лида и закрыла за дочкой дверь.

Кажется, они теперь чужие. Сердце защемило, но только на мгновенье. Все теперь в прошлом.

49

Месяц спустя, Лида прилетела в Неаполь.

Город сразу оглушил и завертел, словно в сумасшедшем вихре. Столько разношерстной толпы Лида не видела никогда в жизни. Прижав к груди сумочку, она другой рукой цепко держала чемодан и поджидала Зину. Страх был, так как виза была на неделю, и по турпутевке жить она должна была в Риме.

Лида боялась, что её остановит полиция, что-нибудь спросит, проверит документы. Но, слава богу, все обошлось. Никто не остановил, не спросил, не поинтересовался. Только мужчины таращилисЬ, и что- то интимно нашептывали, кружа рядом. Лида поняла только слово «аморе».

Зина пришла очень быстро и отвезла её на квартиру к своей знакомой, к Гале.

Проживание 6 евро за сутки, и обещание помочь с работой за 150 евро. Лиду это устроило. В квартире находились ещё женщины. Точное число Лида так и не смогла узнать. Так как были такие, что приходили на выходные, ночевали. Были такие, что поменяли работу, и тоже останавливались у Гали. Жили и постоянные, что работали по часам. Как для всех находилось место в трех небольших комнатках, для Лиды осталось загадкой.

Сама хозяйка была молодая, сорока лет. Выглядела гораздо моложе, стройная, с приветливым лицом. Квартира, как Лиде сказали, принадлежала ей. Всё было чисто, жильцы за собой убирали. Продукты каждый покупал себе сам. Рынок недалеко, в нескольких минутах ходьбы, все дешево. Лида сходила туда с девочками и прикупила кое-что из еды.

Познакомилась с Ирой, красивой статной женщиной. Та тоже недавно приехала. Успела поработать с парализованным стариком, которого надо было таскать на себе. Проработала месяц и ушла. Коляску для своего отца детки покупать не захотели (хотя эти коляски можно было и бесплатно получить), зато хотели, чтобы дед днём сидел в кресле, у телевизора. Приходилось его таскать. Ира, конечно, сильная, но грыжу заработать не пожелала, и ушла. Теперь ждала, когда подвернется другая работа.

Галя выгодно отличалась от других работодателей тем, что могла поменять работу на другую, дополнительно не требуя денег. И все делала честно.

50

Женщины жили в квартире самые разные.

Неразговорчивая Гульнара в Италии находилась не первый год. До этого работала в городе Феррара, теперь приехала на юг. Она была здесь когда-то, лет шесть назад. С тех пор все в Неаполе изменилось, и ей это не нравилось. Обежала все бесплатные пункты раздачи еды и осталась недовольной. Мало дают, все невкусно! То ли дело в Ферраре! Там каритас раздает продукты, есть бесплатные обеды и ужины. Можно жить и не работать. Она все время ныла и собиралась ехать обратно. Молоденькой девушке Лене, которая стала проситься с ней, она резко отказала. Мол, и самой работы нет, ещё хвост за собой тянуть будет.

Лена в долгу не осталась. Сказала, что если надумает ехать в Феррару, то она ее не остановит. И стала собираться туда. Хихикая, она решила опередить Гульнару, и уехала на следующий день с еще одной девушкой. Гульнара почему-то разозлилась, плакала у себя в комнате. Успокаивать ее никому не захотелось. А Валентина вообще назвала дурой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

пирожное

2

soggiorno- гостиная (итал)

3

благотворительная организация