Девочка для снежного принца

Глава 6

Холодцов всё же сумел произвести на меня неизгладимое и очень даже приятное впечатление, словно бы он таким образом извинился за то, что нагло дрых вместе со мной на диване. Максим Данилович приготовил гренки, не просто поджарил багет, а сперва вымочил в молоке с яйцами и зеленью. А ещё он успел сделать бутерброды с козьим сыром. И это было восхитительно! Крамольные мысли сразу же закрались в голову: «А что, если ещё на одну ночку у него остаться»?

– Вика, поторопись, – окликнул меня Холодцов, вернув из мечтаний на грешную землю.

Мы быстро добрались до офиса, проскочив пробки, а потом разошлись по разным кабинетам. Тамара Львовна подготовилась к новому дню. И как бы я ни пыталась это отрицать, мне очень понравилась её забота. Про бутерброды, салатики трёх видов и ломтики копчёной рыбы я тактично умолчу. Время пролетело быстро, я успела свести цифры в отчёте, написала две инструкции, чтобы Тамара Львовна не путалась в новых обновлениях программы, а затем с чистой совестью отправилась к Холодцову.

– Можно? – я заглянула в приоткрытую дверь его кабинета.

Максим Данилович сидел, низко опустив голову над столом, и пытался дотянуться рукой до лопаток.

– Заходи, – пробурчал он.

Я подошла к столу и положила перед ним отчёт.

– Это может подождать до завтра? – спросил Максим Данилович.

– Мне без разницы, – пожала я плечами, видя, как он мучается, затем обошла стол и встала за его спиной. – Давайте помогу.

– Неудачно потянулся, – нехотя признался Холодцов. – Вы свой доклад подготовили?

– Да, – я помассировала его спину в районе лопаток, а потом стала сжимать плечи.

– О, спасибо! – обрадовался Максим Данилович, доверившись моим рукам.

Конечно, это был не профессиональный массаж, но как умела, так и делала.

– Вика, у меня завтра день тоже будет забит, надо встретиться с двумя важными клиентами.

Я не совсем поняла, зачем Холодцов мне это говорит, но кивнула, мол, всё понимаю.

– Вика, надо с Васькой сходить в ветеринарную клинику, – строго произнёс Максим Данилович.

– Чего?! – я, видимо, надавила на какой-то воспалённый нерв.

Холодцов истерично вскрикнул, скорчив гримасу боли и ярости, и в этот момент в кабинет вошла Матильда. Мне кажется, что от её укоризненного, осуждающего и испепеляющего взгляда, я покрылась бурыми пятнами стыда. А Холодцов трясся, как в припадке безумия.

– Максим Данилович? – Матильда вопросительно изогнула тонкую бровь, отчего я нервно сглотнула и отступила на шаг назад от Холодцова.

– Чего тебе?! – рявкнул Максим Данилович, перестав трястись.

– Я вам помешала? – Матильда произнесла это таким тоном, что у меня волосы на голове зашевелились.

Появилось ощущение, будто мы тут с Холодцовым чуть ли не прелюбодейством на рабочем месте занимались. Я замешкалась, не зная, то ли уйти, то ли остаться и попытаться объяснить, что ничего между мной и Максимом Даниловичем не было. Только вот он меня опередил и довольно грубо спросил у девушки:

– С каких пор я перед тобой должен отчитываться?

Я сообразила, что между ними всё-таки что-то было. Что-то очень личное, и куда мне совершенно не следовало совать свой носик.

– Я попозже зайду, – пролепетала я и бочком двинулась к выходу.

– Стой! – рявкнул Холодцов, заставив меня подпрыгнуть на месте. – Матильда, что у тебя?

– Смета для банкета, – девушка положила перед ним два листа бумаги, испещрённые мелкими таблицами.

– Завтра заберёшь у секретаря, – Холодцов кивнул на дверь, требуя её покинуть кабинет.

– Максим, – с нажимом произнесла Матильда, потеряв где-то его отчество.

– Ты разве не видишь? – повысил он голос. – Я занят!

– Ладно, поговорим потом, – Матильда изящно крутанулась на высоких каблуках и ушла, смерив меня огненным взором.

Я сделала шаг к двери, хотя это было глупо. Мои вещи до сих пор находились в квартире Холодцова, и без него я не могла уйти из офиса.

– Вика, – обратился Максим Данилович ко мне. – Мне очень нужна помощь с Васькой. Я заметил, что вы подружились. Отпущу тебя завтра пораньше.

– Но… – неуверенно проговорила я, стараясь намекнуть, что хочу перебраться в гостиницу.

– Вика, я не могу уйти с работы, – проворчал Холодцов. – А Ваську надо отнести к врачу. Неужели я прошу о чём-то запредельном?!

– Да… – начала было говорить я, но, заметив, как потемнели глаза мужчины, выпалила: – Нет!

– Можешь попросить взамен, что хочешь, – благосклонно промолвил Максим Данилович.

Я смущённо отвернулась от него и увидела на стене календарь с новогодней темой, потому и назначила цену своей услуги.

– Хочу на каток сходить.

– Каток? – изумлённо переспросил Максим Данилович.

– Ну, да, каток, – утвердительно кивнула я, набравшись смелости. – Или это что-то запредельное?

– Ладно, – пожал плечами Холодцов и тут же скривился от боли. – Завтра вечером съездим на каток.

Мы последними покинули офис. Я села на первое сиденье автомобиля Холодцова и вдруг заприметила Матильду. Девушка в красивом пальто с меховым воротником прогуливалась неподалёку от торгового центра. Это не осталось без внимания Максима Даниловича, но он стал к ней подходить. Я вжалась в сиденье, чувствуя, будто совершаю какой-то непростительный поступок. Холодцов уселся за руль, увидел, что я втянула голову в плечи, и включил подогрев. Тёплый воздух подул на мои ноги.

– Спасибо, – поблагодарила я Максима Даниловича.

– Хочешь пиццу? – поинтересовался он.

И вопрос Холодцова означал одно, что я сегодня опять ночую в его квартире.

Глава 7

Мы подъехали к дому, и я опять ощутила сожаление, что любовалась Питером только из-за окна автомобиля. Холодцов заметил мой унылый вид и предложил:

– Сходим вместе в торговый центр?

Я тут же оживилась, согласно кивнула и расплылась в довольной улыбке. Максим Данилович заглушил двигатель, а затем мы отправились за пиццей. Наш путь лежал вдоль набережной Невы. Я чувствовала ледяной холод реки, под ногами чавкал подтаявший за день снег, а впереди ярко сияли огни чужих окон.

– Ты ведь недавно устроилась на завод? – поинтересовался Холодцов.

– Да, – кивнула я, невольно поёжившись.

Максим Данилович снял с себя шарф и обвязал его вокруг моей шеи.

– Глупышка.

– Я?!

– Я не хотел тебя обидеть, – извинился Максим Данилович.

– А я не хотела приезжать в Питер.

– Грибов мною пугал?

– Нет, он про вас ничего не говорил плохого, – заверила я Холодцова. – Просто мне хотелось провести праздники дома, а теперь я застряла здесь.

– Да свожу я тебя завтра накаток, – с улыбкой пообещал Максим Данилович. – Не переживай, Вика. Только…

– Я помню про Ваську, – ответила я Холодцову.

Мы вошли в торговый центр, и у меня открылся рот от изумления. Как же красиво было внутри! Белоснежная ёлка стояла посреди холла, вокруг неё горели разноцветными огнями гномы и олени, тянущие повозку с зайцами. Максим Данилович усмехнулся, взял меня под руку, и мы, словно парочка влюблённых, двинулись в сторону пиццерии.

– Какую закажем? – спросил он, предоставив мне право выбора.

– С морепродуктами, – с придыханием вымолвила я, посчитав, что это будет неимоверно вкусно.

Холодцов и бровью не повёл, но ещё заказал пиццу с курицей, ананасами и острым перчиком. У меня даже язык завернулся, когда он произносил заковыристое название перца. Максим Данилович взял два стаканчика кофе, и мы уселись около окна. Я с любопытством вглядывалась в прохожих, радость от покупок и ощущение праздника витали в воздухе.

– Вика, можно личный вопрос? – Максим Данилович коснулся моей руки, привлекая к себе внимание.

– Да, – кивнула я и почему-то жутко покраснела от смущения.

– У тебя есть парень?

Вопрос Холодцова прозвучал грубо, я недоумённо уставилась на него, чувствуя, как мои щёки не просто румянятся от смущения, а полыхают от стыда.

– Да! – с вызовом ответила я, соврав Максиму Даниловичу.

Он, наверное, минуту смотрел на меня, даже нахмурился, а потом сказал:

– Зачем ты врёшь?

Мне захотелось в эту минуту слиться на пол лужицей, чтобы больше не видеть испепеляющего взгляда Холодцова. Подумаешь, соврала! Ну, зачем же сразу меня ловить за руку?

– Да я из праздного любопытства интересуюсь, – усмехнулся Максим Данилович, и я перестала дышать.

Какое тут может быть любопытство? Да ещё праздное!

– Вика, – он накрыл своей ладонью мои пальцы и легонько их сжал. – Расслабься. Да я просто спросил, чтобы поддержать разговор.

Я облегчённо выдохнула. Максим Данилович раздосадовано почесал затылок. Вот и поговорили. Вскоре подоспел наш заказ, Холодцов забрал пиццу, и мы двинулись в обратный путь. Я смотрела на тёмные воды реки, думая о том, с чего это вдруг Максиму Даниловичу стала интересна моя личная жизнь.

– Вика, ну, прости меня, я не хотел испортить нам вечер.

– Нам?

– Ты сегодня ночуешь у меня, – напомнил мне Холодцов.

– Если хотите, то я…

– Ради Васьки, – он взял меня за руку и прижал её к своей груди. – Прости, я не хотел тебя обидеть своим дурацким вопросом. У меня, как у начальника, с годами выработался нюх на враньё. Это не моё дело, с кем ты встречаешься. Чёрт, ладно. Я повёл себя очень глупо.

Максим Данилович выглядел очень расстроенным. Я улыбнулась, пытаясь разрядить между нами напряжение, и именно в этот момент мои ноги разъехались на льду в разные стороны. Я бы, наверное, села на шпагат, но Холодцов не растерялся и успел подхватить меня, не дав окончательно унизиться в его глазах.

– Вика, вы очень эмоциональны, – усмехнулся Максим Данилович.

– Это вы так на меня действуете, – проворчала я, обрадовавшись, что ко мне вернулся дар речи.

Максим Данилович больше не стал полагаться на счастливый случай и довёл меня до подъезда, придерживая за талию. Васька обрадовался нашему возвращению, кот носился по кухне и радостно мяукал. Холодцов остался непреклонен, и любимец получил свою порцию питательного корма, а вот пицца досталась только нам. Мы устроились в зале перед телевизором. Васька развалился у меня в ногах, игнорируя своего хозяина.

– Предатель, – обиженно проговорил Максим Данилович.

В этот раз Холодцов прислушался к моему мнению и включил комедию. Девушка-призрак изводила парня, поселившегося у неё в квартире. Васька довольно мурчал, а Максим Данилович осуждал несчастного парня, который не мог справиться с призраком.

– Вика, принеси ещё чай, – попросил он меня, когда наши кружки опустели.

Я переложила Ваську на подушку, встала с дивана и потопала на кухню. Уже включив чайник, вдруг осознала, что мы ведём себя с Максимом Даниловичем как близкие друзья. Плохо это или хорошо, я не знала. Но рядом с Холодцовым я испытывала странное спокойствие. Была уверенность, что он меня подхватит, если начну падать на ровном месте. «Джентльмен», – с улыбкой подумала я, налила в кружки горячий чай и вернулась в зал, где меня ждали Максим Данилович и Васька.

Глава 8

Мы чуть не проспали на работу. Разве может быть такое, что у нас двоих не сработали будильники на телефонах? И если бы не голодный Васька, то мы бы с Максимом Даниловичем так и дрыхли на разложенном в зале диване.

– Вот же чёрт! – выругался Холодцов, подскочил и понёсся в ванную комнату.

Я ещё минуту отрешённо смотрела на потолок, вслушиваясь в заунывное мяуканье кота.

– Вика! – крикнул Максим Данилович. – Мы же опаздываем!

И как бы Холодцов меня ни поторапливал, я всё равно двигалась медленно. Сонное состояние, ощущение нереальности происходящего и огромные глаза Васьки. Максим Данилович вытолкал меня из квартиры, захлопнул дверь и потащил к лифту.

– Вика, соберись!

– Ага, – сонно отозвалась я, очутившись в кабине лифта.

Когда лифт резко поехал вниз, то у меня сжался желудок.

– Потерпи, – попросил Максим Данилович, видимо, решил, что мне стало плохо из-за грубого пробуждения.

По дороге в офис он заскочил в булочную, а когда вернулся в автомобиль, то по салону разнёсся дивный аромат сдобы с корицей. Я ожила, с удовольствием начала есть булочку, а потом запоздало вспомнила, что кое-кто обещал мне выходной.

– Максим Данилович, а на какое время записан Васька?

– На двенадцать, – ответил Холодцов и покосился на меня.

– Вы просили меня с Васькой сходить в ветклинику.

Максим Данилович хмыкнул что-то невразумительное, а потом уже спокойно сказал:

– Уйдёшь после обеда.

– Хорошо, – кивнула я, не став с ним спорить.

Время до обеда пролетело очень быстро. Я собралась поехать за Васькой, вызвала такси и вдруг столкнулась с новой проблемой. Ключи! У меня не было ключей от квартиры Холодцова. Набравшись храбрости, я пришла к Максиму Даниловичу в кабинет.

– Вика, ты ещё тут? – возмутился он.

– Ключи, – прошептала я, выпучив глаза.

Холодцов улыбнулся и кивнул на своё пальто, висевшее на вешалке около входа в кабинет.

– Возьми деньги на такси, – сказал он.

Я засунула руку в карман, нащупала ключи и его бумажник. Но стоило мне повернуть голову, как увидела Матильду. Девушка с изумлением, если не сказать, с нескрываемой злобой смотрела на меня.

– Матильда, ты опять с банкетом пришла? – спросил Максим Данилович.

– Да, – ответила девушка, продолжая прожигать меня гневным взором.

Я взяла бумажник Холодцова и ключи от его квартиры, прижала их к груди и, покраснев от смущения, выскочила из его кабинета. Что Матильда подумает обо мне?! И если бы не подъехавшее такси, то я бы, наверное, сгорела от стыда. А так пришлось поторопиться. Васька радостно встретил меня, но увидев переноску, встал на дыбы.

– Миленький, это же для твоего блага! – попыталась я утихомирить кота.

Васька злобно зашипел и выпустил когти. Я схватила его и затолкала в переноску, за что получила глубокие царапины на ладонях. Пятнадцать минут, и мы уже сидели в ветклинике, дожидаясь своей очереди.

«Вика, ты где»? – прилетело сообщение от Холодцова.

«На приёме у врача», – написала я в ответ.

«Что он говорит»?

«Ничего», – и едва я это отправила Максиму Даниловичу, как телефон ожил в моих руках.

– Вика, что с Васей?! – ужас буквально сочился из динамиков.

Кот услышал голос хозяина и надрывно мяукнул, все на нас покосились. Мне, наверное, было суждено сегодня сгореть от стыда.

– Вася живой, – промолвила я, прижимая телефон к уху.

– Вика, у меня чуть инфаркт не случился, – укоризненно промолвил Холодцов.

– Нас вызывают, – я сбросила вызов, вызволила Ваську из переноски и пошла к врачу.

Молодой мужчина в белом халате долго ощупывал кота. Васька лежал на смотровом столе, закатив глаза, будто готовился к самому плачевному исходу. И мне стало страшно. Вдруг котяра помрёт? Что я тогда скажу Холодцову. Врач многозначительно хмыкнул, мы Васькой встрепенулись и прижались друг к другу.

– Я назначу таблетки, – улыбнулся мужчина. – Но ещё сделаем УЗИ.

Васька превратился в тряпочку, поник и высунул розовый язычок. Я нервно сглотнула.

– Это не больно, – заверил меня врач, взял Ваську и куда-то его понёс.

Я вышла в холл, села на скамейку и обняла переноску. Если я вернусь домой без кота, то Холодцов меня убьёт. И мой мозг буквально отключился. Я не могла ни о чём думать, перед глазами стоял Васька с несчастной мордой.

– Девушка, вам плохо? – медсестра потрясла меня за плечо.

– Вася, – сдавленно прошептала я.

– Ах, это ваш котик, – улыбнулась девушка. – С ним всё хорошо!

Я была готова разрыдаться от счастья, а потом поняла, почему Холодцов сам не пошёл в ветклинику. Это же сплошной стресс! Ваську мне вернули живым и невредимым, прописали лекарства, которые я тут же купила, воспользовавшись бумажником Максима Даниловича. На обратном пути домой зашла в торговый центр и купила продукты. Мне же надо было как-то восполнить душевные силы! А булочки с кленовым сиропом и крошками шоколада способствовали моему умиротворению. Ваське достался кусочек, и он, слопав его в одно мгновение, благодарно лизнул мою ладонь.

Глава 9

Я удобно устроилась на диване и включила телевизор, кот расположился на моих ногах и уснул, приоткрыв рот и высунув красный язычок. Громкий звук приглушил шаги. Я почувствовала на себе взгляд и повернула голову, в дверном проёме стоял побледневший Холодцов и с ужасом взирал на Ваську.

– Он?..

Не знаю почему, но в этот момент я утвердительно кивнула. Максим Данилович качнулся и схватился за сердце.

– Но как же так?!

– Я сейчас соберусь, – я начала вставать, и голова Васьки безвольно соскользнула на сиденье дивана.

Холодцов шумно втянул воздух через ноздри, а его глаза заблестели.

– Максим Данилович, вам плохо? – обеспокоенно спросила я, глядя, как мужчина медленно переставляет ноги, направляясь к дивану.

– А как бы ты себя чувствовала, если бы твой любимец откинул… – договорить он не успел; я посмотрела на кота, тот сладко зевнул, потянулся и встряхнул головой. – Васька! Васька, ты живой!

– Вы решили, что он умер? – изумилась я.

– Вика, а что я должен был подумать? – на скулах Максима Даниловича проступили красные полосы. – Ты не отвечаешь на мои звонки.

Я проверила телефон, не знаю, как так получилось, но он оказался на беззвучном режиме. Тридцать пропущенных звонков от Холодцова! Мне стало очень неловко перед Максимом Даниловичем, но тот уже не замечал меня, схватил Ваську и стал его гладить. Кот довольно замурлыкал, вытягивая шею.

– Чего ты стоишь? – обратился Холодцов ко мне.

– А что? – испуганно переспросила я.

– Одевайся! – взмахнул он рукой, поторапливая меня. – Я же обещал тебя сводить на каток.

Мне хватило пяти минут, чтобы в полном облачении стоять у входной двери. Васька сочувственно мяукнул и забрался на подушку, а мы с Холодцовым отправились на прогулку. Ночной Питер! Мне казалось, что воздух наполнен тёмной синевой, которая каплями оседала на нашей одежде. Морозно-влажный воздух щипал за щёки, но это не мешало мне радоваться. Максим Данилович с опаской поглядывал на меня.

– Ты хоть кататься-то умеешь на коньках? – поинтересовался он, когда мы добрались до местного катка возле торгового центра.

Яркие неоновые огни освещали круглую площадку, где уже катались три девушки. Больше желающих не нашлось, видимо, многие только возвращались с работы. Я затянула шнурки и завязала их бантиком, а потом поднялась на ноги.

– Это несложно, – ответила я Холодцову и решительно потопала к калитке, ведущей на каток.

Лёд оказался очень скользким. Я беспомощно взмахнула руками, чувствуя, как начинаю падать, но тут Холодцов подхватил меня и, придерживая за талию, покатил вперёд. Это было восхитительно! Моя шапочка съехала набок, верхняя пуговичка пальто расстегнулась, и ветер дул прямо на голую шею, но сейчас меня это не беспокоило. Я неслась вперёд, рядом со мной катился по льду Холодцов и придерживал меня уже за локоть. Как же давно я так весело не отдыхала!

Вдоволь накатавшись и устав, мы покинули каток. Моя правая нога подгибалась от непривычной нагрузки, и Максим Данилович это заметил. Он потянул меня к сверкающей двери кафе, украшенной ещё и ёлочными ветками с красными шариками.

– Лучше домой, – смутилась я, чувствуя, что он и так много времени потратил на меня.

– Вика, мне тебя силой тащить? – насмешливо поинтересовался Холодцов.

Я улыбнулась и подчинилась его требованию, мы вошли внутрь, и мой желудок вдруг заурчал от аппетитных запахов. Максим Данилович усадил меня за свободный столик, а сам пробился к кассе и сделал заказ, через несколько минут он вернулся с двумя большими чашками кофе.

– Спасибо, – поблагодарила я Холодцова.

– Не торопись, – предостерёг он меня. – Сейчас принесут сосиски.

– Сосиски?! – кажется, у меня вошло в привычку постоянно его переспрашивать.

– Ты просто обязана их попробовать, – заговорщицки улыбнулся Максим Данилович.

Высокий парнишка принёс наш заказ через десять минут. Я с нескрываемым восхищением уставилась на сосиски-гриль, к которым прилагался густой, томатный соус и картофель фри. Холодцов первым накинулся на свою порцию.

– А как же правильное питание? – не удержалась я от ехидного вопроса.

– Ты сама сюда будешь проситься, – усмехнулся Холодцов. – Попробуй!

Сосиски не только на вид, но и на вкус оказались потрясающими! Сочное мясо внутри, сладковатый соус с нотками остроты – я была готова облизывать свои пальцы. Максим Данилович поглядывал на меня и посмеивался, но от еды не отвлекал. Утолив голод, мы покинули гостеприимное кафе. Холодцов взял меня под руку и потянул к набережной.

– Ты же не против неспешной прогулки перед сном?

– Нет, – я невольно теснее прижалась к мужчине.

Наверное, издали мы были похожи на влюблённую парочку.

– Спасибо, – вдруг произнёс Холодцов со всей серьёзностью.

– За что?

– Ты сходила с Васькой к врачу, – ответил Максим Данилович. – И спасибо, что вытащила меня из дома. Я сто лет нигде не бывал.

– Знаете, а вы мне показались любителем вечеринок.

– Я?! – удивился Холодцов. – Я и на корпоративы хожу только на официальную часть, где надо поздравить сотрудников, а потом ухожу.

– Сбегаете, – рассмеялась я, представив, как Максим Данилович хватает своё пальто и бежит к выходу.

– И что тут смешного? – обиженно поинтересовался он.

– Извините, – пробормотала я. – А я люблю большие праздники. Но наверное, вы правы, веселье начинается после того, как уходит начальство.

– Вот-вот, – печально вздохнул Холодцов.

– Поэтому вы не хотите проводить банкет после форума в офисе? – догадалась я.

– Да, – подтвердил Максим Данилович. – Обязательно кто-нибудь переберёт с шампанским, а потом целую неделю будут сыпаться в служебный чат фотографии с перекошенными лицами и задранными платьями.

– Но это же весело, – не согласилась я с Холодцовым. – Вы разве не умеете расслабляться?

– Почему же, – фыркнул Максим Данилович. – Умею!

И он действительно расслабился, поскользнулся, и мы вдвоём полетели по обледеневшим ступенькам.

Глава 10

Я открыла глаза и уставилась в иссиня-чёрное небо. Спина жутко болела, неподалёку шумно плескались волны, где-то скрипел снег под чужими сапогами.

– Ты живая? – шёпотом спросил Максим Данилович, легонько сжав мою руку.

– Вроде бы да, – неуверенно ответила я, продолжая лежать неподвижно.

– Пошевели правой ногой, – приказал Холодцов.

Я послушно приподняла ногу и согнула её в коленке.

– Теперь левой, – потребовал он.

– Ай! – что-то стрельнуло в пояснице.

– Не торопись! – промолвил Максим Данилович.

– А как вы себя чувствуете?

– Ужасно, – ответил он.

Я смогла выпрямиться, и теперь сидела, оглядываясь по сторонам. Холодцов лежал, вытянув ноги, и как-то странно закатывал глаза. Я склонилась над ним и с придыханием прошептала:

– Вы, что ли, умираете?!

– Нет, – поспешно сказал Максим Данилович.

– А почему так дышите?

– Как так? – взволновался Максим Данилович.

– Ну, у меня такое ощущение, будто у вас рёбра разорвали лёгкие…

– Вика, у меня сейчас инфаркт будет!

– Ой, вы только, пожалуйста, не умирайте!