Обещаю тебя не любить

Глава 4

Я чувствовала себя так, словно вот-вот должна была прийти гроза. Прозрачную синеву неба будто тучами заволокло, но эта чернота в глазах мужчины и пугала, и притягивала одновременно.

Я старалась смотреть Роману в лицо. Только туда. Достаточно и того, что рукой все еще ощущала его возбуждение. Не двигала пальцами, но и убрать не хватало сил. Мной завладело почти нетерпимое желание пробраться под одежду и ощутить кожей живую, горячую плоть. И чтобы то же самое он сделал со мной.

Будет хорошо вместе? Я это и без его слов прекрасно знала. Даже от кратких прикосновений уже получила удовольствия в разы больше, чем от полноценных отношений прежде, и нетрудно представить, каким острым было бы наслаждение, если бы мы пошли до конца. Да, я хотела это испытать. Очень хотела. И стоило почти титанических усилий удержаться.

Я медленно разжала пальцы и отвела взгляд.

– Мне нужно домой. Правда нужно, Ром.

– Ну, беги… – он все-таки открыл дверь, усмехнувшись все тем же хриплым голосом, что царапал и без того напряженные нервы. – От своих желаний у тебя тоже получится сбежать?

– Очень на это надеюсь, – отозвалась я, не глядя на него, и выскочила из машины, оставляя теплый плед на сиденье. На меня тут же обрушились ледяные потоки дождя, отрезвляя и заставляя ускорить шаг. Как я вообще могла поддаться искушению? Это похоть – и ничего больше. и ни в коем случае нельзя позволять ей одолеть меня.

Теперь пустая квартира уже не огорчала, я была рада, что Алевтины нет дома и не придется объяснять ей причины моего смятения. Даже случившееся на работе как-то поблекло, уступая место совсем другим переживаниям.

Я торопливо сбросила мокрую одежду и забралась под душ. Но не потому, что хотела согреться. Наивно надеялась, что мне удастся смыть напряжение и все еще терзающее тело желание.

Не вышло. Прав был Роман: я скрылась от него, но убежать от себя оказалось куда труднее. Завернутая в одно только полотенце, прошла в спальню сестры, опускаясь на ее кровать. Мы договорились, что спать я буду в гостиной на диване, но сейчас мне хотелось остаться именно здесь. Я стянула с постели покрывало, утыкаясь лицом в подушку и отчаянно надеясь уловить какой-то след того, что пару ночей назад тут спал Рома. Почувствовать оставшийся на белье аромат его парфюма. Алька ведь с тех пор не меняла постель, может быть, как раз по этой причине? Чтобы хоть немного быть ближе к предмету своего вожделения.

Я ничего не почувствовала, но воспоминания о спящем в этой кровати мужчине все же сыграли свою роль. Сон пришел быстро и незаметно, унося меня в какие-то далекие дали, где не существовало никаких запретов. И красивый, невероятно притягательный мужчина говорил мне что-то такое, от чего даже во сне захватывало дух.

С сестрой мы увиделись уже утром. Она вернулась со смены как раз тогда, когда я допивала кофе перед выходом на работу. Прошла в кухню, опускаясь на стул и устало потягиваясь.

– Кошмарная ночь. Несколько человек поступили один за другим – и все тяжелые. Хорошо хоть без смертей обошлось. Но присесть ни на минуту не получилось.

Аля работала медсестрой в хирургическом отделении. Тоже осуществила свою давнюю мечту, связав жизнь с медициной. Но сейчас, глядя на нее, я совсем не думала, что сестра счастлива и не жалеет о своем выборе. Может, и мне не стоило быть такой категоричной в решении работать в одном конкретном месте?

– А ты как? – поинтересовалась она. – Первый день не комом вышел, надеюсь? Понравилось тебе там?

– На работе понравилось. А вот все остальное… – я задумалась. – Не знаю, Аль. Нельзя бросать что-то в самом начале, не распробовав, как следует, но пока я не очень вдохновлена. Скорее, наоборот.

Я коротко пересказала события своего первого рабочего дня.

– Ну, с выводами точно не стоит спешить, – заверила меня Алевтина. – Подожди, посмотри, как все пойдет дальше. В конце концов, в городе сотни фирм, где может потребоваться переводчик. Да, возможно, они не такие престижные, но зато там нервы сбережешь. Если, конечно, все же решишь уйти.

Я кивнула. Аля была права: спешить на самом деле не стоит. Главное, набраться сил и постараться хорошо себя зарекомендовать.

– Даже есть не хочу, – устало выдохнула сестра. – Сейчас в душ и спать. – Она подошла к окну, приоткрывая форточку и впуская в кухню прохладный утренний воздух. Задумчиво уставилась во двор.

– Ромка машину прогревает… Слушай, – она неожиданно обернулась ко мне. – А давай я наберу его, пусть подкинет тебя хотя бы до метро. Вам же все равно по пути.

– Нет! – я почти выкрикнула это, и сестра изумленно уставилась на меня, явно озадаченная такой моей реакцией. – Не надо подвозить, – добавила уже тише. – Пройдусь, подышу воздухом, соберусь с мыслями. Тем более что время позволяет.

Видеть Романа с самого утра было бы слишком сложным испытанием. И я к этому совершенно не готова. Аля пожала плечами.

– По мне, так лучше ехать в теплой машине и хорошей компании, чем тащиться по холоду пешком. Но как хочешь.

Если бы я делала, что хотела, то как раз предпочла бы ту самую хорошую компанию. Но слишком хорошо понимала, чем такая поездка чревата. А вот Альке об этом знать было совсем не обязательно. Поэтому я заверила ее, что утренняя прогулка – как раз то, что мне сейчас необходимо, и бросилась собираться.

Оказалось, что не так уж я и соврала сестре. Прохладный воздух немного привел в чувство, и в мыслях прояснилось. Разумеется, то, что я почувствовала к Роману, – просто наваждение. Реакция на привлекательную внешность. А еще, наверно, сказывалось отсутствие постоянных отношений. Не зря же говорят, что длительное воздержание плохо сказывается на организме. Вот и меня занесло.

Но мало ли красивых мужиков вокруг? Найду кого-то, более подходящего, чтобы снять напряжение, закручу короткий роман. И забуду про Романа.

Я невольно улыбнулась: имя соседа было уж очень характерным. Он, конечно, ходячий секс и сплошной соблазн, но это все не для меня. Поэтому нужно как можно скорее забыть то, что случилось. И его эффектное тело и то, как кипела кровь, когда мы были вдвоем в машине.

Я стала думать о работе. О том, как давно мечтала занять это место. Сколько усилий вложила. Совсем не для того, чтобы сдаться после первой же неудачи. Да и неудачей это вряд ли можно назвать. В профессиональном плане ведь ко мне не было претензий, а недоброжелатели… ну а у кого их нет? Разве что у тех, кто ничего не делает. Наверно, и удивляться не стоит, что кому-то не понравился мой успех. И расстраиваться по этому поводу тоже. Пусть болтают за спиной, что хотят, а я буду работать.

Воодушевившись такими мыслями, я добралась до офиса, оказавшись там значительно раньше положенного времени. Даже охранник посмотрел на меня с некоторым недоумением, однако ничего не сказал, вручая ключи от кабинета. А я решила, что раз уж так вышло, то прямо сразу займусь бумагами, которые нужно перевести за день. Быстрее начну – быстрее закончу, и хорошая продуктивность станет только плюсом для меня.

Тексты попались сложные. Целая куча технических терминов, некоторые из которых я видела впервые. Приходилось то и дело сверяться со словарем, отчего работа двигалась значительнее медленнее, чем я запланировала вначале. Уже и остальные сотрудники собрались, не слишком одобрительно оценивая мой ранний приход. Я снова услышала весьма нелестные эпитеты в свой адрес: и что я выскочка, и что пытаюсь выслужиться перед начальством, и еще много всего.

Некоторые ничуть не стеснялись моего присутствия. Откровенно говорили обо мне, так, словно я и не находилась в одном с ними кабинете. Особенно старалась Вероника – высокая и довольно привлекательная внешне брюнетка, чей стол находился рядом с моим. Иногда казалось, что она прямо-таки горит ненавистью в мой адрес и едва сдерживается, чтобы физически не наброситься на меня. Причины такой агрессии я не понимала. Ведь не ее же место я заняла.

Когда в очередной раз, проходя мимо меня, она прошептала что-то ядовитое, я не выдержала. Отложила бумаги и подошла к ее столу, усаживаясь на краешек и лишая девицу возможности работать.

– Объясни мне, что происходит! Чем тебя так бесит мое присутствие здесь, что ты сидеть спокойно рядом не можешь?

Она хмыкнула, складывая руки на груди.

– И почему это я должна тебе что-то объяснять? Не нравишься ты мне, ясно? Вот и все.

– А я и не должна тебе нравиться. Но держи свои чувства при себе.

– А то что? – вызывающе уточнила она.

– А то тебе придется очень сильно пожалеть.

– Угрожать мне решила? – Вероника прищурилась. – Ну-ну. Смотри, как бы сама не пожалела. Уж поверь, я могу сделать так, что мало тебе не покажется.

Разумеется, я не собиралась предпринимать никаких активных действий. Ну не драться же мне с ней! Просто хотела слегка осадить, чтобы перестала меня доставать. Да и ее угрозы вряд ли можно было воспринимать всерьез. Обычно такие люди не способны ни на какие решительные действия, они только и умеют, что тихонько гадить за спиной.

Но совсем скоро выяснилось, что я глубоко ошибалась. В перерыве задержалась и спустилась в столовую, когда большинство заканчивали обед. Вероника сидела за столиком, что-то доедая, и на мое появление никак не отреагировала. Я решила, что сказанные мной утром слова достигли цели, и мысленно поздравила себя с победой.

Направилась к кассе, неся на подносе тарелку с супом, порцию второго и стакан вишневого компота. Там и очереди-то уже не было никакой, всего два человека передо мной. Не подойди я к ним слишком близко, возможно, ничего бы и не случилось. Уже перед самой кассой потянулась в сумку за кошельком, удерживая поднос другой рукой, и как раз в этот момент Веронике приспичило приблизиться к раздаче. Она прошла мимо, будто бы невзначай толкая меня в бок. Поднос в моей руке наклонился и опрокинулся, а содержимое обеда спикировало точно на спину стоящего передо мной мужчины.

Глава 5

Он выругался, резко и грубо, и повернулся, повергая в еще больший шок. Меня угораздило облить ни кого иного, как своего шефа. Вот уж действительно нарочно не придумаешь. Я такое и в страшном сне представить не могла.

– Простите, Алексей Андреевич! – залепетала, чувствуя, что становлюсь пунцовой, и в ужасе глядя на его искаженное лицо. – Это случайно вышло…

Разумеется, сейчас не было смысла что-то говорить о выходке Вероники. Он выглядел злым и явно терпел боль, и все мои возможные оправдания мало что могли изменить.

Я мысленно попрощалась с работой, понимая, что после такого уж точно не задержусь в компании. Но, может, оно и к лучшему? Если тут работают такие стервы, то вместе мы наверняка не уживемся. Хотя все равно было безумно жаль. А еще стыдно до чертиков: шеф произвел на меня очень приятное впечатление в отличие от соседей по кабинету, а я такое натворила. Пусть не по своей вине, но от этого было ничуть не легче.

– Пойдемте в туалет, я помогу… – даже если меня уволят, попытаться хоть немного сгладить ситуацию все равно необходимо.

Директор бросил на меня свирепый взгляд, ничего не ответил и быстрыми шагами вышел из столовой. Я бросилась за ним, не сомневаясь, что звенящая тишина после нашего ухода сменится ехидными и злыми насмешками. Ну и пусть, сейчас важным было совсем другое.

Лавроненко скрылся в мужском туалете и я, не задумываясь, кинулась следом. Дернула дверь, влетая в помещение, в котором не была ни разу в жизни. Если шеф решит меня придушить, то здесь это будет сделать удобнее всего. Никаких свидетелей. И повод есть: я ведь фактически нанесла ему физическую травму. Причем не малую, судя по тому, что увидела.

Он сбросил пиджак и сдернул с плеч рубашку, снова выругавшись сквозь зубы. Кожа в нескольких местах была красной. Очень. Я зажмурилась на мгновенье, чувствуя, как противно заныло под ложечкой. Все выглядело еще хуже, чем показалось вначале.

Но мое появление директора, кажется, совершенно не удивило. Он повернулся спиной к раковине, бросая на меня цепкий, колючий взгляд.

– Полей, сам могу не попасть, куда надо.

Я метнулась к крану, открывая на полную мощность холодную воду. Набрала в пригоршни и плеснула мужчине на спину. Он дернулся, зашипев, заставляя меня отпрыгнуть в страхе от его реакции. Но шеф неожиданно усмехнулся.

– Да расслабься ты. Выживу, ничего со мной не случится. И лей давай, смелее.

Я снова окатила его водой из ладоней. Она была ледяной, так что даже пальцы сводило, а какого ему, и представить не могла. Один стресс следом за другим: удовольствие точно не из приятных.

– Хватит, – велел пару минут спустя, выдернув из держателя несколько листов бумажных полотенец и прикладывая их к груди, на которую тоже попала вода. Он почти весь был мокрым: брюки, волосы, да и вокруг под ногами получилась лужа довольно внушительных размеров.

– Я все уберу, – пообещала я, когда Лавроненко, вслед за мной уставился на залитый водою пол.

– Оставь, – он опять криво усмехнулся. – Уборщица есть для этого, – опустил руку в карман брюк и, выудив оттуда ключ, протянул мне. – Лучше сбегай в мой кабинет и принеси сухую одежду. В шкафу есть запасная рубашка и костюм. И мигом, у меня нет никакого желания с кем-то пересекаться в таком виде.

Я кивнула, стискивая в ладони ключ, и бегом бросилась выполнять просьбу. Или приказ. Не важно. Как бы там ни было, а убивать, кажется, шеф меня не собирался. Может быть, даже не уволит?

К счастью, по пути в его кабинет мне никто не встретился. И приемная пустовала, видимо, секретарша еще не вернулась после перерыва. Меньше, чем через минуту я уже неслась обратно с вещами директора в руках. Запыхавшаяся, ворвалась обратно в туалет, едва не поскользнувшись на мокром полу. Точно бы упала, если бы Лавроненко не подхватил меня под руку, помогая восстановить равновесие.

– Почему мне кажется, что до твоего появления в моей компании было значительно спокойней? – хмуро поинтересовался он, забирая свои вещи. – Последний раз на меня выливали еду в детском саду. Соседка по столику, которой не понравился вкус манной каши. Но я точно помню, что та каша не была такой горячей.

Я чуть не расплакалась от досады и стыда.

– Алексей Андреевич, вы даже не представляете, как мне жаль! Я нечаянно!

– Не хватало еще, чтобы специально, – он оглядел меня с ног до головы. – Странно, на собеседовании ты не показалась мне неуклюжей. Да и работать начала вроде бы неплохо.

Сейчас был как раз подходящий момент, чтобы рассказать правду. Признаться, почему и как все произошло. И, наверно, он был мне поверил, ведь такие вещи сложно придумать. Но я собралась с духом… и ничего не сказала. Не смогла. Просто поняла, что это будет неверно. Да и Вероника, скорее всего, преследовала цель только мне досадить, она уж точно не планировала, чтобы пострадал директор. И неизвестно, как Лавроненко отреагирует, если все узнает. А вдруг уволит, или еще какие-то меры предпримет. Она, конечно, поступила отвратительно, но я совершенно не хотела, чтобы из-за меня человек, пусть и такой гадкий, потерял работу.

Поэтому только вздохнула, поднимая на мужчину виноватый взгляд.

– Такое никогда больше не повторится.

Он неожиданно рассмеялся.

– Вот как раз в этом я ничуть не сомневаюсь. Правда, еще не решил, что с тобой делать.

– Хотите меня уволить? – с нескрываемым ужасом спросила я.

– Может, и стоило бы, – задумчиво отозвался он. – Что-то мне подсказывает, что это далеко не последняя проблема, связанная с тобой.

Я растерялась. С чего такой вывод? Да, случившееся, конечно, ужасно, но ведь это на самом деле случайность.

Пока я обдумывала слова шефа, он начал раздеваться. Расстегнул пряжку ремня, выдергивая его из шлевок, потянул вниз молнию. Брюки свободно повисли на бедрах, приоткрывая темную ткань трусов.

– Я, конечно, могу переодеться и при тебе, но, может, ты все-таки выйдешь? – спросил мужчина, насмешливо глядя на меня. – Или хочешь посмотреть?

Я как будто очнулась. Вздрогнула, только теперь понимая, что действительно пялюсь на его нижнее белье. Совсем не потому, что меня это хоть сколько-нибудь интересовало, просто машинально задержала взгляд, поглощенная своими мыслями.

Ахнула, прижимая ладони к полыхающим щекам.

– Простите! Сама не понимаю, как я… Уже ухожу! – и я рванула к дверям, снова поскальзываясь на залитом водою полу. И шефу снова пришлось меня ловить, чтобы не дать приземлиться в эту лужу.

– Да уж, с новой переводчицей точно не придется скучать, – проговорил мужчина, отпуская мой локоть и откровенно забавляясь. – А знаешь что? Вот смотрю я на тебя, и мне мысль одна в голову пришла. Зайди-ка ты ко мне в конце рабочего дня. В шесть часов жду в кабинете.