Вечера в книжном Морисаки

Original title:

Days at the Morisaki Bookshop 2

by Satoshi Yagisawa

На русском языке публикуется впервые

Книга не пропагандирует употребление алкоголя, наркотических или любых других запрещенных средств. Согласно закону РФ приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, а также культивирование психотропных растений являются уголовным преступлением.

Употребление алкоголя, наркотических или любых других запрещенных веществ вредит вашему здоровью.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2011 Satoshi YAGISAWA

All rights reserved.

Original Japanese edition published by Shogakukan.

This edition has been arranged with Shogakukan through Emily Books Agency, LTD and Casanovas & Lynch Literary Agency SL.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

Глава 1

В выходной день я прогуливалась по уже знакомому маршруту. Теплый октябрьский день, наполненный спокойствием и умиротворением. Я почувствовала, как под шарфом ручной вязки слегка вспотела шея.

Даже в будни в этом районе неспешно прогуливались и другие люди. Иногда кто-то останавливался и беззвучно исчезал, словно затянутый в ближайший книжный магазин.

Токио, район Дзимботё. Немного необычное место, где практически каждый магазин – книжная лавка. Среди них есть и те, где продаются книги по искусству и пьесы, книги по истории, философии, есть даже такие, что специализируются на редких вещицах вроде японских книг вахон[1], старых картах и еще множестве других самобытных предметов. Говорят, что всего здесь насчитывается больше ста семидесяти этих магазинов. Действительно, вид бесконечных рядов книжных лавочек весьма впечатляет.

Несмотря на то что, буквально перейдя проспект, увидишь множество офисных зданий, они удачно вписываются в архитектуру района. Когда тебя окутывает эта умиротворенная атмосфера, ты будто попадаешь в другое время. Поэтому, пребывая в хорошем расположении духа, я не заметила, как быстро пролетело время.

Место, куда я направлялась, было как раз в этом квартале. Пройдя ряд книжных лавок и завернув в небольшой переулок, я увидела его. Книжный магазин Морисаки – букинистическую лавку, которая специализируется на литературе Новейшего времени.

– Эй, Такако! Сюда!

Обогнув угол одного из зданий, я услышала, как меня взволнованно окликнули.

Это был невысокий мужчина средних лет в солнечных очках, который махал мне рукой.

– Я же сказала вам по телефону, что меня можно не встречать. Я уже не маленькая, – недовольно прошипела я, спешно приближаясь к нему. Он всегда обращается со мной как с ребенком, хотя мне уже двадцать восемь. И мне было неловко, что меня громко, на всю улицу, зовут.

– Но ты долго не шла. Я заволновался: вдруг ты заблудилась?

– Ну вот поэтому и не стоит ждать перед магазином. Я уже столько раз приходила, точно не заблужусь.

– Как сказать. Ты бываешь немного рассеянной.

Я немедленно возразила:

– Я-то? Посмотрите в зеркало и увидите там безумного старика.

Это Морисаки Сатору. Мой дядя по маминой линии, уже третий Морисаки, который держит эту лавку. Здание, которое изначально принадлежало первому хозяину, моему прадеду, не сохранилось, а нынешняя лавка была построена примерно сорок лет назад.

Внешне дядя Сатору производил впечатление человека легкомысленного. Вечно в поношенной одежде, шлепках и с растрепанными волосами, которые он как будто и вовсе не расчесывал. Вдобавок к его причудам он временами еще и говорил по-детски. В общем, дядя у меня был чудаковатым.

При этом в Дзимботё такая наружность и поведение производили неожиданно хорошее впечатление, его с радостью везде принимали, и сложно было найти человека, который бы его не знал.

И вот у такого дяди лавка Морисаки считалась старинной благодаря деревянной двухэтажной постройке и табличке с надписью «Букинистика». Внутри было тесновато, поэтому за один раз туда могли зайти всего человек пять посетителей. А книги стояли не только на полках стеллажей, но и поверх них, у стены и даже за прилавком, поэтому весь магазин пропах затхлостью старых книг. В основном там продавались дешевые книги – от ста до пятисот йен, – но также были и тома с произведениями известных писателей.

Дядя рассказывал, что после смерти деда посетителей стало меньше и наступили очень тяжелые времена. И только благодаря посетителям, которые любят эту лавку и приходят сюда, она продолжает свою работу.

Впервые я пришла сюда три года назад.

Тогда дядя выделил мне пустующую комнату на втором этаже и сказал: «Можешь оставаться здесь сколько захочешь».

Я и сейчас хорошо помню те дни, что провела здесь. В то время каждый мой день был наполнен отчаянием из-за сущей ерунды, если подумать. Поначалу я постоянно ворчала на дядю и, словно героиня трагедии, запиралась в комнате и плакала. Дядя терпеливо выносил мое поведение и говорил много добрых слов. Он объяснил мне, насколько увлекательным и захватывающим может быть чтение и как важно понимать свои эмоции.

Конечно, историю Дзимботё поведал мне дядя. Когда я впервые приехала сюда и была обескуражена видом множества книжных магазинов, он сказал:

– Этот район до сих пор любят деятели культуры со всего мира.

Почему-то он говорил об этом с такой гордостью, как о самом себе. Тогда я совершенно не понимала, чем тут гордиться.

Но чем дольше я здесь находилась, тем лучше осознавала, о чем говорил дядя.

Да, во всем мире нет другого такого района, который наполнен невероятной магией.

– Эй, что это вы там двое делаете? – раздался из магазина громкий голос, пока мы с дядей, как обычно, препирались у входа.

Я заглянула внутрь и увидела сидящую за кассой аккуратно подстриженную женщину, которая нетерпеливо поглядывала в нашу сторону. Тетя Момоко.

– Что вы как сонные мухи? Скорее заходите!

Состроив капризное лицо, она жестом пригласила нас войти. Похоже, ей было скучно ждать одной.

Тетя Момоко – жена дяди Сатору. Честная и прямолинейная, она выглядела очень молодо, хотя была примерно одного возраста с дядей. В ее присутствии даже он не мог сказать слова поперек и всегда вел себя смирно, как пес. Когда он был рядом с ней, на дядю невозможно было смотреть.

Дело в том, что по определенным причинам пять лет назад тетя ушла от него и жила отдельно, но несколько месяцев назад внезапно вернулась. С тех пор они управляют магазином вместе.

– Ну, Такако, как поживаешь? – с улыбкой спросила тетя Момоко. У нее была прекрасная осанка, поэтому простой свитер и длинная юбка смотрелись на ней безупречно. Я не хотела быть такой же энергичной, как она, но немного завидовала ее потрясающей фигуре.

– Да, все в порядке. На работе тоже все хорошо. А у вас как дела?

– Уже гораздо лучше.

Тетя Момоко показала бицепсы в духе моряка Попая[2].

– Вот как. Это хорошо.

Я успокоилась. Несколько лет назад тетя серьезно заболела и до сих находилась под наблюдением врача. Дядя тоже очень переживал за состояние тети Момоко и из-за чрезмерной тревоги впадал в уныние.

– У нас есть дайфуку[3]. Будешь?

– Да, не откажусь.

– Когда Момоко в магазине, я чувствую себя как-то не в своей тарелке. Мне комфортнее, когда я один, – прошептал мне дядя, убедившись, что тетя Момоко снова скрылась за стеллажами.

– Но вам же будет грустно, если вы и правда останетесь один, – попыталась я его подколоть, на что он, словно ребенок, огрызнулся:

– Не говори глупостей. Если она сидит за кассой, то куда деваться мне? В последнее время я только и делаю, что слоняюсь у входа, точно сторожевой пес.

– Случайно, не поэтому вы и сегодня были у магазина?

– Ты верно поняла, – с серьезным лицом ответил он, а затем добавил шепотом: – Кстати, Такако…

– Что?

– На недавнем аукционе я приобрел довольно хорошие книги. Я пока их не выставлял на продажу, но могу показать тебе.

На самом деле ему хотелось, чтобы я на них посмотрела. Но ему действительно удалось меня заинтриговать. Даже мелькнула мысль о том, что не зря мы родственники. Именно поэтому я частенько заглядывала в магазин в такие дни, как этот.

– Хочу посмотреть! – невольно воскликнула я.

– Что? Я только чай заварила! – изумленно посмотрела на нас с дядей тетя Момоко, держа в руке чайник.

– Это книжный магазин. Что здесь делать, как не изучать книги? – решительно сказал дядя. – Так ведь, Такако?

– Да, это правда, – улыбнулась я.

Тетя Момоко недовольно посмотрела на нас и пробурчала:

– Какие вы противные.

Это и есть мой любимый магазин. Книжная лавка Морисаки.

С тех самых пор, как я впервые пришла сюда, он стал частью моей жизни.

Здесь собрано столько маленьких историй.

Именно поэтому я прихожу сюда уже который раз.

Глава 2

Книжная лавка Морисаки специализируется на продаже японской литературы Новейшего времени.

Современные произведения тоже есть, но они, как правило, стоят только на полке рядом с входом, и каждое стоит по сто йен. В самом магазине только литература периода Мэйдзи[4] и до начала периода Сёва[5] (именно поэтому в магазине стоит затхлый запах, но с этим ничего не поделаешь).

И наверное, из-за таких необычных книг посетители тоже довольно странные.

Сейчас я уже привыкла к этому, но сначала впадала в ступор.

Будет неверно сказать, что с ними сложно общаться. На самом деле они абсолютно безобидные. Просто немного чудаковатые. В большинстве своем немногословные, самозабвенно ищут книги и уходят. Очень много возрастных мужчин, и, конечно, они всегда одни. Из-за того, что их тяжело представить в обычной жизни, создается впечатление, что они своего рода аякаси[6], а не люди.

Каждый раз, когда они приходят, я радуюсь, что такие клиенты до сих пор появляются в магазине. Нет-нет да и подумаю с теплотой: «Хорошо, что он здоров». Так как они тоже любят этот магазин, то к ним я испытываю симпатию и даже переживаю, как бы эти старички не заболели.

Когда я помогаю с лавкой и туда заходит знакомый мне необычный клиент, про себя успокаиваюсь, что у него все в порядке.

Среди них был и очень бодрый Дедуля с пакетами, который приходил каждый день, когда я еще жила на втором этаже.

Он получил такое прозвище, потому что в обеих руках всегда держал наполненные чем-нибудь пакеты. Если это были пакеты из торгового центра, то чаще всего из крупного книжного магазина Сансэйдо. Похоже, он успевал заходить и в другие лавки, потому что пакеты трещали под весом букинистики. Наверное, ему тяжело было их нести с такими тонкими руками. И еще он всегда носил серый свитер поверх белой рубашки.

Но я бы так не удивлялась, если бы не этот его серый свитер, который и являлся проблемой. Он был не просто заношенным: он превратился в настоящую ветошь. Сам старичок не выглядел неряшливо: напротив, он имел опрятный вид, но этот свитер был в таком ужасном состоянии, что создавалось впечатление, будто его откопали на какой-то помойке.

Я была в шоке, когда впервые увидела его. Наблюдая за тем, как он молча выбирает книги, я несколько раз хотела крикнуть ему: «Дядь, купите лучше себе одежду вместо книг!» Но он совсем не обращал внимания на меня, покупал где-то по десять томов, складывал их в пакеты и молча уходил.

И после этого каждый раз, когда он приходил, я неотрывно наблюдала за ним. Иногда он несколько раз заходил в течение недели, а иногда мог не появляться целый месяц. И каждый раз он был одет в одно и то же. В руках он уже держал пакеты с книгами. Бывало, он оставлял в магазине и десять тысяч йен. А свитер продолжал ветшать. Мне стало интересно, что он за человек, но я не решалась заговорить с ним, поэтому всегда молча провожала его взглядом.

– Он так много покупает. У него, случайно, нет в соседнем районе книжной лавки? – однажды спросила я у дяди, на что он с полной уверенностью ответил:

– Нет, он покупает для себя.

– Вот как. Вы и правда умеете различать?

– Ну, это волей-неволей начинаешь понимать.

Я такого почти не замечаю, а дядя с первого взгляда понимает, пришел ли новый посетитель купить книгу или просто прогуливается. Многолетний опыт.

– Что ж, – с любопытством начала я, – как вы думаете, чем он занимается? Вы и об этом знаете, не так ли? Неужели он тратит все деньги на книги и поэтому не может купить себе одежду?

– Слушай, – сказал дядя таким тоном, как будто отчитывал ребенка. – Я не складываю мнение о людях таким образом. Книжный магазин – это место, где они могут купить нужные им книги. Нас не должно волновать, где этот человек работает и как он живет. Если покупатель узнает, что сотрудники магазина судачат о нем, то наверняка расстроится.

Слова дяди, человека, который работает с клиентами, были справедливы, так что я тоже задумалась. Обычно он вел себя глуповато, но все же он долгие годы являлся владельцем букинистической лавки, поэтому иногда прямо говорил важные вещи. В такие моменты дядя казался мне немного лучше.

В любом случае личность дедули так и оставалась для меня загадкой.

У таких необычных клиентов и причины, по которым они покупали книги, были самые разные. Причем очень интересные, и я восхищалась тем, какие обстоятельства заставили их купить обыкновенную старую книгу. Например, встречались люди, которые коллекционировали самые разные книги, независимо от жанра, но главное, чтобы они были редкими. Когда заглядывал известный в этом районе коллекционер, он оставался недоволен товаром и уходил со словами: «Шедевр или нет, если это не редкая книга, то она ничего не стоит». После его визита оставалось ощущение, будто укусила лиса.

Были еще так называемые перекупщики: они покупали книгу по низкой цене, затем продавали в другом книжном по цене выше. Такие люди тоже ставили качество книги на второе место, да и едва ли сами читали. Были те, которые, если замечали иллюстрацию неизвестного художника не на романе, а на обороте карманного издания, начинали искать именно такую же картинку; заходили и такие, которые ни за что не хотели покупать ничего из тех книг, что стояли на полке, пока не найдут ту, которая им нужна.

И наконец, когда я еще жила в магазине, однажды появился старичок.

Он приходил в магазин под вечер, сразу шел к стеллажам с самыми дорогими изданиями, вытаскивал книгу, просматривал самую последнюю страницу, ставил том назад, и так повторялось несколько раз. Иногда он тер ладони, находил что-то на последней странице, довольно кивал и улыбался. Вообще, это казалось жутковатым.

Когда он наконец закончил просматривать так все книги, то просто ушел. Я потянула за рукав рядом стоящего дядю и спросила, что это только что было.

– А, это он просто смотрит на пломбировку, – оторвав глаза от гроссбуха, ответил дядя с видом, будто ничего особенного не произошло. – Корректор пломб. Он редко сюда заглядывает, но довольно известная личность. Вроде его зовут Нодзаки.

– Корректор пломб?

Услышав незнакомое слово, я наклонила голову.

– Да, это марка, которая клеится на последней странице книги.

Дядя достал довольно старинный том, открыл последнюю страницу и показал мне. Дадзай Осаму «Исповедь “неполноценного” человека». В левом углу была красная печать с иероглифами «Дадзай». Дядя объяснил, что раньше, когда большинство книг переплетали вручную, такую печать ставили, чтобы обозначить многочисленные произведения автора и контроль издателя. В основном, как и здесь, ставили именные печати, но также попадались и высококлассные изображения.

То есть целью того дедули были эти пломбы. Пока мне об этом не сказали, я и представить не могла, что такое существует. Но зачем? Неужели их вырезают из книги и, как марки, клеят в альбом, а потом просматривают каждый вечер?

– Нет, конечно нет, – мягко ответил дядя. – Думаю, что еще есть люди, которые просто собирают книги с такими пломбами.

– Маньяки какие-то.

Хотя есть люди, которые увлекаются астрономическими наблюдениями и восхищаются необъятностью Вселенной, есть и те, кто увлекается коллекционированием таких маленьких печатей, что их даже трудно обнаружить. Удивительно.

– Ох, Такако, ты все еще так этому поражаешься, – заметил дядя и смеялся, снисходительно глядя на мое озадаченное лицо.

– Здоровьичка! – сердечно поздоровался господин Сабу, заходя в магазин.

Громко хлопнув дверью, он сказал что-то из серии:

– Хорошая погодка сегодня, поэтому захотел почитать Такии Косаку[7].

После этого он как ни в чем не бывало плюхнулся на стул у кассы. Дядя по привычке предложил ему выпить чаю и поставил чайник.

Среди всех постоянных клиентов лавки господин Сабу – самый ревностный.

При этом он ни капли не влияет на рост продаж. Чаще всего он просто заглядывает и приценивается, так сказать. Добрый, очень низкий и крепкий разговорчивый мужчина, точный возраст которого был неизвестен, но наверняка где-то за пятьдесят. Он был удивительно лысым и иногда даже сам шутил на эту тему.

– О, госпожа Момоко сегодня тут? – внимательно обводя глазами магазин, поинтересовался он у дяди.

Тетя пользовалась невероятным успехом среди постоянных покупателей. Она хорошо умела слушать и поддерживать беседу, поэтому мужчины проникались и не хотели уходить. Из-за этого в последнее время в магазине увеличился поток посетителей, которые хотели с ней увидеться. И господина Сабу тетя, конечно, тоже приручила.

– Она сейчас в той лавке.

Дядя с горькой усмешкой указал подбородком на дверь, а господин Сабу сразу загрустил.

– Как жаль, как жаль.

С недавних пор тетя Момоко по вечерам начала помогать в кулинарной лавке, что располагалась в десяти шагах от магазина. Единственный повар внезапно уволился, и хозяин сразу приметил умелую в готовке и общении с посетителями госпожу Момоко. Правда или нет, но, похоже, тетя в разы улучшила положение ресторанчика. Когда мы начинали волноваться, что, помимо лавки Морисаки, она еще занимается такой сложной работой и хорошо ли она себя чувствует, она всегда отвечала: «Ну, успокойтесь. Какие вы оба тревожные».

– Здравствуйте.

Господин Сабу совсем меня не заметил, поэтому мне ничего не оставалось, как самой с ним поздороваться.

– Ой, Такако, ты тут?

Господин Сабу взглянул на меня, как будто впервые в жизни увидел. С тех пор как вернулась тетя, он стал обращаться со мной заметно грубее. Ранее я ему приглянулась, он даже предложил мне выйти замуж за его сына, но мне все равно было неловко в его присутствии.

– Сегодня помогаю с магазином.

– Помогаешь? Молодежь обычно слоняется в обеденный перерыв. А ты работаешь?

– Простите. Я работаю в таком месте, где в будние дни можно взять выходной, – раздраженно ответила я, на что он громко расхохотался. Да, господин Сабу человек хороший, но иногда как ляпнет.

С одной стороны, он все знал, но постоянно этим хвастался. Поэтому, стоило ему прийти в магазин, как он начинал расспрашивать дядю об остальных покупателях.

– Как там поживает Рюгава?

– А, в последнее время не заходил. Раньше хотя бы раз в две недели обязательно захаживал.

– Не заболел ли он?

– Буду спокоен, когда он снова придет.

– А что профессор Курусу? Такой жулик: покупает книги с научной стипендии.

– Он приходил два дня назад.

– А что с Ямамото? Он раньше хвастался, что у него в библиотеке уже пятьдесят тысяч книг. Но я уверен, что он привирает.

И все в таком роде.

Разговор всегда заканчивался так:

– Но все стареют. А что этой лавке делать без новых клиентов?

– Действительно.

И они с дядей смеялись, словно услышали какую-то глупость. Они каждый раз говорили одно и то же. Я постоянно удивлялась, как им хватает терпения.

Но в господине Сабу я с самого начала немного сомневалась. Что он вообще за человек?

Он только самонадеянно высказывался обо всех посетителях района, и с ним всегда можно было столкнуться в той или иной части Дзимботё вне зависимости от времени суток. Он постоянно был свободен, и я ни разу не видела его за работой. К тому же он, пусть и за маленькие суммы, но с незапамятных времен покупает книги. Если он не живет в довольно большом доме, то где же он их складирует? Также оставалось загадкой, почему у него такая красивая жена, которой идет традиционная одежда.

У меня всплывал и еще один закономерный вопрос. Кем работает господин Сабу? Если подумать, он был самой загадочной личностью.

С господином Сабу мы уже давно общались не как с покупателем. Дядя, наверное, не рассердится, если задать ему пару вопросов.

И я, потягивая из кружки чай, вступила в их диалог:

– Господин Сабу, могу я спросить?

– Что это вдруг?

– Ну, кем вы работаете? Вы говорите, что все слоняются без дела, а сами разве не этим занимаетесь?

Господин Сабу, словно давно ожидая моего вопроса, приподнял уголки губ, точно детектив из остросюжетного рассказа, и ухмыльнулся. Мне это подействовало на нервы.

– Хочешь знать?

Он встал со стула и приблизился ко мне. Невероятно раздражающе.

– Да.

Я уже пожалела, что начала этот разговор, но кивнула, как того явно хотел господин Сабу. Беседовать с ним было невероятно утомительно.

– Очень хочешь узнать?

– Ну, не прямо так сильно.

– О, какая ты бессердечная.

– Да бросьте. Я просто хочу узнать, и все. Если не расскажете, то я сегодня не усну. Ну?

– Правда?

– Да, я очень хочу узнать. Ну, чем вы занимаетесь? – навязчиво спросила я, на что господин Сабу довольно кивнул и, стоя рядом, прошептал:

– Не ска-жу.

Я открыла рот, словно золотая рыбка. Глядя на мою реакцию, он, держась за живот, расхохотался.

– Минутку…

Какой же он вредный. Совсем ни во что меня не ставит.

– Как это понимать?

– Вот ведь выкинул шутку.

– Каков старик… Дядя, а вы знаете?

– А, ну, вроде…

– Нет, Сатору! – господин Сабу торопливо остановил дядю и резко покачал головой. – Ей еще рано знать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Книги в традиционном японском стиле, изданные до конца XIX века. Так же называют все антикварные японские книги. Здесь и далее примечания редактора.

2

Герой американских комиксов и мультфильмов.

3

Японская сладость, небольшая рисовая булочка с начинкой, чаще всего – с анко, сладкой пастой из бобов фасоли адзуки.

4

Период в истории Японии с 1868 по 1912 год.

5

Период в истории Японии с 1926 по 1989 год.

6

Сверхъестественное существо в японской мифологии.

7

Такии Косаку (1894–1984) – поэт хайку, автор коротких рассказов, также работал в жанре романа-исповеди.