Найди меня там, где все начиналось

Глава 1

Практически все утро я потратила на поиски лютого когтя в окрестностях деревни. Без этого растения все мои двадцатидневные старания были бы напрасны. Обойдя каждую улочку селения, я добрела до таверны, за которой раскинулась огромная поляна с лавандой. Там местные селекционеры экспериментировали с новыми оттенками: зелеными, синими, розовыми, желтыми и голубыми. Обычно мне очень нравилось это разноцветное полотно, но сегодня я со вздохом окинула взглядом цветы. Найти маленький блестящий бутон лютого когтя казалось просто нереальным, а он цвел всего три раза в году, нужно было поторопиться.

Сильный порыв теплого ветра чуть не унес мою любимую соломенную шляпку, пришлось придерживать ее двумя руками.

«Как же хорошо, что в Ниэме большую часть года стоит поздневесеньская погода и не надо надевать эти ужасные шапки из меха», – в тысячный раз порадовалась я про себя.

Мой друг Ондо за выражение «поздневесеньская» дал бы мне по шее, но он пропал два года назад. Мы с ним выросли на севере страны, в Цэнто, и вместе решили переехать южнее, ближе к океану. Так мы и оказались в Ниэме – этим общим названием обозначали столицу государства и окружающие ее селения. Я радовалась теплой погоде и возможности в любой момент попасть на пляж. Ондо же поступил в Академию независимых искусств на ветеринарный факультет. Это было неудивительно. Много ли людей смогло бы вылечить горгулью и вызвать у нее привязанность? Ее зовут Джо. Сейчас она живет со мной, точнее стоит у меня. После исчезновения Ондо я нашла ее в моей гостиной в окаменевшем виде. Думаю, отсутствие друга очень ее опечалило.

Мне стало грустно от воспоминаний, и я постаралась сосредоточиться на поиске лютого когтя. Спина уже устала от полусогнутого положения, а поляна была просмотрена всего на треть. Я утомленно села между голубыми лавандами и посмотрела на облака. Сегодня придворные гадатели сделали их в форме причудливых животных с длинной шеей. Видимо, младшая из принцесс снова недомогает, и ее всячески хотят порадовать.

Я уже собиралась вставать, но порыв ветра все-таки унес мою шляпку. Мне показалось, что он даже хихикал при этом. К нам часто прилетали невоспитанные ветра. Пришлось бежать через все поле, ругая свой сегодняшний выбор обуви – сапоги на высоких каблуках, которые постоянно норовили застрять в земле. Видимо, ветер сжалился надо мной и аккуратно положил шляпку в десяти шагах от меня. Когда я наклонилась, чтобы ее поднять, заметила слева какой-то блик. Удача оказалась на моей стороне – на солнце был отлично виден серебристый цветок лютого когтя.

В поясной сумке лежало все необходимое для сбора трав. Мало того, что цветок лютого когтя был внешне похож на коготь какого-нибудь животного, он еще и при контакте с кожей выпускал очень ядовитые шипы. Поэтому я надела перчатку из чешуи древнеаркийского дракона на левую руку, правой же рукой достала из голенища сапога кисть и начертила перед бутоном руну. Растение сразу же обмякло. Аккуратно перерезав ножницами стебель, я собрала мерцающий сок в маленький флакон, а сам цветок спрятала в деревянный футляр.

Теперь можно было готовить воскрешающее зелье.

Глава 2

Внешне мой дом ничем не отличался от домов рядом: те же деревянные стены, та же травяная, заговоренная от дождя крыша. Но внутри все стены и полы были покрыты коврами – это в моем родном городе считается роскошью.

В первый свой приезд мои родители просто ужаснулись условиям, в которых я жила. Маму изумил умывальник размером всего лишь с коробку, а папу – кровать, он очень удивился, что она занимает так мало места в помещении, а не всю комнату, как дома. Но больше всего их обоих поразили голые деревянные стены (между прочим, теплые) и пол.

Мама опять завела свою песню:

– Лиу, а как же детки твои будут по этим голым доскам бегать? Замерзнут же.

– Мам, сколько раз говорить, мне всего двадцать два, я пока не думаю о детях. Да и зим здесь не бывает.

– Но, милая, в твои годы у меня уже были ты и твой брат, а у твоего брата в твои годы уже трое детей…

– Но брат младше меня на пять лет! – опешила я.

– Я просто прогнозирую, – махнула рукой мама.

Я вздохнула. Этот разговор мог продолжаться вечно. Но я не торопилась, занималась любимым делом, обустраивала дом, который мне подарили родители. Они вроде бы были довольны, но явно считали, что заработать на жизнь продажей зелий сложно, поэтому привезли кучу ковров.

Но мои дела шли неплохо. Заказы были всегда. Одни готовились быстро, за несколько минут, другие – неделями. Как, например, данное воскрешающее зелье. Заказчик пожелал остаться анонимным, приходил в маске, изменял голос заговором… костюм только не поменял, а в желтом с белыми полосками у нас ходил только один человек – местный фермер Маро. Зачем ему воскрешающее зелье, мне было неважно. Я все делаю по закону: зелья можно варить любые, лишь бы это не вредило живым людям. А если заказчик что-то нарушит – это уже с ним будет разбираться закон. Охранительные гадатели сейчас очень быстро умеют находить виновных.

Прежде чем заняться приготовлением, я отправляю заказчику хухлика[1] с запиской, чтобы забрал зелье через полтора часа. Хухлик оправдал свою видовую принадлежность к чертям и спер у меня траву, вызывающую легкие галлюцинации. Надеюсь, что заварит он ее после вручения записки адресату.

Я начинаю готовить зелье: цветки арбуса перетираю в мелкий порошок и стряхиваю в котелок, туда же отправляю отвар из аконита. Именно из-за него приготовления растягиваются на двадцать дней. Само по себе растение очень ядовито, но если время от времени кипятить его определенное количество дней в слюне оборотня, то станет безопасным.

Аккуратно все перемешиваю, чтобы не образовались воронки, и добавляю лютый коготь. Дальше придется мешать руками. Начинает пахнуть болотом и фиалками. От жижи поднимается фиолетовый пар. Нужно мешать, пока цвет не поменяется на красный. Запах все хуже и хуже, как будто ты гуляешь по топям с огромным букетом цветов… Наконец пар становится красным.

В эту минуту в дверь настойчиво постучали. С мутной от вони головой я, постоянно обо что-то спотыкаясь, пошла открывать. На пороге стоял заказчик и нетерпеливо постукивал ногой.

– Ну и где?

– Прошел час пятнадцать минут, я еще не закончила. Ждите, – сказала я раздраженно и захлопнула перед ним дверь.

«Можно было и повежливей, чего это я», – тут же застыдила я сама себя.

На кухне зелье отправилось в баночку. Подумав, я перевязала ее ленточкой, чтобы клиент понял, что сервис у меня на высоте. Клиент ленточку не оценил, молча отдал деньги и ушел.

В гостиной я не спеша начала складывать плату в копилку, монета за монетой. Вдруг окаменевшая горгулья повернула ко мне голову и сказала:

– Ондо жив.

Глава 3

Я таращилась на стоявшую неподвижно почти два года горгулью в полнейшем ошеломлении. Джо опять повторила:

– Ондо жив.

– Что? Как? Почему ты?.. – я не могла связно ничего спросить.

Горгулья молча показала на грязный след на своем крыле. Приглядевшись, я поняла, что это воскрешающее зелье. Похоже, когда я шла открывать дверь и на все натыкалась, Джо тоже оказалась на моем пути. Даже не знала, что отвар способен действовать без обряда.

– Рада снова тебя слышать, Джо! Что с Ондо?

– Он жив, – в третий раз повторила горгулья. – Кстати, хоть я и не могла шевелиться до настоящего времени, слышала я все. Петь ты так и не научилась. Но об этом потом. Ты помнишь, как я оказалась у тебя дома?

Это было сложно забыть. Всего через пару дней после известия о пропаже друга Джо посреди ночи материализовалась у меня в гостиной. Я знала, что в состоянии крайней подавленности горгульи надолго каменеют. И, когда утром увидела Джо, подумала, что она решила обезопасить себя таким образом и окаменеть у кого-то из близких. Прекрасно ее понимала, сама хотела в тот момент ничего не чувствовать.

– Да, помню.

– Меня сюда отправил Ондо. В последнее время он был сам не свой, пропадал в библиотеке целыми днями, навещал старого профессора Тафа чуть ли не каждую неделю, ходил задумчивый, на вопросы не отвечал. В тот день я вернулась в комнату после ежеквартальной встречи ветеринаров раньше соседей. Меня удивило, что Ондо не пошел на встречу, обычно он не пропускал. Когда его не оказалось в комнате, я подумала, что он засиделся у профессора, такое иногда случалось. Решила подождать его, чтобы рассказать первой, что его сосед по комнате признался в любви их одногруппнице, но та его отвергла. Было уже довольно поздно, я села на подоконник и задремала. Меня разбудил Ондо. «Они идут за мной», – испуганно проговорил он и метнулся к своему сундуку с вещами. Что-то там искал, разбрасывая все по комнате. Немного задержался у вещей, захлопнул сундук, подбежал ко мне, взял за лапу и надел одно из них, – Джо показала лапу, унизанную множеством колец. – Оглянулся на дверь, достал кисть и сказал: «Это тебе понадобится, загляни потом в мой сундук и найди меня. А сейчас я тебя спрячу». Я ничего не успела ответить, он начертил сразу несколько рун. Мое зрение начало пропадать, пошевелиться я тоже уже не могла, слышала только, как в комнату кто-то вбежал – и потом тишина на какое-то время. Пока я не услышала: «Джо, что ты делаешь у меня дома? Почему ты молчишь? Что с твоим хвостом? Святой вездесущий, дай сил отполировать эту грязь».

– Да, мне тогда казалось, что если занять чем-то руки, то это поможет отвлечься от мыслей об Ондо. Зато ты прекрасно выглядишь для женщины своего возраста.

– Во-первых, хватит называть меня женщиной, во-вторых, перестань намекать мне на возраст. Я девушка, не познавшая первой любви.

– У тебя было шесть мужей-горгулий.

– Это не значит, что я их любила.

– Так, стоп, – спохватилась я. – Что случилось с Ондо? И ты точно уверена, что он жив?

– Я не знаю, очень себя корю, что не стала лезть с расспросами о том, чем он так занят в последнее время. Но хочется верить, что он жив.

– Ты говорила про сундук. Где он?

– В академии, естественно, – пожала плечами Джо. – Нам нужно туда попасть.

– В академию? Серьезно? Да ее охраняют лучше, чем замок!

– Да, просто так, без приглашения в нее не попасть. Я туда слетать незаметно не смогу, еще на подлете охранительные гадатели превратят меня во что-нибудь ужасное типа змеи или человека.

Мои брови удивленно поднялись:

– Человека? Думала, ты о нас лучшего мнения.

– Только несколько людей достойны моего общества.

– О, какая честь, – сказала я. – Так, я устала, слишком много информации за один вечер. Нужно все это обмозговать. Завтра попробуем что-нибудь придумать. Если есть надежда спасти Ондо, надо действовать.

Мысли о друге и о том, что я как-то могу ему помочь, долго не давали мне уснуть. Только под утро мне это удалось. Ненадолго. Разбудили крики с улицы. Наспех надев поверх сорочки мантию, я подбежала к окну и распахнула его.

Крики стали громче, казалось, они исходили со всех сторон. Но больше меня привлек шорох внизу. Пытаясь разглядеть, что там, я перевесилась через окно. В этот же момент что-то подпрыгнуло с земли и вцепилось мне в нос. Визжа громче, чем банши, я попыталась стряхнуть с себя это. Нос уже невозможно болел, вдобавок существо отвратительно пахло. Кое-как получилось оторвать гада. Взору предстало нечто с маленькими ручками и ножками, но совсем не милыми. Приглядевшись, я поняла, что это ожившая кукуруза.

Глава 4

Я выкинула кукурузу за окно, но тут же спохватилась, что не проверила, какого рода магия там присутствует. Пришлось лезть на подоконник. Маленькое чудовище уже бежало в сторону рынка. Судя по крикам, там орудовали ее собратья.

В комнату испуганно влетела Джо с кукурузой на крыле:

– Это что еще такое?!

– Черт его знает, что это такое, – задумчиво произнесла я и сняла мини-чудовище с крыла горгульи.

Рисуя парализующую руну, я параллельно изучала кукурузу: присутствуют глаза, руки, ноги и очень сильная вонь болота и фиалок. Без сомнения, было использовано воскрешающее зелье.

Когда-то живых зелье без проблем возвращает к жизни – если можно назвать жизнью полное отсутствие эмоций и чувств. На неодушевленные предметы зелье действует по-другому: заставляет двигаться, бесцельно куда-то идти, желательно толпой (если оживших много), кусать все, что, по их мнению, угрожает жизни.

Нужно срочно убрать это безобразие. Конечно, никакой смертельной угрозы кому-либо нет, но неудобств ожившая кукуруза принесет массу. Обратить воскрешающее зелье можно только закатным. Готовилось оно легко и быстро. Другой вопрос, как им обрызгать всех этих существ. Я не могу бегать по улице и собирать каждого отдельно, это долго и не очень эффективно, мало ли пропущу еще кого.

Я посмотрела на небо:

– Джо, мне нужно вызвать дождь, а на небе нет ни одной тучи.

– Хм, – горгулья посмотрела по сторонам, – по-моему, у тебя полно ковров, ты знаешь руну, преобразующую материал, и у тебя есть чудесное и милое создание с крыльями и очаровательной улыбкой, которое поможет тебе поднять что угодно в небо…

Свалив все ковры во дворе, Джо начала обливать их зельем. Я в это время рисовала целый ряд рун. Когда последняя была готова, куча начала преображаться в огромное облако.

– Я одна это не подниму, – Джо показала на свои коротенькие лапки.

Намеки я понимать умею, но летать на метлах просто ненавижу: то ворона встречного собью, то сама в дерево впечатаюсь. До сих пор не понимаю, как мне выдали разрешение на полеты.

– Полетели, – без энтузиазма согласилась я.

Сверху был виден масштаб катастрофы. Местная бабка-повитуха залезла на позорный столб явно по своей воле. Уж не знаю, чем угрожала эта бабка их жизни, однако кукурузины настойчиво пытались в прыжке укусить женщину за пятку. Пекарь не очень успешно отбивался длиннющим багетом, который укорачивался с каждым попаданием по существам. Протодиакон церкви Святого Вездесущего размахивал портретом короля и зажигал благовония. Наверное, кукурузам не нравился запах, и они обходили стороной служителя церкви. Или боялись нашего могучего правителя – кто ж их разберет.

Одной рукой держа облако, а второй кисть, я каким-то чудом не упала с метлы и нарисовала руну. Начался дождь. Мы плавно передвигались над деревней, стараясь намочить каждый уголок. Наконец шумы стихли, а существа стали обычными початками кукурузы. Я стерла руны, и облако сначала превратилось обратно в ковры, а потом снова в облако – из ниток и пыли. Я очень пожалела, что ни разу за все время не удосужилась выбить ковры или хотя бы нарисовать чистящую руну – сейчас бы клубы пыли не опускались и не застилали всю деревню толстым слоем сора.

Мы с Джо переглянулись и спустились вниз.

– Лиу, пожалуй, нам пора домой. Что-то чаю так хочется. Ты не переживай, ветром это все унесет. За несколько дней. Или не унесет, – она потрогала пыль лапкой. – Не унесет. На зелье приклеилось.

Я застонала. Делать новое облако было не из чего, придется ждать дождя. Оставалась надежда, что люди поймут, что я не специально, и не будут на меня жаловаться.

Дома Джо усадила меня на диван и стала готовить чай.

– А где у тебя вода? Ты сиди-сиди. А где чай? Сиди, я сама… Ой, а огонь должен был достать до занавесок?

Я вскочила, готовая бежать на кухню, но тут в мою дверь бесцеремонно ввалилось три человека:

– Ведьма с номером удостоверения 2422813211?

– Лиу, с занавесками уже все хорошо, но вот фартук… – Джо замолчала, увидев незнакомцев.

Я ответила, глядя на мой любимый фартук, догорающий на горгулье:

– Да, это мой номер, а что такое?

– Вы должны подписать приказ о лишении вас ведьминской лицензии.

Глава 5

– Как, лишить лицензии? За что?

Служитель закона стоял с непроницаемым лицом:

– Поднятие в небо незарегистрированных средств передвижения.

– Облако не является средством передвижения, – подняла я одну бровь.

– Основой для облака что было? – прищурился один из них.

– Ковры.

– Они летали?

– Ну, технически нет, летало же облако!

– Летали. Что получаем в итоге? Летающие ковры, – не слушая меня, продолжил охранительный гадатель. – А это, в свою очередь, средство передвижения. Даже несколько. Незарегистрированных.

– Я могу оспорить это решение в суде?

– Не только можете, но и должны! Ровно через год будет суд. Хухлик передаст вам повестку. А теперь подписывайте.

Деваться мне было некуда, охранительные гадатели уже вынесли вердикт, если не подпишу, заработаю огромный штраф или что похуже. Теперь, согласно приказу, мне нельзя варить зелья на заказ, вызывать дождь, насылать болезни, лишать людей урожая и делать их вурдалаками (как будто до этого было можно).

Я растерянно села на диван и задумалась, что же делать дальше. Можно, конечно, просто чаи варить, они тоже обладают некими целебными свойствами. Да и радоваться надо, что кисточку не забрали, – руны рисовать могу, а значит, магией пользоваться, как среднестатистический человек, тоже могу.

– Золотко, я понимаю, что ты расстроена, но мне долго еще держать твой чай? – Джо не очень аккуратно помахала кружкой перед моим лицом, и он расплескался во все стороны. Особенно досталось моей мантии.

– Это что? Земля? Ты положила землю в чай?

– Мне показалось, это сахар.

Тут я увидела на ней то, что еще недавно было моим любимым фартуком. Это оказалось последней каплей, и я разрыдалась. Мне стало так горько от сложившейся ситуации: совершенно ни за что лишили лицензии, заниматься любимым делом нельзя, друг пропал, еще и землю в чай подбрасывают.

– Ну-ну, Лиу, перестань. Мы что-нибудь придумаем, – горгулья летала вокруг меня, явно не зная, что делать и что говорить.

– Да что мы можем придумать? – всхлипнула я. – Раньше суда получить лицензию я смогу, только отслушав курс в академии.

Я застыла. Академия! У меня появились законные основания туда попасть.

– Джо, новый набор начнется только через три месяца. Я не могу сидеть так долго без дела.

– Надо узнать, может, есть какой-нибудь ранний набор для нестандартных случаев.

– Хм, вряд ли. А ты можешь меня красиво накрасить?

Горгулья немного растерялась:

– Могу… – Но быстро взяла себя в руки: – Да я так тебя накрашу, родная мама не узнает, такой красивой будешь.

Я поежилась и немного пожалела о просьбе. Джо тут же откуда-то достала огромную губку для нанесения макияжа и баночку с белилами.

– Мне нужен красивый и естественный макияж! Не переборщи, пожалуйста.

Горгулья с таким оскорбленным видом посмотрела на меня, что сразу стало понятно – она хотела просто замазать белилами мое лицо и нарисовать новое. Джо велела мне зажмуриться и провозилась минут сорок, в процессе то и дело отлетая подальше, чтобы посмотреть на результат того или иного мазка губки. Наконец она осталась довольна макияжем и принесла мне зеркало.

Честно говоря, открывать глаза было страшно. Очень уж много, на мой взгляд, Джо использовала слоев косметики. Но любопытство взяло вверх.

– Святой вездесущий! Джо, это же просто великолепно! Ничего лишнего.

Горгулья подвела мои глаза черным карандашом, что очень подчеркнуло их желто-коричневый цвет. Ресницы накрасила графитовой краской, чтобы казались длиннее. На губы нанесла легкую розоватую помаду каким-то новым способом, отчего они стали выглядеть пухлее. И, самое главное, она не тронула цвет моих пепельно-серых бровей, которые были в тон волос, только форму сделала аккуратней. Нарисовав на волосах руну выпрямления, я побрызгала их специальным составом от загрязнения на пятнадцать дней.

Дальше нужно было определиться с нарядом. Выбор стоял между черным закрытым платьем в цветных разводах и багровым платьем с открытыми плечами и юбкой по колено. Немного подумав, я остановилась на втором варианте.

– Куда ты собираешься в таком виде? – не выдержала Джо.

– В таверну, – с улыбкой ответила я. – Напиться.

Глава 6

Я не шутила, когда говорила Джо, что иду напиться. Но это было лишь частью плана. Потому что, во-первых, мне нужно было узнать, что случилось с Маро, виновником лишения меня лицензии, во-вторых, в таверне часто сидели профессора из академии. Может, удастся что-то узнать. А напиться надо, чтобы не вызывать подозрений. К тому же немного навеселе мне, наверное, проще будет подойти к незнакомому человеку.

Хозяйка таверны Золис была моей хорошей знакомой и при моем появлении приветственно помахала из-за стойки. Я огляделась вокруг. Старый рыбак Хилз сидел в своем привычном углу и допивал уже далеко не первую кружку пива. Сапожник Итлайс сидел в противоположном – видимо, опять поссорились из-за какой-нибудь ерунды. Еще двое приезжих. И ни одного профессора. Но вечер только начался, так что я не теряла надежды.

Я подождала, пока Золис договорит с приезжими, и подошла к ней.

– Привет! Что, как обычно, много дел? Некогда присесть?

– Привет, конечно.

– Пора тебе нанять помощника, а то совсем не отдыхаешь.

– А что, тебе надоело варить зелья и ты хочешь помочь мне? – лукаво улыбнулась Золис.

Я сразу помрачнела:

– Вообще-то, я больше не могу этим заниматься, лишили лицензии.

– Что ты такое говоришь? – всплеснула руками хозяйка таверны. – Из-за Маро? Все знают, что он у тебя зелье купил. Но никто на тебя не злится, кукурузу мы сами убрали.

– А зачем он это сделал-то?

– Охранительные гадатели официально постановили, что он не в себе. Мы давно стали замечать, что он потихоньку сходит с ума, но он же регулярно посещает целителя. И они такое не оставляют без внимания. Видимо, Маро не стал соблюдать его рекомендации.

– Да уж. Интересно, чем кукуруза ему так не угодила? – задумалась я.

– А, ты же не знаешь. Наша бабка-повитуха по молодости его отвадила от себя, сказав, что он не подходит ей и, кроме кукурузы, которую только скот и ест, ничего дать не сможет. Вот он и решил показать, что кукуруза способна на большее. Отправили на принудительное лечение, – вздохнула Золис. – Ты заказывать-то что-нибудь будешь?

– Да, тушеный фенхель с имбирем и кружку эля.

Золис удивилась:

– Эль? Твой фенхель и так тушится в вине. Ты уже от него опьянеешь. Куда тебе, непьющей, еще и эль?!

– Хочу попробовать.

– Ну, смотри, я предупредила. – С этими словами Золис ушла передать кухарке заказ.

Я снова осмотрелась. Народу заметно прибавилось, но профессоров все не было.

– Слышала, что младшей принцессе опять нездоровится?

Я вздрогнула, не заметив, что хозяйка таверны вернулась с едой.

– Да, придворные гадатели опять творят облака разнообразной формы.

– Эх, жалко девочку. Из-за нас же страдает.

– Радует, что всего год остался.

У нас все в той или иной мере владеют магией, и выбор каждого – оставить эти навыки на бытовом уровне или развить (пойти в академию, специальные школы и т.п.). Но магия нашему миру дается не просто так, за нее ценой здоровья своих детей платит королевская семья. Страдает всегда младший наследник. Магия берет силы у ребенка, и из-за этого малютка постоянно болеет. Таких детей называют Держатель Врат. Но если дитя доживает до двадцати лет или появляется более младший наследник, его здоровье поправляется.

У нашего могучего короля Терата есть три дочери. Самой старшей, Мек, уже двадцать семь, средней, Луизе, – чуть за двадцать, а самой младшей, Толи, недавно исполнилось девятнадцать. Все знают, что король и королева очень оберегают Толи, и уже не сомневаются, что та дотянет до двадцати лет. И все вздохнут спокойно до тех пор, пока не начнут появляться внуки короля.

В таверну зашла большая компания гуляк. Золис шепнула мне, чтобы я поела за столиком и подождала ее, она скоро ко мне присоединится.