Миссия чужака – 2: человеческий фактор

Глава первая

Возможно, это была всего лишь паранойя, но Джеку Маркоффу показалось, что за ним следят.

Он сидел в одном из многочисленных кафе, длинной нескончаемой цепочкой протянувшихся вдоль всего побережья, медленно потягивал какой-то фруктовый сок, наслаждался создаваемой кондиционерами прохладой и сквозь большие затемненные окна лениво посматривал в сторону широкой полоски песка, переходящей в голубые воды лагуны. Он ничем не отличался от десятка других отдыхающих, находившихся с ним в кафе. Ну, разве что был среди них единственным человеком.

Эта мысль заставила Джека улыбнуться. Вот уже полтора месяца он являлся полноправным гражданином Содружества, Принятым. Последний раз на него косо посмотрел инопланетянин пять дней назад, то есть пять дней в нем не узнавали землянина! Прогресс, как говорится, на лицо!

Джек думал, что растянувшаяся на три месяца дорога к его новому месту жительства станет самым спокойным периодом в его жизни. С одной стороны это действительно было так. Никаких погонь, перестрелок, разрушений, маньяков, убийц и заговорщиков!.. Он провел две недели в одном из пустынных заповедных парков малозаселенной планеты Шинра – колонии Четры. Он наслаждался одиночеством, спокойствием, природой. Встречал рассветы и провожал солнце за горизонт, рыбачил в многочисленных озерах и ради смеха гонялся за каким-то зайцеподобным зверьком, бродил по нетронутым лесам и взбирался на невысокие горы, на вершине которых подолгу сидел, ни о чем не думая, впитывая исходящее от природы спокойствие и освобождаясь от скопившегося в его душе зла.

После Шинры от отправился на широко известный в Галактике и за ее пределами курорт А-Ранису (в переводе с хонтийского – «Без цивилизации»). После Шинры его название себя не оправдывало. Цивилизация здесь была на каждом шагу: комфортабельные мотели, высококлассный сервис, проверенные туристские маршруты вглубь вековых лесов, ухоженные парки и тому подобное. Но для жителя мегаполиса, забывшего, как пахнет земля, как шелестит листва и поют птицы, это действительно был «глоток» природы. Джек приехал на этот курорт для любителей якобы дикой природы не для общения с последней, но для общения с ее любителями. Половина инопланетян, с которыми он имел дело, почти сразу же начинала подозревать в нем землянина, но на этот случай у него была заготовлена легенда. По ней он являлся Принятым всего лишь пару месяцев, что, в общем-то, было недалеко от правды.

Все шло хорошо, пока во время экскурсии в какие-то древние пещеры он не встретился с людьми. Тут-то Джек и понял, что щупальца прошлого слишком прочно держат его.

В двух совершенно безобидных людях-туристах он увидел вышедших на него боевиков «ЦЕЛИ». Он сделал все возможное, чтобы они его не заметили, даже решил оторваться от своей группы, чтобы проследить за ними. Тогда он впервые за три недели пожалел, что пистолет его надежно спрятан на дне оставшейся в кемпинге сумки. Он бы действительно отправился следить за людьми, если бы пожилая женщина-ймолунг не заметила перемены его состояния и участливо не спросила:

– Вас что-то тревожит?

– С пещерами у меня связаны плохие воспоминания, – быстро нашел, что ответить Джек.

– Ну тогда у вас есть два пути: или победить себя самого, или бежать от себя же. Но знайте, бегать от себя бесполезно…

Джек кивнул и посмотрел вглубь пещеры. Полумрака ее он, естественно, не боялся, но там, в мрачной сырой глубине, задрав головы и рассматривая сталактиты, стояли два человека.

И он подошел к ним, поздоровался, увидел на лицах искреннюю радость от встречи, и понял, что видеть в каждом встреченном человеке боевика заговорщиков по меньшей мере глупо.

…Кринта, планета-курорт, предоставлявшая отдых на любой вкус, являлась для Джека своего рода экзаменом, который он принимал сам у себя. Здесь он всегда находился в обществе, даже когда просто лежал на пляже под ласковым солнцем или купался в теплом чистом море.

И этот экзамен он с честью выдерживал. Вот уже пять дней в нем никто не узнавал землянина, а он, не боясь шел на общение как с инопланетянами, так и с людьми.

Он уже решил, что окончательно избавился от оков прошлого, когда во время вчерашней вечерней прогулки ему показалось, что за ним следят.

Джек обратил внимание на этого человека, когда того, вместе с группой стоявших слишком близко к бассейну инопланетян облил водой кринтианский дельфин. Все смеялись. Смеялся и этот человек, и облитые инопланетяне, и свидетели этой сцены, и Джек. Он бы забыл об этом человеке – на Кринте он уже встретил два десятка себе подобных – или может быть вспомнил о нем, как о части смешного эпизода.

Но примерно через час, более чем в километре он дельфинария Джек снова увидел его: подтянутого мужчину лет тридцати пяти с короткими русыми волосами, одетого в темно-синие шорты и белую тенниску. Вместе с другими отдыхающими он любовался игрой света в воде каскада фонтанов. После минутных размышлений Джек обругал себя за подозрительность и вернулся в отель. Но по дороге он все-таки не удержался и пару раз неожиданно обернулся, однако «хвоста» за собой не заметил. Хотя один раз ему показалось, что невдалеке мелькнула белая тенниска, но он только снова обругал себя, ведь у каждого второго туриста здесь есть одежда белого цвета.

И вот сегодня утром, выходя из моря, Джек увидел на пляже этого мужчину.

Ругать себя за подозрительность Джеку уже надоело, и он решил окончательно удостовериться, следят за ним или же появление этого человека поблизости просто ряд случайностей.

Обсохнув и понежившись под лучами утреннего солнца, он надел шорты и, выйдя на бегущую вдоль пляжа дорожку, не спеша зашагал по ней. Шел, сдерживая желание обернуться, ведь если это действительно «хвост», то незачем его пугать раньше времени. Пройдя метров триста, свернул в противоположную от моря сторону и зашел в одно из многочисленных кафе, внутренность которого не была видна за большими затемненными стеклами. Сев лицом к окну, он заказал фруктовый сок и стал ждать.

Это затемненное непрозрачное снаружи окно давало ему большое преимущество…

Прошло пять минут, а «хвост» не появлялся. «Или мужчина хитер и расколол мой ход, – подумал Джек, – или я никогда не избавлюсь от этой паранойи!»

В этот момент дверь кафе открылась и в нее вошла женщина.

Высокая, стройная, с великолепной фигурой, которую только подчеркивал открытый купальник и обвязанное вокруг талии полотенце. Поправив еще не высохшие после купания длинные каштановые волосы, она осмотрелась, и взгляд ее естественно остановился на единственном в помещении человеке. Она улыбнулась, Джек улыбнулся в ответ.

– Не занято? – спросила женщина, подойдя к его столику.

– Прошу вас…

– Спасибо… Великолепное сегодня утро!

– По-моему, здесь каждое утро великолепно! – улыбнулся Джек, бросив короткий взгляд за окно. – Как и день, и вечер, и ночь…

– Дело в том, что я только вчера приехала сюда, и это мое первое утро здесь. И сразу же встречаю вас! Есть такое старое земное выражение…

– Мир тесен! – улыбнулся Джек.

– А где вы остановились?

– В «Лагуне».

Хлопнув в ладоши, женщина рассмеялась:

– И я тоже! Мир тесен!

Джек про себя чертыхнулся, так как остановился он вовсе не в «Лагуне». И зачем он соврал?

– Джулия Байрос, – представилась женщина, протянув ему руку.

Решив больше не врать, Джек чуть было не назвал свое настоящее имя, но вовремя вспомнил, что пребывает на планете под другими документами, и поэтому представился как Мак Варшавски.

– Простите за нескромный вопрос, а вы отдыхаете здесь один?

– Да… А вы?

– Тоже

…Они шли по тенистой аллее, вдыхая непривычный аромат местных растений и любуясь яркими цветками, что примостились прямо на стволах отдаленно похожих на земные пальмы деревьев.

– А откуда вы? – спросила Джулия.

– С Шинры. Есть такое тихое местечко…

– Я знаю. Мой кузен любит отдыхать там. Говорит, что эта планета очень похожа на Землю…

– Он тоскует по Земле?

Женщина пожала плечами:

– Он стал Принятым двадцать лет назад. Детство провел на.

Земле. У него, наверное, остались только хорошие воспоминания.

– А у вас?

Джулия замедлила шаг, глядя на Джека:

– А что, по мне видно, что я бывшая землянка?

– Только инопланетянин может сразу определить, является ли человек землянином или Принятым.

Повисла неловкая пауза, и Джек быстро сменил тему:

– Послушайте, а вы долго еще будете на Кринте?

– Две недели, а вы?

– Чуть меньше… Вы не будете возражать, если я приглашу вас сегодня поужинать?

Женщина улыбнулась, взяв Джека под руку и шепотом сказав:

– Признаться, я с нетерпением ждала этого вопроса! Хотя знаете, курортные романы недолговечны…

– На то они и курортные! – рассмеялся Джек, оглядываясь.

«Хвоста» не было.

…За легким непринужденным разговором Джек чуть было не прозевал поворот к «Лагуне». Теперь нужно было срочно придумывать, как выпутаться из сложившейся ситуации. Враз снимающим все проблемы был бы переезд в этот отель, но переезд переездом, а что делать сейчас?!

Они встали на самодвижущуюся дорожку, что понесла их к широким дверям отеля.

– А в каком номере вы остановились? – спросил Джек хотя бы для того, чтобы знать, что говорить насчет своего номера.

– Четырнадцать-двадцать два…

– О, предпоследний этаж! Оттуда, наверное, открывается великолепный вид…

– К сожалению, не могу пригласить вас полюбоваться им. У меня жуткий беспорядок!

– По той же причине не могу пригласить вас к себе! – улыбнулся Джек, облегченно вздохнув про себя. – Но в девять вечера жду вас здесь, в холле…

– О, неужели будет ужин при свечах?

– У меня достаточно времени придумать еще что-нибудь более романтичное.

– С нетерпением буду ждать!

Прежде чем двери лифта бесшумно закрылись, Джулия успела помахать ему рукой.

Без десяти девять облаченный в легкие серые брюки и голубую тенниску Джек вошел в холл отеля «Лагуна». Понимая, что пришел несколько раньше назначенного времени, уселся в одно из мягких, огромных – в нем спокойно могли бы поместиться два человека – кресел и, взяв первый попавшийся журнал, стал рассматривать великолепные трехмерные виды Кринты.

Орли предупреждал его, что вписаться в новую жизнь для.

Джека будет делом непростым. Интересно, чтобы он сказал, узнав, что тот уже успел закрутить романчик?

Правда, мысль эта не вызвала на лице Джека даже намека на усмешку. Он прекрасно понимал, что этот флирт с красавицей.

Джулией Байрос то самое пресловутое бегство от самого себя и ничего более.

Пролистав журнал, Джек положил его на место и уже потянулся к другому, когда взгляд его остановился на надписи: «Электронный портье». Невысокий ймолунг о чем-то говорил с великолепным голографическим изображением себе подобного существа.

Точно такой же электронно-голографический портье имелся и в отеле, где остановился Джек. «Портье» оценивал, представитель какой расы находится перед ним, и принимал ему подобный облик. В своем отеле Джек имел дело с приветливым молодым мужчиной, с лица которого ни на секунду не сходила искренняя улыбка. Интересно, с кем он будет разговаривать здесь?

На полпути к «портье» Джек вдруг понял, что в большой степени его интересует совсем другой вопрос.

– Добрый вечер! Чем могу быть полезна? – спросила привлекательная блондинка, обнажив в лучезарной улыбке ряд белоснежных зубов.

С трудом верилось, что это всего лишь голографическое изображение идеала – по мнению людей-консультантов – женской человеческой красоты.

Помимо воли Джек улыбнулся в ответ и спросил:

– Скажите, в каком номере остановилась Джулия Байрос?

– Секунду, – сказала белокурая красавица, глядя на Джека и не переставая улыбаться.

– Мак! – краем уха услышал Джек женский, явно человеческий голос. – Мак!!!

Повернув голову, он увидел направляющуюся к нему Джулию.

Она была одета в легкие воздушные брюки и такую же воздушную блузку, а в руках держала маленькую дамскую сумочку.

Только тут Джек сообразил, что слышал именно ее голос, и что звала она именно 4его. Ведь сейчас он Мак!

– К сожалению, Джулия Байрос в нашем отеле не останавливалась… – извиняющимся тоном сообщила привлекательная портье.

Глава вторая

Джек среагировал молниеносно. Повернувшись, он заулыбался и зашагал к Джулии.

– Точность – вежливость королей! – сказал он, взглянув на часы. – Ровно девять!

– А ты уже подумал, что я опоздаю!.. – с шутливым недовольством заметила Джулия, указав в сторону «портье».

– Да, хотел позвонить тебе в номер… – Джек сделал паузу, следя за реакцией женщины, – но не успел. Ты уже появилась.

– Ни разу в своей жизни я никуда не опаздывала! – не без гордости заметила Джулия. – Итак?

– Что? А-а!.. Я долго думал, какое место больше всего подходит для романтического ужина. Из предложенных мне справочником я выбрал пять и днем посетил каждое из них. И остановил свой выбор на заведении, чье название с хэрнийского переводится примерно так: «Маяк, что поможет вам миновать все опасные рифы».

– Я люблю хэрнийскую кухню.

– Значит, мой выбор удачен! Прошу!

Джулия взяла Джека под руку и они направились к выходу из отеля, где никто из них не жил, хотя и утверждал обратное.

Итак, почему Джулия Байрос (хотя, наверняка, это вымышленное имя) соврала? Вряд ли потому, что она отдыхает не одна, а с мужем, и крутит у того под носом роман!

На ум сразу же приходила совсем другая причина, и она одна перевешивала все остальные возможные вместе взятые.

Обезглавленная «ЦЕЛЬ» продолжала свою деятельность.

Джек не знал, как обстояли дела у Орли, но, судя по тому, что грандиозного скандала вокруг разоблачения направленного против человечества заговора не возникало, хонтийцу удалось убедить оставшихся заговорщиков позабыть о своей цели. Так.

Джек думал до того момента, пока не узнал, что Джулия Байрос обманывает его.

Зачем «ЦЕЛЬ» вышла на него, Джека Маркоффа?

Ответов на этот вопрос тоже могло быть несколько, но первым в списке стоял следующий: «ЦЕЛЬ» не отказалась от своих намерений и хочет устранить препятствия на своем пути. А одним из них является он, бывший землянин, Джек Маркофф!

Сейчас Джек очень сильно пожалел о том, что его «Усмиритель» покоится на дне оставшейся в отеле сумки.

Ресторан, который Джек выбрал для ужина, располагался на самом краю выступающего в море метров на двести мыса, и действительно чем-то напоминал маяк. Он нависал над водой, и посетители, сидя в отдельных кабинках, внешняя стенка которых была полностью прозрачной, могли любоваться морским пейзажем и наслаждаться доносящимся снизу шипением набегающих на берег волн.

– За встречу!

Тихонько звякнули бокалы, и, как полагается, мелкими глотками они выпили безалкогольное хэрнийское вино.

Поставив свой бокал на стол, Джек скользнул взглядом по сумочке Джулии. Та как раз могла уместить в себе небольшую модель парализатора или огнестрельного пистолета.

Или же он преувеличивает, и эта женщина обманула его совсем не потому, что является агентом «ЦЕЛИ»?

С улыбкой глядя в ее карие глаза, Джек словно пытался прочитать ее мысли и узнать намерения, однако телепатическими способностями он явно одарен не был.

И тут ему захотелось, чтобы вместо этой женщины напротив него сидела Карина, чтобы этот романтический ужин был посвящен ей, чтобы глядя в ее глаза, он не пытался бы увидеть в них ничего, кроме ответной теплоты и искренности! А ведь так могло быть, не испугайся он ответственности, не напиши это глупое письмо!..

– У вас, наверное, были какие-то неприятности? – участливо спросила Джулия, положив свою ладонь на ладонь Джека.

Это прикосновение обожгло его кожу, ему захотелось вырвать руку и закончить эту игру, но Джек сдержался. «Будем считать прошедший месяц отпуском! Теперь я снова в деле!» – решил он и покачал головой:

– Умерла моя собака. Она была моим другом и напарником почти пятнадцать лет. На Шинре мы вместе искали заблудившихся туристов…

– На Земле у нас тоже была собака. Ротвейлер… Маленькой я любила кататься на нем. Забиралась ему на спину, обхватывала руками шею и ездила по дому… Правда, иногда падала! Он тогда останавливался и начинал лизать мне лицо, – чтобы я не плакала…

«Интересно, она, как и я, сочиняет на ходу, или же это действительно правда? – спрашивал у себя Джек, слушая рассказ.

Джулии.

– А когда выпадал снег, – продолжала та, – я запрягала его в санки и вместе с друзьями – и их собаками – мы устраивали настоящие собачьи гонки!..

– Но ротвейлеру нельзя долго находится на холоде!

– Я всегда помнила об этом! К тому же мама сшила ему прекрасный собачий свитерок… Он так солидно смотрелся в нем!

Она так искренне рассмеялась, что Джек снова засомневался в своих подозрениях по поводу этой женщины.

Яркая вспышка озарила все вокруг, и они одновременно повернулись к окну.

В полукилометре от мыса лежала цепочка небольших островов, на которых располагался парк развлечений. И сейчас небо над ним было расцвечено тысячами разноцветных переливающихся огней. Их свет отражался в спокойной поверхности воды и казалось, что перед отходом ко сну мир решил повеселиться. Только огни стали бледнеть, как им на смену пришли новые. И все это происходило в полной тишине, грохота разрывов, который обычно сопровождает фейерверки, слышно не было, лишь иногда доносились восхищенные крики туристов.

Новая порция огней взмыла в воздух, окрасив небеса, море и ресторан в зеленый свет. На смену им пришли синие, потом – красные… Мир веселился, меняя свой цвет.

Апофеозом фейерверка стало поднявшееся над островами сияние. Оно искрилось, переливалось всеми цветами и дрожало, словно марево.

– Вы знали, что здесь будет такое? – восхищенно глядя за окно, спросила Джулия.

– Догадывался, – улыбнулся Джек.

Сияние стало постепенно опадать, таять, словно утренний туман под лучами солнца. От него осталась тонкая извивающаяся полоска, которая, блеснув разноцветными искрами, растворилась в темноте.

– В чем смысл жизни? – удивленно переспросил Джек, отставляя в сторону пустую чашку из-под десерта. – Интересный вопрос для романтического ужина!

– Ну, мне кажется, это довольно романтический вопрос…

– Ты хочешь, чтобы мы погрузились в философские дебри?

– Помню, этот вопрос я задала себе еще в детстве…

– Катаясь на спине ротвейлера?

– Ай!.. – Джулия шутливо отмахнулась. – Я спросила у своего отца: «Какова цель жизни?». И знаешь как здорово он ответил?

Прожить так, чтобы не жалеть о прожитом.

– Или чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые дни…

– Нет, я уверена, что отец не слышал этого выражения. Тот ответ он нашел сам.

– А ты ставишь перед собой какую-то конкретную цель в жизни?спросил Джек вполне в русле их разговора и одновременно только лишь для того, чтобы вставить в вопрос слово цель.

– Цель? – задумчиво переспросила Джулия, будто играя с ним.

Рассекая лучом мощного прожектора темноту, под рестораном промчался катер и поднятые им волны с тихим шипением лизнули берег. Джулия долго смотрела на удаляющиеся бортовые огни катера, а потом резко повернулась к Джеку и бодро сказала:

– Никогда не каталась ночью на катере!

– Намек понял!

Попадавшие в луч прожектора брызги казались разлетающимися во все стороны драгоценными камнями, отчего казалось, что катер мчится не просто по воде, а по усыпанной бриллиантами лагуне. Вспененная вода за кормой фосфорицировала и еще долго указывала путь, по которому промчался катер.

Однако Джеку было не до этого романтического антуража. Прогулка на катере, да еще и ночью вполне может обернуться несчастным случаем, и если Джулия действительно работает на «ЦЕЛЬ», – а вероятность этого достаточно велика, – то для Джека этот великолепный вечер может закончиться в теплых водах этой лагуны.

– А что там? – спросила Джулия, указав в сторону темнеющей вдали гряды островов, над которыми по вечерам устраивался роскошный фейерверк.

– Парк водных аттракционов, но думаю, что так поздно он не работает.

– Я слышала, что оттуда открывается великолепный вид на берег, – с явным намеком произнесла женщина.

Джек круто повернул руль, направив катер в сторону ближайшего острова. Он прекрасно понимал, что если Джулия работает на «ЦЕЛЬ», если их встреча подстроена, если эта прогулка на катере заранее запрограммирована и задача женщины состоит в том, чтобы заманить Джека на этот остров подальше от отелей и бурлящей ночной жизни курорта, то он оказывается в заведомо проигрышном положении. Но в эту мышеловку он направлялся по собственной воле. Он хотел быстрее приблизить развязку этой игры.

Или на острове он встретится с боевиками «ЦЕЛИ», или… Или женщина, выдающая себя за Джулию Байрос, просто флиртует с ним, и конспирация ее никак не связана с заговором, а если заговор и имеет место, то направлен он не против человечества, а только против ее собственного мужа (если он, конечно, у нее есть).

…Катер прошуршал по дну, и на смену гудению двигателя пришел тихий шелест прибрежных волн. Джек помог женщине спрыгнуть на влажный песок, отметив про себя, что сумочку свою та взяла с собой.

С острова действительно открывался великолепный вид на курорт: россыпь сверкающих огней, подсвеченные аллеи, казавшиеся с такого расстояния игрушечными, превосходные архитектурные ансамбли… Складывалось такое впечатление, что проектируя этот курорт, его создатели учитывали, какой он будет иметь вид со стороны моря, со стороны континента и, наверное, с высоты птичьего полета.

Однако любуясь этим пейзажем, Джек незаметно огляделся вокруг. Направо и налево тянулся терявшийся где-то в темноте песчаный пляж. Метрах в тридцати от воды начиналась темная стена не очень высокого леса. Стоя к ней спиной, Джек ощутил неприятный холодок, ведь на данный момент именно этот окутанный темнотой лес представлял наибольшую угрозу. Конечно маловероятно, чтобы Джулии удалось привести его точно к месту, где притаились боевики, ведь невозможно предвидеть, где именно он причалит к берегу. Значит, скорее всего, Джулия должна лично довести его к месту возможной засады. Во всяком случае, планируя подобную операцию, он бы поступил именно так. А если бы в его задачу входило физическое устранение Джека Маркоффа, то для верности он бы посадил в лесу снайпера с инфракрасным прицелом…

После этой мысли от затылка Джека к спине переместилось целое полчище взволнованных мурашек, спешащих поскорее покинуть затылочную область своего хозяина до того, как в нее ударит пуля снайпера.

– А что это за огни? – спросила Джулия, указав направо, где за лесом, метрах в трехстах действительно виднелись какие-то огни. – Может аттракционы все-таки работают?

– Проверим? – предложил Джек, а сам подумал: «Что если взять и не согласится идти в предлагаемом ей направлении?! Как она будет тащить меня туда?».

На берегу узкой далеко вдававшейся в берег лагуны стояли отдыхавшие после бурного дня водные аттракционы: простейшие извивавшиеся змеей горки, создававшие искусственные волны механизмы и какие-то сложные конструкции с мини-реакторами ядерного синтеза, уменьшающие или увеличивающие силу тяжести. Дежурное освещение давало мягкий свет, заливавший все пространство вокруг лагуны, однако среди самих аттракционов оставалось множество темных укромных уголков.

– Похоже, тут никого нет, – заметила Джулия, приблизившись к Джеку и как-то пристально глядя ему в глаза.

– Кроме нас с тобой, – ей в тон ответил Джек.

– Помнишь мой вопрос о смысле жизни?

Джек нахмурил брови, делая вид, что всеми силами пытается вспомнить их совсем недавний разговор в ресторане. Видимо, вышло это у него очень забавно, потому как Джулия рассмеялась и взяла его за руку.

– Смысл жизни ведь еще и в таких вечерах, – тихо сказала она, приблизившись так, что он ощутил на щеке ее теплое дыхание.

– Не могу не согласиться…

– Мы с тобой знакомы всего несколько часов…

– Не могу не согласиться…

– Джек!!! Я хочу сказать нечто важное для меня… – Она запнулась, подыскивая слова. – Мне очень важно, чтобы ты понял… Не знаю, как ты к этому отнесешься…

Говоря это, она приблизилась вплотную.

С тихим шлепком что-то упало на песок возле их ног. Одновременно с тем, как Джек чуть отклонился в сторону, чтобы глянуть, что именно оказалось на земле, Джулия обняла его.

На песке лежала ее сумочка. В раскрытом виде…

Раскрылась ли она при падении или же упала уже открытой?