Кинотеатр дьявола. Склеп Семи Ангелов

Наши дни

– Смотри, это он! А он уже был в кинотеатре дьявола? Как можно приехать к нам и ничего не знать о местной достопримечательности?

Подростки только что взявшие у него автограф хихикали за спиной. Это было так необычно, что Даниил даже вздрогнул. Ощущение того, что он расписался в их блокнотах собственной кровью, только усилилось. В голове звенело от их смеха. Какие тут странные дети! И какой необычный сам городок! Хочется бежать отсюда, едва сюда приехал.

Только ему нельзя будет отсюда уезжать до конца съемок. Подписанный контракт уже не расторгнуть, зато можно выйти из положения иначе. Когда ситуация зашла в тупик, выход есть только один. Путь Даниила лежал в нелюдимые места, куда ему указывал почти каждый прохожий, встреченный тут на улице. Раз о заброшенном кинотеатре так много говорят, значит туда и надо направиться. Как раз там и можно осуществить задуманное.

У него в кармане было бритвенное лезвие. Этого вполне достаточно, чтобы свести счеты с жизнью. Даниил откинул с лица пряди крашенных светлых волос. Холодный ветер трепал их с невероятной силой. Его лицо все еще выглядело так же красиво, как на искусно отретушированных фото на обложках журналов. Редкий случай, когда внешность актера почти ничем не отличается от его тиражированных для публики изображений. Жаль, что красота перестала давать ему преимущество. С недавних пор карьера катилась под откос.

Приезд в тихий городок для съемки фильма ужасов был актом отчаяния. Естественно никто, кроме близкого окружения, пока об этом не знал. Статьи в прессе продолжали носить хвалебный тон – все это лишь оплаченная студией реклама. На самом деле его преследовал злой рок. Несколько последних фильмов с ним провалились в прокате. Новый фильм – его последний шанс.

И этот шанс слишком хлипкий. Место для съемки выбрано слишком неудачное, сценарий оставляет желать лучшего, режиссер больше думает о том, как сделать звезду из собственной дочери, чем о том, как снять хороший фильм. Другой работы Даниилу никто не предложил. От депрессии осталось запить еще до начала съемок. Но разговоры о здании, которое проклято, отвлекли его и от бутылки, и от подготовки к съемкам.

Пойти прогуляться перед началом съемок было единственной трезвой мыслью. Одному, без телохранителей. Зачем телохранители звезде, которая больше не дает прибыли. Если его убьют, то всем будет наплевать. А когда-то было иначе.

Кто-то мудрый сказал, что все звезды переживают момент славы и момент падения. Даниил не думал, что когда-либо подпадет под эту статистику. Когда ты молод, успешен и даже богат, то мрачные мысли не лезут в голову. Они начинают приходить позже, когда ты теряешь все. Тот, кто стоит на грани полного краха, думает лишь о таком тихом местечке, как заброшенный кинотеатр, чтобы свести там счеты с жизнью.

В таком месте его никто не найдет, никто не спасет, никакой случайный прохожий не вызовет скорую помощь. Пока его труп обнаружат, пройдет ни один день. Если вообще обнаружат. В округе кинотеатр пользуется такой дурной славой, что якобы даже полицейские патрули стараются объезжать его стороной. Больше похоже на выдумку! Хорошо, если такой кинотеатр вообще существует, а не является вымыслом местных жителей.

Даниил слышал подобные истории от людей, желающих привлечь к каким-то областям как можно больше туристов. Тут были сказки и про дома с привидениями, и про проклятые руины, и про кладбища, где обитает нечисть. Но про проклятый кинотеатр он не слышал еще ни разу. Вот уж действительно нетрадиционная и чисто современная выдумка. От нее не веет прахом средневековья и деревенскими баснями о колдовстве.

– Кинотеатр – дурное место. Там технологию кино использовали, как средство причинения вреда зрителям, – дал скупые пояснения гид, нанятый продюсерами. – В здании осталось много вещей, в том числе техники, которая может представлять… хм, опасность. К тому же само строение обветшало и, скорее всего, вот-вот рухнет. Его бы давно снесли, если б у правительства не было планов открыть там что-то вроде музея. Но я в любом случае не советую вам туда ходить. Слишком высок риск пострадать. Когда-то там ставили такие эксперименты, которые стали причиной не только несчастных случаев, но и массовых гибелей. Место жуткое, старое…

В общем гид отговаривал от прогулки туда так, будто был сообщником целого гнезда преступников, которые там прячутся. Никакими историями о привидениях он свой рассказ не разнообразил лишь потому, что именно подобная тематика и привлекает посетителей. Хоть в призраков никто и не верит, но каждому становится любопытно посмотреть на место, в котором они якобы обитают.

Зато местные рабочие только о проклятии старого кинотеатра и говорили. Судя по всему, он не был таким уж старым. Да, построили его давно, но еще несколько лет назад он функционировал. Даниил прочел о нем в местной хронике. Записи сопровождались красивыми фотографиями здания больше похожего на восточный дворец, чем на дом кино. Сейчас дорога к нему заросла кустарником.

Стоит ли туда продираться, жертвуя модными джинсами и кожаной курткой? Ветки уже расцарапали ему висок. Он почти не ощутил боли. Ну, разве не смешно? Он приехал на съемки. Он звезда, но прибыль за прошлые фильмы, едва оправдала стоимость рекламы. Если прибыли опять не будет, то на его карьере можно поставить крест. Как тут быть?

– А может, продашь душу дьяволу, раз так хочешь успеха, что тебе за него ничего не жаль?

Кто это сказал? Шепчущий голос доносился из кустов можжевельника. Он ободрал о них руки, отводя ветви. За ними никого. Красный лоскут и мелькание яркой накидки это лишь игра закатных лучей.

Кинотеатр «Синий лотос» почти потерялся в зарослях. Два сфинкса дремали у входа. А внутри семь статуй. Нет, ему лишь почудилось. Статуи остались далеко. Дома. Сгинули в дни революции. Рассказ прадеда о них, был всего лишь бредом умирающего. Он видел лишь иллюзию и тогда, и сейчас.

И все же ощущение того, что ангельские статуи стоят здесь и ждут конкретно его, было очень навязчивым.

Двери в кинотеатр не были заколочены. Он легко вошел. Внутри оказалось мрачно, темно и пусто. А чего он ожидал? Того, что изысканная публика собралась здесь для премьеры?

Тут и должно царить запустение. А еще, по словам гида, тут опасно. Все строение может рухнуть в любой момент. Ему было наплевать. Пусть рушится, погребая его под обломками. По крайней мере, он погибнет, как библейский Самсон. Он знал о таковом только благодаря тому, что когда-то снимался в его роли. Вся грамотность Даниила исходила, увы, лишь из сценариев, которые приходилось почитывать по мере необходимости и которые не всегда соответствовали книжным сведениям. Так в интервью он пару раз опростоволосился, не учтя того, что в библии и в романах все происходило несколько не так, как описали сценаристы. Неловкую ситуацию тогда замяли. А сейчас вся жизнь катилась под откос. Этого уже не исправишь набором хитрых фраз, создающих звездный имидж.

Остался ли в кинотеатре бар? Даниилу жутко захотелось снова выпить. Конечно, глупо надеяться, что в заброшенном здании завалялась где-нибудь бутылка. А вдруг?

– Ты пришел не за тем, чтобы посмотреть фильм?

Кто это говорит? Голос определенно женский. А смех, последовавший за ним, напоминает хор из нескольких голосов. Даниил вздрогнул и начал слепо оглядываться по сторонам. Здесь никого не должно быть. Кинотеатр ведь давно заброшен. Но это не значит, что кто-то не мог войти сюда так же, как вошел он. Через незапертую дверь. И почему дверь не заперта? Вероятно, кто-то ее взломал. Какие-нибудь подростки решили устроить здесь место для тусовки? Хорошо бы. У них можно будет одолжить банку пива за автограф.

Вместо подростков он заметил в холле бледное сияние фигур на постаментах. Манекены или статуи? В темноте было не различить точно. Фигуры нависали над полом, будто готовые ринуться в полет.

– Иди к нам!

Голоса звали не из холла. Он заметил что-то блестящее вдалеке. Какие-то шарики вертелись, подобно волчкам. Вероятно, они подвешены за лески. Слышался тихий стук, с каким шашки обычно передвигают по доске.

– Билет не нужен! Присоединяйся к нам за бесплатно… пока за бесплатно.

И снова журчащий смех. Теперь голосов было точно два. Оба женские. Даниил пошел на звуки и наткнулся в темноте на край круглого фонтана, который расположился прямо в холле. Воды в нем, естественно, не было. Похоже, он давно не работал, но каменный лотос в его центре на миг показался живым растением, тянущимся корнями за гостем.

В коридоре, ведущем к закрытым дверям кинозалов, стояло искусственное дерево с красными сердцами на ветках вместо привычных листьев и цветов. Они кровоточили. Это какой-то эффект? Даниил хотел коснуться их рукой, но звонкий женский голос отвлек его.

– Хочешь поиграть?

Как он раньше не заметил крошечный тамбур и красотку, сидящую на тумбе за миниатюрным столиком? Стол был размером не больше бочонка, на котором разложили доску и фигурки, отдаленно напоминающие шахматные.

Девушка поманила его сесть на свободную тумбу по другую сторону столика от нее, и Даниил послушно сел. Даже присоединился к игре, хоть и не понял до конца, как в нее играть и зачем он, собственно, это делает. Фигурки на доске крутились сами собой, как волчки. Он едва за ними следил. Старинное платье девушки, явно относящееся к театральным костюмам, невольно восхищало, как и ее замысловатая прическа.

Даниил подумал, что неплохо бы представиться, но едва раскрыл рот, как девушка опередила его.

– Я знаю, кто ты.

Тем не менее, автограф она у него не попросила, сделать селфи даже не попыталась.

– А кто ты? – он был заинтригован, и как это ни странно больше всего его завлекло отсутствие всякого интереса с ее стороны к его звездной персоне.

– Зови меня Корделия, – небрежно сказала она, почти пропела. Такого странного певучего тона он еще ни от кого не слышал. На ее голос будто сползались из мрака какие-то восхищенные жуткие существа. Наверное, все это тоже оптический обман. В конце концов, кино и кинотеатры это мир иллюзий. Здесь все ненатуральное.

– Давай играть!

– Но мы и так играем.

– Давай играть в шарады. Только в необычные шарады. Я предположу, а ты скажи, что я предположила неверно, и в конце нас обоих все равно будет ждать сюрприз. Вот, что думаю я: ты кинозвезда, но никто не знает, что ты еще и потомок проклятой семьи, ты приехал в поместье Розье и забыл о съемках, засев за шахматы с демоном.

– Но ты не демон. Ты крылатая красотка. Крылья тебе идут. На моей киностудии таких костюмов шить еще не научились.

А вот когти ей не шли. Она процарапала ими доску. Как только они крепятся к такой изящной руке.

– Корделия?

– Я не из них. Когда я ушла, меня предупреждали… но теперь у меня есть темная сестра.

Даниил не понял, какой смысл в этих фразах. Она все еще играет в шарады? Он заметил у Корделии за спиной что-то, похожее на черные крылья. Что это? Декорация? Такое ощущение, что когда девушка говорит, она читает текст какой-то роли.

Он концентрировал взгляд на игре, разложенной на столике, и в голове вдруг что-то закрутилось, как кадры старого черно-белого фильма. Вначале какие-то жуткие существа ползают рядом, а потом ангелы в кинотеатре. Бобина крутится где-то рядом. Пленка связана с падением. Ощущение такое, будто и он падает. В кадрах мелькает что-то о падении Денницы… Он чуть не рехнулся, а Корделия сделала ему знак молчать.

– Это оптический обман! Не смотри слишком пристально на доску.

– Она что волшебная? – он с трудом приходил в себя, отведя глаза от золотисто-белых полей на доске. – И все эти статуи в кинотеатре. Сфинксы, фонтан… Для чего все это?

– Ты знаешь, что лотос это священное растение? – Корделия продолжала играть в игру с золотыми то ли фишками, то ли шариками уже одна. – Как такая игра называется?

– Она древнеегипетская.

– Никогда о такой не слышал.

– А что ты вообще знаешь о Древнем Египте. Ты же актер. Историю никогда не изучал.

Кроме тех моментов, когда читал сценарии исторических фильмов, хотел деловито поправить он, но осекся. Что-то подсказывало ему, что от такого признания девушка над ним бы еще громче рассмеялась. Она любила злословить.

Ее подруга возникла внезапно, как из люка в полу и вместо приветствия усмехнулась так хищно, что Даниилу стало не по себе.

– Неферт, – представилась она.

Любопытно ее ли это имя или так зовут героиню, которую она готовится сыграть. Костюм на девушке напоминал о царских модах Древнего Египта. Даниил часто видел подобные наряды с золочеными вставками в костюмерных киностудий. Но ни разу он еще не отмечал, чтобы актриса, одетая так, выглядела неким мифическим персонажем.

Еще не успев присоединиться к игре, Неферт как бы случайно коснулась его рукой и сильно оцарапала. Ну и ногти у нее! Скорее когти. И, наверняка, накладные. Ей, должно быть, с ними тяжело. Они такие длинные и сверкающие, что каждый напоминают миниатюрную косу. А царапается она просто по-кошачьи, при этом не прилагая даже никаких усилий. Просто провела рукой по щеке, а из щеки уже течет кровь. Даниил поморщился от боли.

– Скорее Бастет, чем Неферт, – пошутил он.

– О, – она изумленно подняла подведенные золотой краской круглые брови. – А ты о нас кое-что знаешь.

Это шутка? Даниил стирал кровь со щеки и думал о выговоре, который получит, вернувшись на съемки. Вероятно, из-за травмы съемки теперь вообще отменят. Вряд ли грим сможет скрыть такие глубокие царапины. А он в кадре должен выглядеть красавчиком. Лишь за внешность его и наняли.

О чем он только думает? Ведь пришел сюда только для того, чтобы поддаться суициду. А стоило увидеть тут двух хищных красавиц и мысли о самоубийстве вдруг куда-то исчезли. Приятная компания подействовала на него куда более целительно, чем долгие беседы с все понимающим психологом.

Странная игра с золотыми волчками, как оказалось, предназначена для троих. А вначале ему показалось, что только для двоих или вообще для одного. Когда он вошел, он точно видел, что Корделия играет одна, если только с ней не сидел призрак.

– А вы сестры? Ну, хотя бы кузины? – он заметил, что подруги очень похожи, лишь цвет волос у них разный. Неферт – брюнетка, Корделия – шатенка. И обе они точно не в париках. Хотя при современной технике окрашивания волос и бровей, сменить цвет просто.

– Здесь никто не связан обычным родством, – осекла его Корделия. Волчок под ее пальцами крутился сам, источая вихрь золотистых блесток. Чем-то это напоминало миниатюрный ураган в пустыне.

– И наверняка едва смоете красящий мусс, обе окажетесь блондинками, – пошутил Даниил.

– Я была блондинкой, – призналась Корделия, – но с тех пор, как попала сюда, волосы начали темнеть.

– То есть ты покрасила их, чтобы получить роль в каком-то местном проекте?

Она посмотрела на него, как на недоумка.

– Ну, да, чтобы получить роль, – нехотя подтвердила она вслух, хотя в ее тоне явно угадывалась издевка.

– А ты, как и все, пришел на сеанс?

– Какой сеанс? Ведь кинотеатр давно не функционирует. Разве я ошибаюсь, что последний раз, здесь прокатывали фильмы годы тому назад? – парень переводил удивленный взгляд с одного кукольного лица на другое, но ни Корделия, ни Неферт не спешили отвечать. А игра с золотым вихрем и волчками на доске продолжала вестись сама собой.

– Здесь до сих пор показывают один фильм, который публика находит небезынтересным. Этот фильм многие называют шедевром мирового кинематографа, но он не предназначен для показа зрителям с низким культурным уровнем. На сеансы приглашают лишь избранных, которые способны понять сюжет и оценить спецэффекты.