Плакун-трава

Дизайнер обложки Людмила Курсанова

© Яков Кот, 2025

© Людмила Курсанова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0068-7890-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Есть в свете цветок дербенник, тако ж зовётся плакун-трава, всем травам мати: может он плакать, лечить и защищать. Смиряет сатанинские силы, уничтожает чары, изгоняет тоску и даёт власть обнаруживать клады…»

Из народных поверий.

Живу без тебя,

И не рушится дом,

И печь не дымит,

И свет за окном.

И вовремя снег,

И вовремя дождь,

И вовсе не жду я,

Что ты придёшь.

Живу без тебя,

Говорю: «Не беда!»

И пока молода…

Лишь без соли еда.

Мария Голубицкая

Глава 1

Первым, что встретило Маргариту, стоило ей открыть дверь кабинета, был летящий в неё снаряд. Словно в замедленной съёмке, она успела увидеть рубленые складки жёстких крыльев и остриё узкого «клюва», направленного ей в лицо… потом рывок – и плотная бумага, из которой был сложен самолётик, с хрустом смялась в пальцах её левой руки. Стаканчик в правой дрогнул, плеснув через край кофейной пеной, перекинутый через локоть пуховик неумолимо пополз вниз.

– Надир, – с чувством сказала Марго и швырнула скомканную бумажку в ближайшую мусорку, – я тебе сейчас этот самолётик в… ухо засуну! Тебе заняться нечем?

В светлом, но тесноватом кабинете (шутка ли, на сорока квадратах – пять рабочих мест, техника, шкафы с бумагами и «кофейный угол»! ) царил обычный для конца года рабочий хаос: повсюду папки и бумаги – даже на кулере громоздится неряшливая стопка, – стаканчики и кружки с остатками кофе, наташины справочники, вечно кочующие по всем поверхностям, на белой доске теснились списки и пометки всех цветов маркеров, а среди чахлых алоэ и фиалок на подоконнике кто-то художественно рассыпал горсть стреляных гильз от табельного, воткнул между горшков кобуру и увенчал композицию связкой рабочих амулетов с намертво перепутанными шнурками. Надир, опять…

Сам Надир Морозов в обычной своей манере сидел на краю рабочего стола, уступив кресло рюкзаку. На гневный взгляд начальства он только тряхнул обросшей темнокудрой головой и с виноватой усмешкой развёл руками: мол, и впрямь нечем… правда, светлые глаза всё равно смотрели без малейшего раскаяния. Господи, здоровый лоб – девяносто кило мышц, тридцать с хвостиком лет, больше тысячи успешных выездов – а ведёт себя как подросток! И одевается так же: берцы, потёртые джинсы (настолько, что по ним, на взгляд Марго, давно плакало пугало), водолазка в облипку… ну сегодня хоть не пронзительно-оранжевая, как вчера, а серая.

– А я говорила, что она поймает, – с удовольствием прокомментировала Наташа. Откинулась на спинку стула, скрестив на объёмистой груди руки и мелодично звякнув многочисленными браслетами, бросила на товарища ехидный взгляд: – У неё же реакция, как у оборотня!

– И характер ничуть не добрее, сейчас кусаться начну, – вздохнула Марго, отставляя стаканчик на свой стол и держа облитую руку на отлёте. – Дайте салфетку кто-нибудь… И где остальные шляются?

Всего в группе «24» под началом Маргариты Львовны Вилкиной числилось пять человек: трое оперативников – сама Марго, Надир и Глеб Егорыч Пережогин (разумеется, носивший кодовое прозвище «Жеглов», прилипшее куда крепче паспортной фамилии), эксперт Наталия Смирнова и Григорий Рыбка – аналитик и техник. И если отсутствие Гриши ещё было ожидаемо, так как парень регулярно засиживался допоздна за компом и потом не мог проснуться даже по трём будильникам, то Жеглова где черти носят?..

Надир молча протянул початую пачку бумажных платочков, а Наташа со вздохом поправила новый самовязанный кардиган в оранжево-красные полосы (с рыжеватыми волосами и очками в жёлтой роговой оправе смотрелось… своеобразно, но Марго привычно оставила комментарии при себе):

– Гриша опаздывает, опять. А Глеба Егорыча вызвал к себе Чурнай… то есть он вызывал старшего группы, но тебя не было, так что пошёл Глеб.

Марго поморщилась: вот стоит разок взять даже не день – пару часов отгула, чтобы донести до ратолога прихворнувшую крысу, как тут же образуется срочный вызов от начальства! Михал Донович, конечно, ничего ей не скажет, сам же отгул подписывал, но теперь неделю будет при встрече осуждающе пыхтеть!..

– Забей, было б что-то серьёзное – тебе бы позвонили, – махнул рукой Надир. Со вкусом потянулся, словно бы невзначай демонстрируя крепкие мускулы под плотно облегающим тело трикотажем, но следующий вопрос задал, кажется, с искренним интересом: – Как там Фасолька?

Марго, которую его физкультурные экзерсисы оставили совершенно равнодушной, с досадой ответила:

– Эта скотина хвостатая сожрала всю капусту, которую я клала на троих, и её пучило. – Подчинённые дружно, хоть и не слишком уважительно захихикали. – Док, конечно, сказал, что я правильно приехала, и тут лучше перебдеть, но Фасолина всё равно дура жадная!

– Ну, хоть не что-то серьёзное, – всё ещё посмеиваясь, сказал Надир. – А то я уж начал…

– Простите-проспал-виноват-исправлюсь! – перебил Надира вихрем ворвавшийся в кабинет парень – высокий, худощавый, в висящем на одном плече широком чёрном пальто а-ля мантия и с волочащимся по полу полосатым шарфом той же расцветки, что и кардиган Наташи. Правда, темноволосому и кареглазому Грише эта расцветка шла больше.

В воздухе запахло засахаренной тыквой.

– Рыбонька моя, – нахмурилась Марго. – Ты каждый раз обещаешь исправиться, но продолжашь опаздывать по три раза на неделе. Мне начать тебя штрафовать?

– Ну Маргари-ита Львовна!..

– Я уже сорок два года Маргарита Львовна, – отбила она. – Ты опоздал почти на два часа, Гриша! Сколько можно? Если ты не можешь сам себя заставить ложиться вовремя, я лично тебе родительский контроль на все гаджеты поставлю!.. И выкинь уже эту свою дрянь приторную, сигареты и то не так воняют, как твой вейп.

Рыбка, стянувший своё стильное пальто (под которым обнаружились совершенно прозаические мятые джинсы и, разумеется, свитер с гриффиндорским львом) оскорблённо вскинулся:

– Сигареты вредные!

– А эта дудка с мылом как будто полезная! Но чёрт с ней, Гриша, мне что, правда тебе интернет на ночь перекрывать?

– Так я ж не просто ленту скроллил! Мне Лариса Максимовна прислала данные статистики по распространению в Рязани зелий второго класса…

Марго зашипела, заставив Гришу осечься, и машинально схватилась за кулон – простой на вид серебряный кружок с косым крестом с перекладинами1, висящий на кожаном шнурке. Коллеги, знавшие этот жест и что он означает, воззрились на Гришу с сочувствием.

– Да чтоб вам… всем жилось хорошо! – совладав с раздражением, проворчала Марго. – Гриша, у Ларисы свой аналитик есть, какого хрена она тебя грузит?!

– Скажи хотя бы, что она тебе заплатила, – со смешком посоветовал сзади Надир.

– Да чего вы сразу, я ж так, по дружбе…

– По дружбе! – фыркнула Марго. – Никаких «по дружбе» в ущерб своей команде, ты меня понял, Григорий? И марш на место, чтоб через пять минут у меня был отчёт за вчера. Остальных тоже касается! Р-развели богадельню…

– А как же взаимовыручка? Нам же другие группы помогают… ну, вроде как, – неуверенно вступилась за парня Наташа.

– «Вроде как»! – передразнил её Надир, шумно плюхнулся в своё кресло и затрещал клавишами, разблокируя комп. – Ладно ещё «двадцатые», они нас правда пару раз выручали, а вот Лариска со своими недотыкомками…

– «Лариса Максимовна с командой», – строго поправила Маргарита, уставившись на него тяжёлым взглядом, – соблюдай субординацию, Морозов. И я жду отчёт!

Надир привычно сделал вид, что ничего не заметил (или правда не заметил), только едва заметно закатил глаза. Марго, вздохнув, отвернулась к своему ноутбуку, отхлебнула из стаканчика и поморщилась. Вот в такие моменты жалеешь, что сама не маг: хоть кофе остывший могла бы подогреть!.. Телефон, брошенный на край стола, жужукнул – Надир прислал в Телеграме ссылку и вопрос: «хочешь, закажу тебе?» По ссылке обнаружилась офисная кружка с usb-подогревом.

– Надир. Отчёт.

Иногда, например в такие вот суматошные утра, деликатные, но неотвязные ухаживания Морозова становились практически раздражающими. Хотя идея с кружкой была неплоха.

***

Марго успела успокоиться, проверить отчёты подчинённых, раздать новые задачи – мелкая текучка, но пусть не расслабляются! – и даже разобрать насыпавшиеся в рабочем мессенджере сообщения, когда в кабинете наконец появился пятый член команды.

Чуть выше среднего роста, сухопарый, с наметившимися залысинами в седеющих тёмно-русых волосах и с аккуратными усами-щёточкой, всегда в немного старомодных костюмах, Глеб Егорыч Пережогин на первый взгляд выглядел этаким благообразным бухгалтером из какого-нибудь ЖЭКа. Но только на первый. Потому что сперва ты замечал нехарактерно пружинистую для человека за пятьдесят походку и галстук с котиками (один из доброй сотни в коллекции), а потом Пережогин открывал рот…

– Маргаритонька, привет! – радостно поприветствовал её Глеб Егорыч и протянул сжатый кулак, по которому Марго привычно стукнула кулаком в ответ. – А я уже успел соскучиться по твоей красоте.

Марго только фыркнула: с этим забегом до ветеринарки и обратно она не успела не то что накраситься (отчего выглядела бледной молью), но даже нормально уложить волосы, а с такими короткими, почти «под мальчика», так нельзя – чуть что, дыбом встают.

– И тебе не хворать, Глеб. Чего хотел Чурнай?

– Послать нас, как всегда, – ухмыльнулся в усы Жеглов. – Дельце в провинции нарисовалось. Мутноватое, правда: то ли замешаны там маги, то ли нет, то ли рыбу заворачивали… Посмотришь материалы? Есть хочу – как медведь бороться, так что я бы в буфет сползал, а потом можно и детали обсудить.

Он помахал тощей папкой в левой руке.

– Посмотрю. Слушай, а притащи и мне чего-нибудь сладкого? А то я с этой крысью про завтрак забыла.

– А я говорил тебе: одни беды от твоих вредителей, лучше бы котика завела! – наставительно сообщил Глеб Егорыч, погладив галстук. – Шоколадку или булочку?

– Булку.

Пассаж про «вредителей» Марго пропустила мимо ушей: заядлый кошатник, Глеб Егорыч вечно бурчал в адрес «бесполезных, противных и недолговечных» крыс… правда, когда одной из них, отрастившей гнойный абсцесс на боку, срочно потребовалось человеческое рецептурное средство, молча пошёл и достал его где-то «по знакомству», не дожидаясь просьб.

– Будет сделано! – отсалютовав, Жеглов бодро направился на выход.

– Фигасе, а чего это с него отчёт не требуют? – возмутился Надир. – Если за булочку, так я тоже мог бы сгонять!

– Кто-то мог бы подсуетиться и тоже отчитаться ещё с вечера, – высокомерно задрав нос, отбрил Глеб Егорыч, – учись, студент!

И вышел. Надир пробухтел что-то ему вслед, но Марго вслушиваться не стала, углубившись в содержимое папки: протоколы с места, показания свидетелей, результаты экспертиз, распечатка статьи местного новостного портала и резолюция о передаче дела в ИДМ2.

Отложив экспертизы и протоколы на потом, она начала с общей картины. Кровавое происшествие на стройке в Туле… опять Тула? Полгода не прошло с той истории с культистом-недоучкой и Кеком, и снова у них какая-то серьёзная заварушка. Весело живут оружейники! Марго скептически покачала головой. Шесть жертв: четверо гостей с солнечного юга и двое местных, все – работники стройки. Тела со следами ножевых ранений и прижизненными и посмертными травмами от обрушения, нашли под развалинами того, что они строили… а что, кстати они строили? Пошерстив бумаги, Маргарита выяснила, что печальные бетонно-кирпичные завалы на фото – первые этажи элитного ЖК, а если говорить по совести, очередной «свечки», которую воткнули в старом районе, «отожрав» под это дело кусок и так порезанного Рогожинского парка…

Парка, чтоб его. Марго на миг прикрыла глаза, прижимая ладонью потеплевший кулон, с некоторой поспешностью запила холодным кофе неприятные воспоминания, и вернулась к бумагам.

Ранения ножом в горло и грудь у погибших. Кривые пентаграммы и странные знаки на стенах и полу, почти не определимые после обрушения стен и перекрытий. Кровь и части тел на импровизированном «алтаре»: на фото неопрятная, будто впопыхах сложенная горка неопределимых кусков плоти венчает залитый бордовым обломок бетонной опоры с торчащей арматурой… картина неприятно знакомая и именно поэтому – не вызывающая доверия.

– Наташ, – позвала Марго, но тут же встала сама, выдёргивая из россыпи бумаг на столе фотографии с места преступления и распечатки компьютерных реконструкций знаков. – Посмотри-ка вот на это, и скажи мне, на что это похоже?

Смирнова с интересом ухватилась за материалы, даже не поморщившись при виде неаппетитных деталей. Быстро пролистала бумажки, разложила на столе веером, потом плиткой, поменяла несколько фото местами, что-то с чем-то сверила, со скептическим прищуром разглядывая два листа на вытянутых руках, полезла в ноутбук, что-то отыскивая в бесконечных папках… Выглядело это забавно, но остальные члены команды даже не улыбнулись: в вопросах магии, ритуалов, артефактов и сверхъестественных существ экспертом Наталия была не только увлечённым, но и действительно профессиональным. Даром, что сама без малейшей крохи магии.

– Так, ну что я могу сказать, – протянула она наконец, откидываясь на спинку кресла. – Конечно, так вот сходу экспертное заключение давать не возьмусь, но что-то тут есть. Несколько базовых знаков представлено, хотя то ли рисовали на «отвяжись», то ли их повредило при падении обломков, кроме того, есть некие… хм… пока неопознанные мной символы – они могут быть узкоспецифическими, либо, опять же, повреждёнными, либо… ну, сложно сказать, вряд ли бы на месте ритуала стали калялкать бессмылицу?

– Если там был ритуал, – отозвался незаметно вернувшийся Жеглов, вместе со всеми молча ждавший наташиного вердикта. – Чурнай сказал, тульские колдуны божатся, что никаких эманаций магических на месте нет и не было. Понятное дело, смертью фонит, но и всё.

– Ага, а базовые знаки жертвенного ритуала, видимо, из случайных потёков крови получились? – набычилась Наташа, и коллеги зафыркали. – Или их шаловливые подростки намалевали до приезда полиции?

– Вот это нам и предстоит выяснить! – с энтузиазмом ответил Глеб Егорыч и, развернувшись к Марго добавил: – Так, Маргарита Львовна, получите вашу булку, карту, шоколадку, кофе…

– Стоп! Шоколадку и кофе я не просила.

– Это от меня, из чувства глубокой и чистой любви! Так что, когда выезжаем в Тулу?

– Да погоди ты с «выезжаем», – нахмурилась Марго. Машинально укусила плюшку, обсыпав пиджак сахарной крошкой (чёрт, надо было попросить что-нибудь несладкое), невнятно чертыхнулась и, поспешно проглотив откушенное, уточнила: – Чурнай-то зачем вызывал, просто бумажки лично в руки передать? С каких пор у нас появились основания не верить тульским магам?

– Не верить магам – наша работа, – наставительно поднял палец Глеб. – Но в целом… да ты садись, поешь пока. Так вот, о чём бишь я? Туляки, конечно, ребята неплохие, но согласись, на обычную поножовщину это не очень похоже. Плюс ты наверняка не успела до этого факта дочитать, ибо в первичный протокол следаков он не попал, а мне Михал Донович это отдельно озвучил: на месте был найден выживший.

Марго, послушно усевшаяся за свой стол и вгрызшаяся в плюшку, удивлённо замычала. К счастью, ей на помощь пришёл Надир, внятно озвучивший:

– Не понял, это как оно в протокол не попало?! Они там что, совсем мышей не ловят?

– Мышей, может, и ловят, да только выживший – оборотень-барсук, – вздохнул Жеглов, и Морозов в ответ досадливо застонал. – Его нашли магвардейцы, прибывшие уже после снятия оцепления. В документах есть отдельный протокол, где описано, как его нашли и опрашивали, но если вкратце – ничего не помнит, всех боится. Получил пару порезов, перекинулся зверем и забился в дальний угол, где и трясся, пока его оттуда не выковыряли «свои». Про происшествие блеет что-то вроде «это было так страшно, ох!» да «он был ужасен, ах!». Кто «он» и как этот «он» выглядит, добиться пока не удалось.

Гриша, всё это время старательно не отсвечивавший, не удержавшись, презрительно фыркнул:

– Чего и ждать от барсука!..

Наташа, в отличие от убеждённого гриффиндорца-Рыбки питавшая тайную симпатию к Хаффлпафу, возмущённо засопела, а Глеб Егорыч покачал головой:

– Гриш, ты не путай свою шерсть с государственной, а детские книжки с суровой реальностью! Это в твоём «Гарри Поттере» барсуки – робкие милашки-цветоводы, а в живой природе эту тварь полосатую даже медведи без нужды не трогают. Так что или перевёртыш врёт, как сивый мерин, или его напугало что-то реально серьёзное.

– И хотя первое вероятнее, в работе ориентироваться будем на второй вариант, – мрачно подытожила Марго.

– Но следов магии вроде как нет, – не столько споря, сколько приглашая к дискуссии, сказал Надир. – Или товарищ Берия вышел из доверия?

– Ну, во-первых, да – Управление может врать, выгораживая какого-то ценного мага, – вздохнула Марго, машинально разворачивая шоколадку и разламывая её на дольки. – Угощайтесь. Во-вторых, они могли схалтурить и посмотреть поверху. В-третьих, возможен наихудший вариант, и, зная тульских ребят, пусть и шапочно, я бы поставила на него: они не соврали и не схалтурили, просто преступник или им не по уровню, или очень качественно зачистил следы. И тогда это задница.

– Что ж, – жизнерадостно отозвался Глеб Егорыч, – осталось определить, как мы в неё полезем, все вместе или по очереди!

***

Несмотря на дурные ассоциации, которые в ней вызвало это расследование, всю команду Маргарита в Тулу всё же не потащила. Во-первых, если дело запахнет керосином, подмогу всё равно придётся вызывать, причём весьма вероятно – сразу отряд особого назначения. Во-вторых, и Наташа, и Гриша могли консультировать и анализировать данные дистанционно, да и смена привычного распорядка делала Рыбку ещё более неорганизованным, чем обычно, ну и в-третьих, декабрь – месяц отчётных документов. Так что с собой Марго взяла только Надира, оставив все «мозги» команды в Москве под присмотром Жеглова, на свою беду мастерски управлявшегося не только с оружием, но и с бумагами.

– Ну что, в этот раз возьмём один номер? Экономии ради, м? – весело поинтересовался Морозов, выруливая на служебном «Патриоте» на Варшавское шоссе. – Или нам квартирку арендуют?

– Служебные квартиры МОДа. Две. На разных этажах, – не поднимая головы от бумаг, сухо ответила Маргарита. Мужчина театрально вздохнул, Марго на миг сжала зубы, аккуратно закрыла папку с материалами дела и всё же подняла на него взгляд. – Надир, мы уже говорили об этом.

– Но я так и не получил ответа, почему «нет»! – вот теперь и в его голосе тоже прорезалось раздражение. Твою ж канарейку, отличное начало командировки… – Чем я тебя не устраиваю? Тем, что младше? Или некрасивый? Глупый? Плохо работаю? Или ты, кхм, всё-таки за другую команду играешь?

Марго помедлила с ответом, глядя на Надира и машинально теребя кулон сквозь плотную ткань водолазки.

Нет, она вовсе не предпочитала женщин, и не видела принципиальной проблемы в семилетней разнице в возрасте. И нет, он не был некрасивым.

Если уж быть честной, Морозов, сын русского военного и турецкой красавицы, был на редкость хорош собой – высокий, крепкий, мускулистый, с классически-мужественным лицом и запоминающимся сочетанием тёмных волос, смугловатой кожи и светлых глаз. Красный диплом юрфака, курсы спецподготовки в МОД на отлично, мастер спорта по кикбоксингу, КМС по стрельбе, восемь лет безупречной службы с массой наградных листов и даже медалью за отвагу. Эрудированный, довольно чуткий, с чувством юмора, Надир терпеливо ухаживал за ней третий год, ни разу всерьёз не перейдя границ между настойчивостью и навязчивостью… словом, любая нормальная женщина сказала бы, что Марго с жиру бесится.

Тем более, что сама она, хотя и выглядела лет на десять моложе цифры в паспорте, в целом принадлежала скорее к категории «ничего особенного»: подтянутая, но не особенно фигуристая, с широковатым лицом и горбатым носом, только что глаза ярко-голубые, да масть – платиновая блондинка. Ну да, репутация спеца в Инспекции по делам магов у Марго была выше всех похвал и карьера, пожелай она уйти с оперативной работы в кабинеты, тоже была бы на зависть, но ведь любят-то обычно не за репутацию с карьерой? А помимо этого у неё имелись только тяжёлый характер да непростое прошлое.

В общем, Марго бы радоваться вниманию и таять в морозовских объятиях, но… но нет.

– Ты меня всем устраиваешь, – после затянувшегося молчания сказала она наконец, отворачиваясь к окну. Машина затормозила на долгом светофоре. – Ты отличный друг, прекрасный коллега, замечательный мужчина…

– Тогда в чём, блин, проблема?!

Маргарита покосилась на его раздражённо стиснутые на руле пальцы и с невесёлым смешком ответила:

– Помнишь анекдот про мужика, которого преследовали несчастья?

– Нет, – мрачно отрезал Надир.

– В общем, был мужик, у которого всё в жизни не ладилось, что бы он ни делал. Он и сам старался, и других просил о помощи, и свечки ставил – не помогало. И вот, в отчаянии после очередной напасти, он падает на колени, воздевает руки к небу и кричит: «Господи, за что? Что со мной не так?» В небе открывается окошко с нездешним светом, оттуда выглядывает Господь и вздыхает: «Ну не люблю я тебя!»

Надир сдавленно кашлянул – а потом засмеялся.

– Ну знаешь, Маргарита!.. А чтобы просто попробовать, обязательно прям любить? Или ты веришь только в любовь с первого взгляда?

Солнечный свет сквозь пыльные окна читального зала, тихий заразительный смех, торчащие из куцего хвостика пряди, щекочущие ухо…

В груди сделалось больно и тесно.

– Я вообще в любовь не верю, – проворчала Марго, снова утыкаясь в бумаги. – Иначе не была бы до сих пор не замужем.

– Ну так почему бы тогда просто не…

– Надир. Пожалуйста.

Он замолчал, поджав губы, и газанул с места, едва дождавшись зелёного сигнала. Маргариту окатило внезапным сочувствием к Морозову: угораздило же его так крепко влипнуть, и ведь нашёл, в кого! Выправив потеплевший кулон поверх водолазки, она сказала примирительным тоном:

– Я ничего не буду тебе обещать. Но, возможно – возможно, Надир! – после этого задания я… попробую. Не сейчас: уж очень неприятное дельце, не стоит отвлекаться. А вот после него посмотрим.

«Живут же люди и без любви».

Надир солнечно улыбнулся, моментально возвращаясь в хорошее расположение духа:

– О, тогда давай разберёмся с этим побыстрее! С чего начнём?

– Ну, очевидно – с осмотра места преступления и опроса свидетеля. А дальше по ситуации, – отозвалась Марго почти с облегчением.

Оставшуюся часть пути они обсуждали исключительно работу.

Глава 2

– Вот, пожалуйста, господа инспекторы, смотрите, – щедро повела рукой Варвара Гурьянова, указывая на развалины, обнесённые в два ряда кривым забором из кровельного железа и провисшей почти до земли (точнее, снега) красно-белой лентой. Растянула губы в вежливом оскале: – Только сразу скажу, если тут какой ритуал и был, то проводил его абсолютный пустышка. Даже эха нету.

– Мы всё же посмотрим, – не менее вежливо оскалилась в ответ Маргарита и отвела взгляд: это глава магвардии могла себе позволить ходить по нынешним погодам без шапки и в элегантном пальтишке «на рыбьем меху», а у инспектора Вилкиной даже в пуховике от одного взгляда на неё озноб начинался. Пока Надир, ругаясь сквозь зубы, пробирался по насыпавшимся сугробам ко входу, Марго уточнила: – Это ведь вы осматривали место преступления? И опрашивали свидетеля?

– Левченко и я, – буркнула Гурьянова, неприязненно разглядывая полуобрушенные перекрытия.

Возвести тут успели не то чтобы много: обложенный кирпичом вокруг опор цокольный этаж да два или три уровня этажных «скелетов» – плиты перекрытий и железобетонные опоры, на которые не успели нарастить полноценные стены… а теперь, когда половина конструкции просела и перекосилась, продолжение стройки и вовсе было под вопросом.

– Всё в протоколе изложено. Что, что-то из написанного вам неясно?

Маргарита сжала зубы, отчаянно жалея, что кулон, прикосновения к которому её всегда успокаивали, сейчас глубоко под одеждой.

– Нет, что вы, – очень-очень вежливо ответила она вслух. – Меня интересуют моменты, которые в протокол не попали.