Все дело в шляпе

Закадычные подружки Анна Сергеевна Истомина и Гелена Казимировна Новицкая по традиции завтракали вместе. Много лет они жили по соседству в небольшом четырех квартирном двухэтажном доме, спрятавшемся во дворе Курортного бульвара Тригорска, известного своими целебными водами. Когда Анна Сергеевна стала наследницей большого состояния, оставленного сводным братом, они выкупили строение и стали его владелицами, превратив в симпатичный особнячок. Первый этаж занимала Гелена Казимировна, второй – подруга с мужем. За долгие годы они так сдружились, что их отношения стали родственными. Несмотря на пенсионный возраст, обе были моложавы, смешливы, непоседливы, любопытны и встревали в разные истории, которые Гелена Казимировна называла приключениями. За это они неоднократно подвергались угрозам «надрать уши» со стороны мужа Истоминой – генерал-майора полиции Андрея Петровича Веселова, возглавляющего отдел спецопераций в Тригорске. Его подчиненные подруг называли дамочками, делились с ними своими секретами и проблемами, обращались за советами и помощью. В особняке проживал большой пушистый белый кот Арнольд, в просторечии Арни. Несмотря на природную лень, в случае надобности мог быть шустрым и активным, особенно, если этого требовала его подружка – маленькая собачка Крыся. Она была откровенно уродлива. Серобурый окрас, кривенькие лапки, вытянутая мордочка, хвост шнурочком вызывали на первых порах изумление. Но все, кто с ней знакомился, об этом тут же забывали, так как барышня была необычайно умна, прозорлива, отличалась веселым нравом, командирскими замашками и некоторой ветреностью. Ей очень нравились крупные мужчины, а в полковника Фоменко – командира спецназа Крыся была влюблена по уши. Когда он ее сажал на свою большую ладонь, поднимал и прижимал к груди, ее сердце трепетало, а глаза закатывались от счастья. Впрочем, в отсутствие полковника собачка не прочь была посидеть на руках и у других мужчин, весьма благосклонно принимая их восторги и комплименты. Попугай Проша, еще один обитатель дома, рифмоплет и хулиган ревновал Крысю к Фоменко и часто ее дразнил, чего она не выносила. Однажды, не выдержав, он признался: с Крысей хочу дружить, ее парнем быть. Это заявление было воспринято всеми с пониманием, так как собачка была общей любимицей. Каждый день после утренней кормежки она отправлялась вместе со своим спецназом – дворнягами Бимом и Бомом на проверку подведомственной территории, которую неустанно расширяла. Следила за порядком, разрешала споры между дворовыми и приблудными собаками, помогала, если кто-то из них болел или голодал. То есть заставляла дамочек лечить их и кормить. Те в очередной раз вздыхали, возмущались, но подчинялись.

В это утро Крыся не изменила своим правилам и умотала из дому в сопровождении спецназа и подружки Дуси – беспородной блондинки, которая была прописана в квартире старшего лейтенанта полиции Алексея Дубинина, жившего по соседству.

– Анечка, ты не знаешь, сколько такие собачки как Крыська живут? – спросила Гелена Казимировна, допивая чай.

– Нет, и знать не хочу. И к чему этот вопрос.

– Я не переживу, если она умрет раньше нас. Может, попросим ее щеночка родить? Все-таки, какое-никакое успокоение было бы.

– Если надо, Крыська сама решит эту проблему, а ты прекращай об этом думать. Собирайся, пора на прогулку.

Подруги не торопясь шли по тенистой аллее старого парка, который помнил дам в кринолинах, кавалеров в эполетах, красноармейцев в буденовках, черные проемы окон гостиницы «Бристоль», чужую лающую речь, стайки пионеров в красных галстуках, митинги пенсионеров, возмущенных развалом большой страны. Но, несмотря на все события, время и возраст, парк по-прежнему оставался любимым местом отдыха горожан и курортников.

– Анечка, тебе не кажется, что последнее время Андрей какой-то озабоченный? – спросила Гелена. – Может, старая рана беспокоит?

– Да нет, если бы болела нога, я бы заметила.

– Ну, так спроси, в чем дело. Вдруг, помощь какая нужна, а мы бездействуем.

– Он не любит, когда я ему задаю такие вопросы, если надо, сам поделится проблемами или переживаниями.

– А ты скажи, что Крыська волнуется. Может, тогда ответит.

– Ну, если Крыся, то конечно, – вздохнула Анна Сергеевна, которая тоже была встревожена. – Раз и Геля обратила внимание на то, что муж стал позже возвращаться со службы, реже шутить, значит, пора предпринимать какие-то меры.

– Завтра с утра с ним поговорю, а пока предлагаю купить торт из мороженого, чтобы улучшить состояние души и тела, – слегка улыбнулась Анна. – Надеюсь, ты не против?

– Чего бы это я возражала, только давай купим «Лакомку», на ней сверху много ягодок. Попугай любит их клевать и Крыська лопает с удовольствием. Может, и винца сухенького купим? Не пьянства ради, а настроения для? А то пока не узнаю, что с нашим генералом, с ума сойду от волнения.

– Ладно, уговорила, переживательная моя.

– Андрей, ты уже третий день задумчивый ходишь, – произнесла Анна, готовя мужу завтрак. – Что-то случилось?

– Сам не пойму, на душе как-то неспокойно. На службе все нормально, у ребят тоже особых проблем нет, а такое ощущение, что гроза надвигается, причем, со всех сторон. В нашем ведомстве с приходом нового министра начались перестановки, назначения, отставки, а по соседству всякая нечисть зашевелилась. Умеют пользоваться моментом. Боюсь, как бы все это на нашем курортном регионе не отразилось.

– Позвони Бородину, узнай, может, он информацию подкинет, замминистра все-таки и старый друг.

– Пожалуй, ты права, где там мой телефон. Вот черт, пропущены два вызова, причем от него, как же я так неаккуратно… Алло, привет, Павел, извини, что вчера не отзвонился, только сейчас обнаружил…

– Здравствуй, Андрей, – перебил его Бородин. – Я без преамбулы, у меня для тебя плохие новости. Министр отбыл в командировку, вместо себя оставил Жеребцова. А тот воспользовался ситуацией и приказом отправил тебя на пенсию. И я ничем тебе не могу помочь, лежу в госпитале, опять старая язва открылась.

– Как же так, – растерялся Веселов, – у нас сейчас неспокойно, боевики зашевелились. Мой заместитель подполковник Комаров профессионал, но еще не готов возглавить спецотдел.

– Я знаю, понимаю, но этому тупоголовому ничего не докажешь, ему главное, отомстить тебе, а остальное не волнует. Ты очень расстроен? Чего молчишь?

– Думаю. Никодимыч еще на месте?

– А куда дед денется, он же легенда. У тебя идея? Хочешь с ним провернуть комбинацию? Попробуй, ты у полковника в любимчиках ходишь, хоть и скрывает это. Если кто против тебя слово скажет, тут же матом пошлет, а как наградной лист оформляет, так бурчит: – давно пора. Кстати, он когда-то служил с новым министром. Тот в первый же день зашел к старику в кабинет и просидел там минут сорок, учти это. Действуй, потом мне перезвонишь. Больше говорить не могу, пилюли уже разносят. Привет Анне и Геле, а Крыське – отдельный.

– Павел, лечись и выздоравливай. После госпиталя приезжай к нам, попьешь водички из источников, и от твоей язвы ничего не останется. Аня тоже передает тебе привет. До свидания.

– Андрей, что тебе сказал Бородин?

– Меня на пенсию отправили.

– Да ты что… Я даже не знаю, хорошо это или плохо.

– Это замечательно, Анечка, – засмеялся Веселов. – Я этому Жеребцову такое устрою, от него только рожки да ножки останутся. Вот же гад, из-за него люди погибли, молодые ребята… Так, не будем терять время, не знаешь, где моя записная книжка?

– Уже несу. А кто такой Никодимыч?

– Полковник. Когда-то служил в МУРе, после тяжелого ранения перешел на работу в кадры, лет двадцать, а может и больше в министерстве трудится. Память у Никодимыча исключительная, знает и помнит больших и маленьких начальников, их биографии, достоинства и недостатки, семейное положение и так далее. Его в министерстве все побаиваются, нрав у мужика крутой, правду-матку режет, не задумываясь. Ань, восемь уже натикало? Значит, он на месте. Доброе утро, Павел Никодимович, это Веселов.

– Мог бы и не представляться, я твой голос еще не забыл, – буркнул полковник. – Твой друг Бородин уже накапал? Неужели на пенсию уйдешь?

– А вот фиг им, не дождутся, – засмеялся генерал. – Откровенно говоря, Никодимыч, я не прочь уже отдохнуть, но мне своих ребяток надо дорастить. Ну а года через три-четыре можно и на пенсию, к тому времени Комаров полковника получит, ему и передам отдел.

– А чего, подходящая кандидатура, он не один год под твоим началом ходит. Майор Громов тоже твой кадр?

– А ты откуда знаешь?

– По повадкам, да и Бородин его опекает. Отличный парень, мозги работают, будь здоров, и с людьми умеет ладить. Он раньше Комарова генералом станет, попомнишь мое слово. Да ты, Андрей, не волнуйся, понимаю, что не хочешь афишировать свои отношения с Громовым. Что будем делать?

Выслушав Веселова, полковник рассмеялся.

– Ну, ты и жук. А чего, мне нравится. Кстати, Жеребцов забыл указать в приказе, кто вместо тебя возглавит отдел. Я не стал напоминать, пусть его дурь будет сразу видна. Андрей, ты же не бросишь службу? У вас там сложная обстановка.

– Никодимыч, ты за кого меня принимаешь. Мы будем работать, но подпольно. Как только наши недруги узнают, что меня отправили на пенсию, а в отделе разброд и шатания, сразу осмелеют, потеряют осторожность, тут мы их и прищучим.

– Годится, тогда сбрось бумаги на отпуск Комарова, я их оформлю задним числом. Ну, Андрей, такое придумал, у меня нет слов. Как твоя жена поживает? Все также в нее влюблен?

– Еще больше. Тебе и это известно?

– Работа у меня такая. Ладно, будь здоров, до связи.

Отключив мобильник, генерал задумался.

– Андрей, ну что? – с тревогой спросила Анна Сергеевна.

– Все хорошо, мы с Никодимычем пришли к консенсусу. Анечка, иди ко мне, пообнимаемся и поеду на службу. Уйду на пенсию, никуда от себя не отпущу.

– Я тогда тебе быстро надоем.

– Да ни в жизнь. По утрам вместе с Гелей в парке будем гулять, Крыську воспитывать, Прошу ругать, путешествовать по странам и континентам.

– Потом ты найдешь себе работу, или она тебя, – улыбнулась Анна. – Собирайся, иди, а то опоздаешь. Веселов уже выходил из дому, как услышал крик попугая, – генерал, пошли их на…У них не выйдет ни хрена.

Генерал посматривал на лица сотрудников, входящих в кабинет без улыбок и обычных шуток.

– А чего это вы такие напряженные? – удивился он.

– Андрей Петрович, – произнес подполковник Комаров, – мы все знаем, между собой переговорили и единогласно решили, что ни с кем, кроме вас, работать не будем. Вы не волнуйтесь, на улице не останемся. Начальник УВД Тригорска Маслов уже намекал, в случае чего, готов взять меня на должность зама. Я тогда капитана Сомова и старшего лейтенанта Дубинина заберу в угрозыск, у них там недокомплект.

– Ребята, которые занимаются спецтехникой, меня давно к себе зовут, мы с Олей Шепель к ним уйдем, – продолжил майор Забелин.

– Я тоже работу найду, подамся в охранники, – заметил Степан Иванович Антонов, он же дед и майор советской армии в отставке. Жена согласна.

Веселов почувствовал, как комок подкатывает к горлу, но пересилил себя.

– Ишь, какие шустрые, а кто бандитов будет разыскивать и задерживать? Я что, зря собирал вас, растил и воспитывал, чтобы вы не за хрен собачий вот так разбежались? Да наши дамочки вместе с Крыськой в обморок попадают, когда узнают, что сдались. Мы же одна команда, одна семья. И чего это вы решили, что я собрался на пенсию. Не дождутся. Вы знаете, что мне сказал утром Проша? Генерал, пошли их на… У них не выйдет ни хрена.

Все облегченно вздохнули и заулыбались.

– Запомните, ребятки, – продолжил Веселов, – самые неприятные обстоятельства можно обернуть в свою пользу, но для этого надо хорошенько подумать. А теперь, к делу. Есть пока еще не до конца проверенные оперативные данные, что в нашем регионе готовится некая акция. Может быть, в Тригорске, может быть, по соседству, поэтому напрягайте свою агентуру, доверенных лиц, ищите любые зацепки. В связи с моей отставкой, кто-то должен возглавить отдел, хотя бы временно. По логике, это Комаров. Но три дня назад ты, Борис, ушел в отпуск и уехал в горы, где нет связи. С Никодимычем этот вопрос согласован. Алеша Дубинин сдает вступительные экзамены в университет, Забелин, куда бы тебе исчезнуть?

– Отправьте меня в командировку, – нашелся тот.

– Годится, я решу этот вопрос. Таким образом, у нас в отделе остаются Сомов, дед и Ольга. Дальше, сюда присылают человека из Москвы, кандидатуру я подобрал, Никодимыч пообещал товарища пропихнуть, – ухмыльнулся генерал. – Если все сложится, как задумал, будем встречаться у нас дома. А пока займитесь отчетами, приведите в порядок бумаги, чтобы комар носа не подточил. Ваш новый начальник в первую очередь их потребует. Очень он это дело любит, – снова ухмыльнулся Веселов. – Работайте, ребятки.

Спустя два дня министр внутренних дел прервал поездку по Сибири. Войдя в приемную, он коротко поздоровался с помощником и бросил, – майора Петренко срочно ко мне. Министр нервничал, события на юге России его чрезвычайно обеспокоили, он плохо знал этот регион, а Бородин, курировавший данное направление, так не вовремя загремел в госпиталь.

– Разрешите, товарищ генерал-полковник, – донеслось из приоткрывшейся двери.

– Входите, Петренко, докладывайте. Тот открыл папку, но, поймав взгляд министра, быстро ее закрыл.

– Как вам сообщалось ранее, на юге готовится ряд террористических акций. Вчера мы получили новые данные. Исходя из донесений агентуры, правда, они еще нуждаются в уточнении и дополнительной проверки, планируется покушение на руководителей городов-курортов.

– С Веселовым связывались?

Подполковник слегка замялся, затем сказал: – так он же на пенсии.

– Как, когда? Почему я не знаю, – покраснел министр.

– После вашего отбытия в командировку генерал-майор Жеребцов издал приказ о его отставке.

– Веселов подал рапорт?

– Никак нет. Разрешите дополнить. Об отставке генерал-майора Веселова уже известно руководителям бандподполья. По сообщению агентуры, это чрезвычайно их обрадовало.

– Свободны, – нахмурился министр. – Как только появится новая информация, немедленно докладывать. Скажите помощнику, чтобы зашел ко мне. – Тот появился мгновенно и застыл у двери. – Генерал-майор Жеребцов на месте?

– Так точно.

– Пригласите его ко мне. Впрочем, отставить.

Министр задумался, затем нажал на несколько кнопок.

– Добрый день, Павел Никодимович.

– Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, – послышалось в ответ.

– А без этого не можешь? – улыбнулся министр.

– Легко, как говорит мой внук. – Хочешь встретиться? Приходи ко мне в обед. Разговор будет долгий, я тебя чаем напою, ватрушками накормлю, жена испекла.

– Кто ж откажется от ватрушек Нины Никитичны.

– Тогда жду.

– Ну, дед, ну хитрован, – подумал министр. – Все знает, и как только успевает.

Ровно в 13 часов он вошел в кабинет полковника. – Привет, Никодимыч, чай с чабрецом заварил, по запаху чувствую.

– Как ты любишь, Игорь Николаевич.

– А без отчества слабо? Все-таки ты мой учитель, помню, как гонял меня и орал: – Гарька, ты чем думаешь, головой или задницей.

– Значит правильно орал, раз до министра дослужился. Говори, чего пришел.

– А то ты не знаешь.

– Догадываюсь, Игорь. Тебя интересует, почему Жеребцов срочно отправил Веселова на пенсию? Отвечаю, потому что дурак и подлец.

– Ну, нельзя так категорично. Я слышал о Веселове много хорошего, но поговаривают, что он в последнее время сдал, хватка не та, мозги закостенели.

– Сказал бы я, если б не был ты министром, – разозлился полковник. – Не сплетни надо слушать, а по делам судить. Читай, я специально подготовил для тебя справку с перечнем преступлений, раскрытых спецотделом за последний год.

– Никодимыч, они же сложные, резонансные, я о них слышал, но не думал, что все их раскрыл Веселов, – оторвался от бумаги министр.

– Так это еще не все, он со своими операми выполнял и личные поручения руководства. А оно с пустяками обращаться не будет. Спецотделу всего три года, но за это время его офицеры получили внеочередные звания и правительственные награды. Ты знаешь, Игорь, нашу кухню, за просто так у нас могут наградить только больших начальников, а тем, кто на земле работает, долго ждать приходится. Значит, ребята Веселова заслужили. А ты хрен знает, кого слушаешь. Так бы и врезал по твоей башке, если б она не поседела.

– Не знаешь, Никодимыч, за что я тебя люблю и уважаю? – рассмеялся министр.

– За то что справедливый.

– Сколько человек в спецотделе?

– Кроме Веселова, его заместитель подполковник Комаров, майор Забелин, капитан Сомов и старший лейтенант Дубинин. Двое вольнонаемных: майор советской армии в отставке и девушка-специалист по информационным технологиям.

– И все? – удивился министр. – Как же они работают?

– Это ты у Веселова спроси.

– Тогда объясни, почему Жеребцов отправил его на пенсию.

– Это старая история, – вздохнул Никодимыч. – Сам помнишь, какая была обстановка в милиции в начале 90-х, жалованье копеечное, да и его не вовремя платили. Лучшие сотрудники уходили в службу безопасности банков, в охранные структуры, а на их место приходил кто ни попадя. Только фанатики, преданные профессии, вроде тебя или Веселова оставались. Вот на этой волне и всплыл Жеребцов. Начинал как комсомольский вожак, в армии служил при штабе, закончил юрфак заочно, женился на дочери одного нашего полковника, так в министерстве и очутился. Тесть его тянул, а как помер, так карьера Жеребцова и застопорилась. Сидел в управлении по связям с общественностью, известно, чем они там занимаются. Когда на юге начались военные действия, самое тяжелое время переждал, а потом вызвался добровольцем. Опять же при штабе устроился, бумажки, отчеты писал, пресс-конференции устраивал, ни разу на передовой не появился, зато в биографии отмечает, что был, участвовал и звание очередное получил, зараза. Потом случилось самое страшное. На наш блокпост напали боевики, силы были неравные, и бойцы запросили помощь. А в штабе группировки в это время был один Жеребцов, получив сообщение, решил лично поруководить. Не разобравшись, отправил туда пацанов, только что прибывших для прохождения службы. А они необстрелянные, ничего толком не умеющие, в общем, положили их всех, – вздохнул полковник и замолчал.

– Что было потом? – тихо спросил министр.

– Жеребцова быстро отозвали, хотели все спустить на тормоза, но тут вмешался Веселов. Сам-то он Афганистан прошел, во всех горячих точках побывал. Причем, операции, которые разрабатывал, заканчивались успешно и без потерь. Это даже его недруги признавали. Так вот, Андрей тогда обвинил Жеребцова в гибели людей и потребовал привлечь к уголовной ответственности. В общем, судьба этого паразита висела на волоске, но высокий друг покойного тестя постарался. Когда Веселов был в очередной командировке, а потом лежал в госпитале, отправили Жеребцова на север. Там он дослужился до должности начальника управления милиции, получил генерал-майора и вернулся в министерство. Веселов в это время был уже в Тригорске, иначе Жеребцову не видать здесь ни места, ни высокого поста. Вот такой тебе заместитель достался по наследству.

– Понятно, – задумчиво произнес министр. – Мстительный товарищ.

– Не только. Он боится, что Андрей может вернуться к той истории, и как ты на нее отреагируешь, не знает.

– Ладно, с этим потом разберусь, подскажи, как мне лучше сейчас поступить. Я не могу отменить приказ заместителя, которого сам же назначил вместо себя на время командировки. И оставить спецотдел без руководителя нельзя, тем более, что в том регионе готовятся террористические акты. Может, подскажешь, кого туда направить, хотя бы временно. Я недавно пришел в министерство и еще плохо знаю людей.

– Есть подходящая кандидатура, – ухмыльнулся полковник. – Это Жеребцов.

– Ты, что, Никодимыч, сдурел? Он же там все завалит.

– Не получится. Ему руководить будем некем.

– Не понял.

– А чего тут понимать. Комаров уже неделю в отпуске, Забелин в командировке, Дубинин в университет поступает. На месте один капитан Сомов и двое вольнонаемных, еще уборщица.

– Дед, я никогда не поверю, что Веселов, имея агентурные данные, а они у него точно есть, мог так распорядиться своими сотрудниками.

– А чего тут такого, он же не знал, что его выпрут на пенсию, – взглянул на министра Никодимыч.

– Темнишь, и глаза у тебя хитрые. Колись, а то пожалуюсь Нине Никитичне на твое поведение.

– Ладно, признаюсь. Всю комбинацию закрутил Андрей. Он решил воспользоваться отставкой, так как уверен, что о ней уже знают преступники. Генерал считает, что первую акцию они проведут в Тригорске. Во-первых, самый большой курорт и соответствующий резонанс, во- вторых, спецотдел обезглавлен, сотрудников нет, и с этой стороны опасность не угрожает. Никто из ребят Веселова никуда не уехал, но я по его просьбе липовые бумаги для них сделал, чтобы Жеребцов ничего не заподозрил. Пока он начнет в Тригорске руками водить, Андрей с ребятами будет спокойно работать. Как тебе?

– Хитро, но, может, лучше кого-то другого туда послать?

– Веселов сказал, если пришлешь нормального мужика, тот будет стараться, суетиться и ему мешать. А Жеребцов как засядет в кабинете, так на заднице и просидит весь ему отведенный срок. Он же ничего не умеет делать, разве что интриги плести.

– Никодимыч, мне надо срочно встретиться с Веселовым.

– Он предложил, где-нибудь на нейтральной полосе, чтобы вас вместе не засекли.

– Ты посмотри, и это предусмотрел. Может, и место назначил?

– А то. Андрей полагает, что в ближайшие день-два министр вылетит на юг для проведения совещания с руководителями силовых структур, скорее всего в соседнюю с Тригорском республику. Там он и предлагает встретиться. Если согласен, он все организует. Чего молчишь, не нравится, что тобой поруководил низший по должности и званию?

– Есть немножко.

– А ты попридержи свое самолюбие, Игорь Николаевич, у Веселова не грех и поучиться. Я уверен, вы с ним еще подружитесь, хоть ты и помоложе. Вы ж на одном поле росли, одной дорогой шли, по характеру схожи. Андрей, как и ты, свою жену очень любит. Чего краснеешь, до сих пор своей Милочке цветы по воскресеньям даришь? Так, что мне Веселову передать?

– Что я согласен, – вздохнул министр.

– Эх, жалко, что я сам не увижу морду Жеребцова, когда ты ему сообщишь о новом назначении, – засмеялся полковник. – Ну, ничего, мне потом расскажут, как он выглядел после встречи с тобой.

– Спасибо, Никодимыч. Как был ты для меня учителем, таким и остался. Пойду, подумаю, как огорошить зама, – расхохотался министр, – и вышел из кабинета.

Спустя два дня он уже проводил совещание с руководителями силовых структур южного региона. Когда оно закончилось, к министру подошел глава республики Диаров.

– Игорь Николаевич, приглашаю вас на обед, мои шашлыки все гости хвалят, а на сытый желудок и путь короче становится.

– Спасибо, Арсен Исмаилович, некогда мне отдыхать, в самолете что-нибудь перехвачу.

– А как же встреча? – слегка улыбнулся Диаров. – Вас уже ждут в моей резиденции. Только оставьте здесь своих помощников и охрану, у меня своя есть. Не волнуйтесь, их покормят.

– Ну, Веселов, ну жук, все предусмотрел, – подумал министр, усаживаясь в машину Диарова. – Арсен Исмаилович, вы хорошо знаете Веселова?

– Да как сказать. Мы с ним виделись всего дважды. Первый раз встретились, когда он раскрыл заговор в республике и посоветовал, как избежать волнений.

– Генерал еще и политик? – удивился министр.

– У нас по-другому нельзя. Потом помог разыскать преступников, которые похищали у нас девушек, громкое было дело.[1] Но я тогда общался с ним только по телефону. Второй раз Андрей Петрович приезжал к нам на отдых. Всех сотрудников с женами взял с собой. А еще собак, кота и попугая. Я думал, встречу гостей, накоротке пообщаюсь и уеду, но не смог. Они мне необычными показались, потому и задержался. Очень хотелось за ними понаблюдать подольше.

– И что в них особенного? – заинтересовался министр.

– Обычно, как бывает. Люди приехали, сразу же за стол сели, тосты, разговоры и прочее. А эта компания прибыла, все со мной поздоровались, представились, похватали из своих пакетов пирожки, бутерброды и разбежались. Одни помчались на речку рыбачить, другие с корзинками по грибы-ягоды пошли, третьи одеяла расстелили и уже загорают. Я от неожиданности даже растерялся. Потом слышу, Веселов кричит, – Васенька, Крыська, Дуська быстро к Арсену Исмаиловичу, вы за него отвечаете. Подбегает ко мне дочка майора Забелина, ей лет пять, а может, чуть больше. Берет за руку и спрашивает, – дедушка, почему вы молчите, вам плохо, может, что-то болит? Я чуть не прослезился, никто из внуков не интересовался моим здоровьем. А девочка продолжает, – скажите, не стесняйтесь. Вы теперь наш друг, а мы друзей не бросаем, мы им помогаем. Довела меня до скамейки, усадила, а потом командует, – Крыська, скажи Найтику, чтобы плед принес. Смотрю, овчарка тащит клетчатое покрывало, а маленькие собачки помогают. Я ноги укутал, у меня с ними давние проблемы, Василиса уселась рядом со мной и защебетала. Все мне рассказала: про то, что ее мама Алиса и тетя Наташа Комарова сыночков ждут и все очень волнуются, как пройдут роды. И что Анечка и Гелечка – лучшие в мире дамочки. Призналась, что побила Вову из старшей группы, так как он дразнил ее подружку и обижал маленьких. Но ее никто не ругал, ведь за честь и правду надо сражаться. Очень сожалела, что нет здесь ее лучшего друга дяди Алеши Дубинина, его отправили в Ракитовку, чтобы поправился после ранения[2] и отъелся, а то он больно тощий. Еще рассказала, пока Алеша в деревне, дамочки делают ремонт в его квартире, а мама шьет занавесочки, салфеточки, чтобы было все красиво и уютно. Слушал малышку и понимал, что команда Веселова – это одна большая семья, где все любят друг друга, заботятся, переживают. Я, Игорь Николаевич, никогда не спрашиваю у своих детей, как они живут, но в курсе всего. За внуками наблюдаю, их у меня семеро, слушаю, о чем говорят, как играют, не обижают ли друг друга. Маленькие дети наивные, открытые и в точности копируют поведение родителей, их взгляды, взаимоотношения, выражения. Пока предавался размышлениям, смотрю, девочка исчезла. Испугался, лес вокруг, уже собрался охрану на поиски отправлять, но Веселов успокоил, – не волнуйтесь, с ней Найт пошел, значит, все будет в порядке. Если бы что-то случилось, Крыська всех на уши бы поставила, а Проша орал, – с Васькой беда, выручать пора. Это их говорящий попугай, очень забавный. Когда мы знакомились, он мне прокричал, – привет, дед, живи без бед. Ну, а бегляночка сама нашлась, вышла из леса с овчаркой, вся перемазалась дикой малиной, у нас ее много растет. Подбегает ко мне и протягивает ладошку с ягодами, – дедушка, это вам. Вы только не сердитесь, я не выдержала и одну ягодку по дороге съела. Потом все сели за стол. Знаете, какой у них девиз и первый тост?