- -
- 100%
- +
© Лариса Яковенко, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Наташа Туманова пила чай и равнодушно выслушивала претензии Виталия, недовольного ее появлением на даче без предупреждения. Затем не выдержала.
– Между прочим, я хозяйка, и не обязана сообщать…
– На всякий случай, я тоже здесь живу, обидчиво перебил ее тот.
– Уже нет. В коридоре сумка с твоими вещами, – спокойно произнесла Наташа.
– Ты что меня гонишь?
– Да.
– Подожди, нельзя же так, давай поговорим.
– О чем?
– Ну, это… Мы все-таки почти два года были вместе.
– Были, но не вместе. Иди, поздно уже, мне завтра рано вставать.
– Здрасьте, куда я пойду в такую темень.
– Зина Куропаткина через два дома живет, не заблудишься. Она тебя примет и обогреет в любое время дня и ночи.
– Ты что, меня ревнуешь?
– Нет, советую. Между прочим, если на ней женишься, она тебе машину купит.
– Че, серьезно? Откуда знаешь?
– Сорока на хвосте принесла.
– Ну, раз гонишь, я пошел. А не врешь про машину?
– В отличие от тебя, я всегда говорю правду.
Наташа закрыла дверь за Виталием, зевнула и прошла в спальню.
– Кажется, я это уже проходила, что ж мне так не везет? – подумала она. Уже засыпая, улыбнулась. – завтра позвоню Зойке, вот она обрадуется.
Развод родителей Наташу не удивил и особо не огорчил. Как только ей исполнился год, в Москву приехала бабушка и заявила. – вы тут доучивайтесь, а мы с Петей сами будем растить внучку. Нечего ребенку по съемным квартирам скитаться. До семи лет Наташа жила в Белореченске. Папа с мамой приезжали к ним раз в год сначала на каникулы, потом в отпуск. Через неделю начинали суетиться, и бабушка говорила. – опять походы и песни у костра? Ладно, езжайте, непутевые. После их отъезда вздыхала. – Петя, почему дети у нас такие. Ну, ладно, Алексей шебутной, но наша Светочка…
– Не переживай, Машенька, они взрослые люди, пусть живут, как хотят, зато внучка с нами. – отвечал дедушка.
– Ты видел, как Таточка к ним относится? Как к дальним родственникам.
– Дети сами в этом виноваты. Может, в них родительские чувства еще не проснулись?
Незадолго до поступления Наташи в школу, позвонила мама, – мы с Лешей считаем, что дочке надо учиться в столице, здесь она получит хорошие знания и расширит свой кругозор. Бабушка тут же заплакала, Наташа следом.
– Не хочу в Москву, не хочу к родителям, не отдавайте меня. – рыдала она.
– Хватит слезы лить. – произнес дедушка. Давайте спокойно обсудим этот вопрос. Светочка права, внучка должна получить знания в московской школе, и ей проще будет поступить там в вуз.
– Петя, мы с тобой не в столице учились, я в Белореченске институт закончила, ты училище в Саратове и ничего, в профессии состоялись. А кругозор у Таточки, может быть, пошире, чем у москвичей. Она с пяти лет читает и пишет, ее Вера Гавриловна еще и английскому учит, говорит, что у нее способности к языкам, – возразила бабушка.
– Да. – всхлипывала Наташа. Я что Москву не видела, вы меня два раза туда возили. Подумаешь, Красная площадь и метро, а люди как ненормальные бегут, суетятся, у меня от них голова болела.
– Зато там сможешь ходить в театры, музеи, на выставки. Ты же была в восторге от всего этого. – успокаивал ее дедушка.
– Все равно не хочу.
– Внученька, надо прислушаться к мнению папы и мамы, они плохого тебе не пожелают.
– Родители меня не любят, никогда с собой не брали в походы, и на море я только с вами ездила. – плакала Наташа.
– Внученька, ну, какие походы, если ты была маленькой. – увещевал ее дедушка. Папа с мамой тебя любят, просто вы редко виделись, вот и не осознала. Поживешь в Москве, а если не понравится, увезем в Белореченск.
– Вы мне обещаете?
– Конечно. – обняла ее бабушка. Петя, раз дети забирают Таточку, надо им купить квартиру. Мы ведь все равно собирались это сделать на следующий год. Если не хватит денег, займем, ужмемся и расплатимся.
На следующий день дедушка уехал в Москву и вернулся очень довольный. Они тогда с бабушкой уединились на кухне, а Наташа подслушала разговор, стоя во дворе дачи под открытым окном. Конечно, это было нехорошо, но она себя успокаивала тем, что речь пойдет о ее дальнейшей жизни.
– Машенька, нам повезло, – сказал дедушка, ну и Леня Бахметьев помог. Помнишь его, мы с ним на Урале служили. Он организовал кооператив, и так получилось, что месяц назад ремонтировал с мужиками однокомнатную квартиру. Ее хозяин уезжал на постоянное место жительства в Канаду и подыскивал покупателя. Леня меня с ним свел, и мы обо всем договорились. Комната светлая, большая, и кухня тоже, там даже диван стоит. Кстати, всю мебель хозяин оставляет, она хоть и не новая, но в хорошем состоянии.
– Петя, это далеко от центра?
– По московским меркам не очень, район ВДНХ, метро рядом и, главное, школа от дома близко. Наточке даже не придется дорогу переходить.
Бабушка вздохнула. – как же они в однушке будут жить, тесновато все-таки, а вдруг второго ребенка заведут.
– На большую квартиру у нас денег нет. – ответил дедушка.
– Петя, может, распечатаем стратегический запас?
– Даже не думай, Маша, – резко ответил тот. Ты забыла, в какой комнатушке мы ютились со Светочкой в Воронеже? А про Сибирь напомнить?
– Петечка, то было другое время.
– Во все времена случаются трудности, но их надо уметь преодолевать. Тогда и характер закаляется, и мозги на место становятся. Наши дети живут на всем готовом. Когда студентами были, мы им и деньги посылали, и продукты с проводниками отправляли. Сейчас уже работают, а все равно фрукты-овощи возим, съемную квартиру оплачиваем, и ты еще раз в месяц на почту бегаешь, переводы Светочке шлешь.
– А ты откуда знаешь? – смутилась бабушка.
– От верблюда.
– Петя, ну какая зарплата у учительницы английского языка. Дочка всегда на людях, ей надо хорошо одеваться.
– Она может репетиторством заниматься, сейчас английский в почете, все срочно ринулись его изучать. Алексей здоровый лоб, в своей лаборатории штаны просиживает, мог бы тоже найти подработку. Но им ничего не надо, родители помогают и хорошо.
– Так мы ж не бедствуем. С этой перестройкой, будь она неладна, люди без работы остались, а нам с профессией повезло. Ты хоть и военный в отставке, но специальность строительная, вот и бригадирствуешь, вон какие дома нуворишам возводите. Они хорошо платят, да и я при деле. Экономист-бухгалтер сейчас очень востребован.
– Маша, ты в трех местах работаешь, на дом бумаги берешь, разве это дело?
– А я не жалуюсь.
– Все, хватит, – повысил голос дедушка, мы тоже не железные, пора и о здоровье подумать, чтобы подольше прожить и внучку поднять на ноги. На детей у меня нет надежды. Деньги для Наточки посылать будем, соленья-варенья тоже, но ни каких походов на почту. Поняла?
– Да. – вздохнула бабушка. А к праздникам можно?
– Посмотрим. И вот что, Маша, я квартиру в Москве на себя оформлю. Вдруг, дети разведутся, тогда ее делить не придется.
– Петя, чего это им расходиться, они ведь хорошо живут.
– Откуда мы знаем. Приедут к нам на неделю в отпуск, отдохнут, побездельничают, с Наточкой погуляют, в саду фрукты-ягоды посрывают. Настроение радостное, друг к другу по-доброму относятся. А что у них в быту? Как они решают свои проблемы? Часто ли ссорятся? Жизнь не предсказуема. В общем, я так решил, и не возражай.
Московская квартира Наташе не понравилась. Отдельной комнаты для нее нет, из книг только учебники по английскому и французскому языку. В Белореченске была такая большая библиотека, что половину ее пришлось перевезти из городской квартиры на дачу. Пока родители обсуждали, где оборудовать ей уголок, Наташа заявила, что будет спать на диване в кухне. Только попросила повесить над ним бра, так как боится темноты. На самом деле она лукавила, ей нужен был свет, чтобы читать.
Книги она любила всегда. Перед сном бабушка ей читала сказки, она их потом пересказывала подружкам в детском садике. Когда старую деревянную дачу капитально перестроили, они стали там жить с мая по август, и Наташа в садик не ходила. Утром бабушка с дедушкой уезжали в город на работу, оставляя ее на попечении соседки Ангелины Романовны. Бывшая учительница была давно на пенсии и охотно оставалась с девочкой. Она ее кормила, укладывала днем спать, а главное, читала книжки. Но Ангелина Романовна могла задремать на самом интересном месте, и приходилось ждать, когда проснется. Наташе это надоело, и она попросила соседку научить ее читать. Та с радостью согласилась, и вскоре сама удивлялась беглому чтению маленькой девочки. А секрет был прост: когда дедушка с бабушкой ложились спать, Наташа в своей комнате включала торшер и читала полночи, благо, что доступ к книгам был свободным. Однажды Ангелина Романовна сказала. – Маша, давай я научу твою внучку писать, у меня и прописи сохранились, подготовлю девочку к школе. Наташа письменную грамоту освоила быстро, ей нравилось выводить буковки, и вскоре она писала дедушке с бабушкой коротенькие записки «Спокойной ночи», «Я скучала», «Хочу блинов». Те умилялись и с гордостью всем рассказывали, какая у них замечательная внучка.
Учеба Наташе давалась легко, а книжную проблему она разрешила просто: в школе втерлась в доверие к старенькой библиотекарше, и после уроков бегала между стеллажами, выдавала книжки ученикам, не забывая о себе. Потом возвращалась в пустую квартиру, разогревала обед и глотала слезы, вспоминая Белореченск. Она очень скучала по дедушке с бабушкой, и с нетерпением ждала летних каникул. Мама запретила им первое время приезжать в Москву, – девочке нужно привыкнуть к новой жизни, вы приехали-уехали, а она неделю будет рыдать, и проситься назад. – выговаривала по телефону. И потом дочка ходит три раза в неделю в бассейн, вечерами мы с ней занимаемся английским и французским. Из-за вас, занятия прервутся, режим нарушится, а это неправильно.
Родители о ней заботились, водили в театр, в музеи, старались выполнить все ее просьбы, но той любви и нежности, которая ежеминутно исходила от дедушки с бабушкой, Наташа не ощущала. После второго класса те решили повезти внучку на море, а она, уминая за столом любимые пирожки с капустой, сказала. – не получится, родители разводятся, придется решать разные проблемы.
– Да ты что. – всплеснула руками бабушка. Это точно?
– Они уже подали заявление.
– Почему? Что случилось? – спросил дедушка.
– Когда папин институт закрылся, он с другом поехал на север зарабатывать деньги. Там у него появилась женщина. Мужчина не может жить долго без семьи, вот и обзавелся новой женой. – пояснила Наташа. Соседка наша так говорила.
– Ну вот, отправили внучку в Москву за знаниями, она и нахваталась. – вздохнула бабушка. Таточка, мама сильно переживает?
– Нет, у нее поклонник появился, англичанин, кажется, адвокат, очень состоятельный. Она собирается выходить за него замуж. Хочет уехать в Лондон на постоянное место жительства, потому что ей надоело жить в этой стране и считать копейки.
– Господи, откуда ты все знаешь?
– Так мама постоянно по телефону замужество с подружками обсуждала. Бабушка, ну чего ты плачешь, вы меня заберете к себе, и мы будем жить, как раньше.
Перед началом учебного года Наташа вернулась в Белореченск. Первого сентября она стояла в коридоре возле своего класса в ожидании учительницы и ловила любопытные взгляды учеников. Вскоре к ней подбежала девочка невысокого роста с короткой стрижкой и большим бантом на голове.
– Привет. – произнесла она. Ты новенькая? Меня Зойкой зовут, пойдем, будем сидеть за одной партой, я с Евгенией Ивановной договорилась. Когда они вошли в класс, громко сказала. – знакомьтесь, это Наташа Туманова, она приехала из Москвы.
– Откуда ты знаешь? – удивилась та.
– Я любопытная, вот и стараюсь быть в курсе всех событий.
После уроков Зойка спросила. – что будем делать? Может, погуляем?
– Нет. – ответила Наташа, я не могу, мне велено сразу же домой идти.
– Ну ладно, тогда я тебя провожу. Когда они вошли во двор, то увидели бабушку, сидящую на скамейке возле подъезда.
– Таточка, – обрадовалась она, а я пораньше с работы пришла, чтобы тебя встретить. Ты с подружкой?
– Да, это Зоя Мартынова, мы с ней сидим за одной партой
– Очень приятно, меня зовут Мария Ивановна. Пойдемте, девочки, обедать. Глядя на Зойку, которая уминала и первое, и второе, и пирожки с чаем, бабушка осторожно спросила. – деточка, родители не будут волноваться, что ты задерживаешься после школы?
– Не а. – ответила та. Я детдомовская. Когда была совсем маленькая, папа с мамой поехали в деревню на свадьбу и угорели. Пожар там случился. С бабушкой жила, а когда она умерла, меня в детдом определили.
– Тебя там не обижают?
– Что вы, у нас старшие заботятся о младших, мы помогаем друг другу. Я стараюсь много есть, чтобы скорее подрасти, а то в классе все выше меня. В детдоме тоже вкусно готовят. У нас приняли одну повариху, так она начала приворовывать продукты. Петрова как узнала, сразу же ее выгнала.
– А Петрова это кто? – спросила Наташа.
– Наша директорша, Нина Ивановна, ее многие в городе знают. Она заслуженная учительница, участница войны. Хоть и старенькая, а спуску никому не дает. Если надо что-то для детдома выбить, наденет свой парадный костюм с медалями и в администрацию. Нашу Петрову все уважают и даже побаиваются. Про нее в газетах писали и по телевизору показывали. К нам из Москвы писатель приезжал, книжку будет писать, потому что Нина Ивановна замечательный человек с потрясающей биографией, это он так говорил. А хотите, я вам про нее расскажу? Зойка допила чай и, не дожидаясь ответа, начала.
– Петрова жила на Украине, после семилетки поступила в педтехникум и работала в детском доме. Когда на нашу страну напали фашисты и началась эвакуация, детдомовских привезли на станцию. Пока воспитатели рассаживали в вагоне младших, налетели немецкие самолеты, поезд тронулся, а Нина Ивановна со старшими сесть не успела. Что было делать? И Петрова решила детей вести через линию фронта. Было их четырнадцать человек. Почти два месяца они пробирались к нашим. Чего только не натерпелись, от немцев прятались, голодали, от жажды страдали, один мальчик тяжело заболел, так пришлось его в селе оставить. И вот вышли они к сторожке лесника, который помогал партизанам. Он переправил детей в отряд, командир связался с большой землей, за ними прислали самолет и увезли в Москву. Детей хотели распределить по разным детдомам, но Петрова пошла в Центральный Комитет, как стукнула кулаком по столу, как закричит. – вы тут в теплых кабинетах сидите, а мои дети по лесам скитались, ночью друг друга согревали, последним куском хлеба делились, и теперь вы их хотите разъединить. Не бывать такому, я до Сталина дойду, но своего добьюсь. Тогда всех и отправили в Белореченск. За спасение детей Нину Ивановну наградили медалью «За отвагу», и было ей восемнадцать лет. А она все разыскивала мальчика, которого оставили, писала всюду, но так его и не нашла. До сих пор о нем горюет. У нас в детдоме снимки выпускников в альбомах хранятся, а фотографии тех первых на стене в коридоре висят. Они раньше часто к нам приезжали, теперь редко, в разных городах живут, да и старенькие стали. Знаете, какой они девиз придумали? «Мы Петровские, мы одной крови. Все сможем, все преодолеем и пойдем вперед с достоинством и честью». У нас его все знают.
Так они с Зоей и подружились. После школы шли домой к Наташе, обедали и учили уроки. Потом гуляли во дворе, а если было холодно или слякотно, усаживались с ногами на диван, и Зойка говорила. – давай, начинай. Сама она чтение не жаловала и всегда от него отмахивалась, поясняя. – Наташка, ты так хорошо рассказываешь, что на кой мне ту книжку открывать. Но однажды подружка всех поразила. Когда она впервые приехала к ним на дачу, то оббежала сад-огород, и сказала. – смородине и крыжовнику нужна обрезка и подкормка. Видели, у них на листиках фиолетовые пятна. Эти кустарники нельзя вместе сажать, и картошка у вас слишком близко к яблоням и вишням растет. Это неправильно. Бабушка тогда очень удивилась. – Зоечка, откуда ты это знаешь?
– Так в детдоме большой участок. Мы там работаем, а Иван Ильич – садовник объясняет, что и как надо выращивать. Когда фрукты-овощи поспевают, съедаем, повара варенья варят, компоты и соленья закатывают. Мы им помогаем. Петрова говорит. – в жизни все пригодится, чем больше будете знать и уметь, тем больше вас будут уважать. У нас даже занятия по домоводству проводятся, воспитательницы учат девочек шить, вязать, разные поделки делать. Я сначала на них ходила, а потом бросила. Все эти шовчики, петелечки, клубочки – такая скукомотина. Мне техника нравится, я со старшими ребятами приборы чиню, утюги, пылесосы, миксеры. Если у вас чего не работает, обращайтесь. – важно сказала Зойка. Но больше всего она любила машины и, как только приезжала на дачу, тут же ныряла в гараж, где они с дедушкой колдовали над «Жигулями». Он удивлялся. – надо же, такая малявка, а соображает и все схватывает на лету. В седьмом классе Зойка уже уверенно водила машину, и очень этим гордилась. Когда у них в доме появился компьютер, первой его освоила подруга. Недели две над ним пыхтела, по телефону с кем-то консультировалась, потом сказала. – я все поняла, Наташка, теперь буду тебя учить. При этом сама осталась равнодушной к этому чуду техники.
В восьмом классе все девчонки начали активно влюбляться. Это серьезно озадачило подруг, так как им никто из мальчишек не нравился. – У нас в детдоме то же самое, я уже не знаю, что делать. – сообщила Зойка. Все ходят какие-то обалдевшие, а мне смешно. Туманова, может, мы с тобой ненормальные? Ты почитай мне стихи про любовь, вдруг в душе что-нибудь шевельнется. Наташа просьбу выполнила, спустя полчаса Зойка вздохнула. – красиво, только меня это не колышет. Затем подумала и сказала. – давай с Марь Ивановной поговорим на эту тему, она смеяться не будет. Только ты начинай.
Выбрав удобный момент, Наташа спросила. – бабушка, ты когда в первый раз влюбилась?
Та улыбнулась. – в третьем классе. А если всерьез, то когда встретила Петю.
– Расскажи, как это было.
– После второго курса института мы с подружкой поехали в Москву. Остановились у ее дальних родственников. Целыми днями бегали по музеям, выставкам, театрам, ну и по магазинам тоже. А перед отъездом решили попрощаться с Москвой, и пошли на Красную площадь. Стоим, смотрим, как меняется караул у мавзолея, и вдруг слышим. – впечатляет? Оборачиваемся и видим двух лейтенантов. Познакомились, они летели к месту службы через Москву. Петя мне сразу понравился, и когда он попросил дать домашний адрес, я согласилась. Мы переписывались, потом он приехал в отпуск в Белореченск. Вот тогда я влюбилась окончательно и бесповоротно. Мама ему симпатизировала, но сразу сказала. – сначала институт, потом замужество. Так что я еще целый год жила в ожидании писем от Пети. А чего это, подружки, вы о любви заговорили? Неужели сердечки затрепетали?
– В том то и дело, что «нет». – вздохнула Наташа. У нас в классе все девочки повлюблялись, а с нами ничего такого не случилось.
– Вот и волнуемся, вдруг, мы не правильные. – добавила Зойка.
– Мои ж вы хорошие. – засмеялась бабушка. Не переживайте, любовь не предсказуема, никто не знает, когда нагрянет, так что у вас все впереди.
После девятого класса Мартынова решила поступать в строительное училище.
– Мне нужно поскорей профессию получить, чтобы быть самостоятельной. – объяснила она. Буду жить пока в детдоме, а когда закончу учебу и стану мастером отделочных работ, получу комнату в общаге или в коммуналке. Петрова обещала похлопотать.
– А как же наша дружба? – спросила расстроенная Наташа.
– Как были вместе, так и останемся. Я без тебя, без дедушки с бабушкой своей жизни не представляю.
Однажды Зойка примчалась к ним на дачу с горящими глазами и зашептала. – Наташка, пойдем поговорим. Они уселись в саду на дальней скамейке, которую им давно соорудил дедушка для секретных бесед.
– Я знаю, что такое секс. – торжественно произнесла Мартынова.
– И что? – округлились Наташины глаза.
– Фигня.
– Ты влюбилась?
– Еще чего, я похожа на ненормальную?
– Тогда зачем?
– Туманова, что меня оставалось делать. У нас в группе все девчонки об этом говорят, а я как полный придурок, только глазами хлопаю. Неудобно как-то. И потом, я же любопытная. Мне один наш однокурсник внимание начал оказывать, вот и решилась.
– Зоя, если бы влюбилась, может, по-другому все было? В книгах об этом так пишут, что просто в жар бросает.
– Подруга, в них, что хочешь, могут написать, а в жизни все не так.
Наташа растерялась. Зойка никогда ей не врала, но ведь и писатели не могут обманывать.
После окончания школы Наташа полетела в Лондон. Перед поездкой она волновалась, вдруг не сможет свободно объясняться с настоящими англичанами. Правда учительница в школе хвалила ее произношение, уверенную беглую речь, мама тоже отмечала успехи дочери. Они постоянно переписывались по электронной почте, общались по скайпу, причем, по требованию мамы, только на английском, но все равно… Сомнения развеялись уже в первый день пребывания в Англии. Оказалось, что она легко всех понимает и ее тоже. От Лондона Наташа была в восторге. Ей нравилось старинная архитектура, двухэтажные автобусы, почетный караул у Букингемского дворца, знаменитый Тауэр. Каждый вечер Наташа предлагала программу на следующий день, на что Марк, мамин муж, смеясь, говорил. – девочка, это невозможно, оставь хоть что-нибудь до следующего раза. С Марком они подружились, он был старше мамы на десять лет, но английской чопорности не наблюдалось, зато с чувством юмора у него было все в порядке. Через две недели Наташа заскучала по дедушке с бабушкой и засобиралась домой. Тогда мама ей сказала. – доченька, мы с Марком предлагаем тебе продолжить учебу в Англии. Получить европейское образование очень престижно, не зря ведь олигархи и большие чиновники из России посылают сюда своих детей. Мы могли бы оплачивать твою учебу.
– Спасибо, но я дедушку с бабушкой не брошу, они без меня умрут. – ответила Наташа. Да и я без них не смогу. А к вам буду приезжать в гости.
– Другого я не ожидала. – вздохнула мама. Ты у меня хорошая девочка, умная, добрая, воспитанная, к сожалению, это не моя заслуга.
– Мама, почему ты никогда к нам не приезжаешь? – спросила ее Наташа. Бабушка с дедушкой от этого страдают, хоть и не подают вида.
– Я тоже по ним тоскую, но даже на неделю не могу оставить Марка. У него неважное здоровье, да и работы много. Число выходцев из России растет, они часто обращаются в его адвокатскую контору, так как он хорошо владеет языком, ну и я ему помогаю в качестве переводчицы. А вообще, муж боится, если уеду, то уже не вернусь.
– Ты бы хотела?
– Раньше даже мыслей таких не было, а сейчас… Давай не будем об этом. Наташа, не знаешь, как папа живет?
– Нет, сначала он присылал поздравительные открытки с днем рождения, а потом замолчал. Я ему написала два письма, но ответа так и не получила.
– Значит, ему или очень хорошо, или очень плохо. – задумчиво произнесла мама. Ты уже решила, в какой вуз будешь поступать?
– Наверное, в иняз по специальности лингвист-переводчик.
– То, что ты станешь студенткой, я не сомневаюсь, только кому в Белореченске нужны переводчики. Может, потом в Москве устроишься на работу. Квартиру не продали?
– Дедушка хотел, но бабушка предложила ее сдавать белореченским. В столице много наших учится. Родители платят нам, а летом студенты приезжают на каникулы домой, квартира освобождается, и мы там останавливаемся, когда ездим в Москву.
– Разумно. Ладно, раз собралась уезжать, завтра займемся подарками. Они тогда купили бабушке большую красивую вязаную шаль, дедушке теплый шарф, а ей мама присмотрела платье в клеточку с белым воротничком и такими же отворотами на коротком рукаве.
– Может, не надо, ты мне и так уже всего накупила. – сказала Наташа.
– Надо, будешь в нем экзамены в институт сдавать, скромненько и со вкусом. – ответила мама. Или не нравится?
– Нравится, но я хочу еще Зойке подарок купить. У меня деньги для нее есть. Помнишь, ты мне прислала костюмчик: клетчатая в складку юбка, белая блузка и темно-синий бархатный пиджачок. Он так Зое понравился, что она сказала. – когда начну работать, обязательно такой же костюм себе куплю. Может, подберем что-то в этом роде? Я ее размеры записала.
– Зое юбка в складку не подойдет, из-за роста она будет в ней как школьница, бархат сейчас не в моде. – бормотала мама, перебирая висящую на кронштейнах одежду. У подружки какие глаза?