- -
- 100%
- +
Буря приходит с океана к вечеру.
Со всех сторон налетают тучи, вспыхивают и гаснут белые лохматые молнии – одна, вторая, третья. Воздух дрожит от грома. И вот, наконец, ливень обрушивается на город. В нём тонет всё: деревья во дворе и соседние дома, башенные краны и новостройки вдали. Ещё немного – и старое заводское общежитие окажется на самом дне океана.
Валя сидит на продавленной софе в угловой комнате общежития и смотрит на дождь. Молнии выхватывают из темноты то отсыревшую стену, всю в чёрной плесени, то рыжие пятна на потолке, то её белые руки с подвижными пальцами. Валя мечтает: вот-вот распахнётся окно, и ветер подхватит её и унесёт далеко, туда, где бескрайний океан…
На её макушку опускается рука. Валя вздрагивает и оборачивается. Бабушка стоит позади Вали, и уже какое-то время. Белые всполохи озаряют её лицо: бабушка встревожена.
– Что ты, что ты, горе? Снова за старое? Весь дом перебудишь, а мне стыдиться потом.
Валя зажимает рот и падает на подушку. Она и не заметила, что снова пела. Иногда с Валей такое случается: вдруг задумается и начинает тянуть воздух сквозь сжатые губы.
– Воешь, как дикая, – бабушка сердито подтыкает одеяло, пеленает Валю в кокон, как маленькую. – Давай вторым накрою? Холод такой.
На всякий случай она показывает два пальца. Валя мотает головой: не нужно.
– Нет? Ну, смотри, не простынь. И так уже досталось.
Крепкая бабушкина рука неуклюже и ласково гладит Валю по коротко стриженой голове, выбритому виску. Бабушка идёт обратно наощупь. В темноте Валя чувствует, как грохается на пол стул. Наконец, бабушка прячется во мраке дальнего угла, и только смутная тень ворочается там, где стоит её кровать.
Валя закрывает глаза – и всё исчезает. Ни шум дождя, ни старческие причитания ей не помеха. Дочь-кукушка, зять-бандит и врачи-ироды остались там, на другой стороне век, в темноте.
*
Звуки утекали из мира плавно, почти незаметно, капля за каплей. Если они когда-то и были, то очень давно. Разве что во сне иногда блеснёт отзвук – далёкое эхо, потревоженная память, и, проснувшись, Валя помнит только смутное ощущение, но не сам звук.
Если подумать, в тишине нет ничего плохого, или странного, или неудобного. Многие животные слышат звуки, недоступные человеческому уху. Но разве плохо живётся человеку без этих звуков? Да, в общем, нет. Привычно.
Валя тоже чувствует себя привычно в своём маленьком тихом мирке – до тех пор, пока не сталкивается нос к носу с миром большим и звучащим. Люди вокруг будто не замечают её тишины. Они только и делают, что открывают и закрывают рты, но не для того, чтобы есть. Они говорят! Говорят всё время и подолгу, то вытягивая губы трубочкой на «у», то скалясь на «е», то чуть прикусывая нижнюю губу на «в». И её заставляют говорить, всё время заставляют. Своё имя Валя хорошо различает, оно выглядит так:
прикус нижней губы, потом рот распахивается кружком, затем язык упирается в нёбо и, отщёлкивая от него, снова открывает рот.
В-а-л-я.
Это на русском языке. Но в звучащем мире есть много других языков. Некоторые похожи, большинство сильно различаются. Приедет иностранец, ходит по городу, спрашивает дорогу, а его никто не понимает. Прямо как Валю. Она тоже ведь как иностранка, в некотором смысле. Только уже не помнит, каким тайфуном её занесло в мир шума и голосов.
Валя хорошо читает книги и немного по губам. Больше угадывает, конечно. Слышащие говорят быстро, часто все разом – попробуй уследи. С бабушкой легче всего: она говорит одно и то же. Сложнее с учителями в коррекционной школе. Там приходится всегда смотреть на рот и носить слуховой аппарат. Для Вали он как прикольная серёжка: можно наклейки на него клеить, а больше никакого толку. Хоть в самое ухо ей ори, она и бровью не поведёт. Учительница по математике, кстати, так и делает:
– Когда я объясняю, на меня надо смотреть, Валентина, а не в книгу! И слушать! – она стучит пальцем в бритый висок, в бесполезный аппарат с наклейками.
Есть такая штука в мире звуков: шум океана. Каково это, когда океан шумит прямо в ушах? И что вообще такое шум?
«Послушай, как шумит», – говорила Лина и подносила к Валиному уху большую шипастую ракушку. Валя делала вид, что слышит внутри неё океан, но на самом деле ничего не было.
Валя украдкой наблюдает на переменах за теми, у кого остаточный слух. Хорошо им! Захотели послушать, что в мире творится, – включили свои аппараты. Захотели тишины – выключили. Будто у них есть ключ от двери между двумя мирами: можно открыть, когда захочется. А у Вали вместо двери – глухая стена, такая же холодная, как в их с бабушкой комнате.
Последний на сегодня урок, русский язык, тянется невозможно долго. У доски – Алиса Витальевна Баринова, красивая женщина с серыми, слегка навыкате глазами и живым, подвижным лицом. Баринова слышащая, но родилась в семье глухих. Такие, как она, с детства учат оба языка, «тихий» и «громкий», и могут переводить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.