- -
- 100%
- +
– Почему они не попытались выбраться? – Стэнсбери так и не решился заглянуть внутрь.
– Наверняка заел замок, – я ещё раз внимательно осмотрела дверь. – Но его можно открыть снаружи.
– Но не нужно, – быстро добавил Том.
– Да, не нужно, – легко согласилась я.
В городе сейчас было достаточно похожих «склепов», я не первый раз встречала подобное. Ничего особо ценного в таких местах быть не могло, поэтому я всегда оставляла их в том виде, в каком и находила.
Оставив дверь в покое, я быстро прошлась между стеллажей и нашла ещё парочку полезных в обиходе вещей. Закончив, мы вышли на улицу.
Через некоторое время пути мы наткнулись на череду кривых воронок. Чуть позже начали появляться гильзы и рваное тряпьё. Раскрошенная местами брусчатка здесь была щедро усыпана бурыми каплями и редкими трупами. Никаких свежих следов здесь не было. Мы приближались к главной городской улице, которая вывела бы нас напрямую к главной площади города. Я не представляла, что ждало нас там, но надеялась, что мы останемся незамеченными. Всё-таки много времени прошло с тех пор, как здесь гремели бои. Зомби, по моим представлениям, должны были давным-давно разбрестись по «излюбленным» окрестностям. Таким, как тёмные квартиры, подвалы и торговые центры.
Выйдя наконец на главную улицу, я онемела от открывшегося зрелища. Огромные баррикады из разнообразного хлама перегораживали улицу, вплоть до видневшейся отсюда площади. Здесь было всё – и груды окровавленного тряпья, и трупы поверженных зомби, и сгоревшая техника, и полуразрушенные дома, и вывороченная из них мебель. Впервые мне на ум пришло слово «война». Не эпидемия, не стихийный апокалипсис, а настоящая война! Немного даже взыграла гордость за то, что человечество не желало сдаваться так просто. Жаль только, что всё оказалось бесполезно.
– Тин, – выдернул меня из размышлений осторожный голос Тома. – Нужно двигаться. Куда мы идём?
– Будем искать машину, – тут же очнулась я.
Окинув взглядом животрепещущую панораму, я остановилась на синем автомобиле, сиротливо прижавшемся к дверям универсама, и указала в его сторону.
– Вот, примерно такую. Только другого цвета.
– Нужна такая? – опешил мой спутник, разглядывая уазик, раскрашенный под нужды Почты России. – Выглядит странно. Ну… ладно, давай попробуем её завести.
– Нет! – остановила я его, уже готового идти к машине. – Я же говорю, нужно найти другого цвета.
– Какая разница? – недоумевал англичанин.
– Плохая примета ехать на машине Почты России. Мы так точно никогда не доедем, – на полном серьёзе выдала я, вглядываясь в автомобиль пустым задумчивым взглядом.
Стэнсбери посмотрел на меня с некоторым сомнением, словно ожидал, что я шучу.
– То есть, – аккуратно начал он. – Нам нужна такая машина, но мы сейчас пойдём искать такую же, но другого цвета?
– Да. Ты совершенно прав.
Англичанин ещё раз пристально посмотрел на меня… и просто махнул рукой:
– Странная у тебя логика, но пойдём.
Не желая объяснять ему причину своего странного цветового пристрастия, я повела нас дальше. Мы петляли между баррикад, и я то и дело наклонялась, чтобы подобрать очередной трофей. Томас послушно всё это принимал и засовывал в мой рюкзак. Среди гор мусора мне неожиданно улыбнулась удача – я нашла автомат Калашникова, коих до сих пор на моём пути не встречалось. По моим догадкам, всё оставленное военными оружие было растащено выжившими. Кстати, гадать, есть ли кто ещё живой в этом городе, мне теперь не хотелось. Если мы собирались добраться до убежища, лишние люди нам теперь только бы помешали. Поэтому я предпочитала думать, что никто больше не выжил. Повесив автомат на шею, я проигнорировала невнятное предложение Томаса помочь мне.
Мы нашли подходящую машину за поваленным транспарантом, рекламирующим чистую минеральную воду «Арктаз». Печально, эта вода только успела как следует раскрутиться, как пить её стало уже некому. И так было со многими, не нужными теперь никому продуктами и рекламами. Странно было осознавать, что даже вбуханные во всё это деньги теперь никому не были нужны.
На подходе к машине нас ожидал неприятный сюрприз – прямо за ней, в тени транспаранта, ютилась парочка безмолвно покачивающихся зомби. На мужской особи красовалась местами разодранная военная форма, женская же была босой и обладала не одним десятком физических увечий разной степени тяжести. В целом, оба представителя выглядели весьма потрёпанными временем. Нас они не заметили, и я успела дёрнуть Тома за ближайшую баррикаду.
– Какие будут идеи? – спросил шёпотом Томас, всё ещё успешно борясь с приступом отвращения.
– Идея номер раз, – предложила я быстро. – Я просто застрелю их обоих, но шумом мы можем привлечь ещё кого-нибудь, так что машину нужно будет завести как можно скорее, – договорив, я демонстративно загнула один палец.
– Может, обойдёмся без стрельбы?
– Хорошо. Идея номер два, – огласила я, загибая второй палец. – Я бегаю по улице как загнанный кролик и отвлекаю их, а ты заводишь автомобиль.
– Не подходит! – тут же воспротивился мужчина.
– Тогда возвращаемся к идее номер раз…
– А почему бы их просто не ударить шокером? – предложил Том. – А потом мы бы оторвались от них на машине.
Я недовольно закатила глаза, однако идея сохранения двух патронов была более привлекательной, пусть и не безопасной.
– Ладно, – кивнула я, нехотя пряча в рюкзак винтовку и убирая автомат за спину. – Давай шокер. Я их отвлекаю, увожу на безопасное расстояние, потом обездвиживаю, а ты в этот момент пытаешься завести машину.
– А если машина не заводится? – поспешно обдумывал все варианты развития событий англичанин.
– Присоединяешься ко мне, – усмехнулась я, по-простецки пожимая плечами. – Ещё вопросы?
– Да, есть один… – Том выглядел немного взволнованно, но отлично держал себя в руках. – Может, поменяемся ролями?
– Водитель у нас ты, а не я. Я эту железяку и с места не сдвину.
– Но как твоя нога? – обеспокоено напомнил Томас.
– Никаких проблем. Лучше. Иначе я бы не предложила.
Обменявшись многозначительными взглядами, мы наконец пришли к консенсусу. Хотя… вот честно, лучше бы я их просто застрелила.
Twisted Jukebox – Altered Ego
Обойдя транспарант по широкой дуге, англичанин затаился в ожидании сигнала. Я, впервые за всю историю эпидемии, выпрямилась в полный рост и неспешно вышла на самое открытое место, нервно покачивая электрошокером.
– Эй, вы! – позвала я, немного осипшим от напряжения голосом. – Кушать подано, идите жрать пожалуйста!
Не заметить меня было просто невозможно – я видела, как блеснули их подслеповатые глаза, подёрнутые мертвенной дымкой. Ноздри хищно раздулись, безмолвные рты зло осклабились и выпустили пузырящуюся пену. Казалось, я даже почувствовала совсем рядом этот гнилой трупный, чуть сладковатый запах.
Честно, с этого момента я вообще не следила за тем, что делал Том. Как только они заметили меня, я развернулась и дала дёру меж баррикад. Погнались ли они за мной? О, не стоит сомневаться! Они рычали, они фыркали и ужасно шумели, напарываясь на кучи хлама. Пульс пружинисто отсчитывал сокращения моего сердца прямо у меня в голове. Страха не было, лишь снова это пьянящее ощущение игры. Был азарт, был адреналин и жутчайший восторг.
Пробежав достаточно, чтобы из вида скрылся автомобиль, я развернулась и с готовностью встретила первого преследователя. Естественно, это был мужчина, так как он сохранился лучше. Шокер с треском ударил его прямо в живот, заставив согнуться пополам, повалиться навзничь и затрястись в конвульсиях. Второй до меня добралась дамочка. Вывернув из-за покорёженного остова автомобиля, она, к моему немалому удивлению, сперва замедлилась, увидев брыкающегося на асфальте сородича, и нехарактерно насторожилась – это было очень странно.
– Мисс, – деловито изрекла я, передразнивая манеру говорить одного небезызвестного актёра. – Позвольте пригласить вас на танец!
Заражённая не спешила напасть на меня. Чувствуя неладное, я внимательно наблюдала за её движениями и мимикой. Она хищно щурилась, угрожающе шипела, изгибая спину дугой, и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
– Что же с тобой не так, дорогая? – задумчиво спросила я вслух. – Скажи мне…
По моим внутренностям прокатился холод, когда я присмотрелась к ней внимательнее. Она беззвучно говорила. Её губы складывались в характерные позиции, словно наобум произнося какие-то слоги. И я могла бы сейчас поклясться – умей я читать по губам, я сумела бы различить в этом что-то осмысленное.
Мои мысли прервали стихающие судороги первого зомби. Опомнившись, я хорошенько зарядила ему ещё раз и поспешно отступила, так как дамочка резко рванулась вперёд и почти смогла меня зацепить. Не смея больше дразнить судьбу, я хотела ответить ей разрядом, но шокер подарил мне лишь одну несмелую искру и издох. Отшатнувшаяся заражённая, кажется, тоже поняла, что тут произошло. Похоже, мне пришёл конец.
Не давая зомби опомниться, я бросила шокер, подхватила с асфальта кусок арматуры и наотмашь ударила её по голове. Удар получился слабый, на дурака, и существенного преимущества он мне не дал. Я побежала. Чёртовы мысли разбегались в голове как тараканы: вот, казалось бы, беги себе, бойся, думай о скорой смерти… Так нет – я бежала и анализировала произошедшее: «Почему эта тварь ведёт себя так странно? Неужели некоторые зомби способны думать и анализировать происходящее?! Если это так, то это очень, очень плохо!»
До моего слуха донёсся долгожданный звук мотора, и я изменила свой маршрут, окольными путями направляясь обратно. Ремень автомата натирал мне плечо, раскачиваясь в такт моего бега. «Чёрт, точно! Автомат!» – я резко перевалилась через ближайшую баррикаду, пришибив колени, и затаилась. В моём распоряжении было всего несколько секунд и найденный автомат. Рожок был на месте, но проверить наличие патронов я не успела. Мои руки судорожно дрожали, и я понимала, что если я осмелюсь отцепить рожок сейчас – то вряд ли успею вернуть его на место. Осталось надеяться, что автомат был боеспособен.
Показавшаяся в метрах пяти от меня заражённая тяжело шлёпала босыми ногами по направлению ко мне. Я решила не давать ей возможности подобраться ближе и наугад прицелилась. Заражённая, очевидно, прекрасно понимала, что я собираюсь сделать, и всего в два хищных прыжка оказалась ко мне лицом к лицу. Щелчок.
– А-А-А!!! – зло заорала я, выставляя перед собой автомат, в попытке закрыться от удара.
То ли чёртов магазин оказался пустым, то ли сработала осечка, но выстрел не прозвучал. Зомби свалила меня с ног и прижала к земле, вцепившись в мою куртку. Я подпирала её голову цевьём, в попытке отстранить от себя эту мерзопакостную морду. Изо рта её сочилась бурая пена, омывая звериный оскал коричневыми разводами, она капала мне прямо на грудь и бесповоротно впитывалась. От её запаха подкатывали приступы тошноты, подавлять которые мне удавалось с величайшим трудом. По-привычке я не видела смысла звать на помощь. Мои колени произвольно согнулись и что есть силы молотили врага наугад. Мне бы только выбраться из-под неё! В моей груди клокотала ненависть и опьяняющее чувство досады: «Какого хрена я должна погибнуть прямо сейчас?! Да не бывать этому!» Припомнился Том, который не дал мне просто в них выстрелить, но моментально припомнилось и моё согласие.
– Агрх! Грёбанный англичанин! – злость в данный момент однозначно была лучше паники. – Грёбанные зомби!
Внезапно я услышала быстро приближающийся лай. Готова поспорить, что это был мой ангел-хранитель! Собака с лёту вцепилась зомби в лодыжку, заставив последнюю почувствовать некоторое неудобство и обернуться. Момента её замешательства мне хватило, чтобы ударить её прикладом автомата. Слегка растерявшись, дамочка ослабила хватку, и я оказалась на свободе. К моей полной неожиданности, моим спасителем оказался тот самый спаниель из парка аттракционов.
Заражённая попробовала было снова броситься на меня, но собака навязчиво вцепилась ей в ногу. За это время я успела отползти на безопасное расстояние, вытащила винтовку и без колебаний выстрелить противнику в голову. Раздался неприятный лопающийся звук – и зомби свалилась на асфальт кучей несвежего мяса. Облегчённо выдохнув, я подобрала бесполезный теперь шокер и решила по-быстрому ретироваться с места событий, пока не прибыло «подкрепление».
– Молодец, пёс, – улыбнулась я спаниелю, неистово виляющему хвостом. – Даже от тебя пользы больше, чем от некоторых…
Но погладить я его так и не решилась. Собака, однако, последовала за мной.
Я была не удивлена, когда, преодолев покорёженный остов автомобиля, увидела бегущего на звук выстрела Тома. Не удивлена. Но крайне возмущена, что он оставил машину без присмотра. Кроме того, в голове всплыл колкий вопрос – он больше за меня беспокоился или за заражённого? Но я подавила желание спросить его об этом.
– Ты в порядке? – с ужасом воззрился он на меня ещё издали.
– Всё хорошо, – нетерпеливо отмахнулась я. – Лучше скажи, что с машиной?
– Завелась… Что с тобой произошло?! – приблизившись, он сумел-таки разглядеть меня получше.
А картинка была удручающая, и я, если бы видела себя со стороны, как минимум обрекла себя на карантин и последующую кремацию. Но я этого не видела, а Том почему-то не допустил такой мысли. Сам мужчина выглядел неважно, таким бледным я видела его впервые.
– Прости, но дама оказалась несговорчивой, мне пришлось застрелить её, – холодно констатировала я факт, не сбавляя бег. – Давай-ка в машину!
– Откуда собака? – Томас удивился, заметив моего четвероногого друга, по-прежнему семенившего следом.
– Том, в машину! – настойчиво попросила я.
– Куда едем? – уточнил англичанин, благоразумно оставив остальные вопросы на потом.
– Туда, откуда пришли. У меня лично сейчас нет никаких сил, чтобы искать новое жильё.
ГЛАВА 8. ВЕЧЕР
Мы добрались до места относительно без приключений, не считая стремящихся на звук мертвецов. Те, словно затравленные шавки, бесполезно гнались за автомобилем и преследовали нас, пока нам не удавалось оторваться от них. Машина была – огонь! Не боялась ни покорёженного тротуара, ни разбросанного по округе хлама. Перед домом пришлось сделать лишний круг, чтобы окончательно сбросить хвост, и оставить автомобиль вне двора. Я не знаю, когда конкретно спаниель потерялся у нас из виду, но мне было жаль, что он пропал. Хоть и взять его с собой в салон я бы не решилась.
Оказавшись в безопасных стенах квартиры, мы вздохнули свободнее. Поведение англичанина во время вылазки в целом меня порадовало. Я, кряхтя, с трудом потянула за лямки растолстевшего рюкзака в попытке снять его, и запуталась в ремнях.
– Давай я тебе помогу, – поспешно перехватил сумку Томас.
Спкстя мгновение на моих плечах спасительно полегчало.
– Спасибо. Как насчёт того, чтобы поесть? – формально спросила я, стягивая с шеи жёсткий ремень автомата и приставляя оружие к стене возле входной двери.
– Мой желудок начал переваривать сам себя ещё несколько часов назад, – полушутя заметил мужчина.
Зайдя на кухню, Том поставил рюкзак на стол, предоставив его мне на растерзание, и я, скинув куртку, тут же накинулась на свою сокровищницу. Я была очень довольна содержимым. В машине нашлось целых четыре рожка для автомата, граната и прочая «снедь», приятная моему взору.
Томас наблюдал за моим ажиотажем, безучастно подперев щёку. Выглядел он весьма тривиально, немного устало и потрёпанно, уже прекрасно вписываясь в окружающую нас обстановку.
– Что ребёнку ещё для счастья надо… – философски подытожил он, спустя несколько минут молчания.
– Ну, – не отвлекаясь от содержимого рюкзака, улыбнулась я. – Этого достаточно, чтобы компенсировать некоторый дефицит в моей жизни.
– Дефицит чего? – заинтригованно уточнил Стэнсбери, расползаясь в двусмысленной улыбке.
Если бы я умела прожигать взглядом, в голове этого англичашки сейчас бы возникло два сквозных отверстия.
– Например, горячего… чая, – парировала я, со стуком доставая найденную в салоне автомобиля газовую горелку.
Том рассмеялся. Машинально облизнув губы, он неспешно соединил перед собой пальцы рук и добавил:
– На мой взгляд, для девочки обычно не характерно ТАК интересоваться оружием, – англичанин невинно пожал плечами. – А у тебя прямо маниакальный блеск в глазах при виде…
– Томас, – мои щёки бескомпромиссно вспыхнули. – На что ты намекаешь?
– Признайся, у тебя комплексы, – горячо сочувствующе прошептал мужчина, словно беседуя с душевно больной.
– Ах ты ж Фрейд недоделанный! – отставив рюкзак в сторону, я упёрла руки в бока и грозно нависла над нарушителем моего душевного равновесия.
Я видела, как этот наглец жмурится в беззвучном смехе, прикрываясь своими чёртовыми руками. Хотелось взять что-нибудь потяжелее и обрушить на голову этого уникума. Но живой водитель уазика мне был дороже моих собственных амбиций, поэтому я ограничилась взятием этого… хорошего человека за ухо.
– Эй! – Том, явно не ожидавший такого поворота событий, удивлённо таращился на меня, и всё продолжал, зараза такая, смеяться.
– Дёрнешься – и будешь как Винсент Ван Гог! – предупредила я крайне убедительно.
– Ай! – англичанин вцепился в мою руку в попытке вырваться. – Я против насилия!
– Ну, что ж, дорогой, считай, тебе не повезло, – тягала я его из стороны в сторону за ухо с нескрываемым удовольствием. – Я скора на физическую расправу!
– Знаешь, а мне нравится, когда ты называешь меня «дорогой», – он с надеждой на милость посмотрел на меня исподлобья.
– Ну, недёшево ты моим нервам обходишься – что правда, то правда! – ехидно заметила я.
Не прошло и минуты, как он оставил тщетные попытки высвободиться, перестал гаденько хихикать и лишь жалостливо смотрел на меня, сдвинув брови:
– Тин, отпусти.
Его пальцы примирительно гладили мою руку, сжимающую его многострадальное покрасневшее ухо. Наверное, если бы меня так не обезоружил его нелепый вид «большого ребёнка», я бы ещё некоторое время наслаждалась этим внезапным контактом между нами. Но время вышло, и нужно было прекращать дурачиться. Я отпустила ухо, в последний момент коснувшись щеки, где начинала пробиваться щетина, и оставила его в покое. Небрежный, лёгкий жест, мотивированный моим желанием просто прикоснуться к нему ещё раз. Живому. Тёплому. Настоящему.
– Жаль, что собаку пришлось оставить, – быстро предложила я другую тему для разговора. – Она меня спасла.
Я отошла, зажгла горелку и поставила кипятиться воду. Том хранил таинственное молчание, а я смотрела на синее пламя как завороженная, словно этот процесс был самым важным действом во всей вселенной.
Одному Великому Всемогущему разуму известно, каким образом нам так до сих пор везло. Впереди нас ждал трудный путь, и я не спешила загадывать, останемся ли мы в живых. Мою голову начинали посещать странные мысли, что лучше что-то сделать и сказать сейчас, пока не стало слишком поздно.
– Странно, что ты не задаёшь больше вопросов… неужели тебе не интересно, что произошло? – усмехнулась я, не выдержав молчания.
Боковым зрением я увидела, как Томас поднялся. Он медленно подошёл и молчаливо замер позади меня. Сердце учащённо забилось. Запах влажного пара от горячей воды глубоко проник в мои лёгкие и вырвался тяжёлым вздохом. Его руки легли мне на плечи, заставив меня вздрогнуть. Чуть сжав меня, они медленно поползли вниз по бокам, словно вжимаясь в моё тело и, уверенно скользнув вперёд, заключая меня в объятия. Я судорожно выдохнула, настойчиво прогоняя ощущение назойливых бабочек в животе. Склонившись, Том практически невесомо поцеловал меня в затылок и его тёплое дыхание согрело кожу головы, чем чуть не отправило мою душу вон.
– Не хочу, чтобы ты опять злилась, – мягко проговорил он. – Главное, что с тобой всё в порядке. Подробности не так важны.
– Вот как, – с трудом выдала я.
На самом деле, мне действительно было о чём ему рассказать, о странном поведении зомби в том числе. Но слова, так навязчиво кружившиеся в голове до этого, почему-то категорически не хотели оглашаться. Наоборот, хотелось просто помолчать.
Наше уединение испортила закипевшая вода, норовившая вырваться из ёмкости. Я вынырнула из временной ямы и лихорадочно заметалась по кухне. Томас же как ни в чём не бывало уселся обратно. Он закинул ногу на ногу и с интересом наблюдал за мной, облокотившись о стол.
– Тин, – наконец подал он голос, спустя долгое молчание. – Полагаю, тебя на самом деле не так зовут?
– Да, – как можно спокойнее ответила я на неожиданный вопрос, убирая нависающие на лицо волосы.
– А могу я узнать твоё настоящее имя?
– Нет, – я постаралась, чтобы ответ звучал как можно мягче.
– Почему?
Я осмелилась встретиться с ним глазами и заметила как можно убедительнее:
– Это неважно, – и тут же отвернулась, потому как выглядел он сейчас просто обезоруживающе.
– Мне важно, – не согласился Томас. – Кого ты играешь под этим именем? Ты ведь, очевидно, пытаешься закрыться за выдуманным образом. Зачем?
– А ты всё копаешь, – нервно усмехнулась я. – Я-то думала, что мы договорились…
– Конечно, – даже не стал отпираться англичанин. – Ты интересна мне. Естественно, что я буду продолжать это делать и дальше.
– Послушай, – вздохнула я, почувствовав, как от его слов звонко брякнула болезненная струна внутри. – Ты же понимаешь, что мы общаемся вынужденно?
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Томас, предчувствуя что-то не совсем приятное.
– Будь на моём месте любой другой человек – ты бы общался с ним, – пояснила я терпеливо. – Будь на моём месте любая другая девушка, ты бы тоже ею интересовался. Да ещё, скорее всего, избежал бы лишней нервотрёпки.
– Или я бы погиб в тот же день, как мой самолёт приземлился в этом городе, – судя по изменившейся интонации, всплывшая тема англичанину явно не понравилась.
– В любом случае…
– Бред!
Стэнсбери резко поднялся и решительно вышел из кухни. Моё скромное кулинарное творчество мирно докипало на горелке, причудливо шевелясь и совершенно не подозревая о разгоравшихся вокруг страстях.
– Большего бреда в жизни не слышал! – приглушённо донеслось из комнаты.
Не знаю почему, но мои губы вдруг тронула улыбка. Том снова злился, но гнев его не сулил ничего плохого. Необъяснимая теплота разлилась внутри, даря чувство пьянящей нежности по отношению к этому человеку. Это было совсем не похоже на всё то, что я чувствовала к нему до этого. Кажется, я была бесповоротно влюблена в этого негодяя. Вот дура.
Отключив горелку, я оставила своё варево остывать, прихватила несколько рожков с патронами и изоленту. Автомат ожидал меня там же, где я его и оставила. Небрежно схватив его за ремень, я втащила всё это в комнату, где Том восседал в кресле в образе ни больше ни меньше – обиженной принцессы. Обратив на меня внимание, он красноречиво посмотрел на автомат, вновь на меня и отвернулся.
– Ты ревнуешь меня к автомату? – не преминула пошутить я, располагаясь на полу.
– Не замечал за собой такого порока, – деловито заметил мужчина, всё же одаривая меня лёгкой улыбкой. – Ты можешь играться со своими железками сколько угодно.
Посмеявшись своим мыслям, я принялась за дело. Нужно было смотать все имеющиеся рожки по два вместе – так, при опустошении одного можно будет быстро переставить другой. Это могло спасти при случае кучу времени, а возможно, и жизнь. Том вполоборота наблюдал за мной, но вопросов не задавал, очевидно, стесняясь своей некомпетентности.
Когда дело было сделано, я зарядила автомат, огласив комнату приятными щелчками, и подошла к окну. Лучи закатного солнца падали прямиком в нашу комнату, заставляя щуриться от яркого света. Внизу был хорошо виден проспект и главные ворота парка. Красное солнце, словно издеваясь, сливалось с виднеющимися то тут, то там багровыми пятнами на асфальте.
– Вот чего я до сих пор не могу понять, так это почему зомби съедают жертву полностью, – огласила я мысли вслух.
Я не ждала, что Том ответит мне. Скорее, я сказала это самой себе, просто констатируя факт своих наблюдений.
– Может быть, они не могут… остановиться? – не слишком охотно предположил англичанин.
– Но не логичнее было бы для вируса оставлять тела хотя бы в относительной целости, чтобы распространяться? Это поведение идёт наперекор моим представлениям о вирусах и всем канонам фильмов про зомби.
– Ты строишь догадки на фильмах? – тут же удивился Томас.
– Нет, но некоторые сюжеты кажутся правдоподобными. Да, больше фантастическими, но временами правдоподобными. А это… явно какой-то другой случай.
Том скептически приподнял бровь.
– Понимаешь, получается, что по улицам бродят только те, кто заразился до того, как их вздумали сожрать. За всё время, что длится эпидемия, я не могу сказать точно, что кто-то заразился именно от укуса заражённого. Они не оставляют трупов – либо съедают на месте, либо утаскивают куда-то. Сама я, да и ты, уже не раз имели «счастье» близко пообщаться с ними, однако мы до сих пор здоровы. То есть нет точных данных, что кто-то заболел именно из-за контакта с заражённым.