29, или Дневник для слепого

© Тася Яковлева, 2021

ISBN 978-5-0050-9038-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга посвящается моему лучшему другу, который, как и все мы, хочет быть счастливым.

29 октября

Свой День рождения я встретил в кабинете психиатра.

Дарьяна Дмитриевна, заменившая мне тебя, сидела в своём кожаном компьютерном кресле. Из-под стола были видны стройные ножки, обтянутые чёрными капроновыми колготками, которые были обуты в роскошные лакированные туфли на высокой шпильке, чёрные с красной подошвой. Колени едва прикрывала чёрная юбка-карандаш и было видно, как на бёдрах лежат её длинные прямые светлые волосы.

За её спиной в окно был виден пасмурный вечер. Приём пациентов давно закончился. Предложил ей встретиться и отметить вместе мой юбилей – сама знаешь, больше не с кем…

Странно, что эта шикарная блондинка не выбрала кафе для встречи. Мы сидели в её кабинете и уходить отсюда она явно не собиралась.

– Ты говорил, что хочешь забыть все недавние события, связанные с Анжеликой и сожалел, что нет такой таблетки, которая помогла бы это сделать. В одном ты ошибся: такой препарат есть! – пухлые губки моего психиатра растянулись в очаровательной улыбке и лицо девушки стало таким довольным, словно она сейчас вмиг улучшит мою жизнь.

Недоверчиво уставившись на две протянутые мне на ладони таблетки, я спросил:

– Что это?

– Это барбитураты. Действуют в основном как седативное, но в определённых дозах могут создавать эффект амнезии, – объяснила мне врач, вставая с места и двигая ко мне стакан виски. – Пей! Считай, что это мой подарок тебе на День рождения!

Я с опаской посмотрел в глаза Дарьяны Дмитриевны, которые были разного цвета из-за одетых линз, и обличающим тоном произнёс:

– Ещё и с алкоголем! Это вообще нормально??

Как специалист, она не внушает мне доверия – но это единственный психиатр в городе, который взялся меня лечить. Всех остальных не волновало моё душевное состояние: просто выписывали антидепрессанты и отправляли домой.

Девушка усмехнулась и села на стол рядом со мной:

– Ты вообще понимаешь, что и так чокнутый, терять нечего! Анжелики больше нет с тобой, так какая разница?

Удивительный человек! Словно мне совсем без надобности память! Возмущённый таким вопросом, я снова назидательным тоном сказал:

– Вы врач и должны меня лечить! Для чего я ходил к Вам?? Чтобы получить очередные таблеточки??

Психиатр поближе наклонилась ко мне в своём белом халате, прищурилась и ответила:

– А разве нет, Сергей? Для тебя это Чудо, которое ты ищешь у всех врачей. Лекарство, которое лечит быстрее, чем время. Не свою ли душевную боль ты пришёл оставить здесь? Эти таблетки, запитые алкоголем, разом избавят тебя от проблемы! И только ты решаешь, пить их или нет.

Я уставился на голову лечащего врача, которую украшал металлический обруч с кошачьими ушками: они были покрыты стразами и придавали девушке совершенный кукольный облик. Барби… Как ещё можно назвать это бесчувственное, но ослепительное творение? На каждом сеансе она выглядит, будто сошла с обложки журнала для отаку, но её стервозный характер вряд ли выдержит хоть один из них.

Воцарилось молчание. Дарьяна Дмитриевна положила на стол передо мной две таблетки, затем достала себе стакан и налила в него виски.

– Ну, чего же ты ждёшь? Второго шанса не будет, я не дам тебе их с собой! – уверенно заявила врач, делая глоток.

Мне было противно и непонятно это крепкое пойло. Оно не вызывало ничего, когда пил его. Ни опьянения, ни облегчения, как у остальных людей на этой планете… И только ты одна знаешь об этом.

Я достал из пакета дневник, присланный тобой этим утром. В твёрдом переплёте, с рисунками витражных стёкол из Нотр-Дам Де Пари.

– Здесь твои секретики? – мгновенно заинтересовалась психиатр и прежде, чем успел ответить, выхватила его у меня из рук. – Ну-ка, почитаем!

– Дарьяна Дмитриевна, это бестактно! – укоризненно заметил я и попросил вернуть твой подарок.

Убегая от меня по кабинету, она открыла первую страницу дневника и начала читать:

«29 октября 20**

Дорогой Серёжа!

Я решила начать написание этого дневника именно в эту дату, потому что именно сегодня впервые услышала, что являюсь единственным твоим настоящим другом. Ты обратился ко мне за психологической помощью ещё несколько месяцев назад, но всё это время я не думала, что настолько близка тебе. Поняла, насколько ты одинок, только сегодня, в День Твоего Рождения: решила зайти и поздравить, а кроме меня в гостях никого не оказалось. И родные не смогли приехать к тебе… Конечно, услышав, что праздновать совсем не с кем, сразу же осталась!

Нас было двое: только ты и я. Ты купил выбранное мной шампанское, на столе стояли фрукты, салаты… Но никого не было. Тебе позвонила только родственница. Друзья словно не торопились поздравлять.

– Наверно, не таким ты видела мой День Рождения? – был твой вопрос.

Да. Не таким. И в эту минуту я поняла, что однажды должна это исправить! Хотя бы через год этот твой праздник должен быть лучше того, который вижу сейчас. А ты сам будешь счастливее.

И Первым Шагом к твоему счастью будет Близкий Друг. Как мы выяснили в процессе нашего общения, тебе сложно браться за какое бы то ни было дело одному. Вместе будет веселее и легче! В конце концов, общение сильно влияет на человека: сложно стремиться к большим целям, общаясь с лентяями. Царь Соломон писал: «Как железо заостряет железо, так и сердце одного человека отражается в сердце другого.»»

Услышав эти слова, в ужасе замер от осознания: своего единственного близкого друга я потерял. Со мной дружила только ты, Анжелика… И хоть пытался убедить тебя, что это не так, правду было не скрыть. В кино, магазинах, кафе или в парке – ты одна была со мной…

Мы перестали общаться и развлечения снова утратили свой смысл, как это было до тебя. Ходил с другими девчонками в кино, был на корпоративах – но удовольствия не было. Больше нет человека, который с полуслова поймёт моё сравнение или шутку… Который заразит своими эмоциями так же, как ты…

Моё понурое лицо заметила Дарьяна Дмитриевна и потому спросила:

– Что произошло между вами?

Как сказать этому миловидному профессионалу, что ты сделала со мной? Близкий друг… Бывали часы, когда больше всего хотел, чтобы тебя в моей жизни никогда не было! Поэтому я ответил холодным:

– Произошло предательство… Она лгала мне!

Это событие, причинившее столько боли, мне хочется забыть. И ты это знаешь… Предательница и лгунья, самый ужасный человек, которого я знал! Даже этот день будет испорчен тобой! Но знаешь что… Так и быть, твой мерзкий дневник обещаю дочитать до конца – испорчу себе праздник… Чтобы потом этими строками, которые пишу сейчас и позже подарю, испортить День Рождения тебе!

«29 ноября 20**

Я не знаю, что так притягивает меня в тебе… То ли это твой социотип Дюма, от которого почти всегда теряю голову, то ли твоя мимика и жесты… Возможно, это умение слушать, сочувствовать, пытаться помочь… Мне это даже непривычно, как психологу, ведь это изначально ты пришёл ко мне за помощью.

Я боюсь того, что ты мне нравишься: это непрофессионально с моей стороны. Знаю, что в прошлом уже натерпелся от неразделённой любви – она преследует тебя всю жизнь – и этот факт просто не оставляет шансов для отношений. Часто слышу безосновательные обвинения во лжи от тебя. Так или иначе, каждый человек сначала судит по себе. Сомнения в моей честности наводят на мысль о том, что ты сам лжёшь. Отрицать это глупо: свою теорию я уже проверила и это действительно так. Иногда признаёшься сам, что лгал, иногда упираешься… Для тебя ложь других людей – страшный проступок, но себе это деяние ты прощаешь. Почему? Потому что оправдать себя и свою ложь всегда легче, чем чужую.

Как психолог, я убеждена, что все люди лгут и у каждого на это есть свои причины. Кто-то зарабатывает этим на жизнь, для другого это ложь во спасение, третий так самоутверждается, четвёртый уверен, что правду не примут, пятый лжёт из вежливости – причины не говорить истину есть у каждого! Непонятый человек в наказание за свою ложь теряет доверие, но каким был бы мир, если бы прежде люди искали причину такого поведения? Мамочка могла бы осознать, что ребёнок ей врёт про внеклассные занятия, потому что она запрещает ему ходить в гости к сверстникам. Девочка поняла бы, почему Дед Мороз редко дарит ей то, что она хотела: потому что подарок покупают её бедные родители на последние деньги, а им проще сказать, что его принёс сказочный Дедушка – к нему претензии быстро пройдут, а к родителям будут предъявляться ещё долго. Муж узнал бы для себя, что проще купить жене новые сапоги самостоятельно, чем услышать, что она пошла за гречкой и лишиться без обсуждения нескольких тысяч из кошелька. Жене будет проще отпустить благоверного пить в баню с друзьями, чем слушать басни про рыбалку.

Вторым Шагом к счастью будет изменение твоего отношения ко Лжи. Люди могут что-то скрывать и лгать тебе не потому, что они плохие, а потому что видят в этом единственный выход из ситуации.» – зачитала психиатр и с улыбкой чеширского кота посмотрела на меня.

Я убеждён, что ты лгала почти во всём, и она это знает. По этим словам получается, что моё поведение было не лучше. Сделав глоток виски, задумался: перспектива быть виноватым меня совсем не устраивает. Тем более, что дело в тебе, а не во мне! Кто из нас должен был вести себя умнее: психолог или я, простой охранник??

– Что думаешь о написанном? – спросила Дарьяна Дмитриевна.

Я усмехнулся:

– Она совсем обнаглела и пытается выставить меня виноватым во всём! Но это не так! Это она меня предала! Это она мне лгала и я не намерен её прощать!

Подумаешь, соврал, что ты не нравишься мне – могла бы заметить мои поступки и догадаться, что это не так! Приукрасил свои сексуальные заслуги – все мужчины так делают, что в этом такого?! А ты лгала, что любишь меня, и ушла к другому – вот это непростительно!

От гнева у меня разболелся живот и пришлось лечь на диван в кабинете врача. Психиатр села позади моей головы и произнесла:

– Да я гляжу, ты просто не поддаёшься интеллекту! А что, если она вовсе не обвиняет тебя? Может быть, у неё были причины лгать тебе? Твоя реакция, твоё поведение, например.

Это было смешно услышать! Конечно, я же был таким ужасным, что мне надо врать, потому что иначе со мной нельзя работать!

– Дарьяна Дмитриевна, зачем Вы её оправдываете?? Она просто врала мне, что любит, я не верил, в лицо говорил, что лжёт – вот и побежала Лика искать более доверчивого дурачка! Не было у неё причин никогда! – вспылил я в ответ на вопрос и внезапно сам всё понял.

В памяти всплыли моменты, когда порицал тебя за правду. Когда честно призналась, что ревнуешь к подруге, которая нравилась мне когда-то, а я сказал, что ты не моя возлюбленная и права ревновать у тебя нет. Конечно, твои чувства были неподдельны: я намеренно говорил с каменным лицом, что ты не любишь меня – мне казалось, что эта мимолётная симпатия пройдёт и снова останусь один, если поверю… Досадно признавать, но ты права. Я лгал тебе в лицо и заставлял в это верить…

Хорошо, своим подарком ты заинтриговала меня. Понимаю, что над многими вещами вовсе не хотелось задумываться. И действительно: глупо ждать правды, если врёшь сам. Вспомнилось, как меня утомляли твои психологические расспросы, попытки разобраться – и я отвечал первое, что приходит мне в голову… Как-то неудобно получается.

Понимая, что на самом деле ничтожно мало знаю о своей ситуации и случившемся, попросил психиатра:

– Пожалуйста, уберите таблетки со стола. Я не готов их выпить, пока не разберусь, в чём же дело.

Врач хмыкнула:

– Нет, я их оставлю. Сможешь ими воспользоваться в любой момент, чтобы забыть этот вечер, если захочешь. Но только под моим надзором!

Она продолжила читать вслух:

«29 декабря 20**

Ты признался, что в твоей жизни большую роль играют зимние праздники и новогоднее настроение. За время совместного общения поняла, что тебе на многие свои желания не хватает смелости. Поэтому Третьим Шагом к твоему счастью станет Смелость, но, пока что, в моём исполнении! Важно показать самой, как проявлять это качество и какие плоды это может принести.

Я предложила поехать в Санкт-Петербург в это время, потому что город будет изумительно украшен, около каждой станции метро будет своя уникальная ёлка. Ты поддержал мою идею, потому что и сам давно хотел съездить туда, но, конечно, было не с кем, а одному скучно.

Мы прошлись по многим торговым центрам, видели и сфотографировали далеко не одну ёлку. Именно здесь увидели украшенный гирляндами мост около Адмиралтейской площади, на который повела тебя, чтобы поцеловать…

Сердце от волнения готово было выскочить из груди! Было холодно и дул сильный ветер. Я привела тебя на площадку в центре моста, промерзая насквозь, притянула к себе и аккуратно поцеловала. Взаимности мои губы не встретили…

– Что ты делаешь? Это часом не один из тех мостов, где пары целуются, чтобы навсегда остаться вместе?? – с ужасом спросил ты.

– Я не знаю…

– Запомни: мы никогда не будем вместе! Слышишь? Никогда! И больше так не делай!»

Дарьяна Дмитриевна удивлённо посмотрела на меня и с усмешкой спросила:

– Давай проясним: ты жалуешься, что не нравишься девушкам, они тебя предают. И тут сам отвергаешь влюблённого в тебя человека – с ней что-то было не так или ты просто не умеешь целоваться?

Я не мог стерпеть такого хамства и решил проявить смелость, о которой писалось выше: подскочил к своему лечащему врачу и решил поцеловать эту невыносимую блондинку! Выскользнув из моих объятий и не дав выполнить моё намерение, она со смехом произнесла:

– А рот-то как открыл! Словно целиком меня проглотить хочешь!

В этот момент важно было не терять своего лица, поэтому, сделав отрешённый вид, я ответил на её вопрос:

– Ничего. Она была даже слишком прекрасна для такого, как я… Поэтому и не верилось, что это любовь… Как-то быстро всё закрутилось.

Психиатр встала и начала медленно ходить по кабинету со стаканом виски в руке, затем посмотрела на меня голубым глазом и спросила:

– Что ты чувствовал к ней? Как относился?

Я глубоко вздохнул:

– Она нравилась мне уже в тот момент. Но не так сильно, как я ей… Меня угнетало, что всё повторится, как с другими девушками до неё… Хотя, с ними вообще ничего не получалось. Поэтому однажды пришлось сказать, что она достойна большего…

Врач ухмыльнулась:

– Я тебя поддерживаю: ты лезешь целоваться ко всем подряд! Это явно не тот мужчина, которого она себе искала!

Скорчив недовольную гримасу, забрал дневник из рук Дарьяны Дмитриевны и следующую запись мы читали вдвоём молча:

«29 января 20**

Большая часть твоей неуверенности в себе исходит от тебя самого – это я поняла уже давно и не раз говорила, что нужно поработать над твоей самооценкой. Было удивительно, что ты до конца не понимал, от чего она зависит на самом деле.

Самооценка – это твоя собственная оценка себя. Не то, каким тебя видят другие люди, не мнение мамы, папы или близких друзей – только собственное оценочное суждение о себе самом. Объяснить эту истину было сложнее, чем написать сюда на бумаге: ты привык зависеть от мнения окружающих, не понимая, что они никогда не будут относиться к тебе с постоянством, их мысли постоянно меняются. Если сам не знаешь себя, то откуда знать обществу, какой ты?

Человека без самооценки обидеть довольно просто, потому что он принимает любую информацию о себе как факт, не сверяясь ни с чем. Поэтому он готов обидеться на каждого, кто плохого мнения о нём.

Правильная самооценка помогает видеть и хорошее, и плохое, верно оценивать свои силы и слабости. Поэтому зачастую люди, у кого она нормальная или высокая, не ревнивы, потому что знают себя, понимают, кто их превосходит, а кто им вовсе не ровня.

Чтобы описать тебя, как человека, мы встретились в твоём доме. Я взяла лист и разделила его на две колонки: в одной были плюсы, в другой минусы. Мы оба сосредоточенно давали тебе характеристику: ты называл свои недостатки, я писала твои достоинства. Периодически спорили, потому что ты был не согласен с тем или иным положительным качеством. Надо сказать, про отрицательные черты спорила уже я. Но больше всего радовало, что Четвёртый Шаг – Становление Самооценки – двигался вперёд полным ходом!

Мои размышления прервал внезапный поцелуй, с которым ты повалил меня на диван. Твои руки страстно скользили по моему телу… От неожиданности я на минуту оцепенела, пытаясь понять, что же происходит, ведь по твоим словам мы не больше, чем просто друзья. Моё: «Нет, Серёжа!» – потерялось в твоём жарком: «Да! ” Я растворилась в тебе без остатка, ты же был настолько болен, что не почувствовал почти ничего…»

– Узнаю твою ангедонию! – заключила психиатр, дочитав последнюю строчку.

– Да… Она тоже сказала, что это болезнь и есть причина моим быстрым сменам настроения…

Этот период был самый плохой в нашей истории, потому что с этого дня на фоне своего недуга я начал вести себя хуже всего, не считаясь с твоими чувствами и ты много плакала из-за меня. За это, конечно, прости.

– Вы начали встречаться? – удивлённо спросила меня Дарьяна Дмитриевна. – Ты сдался?

– Нет, увы. Она, наверно, подумала, что так и будет, но я сказал, что мы теперь просто очень близкие друзья и секс ничего не значит.

Психиатр закатила глаза к потолку и, делая глоток виски, спросила:

– Прости, я знаю оленей только северных и благородных, и мне сложно определить, который из них ты! Переспать с девушкой, которая в тебя влюблена, и потом назвать её близким другом?? Сергей, ты в своём уме вообще был?!

– Она была в сногсшибательном облегающем платье и было сложно на такую красоту просто смотреть – сама виновата! Я загорелся на миг, но ощущений не было почти никаких даже от оргазма.

Осознавать и признаваться в таком перед этой девушкой, хоть и врачом, было просто позором! Именно после того порыва страсти всё стало ясно: у меня серьёзные проблемы, а ты здорова. Ни к чему было говорить, что мы пара: ты будешь только расстраиваться, а я снова и снова буду падать в своих глазах, как мужчина… Помню, как успокаивала и вселяла эту бессмертную надежду, что всё наладится. И я верил. Без твоей поддержки было бы куда хуже.

Неожиданно для меня Дарьяна Дмитриевна перевела тему:

– А как твоя работа над самооценкой?

Сделал глоток виски, съел пару ягод красного винограда, который принёс к столу, и ответил:

– Без неё я ничего не мог делать, поэтому, когда она предала меня, работа над собой закончилась. Я старался только для неё. Сам себе я не нужен никаким… Продолжим чтение или можно идти с дневником домой?

После такого позора мне хотелось покинуть кабинет побыстрее. Но психиатр не позволила, ответив бодренько:

– Нет, останься. Мне интересно, как должен был выглядеть «Москвич» твоего разума после психологического тюнинга!

«29 февраля 20**

Неисчерпаемо количество причинённой тобой боли… И, проживая свой злополучный День Рождения в который раз, я задаюсь вопросом: за что?.. Чем я заслужила такое отношение с твоей стороны?..

Если б только могла знать в тот день, что ты задумал, то никуда бы не пошла… Не позволила бы поздравлять себя, не пошла в кафе с тобой… Но я радовалась, не чувствуя предстоящего мне горя…

Кто утешит теперь после того, что ты сделал? Кто даст собраться из разбитого в единое целое? Ты знал, что этот день для меня годами, как проклятый, и сделал его ещё хуже!..

После ужина в кафе и фильма, после бутылки хорошего шампанского и твоего восхищения, после постели и твоей улыбки меня ожидало горькое послевкусие этой идеи. Ты сказал: «Я думаю, что на этом наша история закончена и нам лучше не общаться.»

Мой мир просто рухнул за секунды!.. Начала искать в себе причины, но не могла найти, и, наконец, задала тебе вопрос:

– За что ты так со мной?

– Ты просто бесишь меня. Пожалуйста, уходи из моей жизни, – твоё лицо было холодным.

Предложила поговорить, но разговор был нужен только мне… Наконец, ты сказал: «Этот секс без ощущений для меня просто пытка! Такая же, как общение с тобой, поэтому проваливай! Я думал, что ты изменишь что-то в моей жизни, но в ней ничего не поменялось. Напрасное знакомство и деньги в течение двух месяцев на ветер! Убирайся!»

Всё!.. Я выбежала из твоей квартиры, едва накинув свой полушубок и задыхаясь от слёз. И можно было тебя не ждать: ты не проводил меня даже взглядом, не вышел на балкон, не позвонил… Я верила, что оттаешь, но время шло, не было ни весточки.

Вспоминая о твоей гордыне, поняла, что сам ты мириться не станешь: подобное было неоднократно и до меня с другими девушками, которые с тобой общались. На миг промелькнула мысль, что влюбилась в простого абьюзера, но я не придала ей значения. Решила, что Пятый Шаг – это Научить Примирению.

Упрямиться можно долго. Не знаю, что стало причиной такого твоего поведения, а возможно, глупа и не могу этого понять. Мириться первым идёт не всегда обидчик – зачастую это делает тот, кому отношения важнее обид. Что ж, посмотрим, насколько велика твоя гордыня.

Я позвонила, но на звонок не ответил. Написала – ты по-прежнему молчал. Остаётся лишь один выход: пойду за тобой на работу.» – дочитали мы следующую твою запись в дневнике.

Дарьяна Дмитриевна пристально посмотрела на меня своими глазами разного цвета и спросила:

– Почему ты раньше не обратился к психиатру? Мы, конечно, не волшебники, но превратить солому в твоей голове в зачатки разума при современных технологиях всё же способны!

Конечно, я не мог стерпеть такого издевательства над собой!

– Вам не кажется, что так с больными людьми не разговаривают?! Вдобавок, у меня сегодня праздник, к чему это всё?! Я спас её! Почувствовал, что привязываюсь к ней всё больше… Это надо было прекращать, иначе было бы плохо, как всегда! – накричал я на психиатра, закусывая спиртное тёмным шоколадом.

Врач заглянула мне в глаза и рассмеялась:

– Ты больной! Она сама могла себя спасти, если б серьёзно отнеслась к мысли, что перед ней абьюзер! Увы, психологу не исправить такого, как ты, никогда!

Какой бы ты ни была, но в этот момент я должен был вступиться:

– У Вас нет права говорить, что она может, а что нет! Я верю, что Анжелика могла мне помочь и Вам до неё очень далеко! Вы – жестокая кукла, а не врач!

Думал, что психиатр выставит меня из кабинета и мы больше никогда не встретимся, но блондиночка даже не поменялась в лице! Рассмеявшись мне в глаза, она повалила меня на диван, после чего вдруг скомандовала холодно:

– Лежать, Рекс! Не заставляй меня думать, что твоё бешенство лечится только с ружьём наперевес!

Только сейчас, лёжа на диване, я заметил огромное количество литературы за спиной врача. Целая стена в кабинете была занята стеллажом с книгами. Ни разу не видел, чтобы Дарьяна Дмитриевна доставала оттуда хоть одну и читала, но зато она частенько ходила с умным видом вдоль этого предмета мебели, что и начала делать сейчас со стаканом виски в руке.

– То есть, ты влюбился в Анжелику, так? – продолжила она таким серьёзным голосом, будто является твоим отцом, а я прошу твоей руки.

Я кивнул.

– Почему тогда просто не ответил ей взаимностью? Она знала, что ты псих и всё равно любила – или этого мало?

Врачу моей боли не понять. Вряд ли эту куколку предавали столько раз, сколько меня… На тот момент раны от прошлого неудачного опыта были ещё свежими и я был попросту не готов начать новые отношения. Предыдущие попытки быть любимым мучили годами – повторения этого кошмара вовсе не хотелось.

– Я боялся новой боли и нового предательства. Устал бороться. Снова воскрешать себя, собирая настроение и сердце по крупицам после очередного поражения… Но стоит уйти в сторону – спасу от беды нас обоих. Для меня это всегда было единственным выходом: прекратить общаться, пока это не переросло в нечто большее, – ответил я.

Психиатр остановилась и съязвила:

– Отважный Дон Кихот спешит на помощь! Сочувствую всем мельницам!