29, или Дневник для слепого

«29 марта 20**

Ты всегда любишь говорить, как стараешься беречь свою маму… Горькая правда в том, что там, где ей действительно нужна забота, ты не можешь воспитать в себе даже самообладания. Чтобы выслушать мысли этой пожилой женщины, которые не согласуются с твоими убеждениями, ты не способен сохранять здравый рассудок. Любая её неверная мысль относительно тебя и твоих дел нарушает спокойствие, ты готов рвать и метать, мгновенно забывая о том, что она болеет. Ничто не мешает тебе использовать нецензурную брань рядом с ней и расстраивать её ради своей правоты, забывая, что твоё упрямство может стоить ей жизни в один момент.

Увы, донести это до тебя мне так и не удалось. В итоге неоднократно наблюдала, как ты психуешь и уходишь к себе в комнату, а она остаётся одна в кухне, пытаясь сохранять душевное равновесие. Значит, мне нужно Шестым Шагом научить тебя Самообладанию!

Из-за своей вспыльчивости ты теряешь очень много. Чтобы понять, сколько, запиши на листочек всех людей, которые сейчас общались бы с тобой, не вспыли ты как-то раз; вспомни, сколько раз мог стать лучше и не стал просто потому, что тебе не хватило самообладания для соблюдения ежедневной дисциплины. Как быстро прекращаешь попытки, если у тебя не получается что-то или лечение не даёт эффекта… Вспомни и возьми себя в руки! Это твоя жизнь и при всех моих стараниях я не смогу её изменить к лучшему, если ты сам не поможешь мне!» – прочитал я и едва не вспыхнул.

Видя мою реакцию, врач усмехнулась:

– Надо же, как ты напрягся! Что такого она написала? Не ту ли самую правду, которой так жаждешь?

Мне стало неловко. Вдруг понял, как быстро начинаю себя защищать вне зависимости от того, правду обо мне говорят или нет. Когда рядом была ты, сохранять самообладание было проще, я заразился твоим спокойствием. Но без тебя начал вспыхивать снова…

Дарьяна Дмитриевна положила передо мной листок, ручку, забрала и залпом выпила виски из моего стакана и скомандовала:

– Пиши, что она сказала! Давай!

Я потерял тебя, потому что вспылил… Я перестал общаться с Кариной, потому что на разгорячённую голову наговорил гадостей о ней кому не надо… Мне пришлось сменить место работы, потому что я вспылил… Я боялся приходить на свою прошлую работу, потому что накричал на директора, который там был… Я потерял лучшего друга, потому что поверил слуху и в порыве злости наговорил о нём худого… И, наконец, твой супер-парень, Миша, которому я нахамил! Ха-ха! Конечно! Давай во всём опять обвинять меня, да!

С этой мыслью я отложил ручку и твёрдо сказал:

– Дальше писать не буду! Я не виноват, что срываюсь на подлых людей!

Психиатр начала читать следующий день в дневнике и рассмеялась. Дочитав запись до конца, она со смехом протянула дневник мне и сказала:

– Прочти это! Анжелла определённо хорошо тебя знает!

Я начал чтение и в гневе налился краской с первых же строк:

«29 апреля 20**

Конечно, после предыдущей моей записи ты начнёшь заниматься своим любимым делом: искать виноватых и правых! Сколько раз я ни пыталась научить тебя тому, что нет виноватых, но во всём есть ответственные, но мне это так и не удалось. Однако, это важный шаг и он будет Седьмым!

Увы, ты инфантилен и знаешь это. Отвечать за свои поступки и решения, понимать, к чему могут привести твои слова, как-то не в твоём стиле. В любой проблеме для тебя главное – найти виноватого и такого, чтоб это был не ты. Оправдать любой свой грязный поступок тем, что с тобой поступили хуже, не так ли? Представляю, как ты сейчас бесишься!

Но послушай: кто же тебя бесит? Я? Тем, что говорю правду? А она про кого? Верно… Про тебя. Значит, ты бесишься от самого себя.

В твоём мире ты всегда прав благодаря тому, что к тебе не в то время подошли, не так сказали, не тем тоном ответили, где-то промолчали – почему человек виноват перед тобой всегда найдёшь! И это непозволительная наглость для другого: не признать перед тобой своей вины!

Безусловно, ты извиняешься за свои проступки и сейчас скажешь, что можешь признать свою вину. Да, это так. Но она всегда настолько незначительна в сравнении с проступком другого человека, что тебя надо просто высечь, а его следует побить камнями. Однако, для счастья важно брать на себя ответственность, чтобы решать проблемы и учиться на своих ошибках, а не убегать от всего этого, как маленький.

Для твоего Счастья нет причин – есть только виноватые в твоём несчастье. Люди, правительство, страна, твоё материальное положение и несправедливость этого мира – всегда есть факторы, которые делают тебя несчастным. Почему? Потому что пусть лучше они несут ответственность за твою жизнь, чем ты сам. Тебе всегда плохо, потому что Кто-то сделал это с тобой, а не потому, что плохо себе делаешь Сам!

Смотри, проблемы решить просто: не нравится страна – копи деньги и переезжай в другую. Не нравятся какие-то люди? Не общайся с ними, найди себе других! Не нравится работа? Поменяй её! Не нравится твоё материальное положение? Заработай себе столько, сколько нужно. И, наконец, не нравится читать эти слова? Захлопни дневник, не вижу проблемы.»

Именно так я и сделал! Дочитав последнюю фразу, хотелось больше всего разорвать этот твой подарок. Мои руки тряслись от гнева, а вокруг скакала Дарьяна Дмитриевна и смеялась.

– Над чем ты смеёшься, дура?! – спросил я, подавляя в себе желание раздавить эту глупую блондинку.

Ни одна из вас не жила в моей шкуре – что вы со своим образованием можете понимать?! Психологические книжки не научат понимать чужую боль или жизнь с постоянным чувством вины. Я с детства терплю издевательства и обвинения, не считая такую несправедливость заслуженной, а тут ты говоришь, что дело во мне?! Серьёзно?! Люди несправедливы ко мне, но этого не понимает ни одна из вас – сразу видно, специалисты!

В ответ психиатр рассмеялась ещё сильнее и, садясь в своё кресло, ответила:

– Над твоим гневом, конечно! Ты так глупо выглядишь, когда злишься! Губы поджаты, сам едва не плачешь от обиды, но всё пытаешься над кем-то возвыситься! И главное: сразу перешёл с «Вы» на «Ты», потеряв всю свою вежливость!

Резко сорвался с места и стукнул кулаком по её столу с такой силой, что все предметы на нём разом подскочили, затем заглянул в глаза этой дамочке и спросил:

– Что, тебе и теперь смешно, овца тупая?! Ты всё ещё не понимаешь, что тебя спасает только то, что женщин я не трогаю?!

Однако, врач залилась смехом ещё больше, после чего встала и, размахнувшись, дала мне очень сильную пощёчину. Ну, это уже оскорбление! Конечно, я не собирался и дальше терпеть это издевательство и направился к двери. Подёргал ручку и стало очевидно, что заперт.

В этот момент над моей головой пролетел мой стакан из-под виски и разбился надо мной. Я испугался настолько, что даже подпрыгнул. Осколки больно ударили по голове, стал переживать, что стекло могло вонзиться в меня.

– Ты совсем дура?! – прокричал я, но психиатр перебила меня своим необычайно ледяным голосом.

– Слабак, заткнись! Кого ты здесь пугаешь своими кулаками?? Хочешь сделать что-то, так делай! Смотри-ка, ты заперт здесь и больше никого нет… Каково это, находиться в одном помещении с сумасшедшей, а??

Когда Дарьяна Дмитриевна достала из стола складной нож, то я всерьёз стал опасаться за свою жизнь, но тем не менее сказал:

– Кто Вас, настолько невменяемую, вообще назначил лечить людей?

– О-о-о, снова на Вы и уже спокойно! Какой большой прогресс для обезьяны! – протяжным тоном съязвила врач, идя ко мне, а затем резко улыбнулась и тон голоса изменился на прежний: – Чудненько! Вот теперь ты понял, что чувствуют люди, когда ты кричишь, как ненормальный и бьёшь кулаками! Хватит пугать других своими неадекватными реакциями. Пора понять: это ты болен, а мир вокруг, пусть и не весь, но здоров.

С этими словами она убрала свой нож и продолжила:

– Тебе стоит задуматься над тем, что Анжелика написала. Ангедония – частый спутник у людей, которые всегда всем недовольны и говорят, где им было бы лучше. От них часто можно услышать что-то вроде: «Да разве ж это салют на День Города?? Вот понимаю в Москве салют – вот там это салют! А у нас обычная дешёвка, на свадьбах и то лучше салюты бывают!» Когда ты последний раз чувствовал себя счастливым?

Для ответа на этот вопрос долго думать не пришлось. Я посмотрел в карий и голубой глаза моего психиатра и ответил:

– Это было с ней… Давно не был так счастлив, как мне было хорошо с ней…

Дарьяна Дмитриевна не смогла удержать своей сентенции:

– Больной, ты уж определись, кто она тебе! Как же самый ужасный человек в твоей жизни может делать тебя счастливым?

Я взял кусочек шоколада, задумчиво лёг с ним во рту на диван и, глядя в потолок, ответил:

– Потому что сейчас понимаю, как сильно она старалась ради одной моей улыбки… Мне всегда казалось, что знаю причину её предательства: это встреча с Мишей. Но сейчас, читая этот дневник, начинаю понимать, что дело не только в этом…

Доставая веник и совок, чтобы подмести осколки, врач спросила меня:

– А в чём же ещё?

Обшаривая руками свою голову, чтобы нащупать и вытряхнуть стекло, я попросил девушку посмотреть, нет ли у меня где крови, после чего ей ответил:

– Скорее, в ком. Дело было во мне… В том, что она меня любит, не могло быть сомнений: это видели все, не только я. Но мне было не ответить ей такой же взаимностью, непонятно почему… Лика просто идеальна, но я не мог любить её также сильно, как и она меня…

– Мне кажется, всё просто: она была твоим душевным унитазом – ты сливал в неё все мерзости, которые тебя наполняли. Этот предмет необходим всем, но нельзя сказать, что его любят – им пользуются. Вряд ли ты хотел знать, как живёт этот «унитаз», пока он не сломается!.. Ведь психолог же, пусть сама решает свои проблемы! Поэтому ни о какой взаимности не могло бы речи: ваши отношения были потребительскими.

Увы, Дарьяна Дмитриевна была права в этом: я же действительно говорил тебе, что ты психолог и справишься сама. И супер-Миша как раз дал тебе свою поддержку – вот, что должен был сделать я…

Чтобы перевести эту неприятную для меня тему разговора, снова открыл дневник и начал читать следующую запись:

«29 мая 20**

Наш поход в кино начался с фразы: «Только помни, что это не свидание!»

Я давно уже не надеялась, что это будет оно… Увы, моим чувствам не встретить ответа, хоть и каждую ночь засыпаю с мыслями о том, как было бы хорошо вдруг узнать, что ты меня любишь. Но в твоём мире я лишь полезная собачка, которую ты держишь на коротком поводке… За твоими словами не чувствуется любви, ты видишь во мне психолога, а я в тебе – мужчину, рядом с которым хочу проснуться.

Жизнь решила показать мне свою иронию во всей красе и этой ночью, после кафе и кино, я ночевала у тебя под суровое: «Учти, что ничего не будет! Мы просто ложимся спать! Поняла?»

Да что уж тут непонятного… Смотрела, как ты засыпаешь под включенный тобой сериал: не выношу эту твою привычку включать что-либо, чтоб под это уснуть, но чего только не вытерпишь ради того, чтобы рядом с тобой проснуться. И засыпать, не решаясь к тебе прикоснуться, одиноко, под другим одеялом…

Ты просыпаешься от малейшего шороха. В твоё восточное окно утром бьёт рассвет, поэтому проснулись мы рано. И не было ни поцелуя, ни объятия… Только пожелание доброго утра вначале от меня, а затем от тебя.

Довольно быстро твои мысли поглотила обычная суета. Я лежала, думая о тебе. Ты же смотрел в потолок и думал о том, как хочешь изменить свою жизнь… Конечно, услышав мысли об этом в который раз, поняла, что Восьмым Шагом будет Постановка и Достижение Целей. Ведь не зря же одно хорошее высказывание гласит: «Если корабль не знает, куда он плывёт, то ни один ветер не будет ему попутным.»»

– Ого! – психиатр наклонилась над моим лицом. – Ты дрессировал влюблённого психолога, а потом говоришь, что тебя предали?! Браво!

Я тяжело вздохнул. Хотелось бы сказать сейчас, что такого не было… Казалось, что ты и так видишь, как дорога мне, но всё больше понимаю, как ошибался. Обычная жизненная суматоха и ощущение нереализованности занимают в моей жизни так много места, что для тебя его уже не оставалось. Я думал, что отдаю тебе много времени, но, лишь читая этот дневник, понимаю, что дарил огрызки и хотел, чтобы ты ценила их, как целые яблоки.

Не скрывая своего удивления, врач спросила:

– Как можно спать в одной постели с красивой девушкой и не прикоснуться к ней?? Ты что, фрик?

Её заявление вернуло меня к реальности. Не выдержав этого оскорбления, вскочил с места, резко прижал к себе психиатра, отчего она вскрикнула. Запустил руку ей в карман и, нашарив ключи, выхватил их и ответил:

– У меня ангедония, забыла?! Это возможно, если понимаешь, что каждое твоё касание, каждый поцелуй – это надежда для неё! А я болен, как видишь, и ей быть со мной кем-то больше друга – это не лучшее решение! Особенно если учитывать, что я никогда не мог просто дружить с такими, как она!

С этими словами быстрым шагом направился к двери. Слёзы подступали, но такая циничная блондинка не должна видеть это!

Праздник испорчен. Чувствую себя ущербным… Как психиатр может не понимать, что я был никому не нужен даже здоровым – с чего бы вдруг меня полюбили больным?..

– Ну, вот и куда ты пошёл? – по голосу психиатра чувствовалось, что она улыбается. – Я не отпущу тебя реветь одного о своей жалкой жизни!

Мне было всё равно на её слова или намерения. Хотелось побыстрее скрыться в этом мраке коридоров и забыть этот ужасный юбилей! Я положил твой дневник к себе в рюкзак и направился к выходу, где был мой велосипед. Слышал, как по коридору на каблуках за мной гналась Дарьяна Дмитриевна, но не собирался останавливаться.

Сумеречная улица встретила дождём, который был хорошо различим в свете фонарей. Кругом лежала опавшая от ветра осенняя листва. Я протёр велосипед от влаги, чтобы можно было на него сесть, и поехал домой. По лицу спускались потоки воды и дорога для меня была едва различима из-за капель на глазах. Окна домов вокруг были наполнены светом. Где-то в другом краю города находишься ты… Наверно, сидишь с Мишей за одним столом, вместе ужинаете и смотрите кино. Уверен, что беспокоишься за мой праздник – ты не можешь иначе. Я не получил бы этот дневник сегодня, будь на твоём месте какая-то другая Анжелика. Уверен, что второй такой девушки, которая бы столько сделала для меня, уже не встречу, и ты знаешь это…

Дождь скрыл мои слёзы, однако, не помог с управлением. На перекрёстке меня неожиданно подрезал «Matiz» и, пытаясь повернуть, чтобы не столкнуться с шальным водителем этой крошечной машинки, я врезался в бордюр и слетел с велосипеда прямо на газон. Мокрый и в грязи, я встал, чтобы наорать на этого болвана за рулём. Стекло в машине опустилось и послышался знакомый голос психиатра:

– Привет твоему болоту! Со мной поедешь или будешь тут обживаться?

«29 июня 20**

Вот и сбылось первое твоё желание: мы поехали в «Диво-Остров» в Питере! Как долго ты этого ждал, но было не с кем. К счастью, теперь есть я, готовая рвануть с тобой в любое время куда угодно!

Однако, моя радость от поездки была недолгой: в очереди на «Великолукский Мясокомбинат – 1» мы встретили девушку, которую ты когда-то любил, с мужем и компанией. Вот никак не ожидала, что в таком большом городе можно ещё как-то увидеть знакомых!

Компания представилась: Карина, которую ты любил, её муж Валентин, Михаил и Артём. Честно говоря, с ней я давно хотела познакомиться, потому как из всех, кто тебе нравился, её считала самой нормальной кандидатурой: это была умная блондинка-картинка с милым характером, похожая на меня судя из твоих слов… Но сейчас предчувствие, которое ещё ни разу не подводило, у меня было очень плохим.

Это заметили Михаил и Артём.

– Мне кажется, что Анжелика напугана этим аттракционом, – указал Михаил на выбранный всеми «Пятый Элемент» и спросил меня: – Может быть, Вам лучше побыть здесь? Вашему парню наверняка лучше поддержать Вас, ему хватило горки.

И тут ты сказал, что мы не встречаемся!.. Что я твоя подруга… Обидно, что проходят месяцы, но между нами ничего не меняется…

Отвела тебя в сторону и сказала, что оставаться с Кариной и её компанией не лучшая идея. Что у меня предчувствие: она рассорит нас…

– Ты просто ревнуешь! Нет никакого предчувствия у тебя! Я не общался с Кариной много лет, а вместо того, чтобы порадоваться, что мы встретились и снова друзья, ты ставишь палки в колёса! – твои губы злобно вытянулись в струну.

Ты вернулся к Карине и Валентину, сказав, что я на аттракционе кататься не буду. Артём улыбнулся и, сгребая меня в охапку со своим другом Михаилом, потащил в местный бар. Бледные после аттракциона, ты и Карина, а с вами довольный Валентин, присоединились к нам позднее. Когда я отошла в туалет, то за мной пошла и твоя подруга. Именно там она спросила: «Извини за неловкий вопрос, но тебе же нравится Серёжа? Почему вы не вместе?»

– Потому что я ему безразлична, – ответила я твоей подруге.

– Думаю, что это не так. Серёжа проверяется ревностью! Поехали с нами в клуб? Моим друзьям ты определённо нравишься, они свободные парни и Сергей это знает. Пусть поёрзает!

Для меня это слишком грязный трюк – вызывать на ревность. Тем более, что с тобой так делали постоянно до меня и этого ни в коем случае повторять нельзя. Поэтому, когда ты согласился поехать в клуб, решила быть ближе к тебе там. В конце концов, кто меня может увлечь из парней, которых едва знаю?

В свете неоновых огней на танцполе из всей компании танцевали трое: я, Карина и Михаил. Причём последний в своём танце был просто неподражаем! В клубе заиграла песня Димы Билана «Держи», под которую очень люблю танцевать… И неожиданно выяснилось, что не я одна: отражая движением каждую строчку в этом треке, Михаил танцевал около меня! Не в силах сдерживать свой восторг, поддержала его танец. Мы двигались настолько слаженно, словно репетировали этот выход!

Конечно, тебя увиденное не радовало, потому что совсем не умеешь танцевать! Видя, как расстроенно ты смотришь на танцпол, где я и Михаил слились в танце, Девятый Шаг сам собой пришёл в мою голову: научить тебя Танцам!

– Ты прекрасно двигаешься! – сказала я Михаилу на ухо в конце нашего импровизированного танца и направилась уже было к тебе, но он взял меня за руку и притянул обратно.

Заиграла медленная музыка и наш новый знакомый сказал на ухо мне:

– Я польщён, но должен заметить, что ты не хуже. Составишь мне компанию на медляк?

Заглянув ему через плечо, увидела, что ты ушёл. Карина танцевала с Валентином… Положила руки на плечи Михаила и мы закружились в медленном танце.» – я прочёл вслух описание этого дня уже в машине, всерьёз опасаясь за свою жизнь, потому что за рулём была пьяная Дарьяна Дмитриевна. Мой велосипед мы кое-как закрепили на крыше и теперь медленно ехали к моему дому под дождём. Воспоминание от прочитанного было не из приятных: в тот момент мне было обидно, что не я танцую с тобой. Теперь понимаю, что это был момент, когда потерял тебя…

– Глупая! Неужели она и правда думает, что всё будет иначе, если ты научишься танцевать! Тебя ведь не это расстроило, так?

– Да, ты права. Но и мне стоило послушать её тогда, – уныло произнёс я. – Друзья Карины были куда опытнее в общении с девушками, чем я, а сама Карина хорошо знала мои слабости.

– Ты про предчувствие? – уточнила врач.

– Ага. Анжелика оказалась права, но понял это не сразу. Только когда начал стремительно её терять…

Психиатр повернула к моему дому, после чего спросила:

– Они что, остались вдвоём и переспали?

– Нет. Просто Миша сильно её зацепил, дифирамбы его величию после этой встречи звучали без умолку! Лика рассказала мне через какое-то время, что он зовёт её на свидание и спросила, не против ли я… Мне было неприятно, но ответил как ни в чём не бывало, что мы не встречаемся и она может ходить на свидания, с кем захочет! Думал, что, если любит, то никуда не пойдёт…

Автомобиль остановился около моего подъезда. Дарьяна Дмитриевна ударила себя ладонью по лбу и покачала головой:

– Ну ты даёшь! Девушка лично тебя спросила, не против ли ты – как можно дать добро и ждать другого результата?! Это же не логично! Но танцевать-то научила?

– Немного. Она старалась и ей удалось слегка побороть мою робость, – ответил я, радуясь, что мы всё ещё живы, и начал зачитывать следующую запись из дневника:

«29 июля 20**

Десятый Шаг – Радость! Её в твоей жизни меньше всего и будет правильно научить тебя именно ей.

Твоя радость от встречи с Кариной довольно быстро прошла. Во всяком случае на словах. Потому что на деле теперь вы созваниваетесь в «Skype», вместе играете… А я не могу участвовать в этом с вами, ты против моего общения с твоей подругой! Всё, как и говорила!..

Давеча она сказала мне, в каком ужасном свете ты представил меня ей – и это после всего того, что было между нами! Ни за что бы не поверила в это, если б не тот факт, что всего сказанного обо мне Карина не знала лично от меня… «Послушай, я не знаю, что ты в нём нашла, но тебе нужен кто-то более зрелый,» – сказала она мне, когда созванивались. – «Ты же наверняка и сама видишь, как психолог, что Серёжа не скоро до тебя дорастёт. Попробуй пообщаться с Мишей или Тёмой! У Миши, кстати, большие планы на тебя!»

Планы Михаила открылись сегодня: он пригласил меня в кафе «на рюмку чая». И я не готова была ему отказать, этому нужна была причина, за которой помчалась к тебе домой. Когда прибежала, ты играл. Я навсегда запомню те слова, которые прозвучали в моём сердце ударами погребального колокола…

– Хочу тебя спросить вот о чём: Миша позвал меня на свидание… Ты будешь против, если я пойду?

Даже не поворачиваясь из-за компьютера, ты ответил:

– Много раз говорил тебе, что между нами ничего нет и ты можешь встречаться, с кем хочешь. Поэтому идти или нет – решать тебе.

Пауза. С последней искрой надежды спросила тебя:

– Почему мы не можем быть вместе?

Ответ был неожиданный:

– А тебе мало того, что есть между нами?! Ты знаешь, что мне не хватает времени на свои интересы, откуда ещё взять его на девушку?!

В тот миг я вышла от тебя, едва сдерживая слёзы… Плача, бежала домой под дождём… На перекрёстке проезжавшая мимо машина окатила мой белый с чёрными узорами сарафан волной грязи. Ждала, что передумаешь, напишешь, позвонишь… Но ты ничего не сказал и не жалел ни о чём…

В такой ситуации где мне было взять радость? Думать о предстоящей встрече с улыбкой я не могла… Но настоящая радость – это не мимолётное чувство. Это качество человека. А качества воспитываются внутри нас и могут быть получены по требованию.

Я не ходила на свидания уже давно. Приняв душ и приведя себя в порядок, надела розовое солнцеклёжное платье, улыбнулась своему отражению в зеркале, нанесла нежно розовый блеск для губ и побежала на место встречи. Что бы ни происходило в моей жизни, но Миша испорченного вечера не заслужил. Возможно, это свидание ни к чему не приведёт, но для меня движение вперёд – это лучше, чем топтаться на одном месте.»

– С ума сойти! Хорошо ты врёшь, что дело было в Мише! А ничего, что сам ты играл с Кариной, оставив Анжеллу, а? – психиатр ехидничала, глядя на меня.

Правда вскрылась, но было выгоднее говорить всем, что дело в тебе и Мише: так я всегда слышал, что прав и меня предали. Близкие жалели, знакомые говорили, какая ты тварь – и всё было отлично! Неохота разрушать этот уютный мир моей абсолютной правоты.

Я выхватил дневник и, положив его обратно в рюкзак, вышел из машины и пошёл к подъезду. Знаю, что сам виноват, но нет желания слушать об этом. Читая дневник, понимаю, что удержать тебя было нечем. Мне казалось, что много сделал для нас, а получается, что сам же всё уничтожил…

Дарьяна Дмитриевна не унималась:

– Чем ты таким увлекался, что нет времени на девушку?? Альпинизмом?

Я остановился около двери и тяжело вздохнул:

– Нет. Играл, смотрел разные сериалы и фильмы…

– Стоп! – перебила меня Дарьяна Дмитриевна, смеясь. – Тебе 30 лет, Сергей! Ты что, шутишь?? Как можно променять живого человека на такие несерьёзные вещи???

Психиатр была права и я это понимал. И это злило. Всё ещё надеясь на поддержку с её стороны, выпалил: