Братья Люмьер. Кинематограф. Маленькие рассказы о большом успехе

© Николай Яковлевич Надеждин, 2024

ISBN 978-5-0064-3362-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Николай Надеждин

«Маленькие рассказы о большом успехе»

Братья Люмьер

Кинематограф

2024

Введение

Где-то в прошлом осталась огромная армия кинолюбителей, снимавших на плёнку. Сегодня эти технологии канули в лету, хотя количество кинолюбителей (их давно называют видеолюбителями) многократно возросло. Видеосъемка стала доступной и дешёвой. Есть мобильный телефон со встроенной камерой – уже можешь снимать. Есть цифровой фотоаппарат – можешь снимать вполне приличные ролики. Ну, а если в руках настоящий цифровой камкордер…

Однако, вспоминаются именно те энтузиасты, что тратили свою зарплату на безумно дорогую механическую киноаппаратуру, пленку и химикаты для её обработки. Кино получалось так себе – 8-мм киноплёнка давала мутную картинку низкого качества. Изображение часто дёргалось на бесчисленных склейках, пленка рвалась и горела под лампой проектора. Но это было настоящее кино – жизнь без прикрас, какая она есть. Лица дорогих людей. Домашние животные, ныне обитающие где-то на небесах, в своём кошачье-собачьем раю.

Братья Люмьер были не только изобретателями кинематографа. Они были первыми в истории кинолюбителями. Их интересовал, прежде всего, сам процесс, а художественные пышности не заводили совершенно. Действительно, какая разница, как выглядит на экране твоя дражайшая половинка? Главное – улыбается, машет рукой, потом приближается и уже там, за камерой, целует своего непутевого «оператора».

Главное качество настоящего кинолюбителя вовсе не художественный дар. Главное качество – любопытство.

1. День рождения кино

Это был самый обычный вечер одного из дней предновогодней недели. После холодного мелкого дождя улицы выглядели, словно политые маслом. Зажглись фонари – их свет отражался в лужах, как сотни желтых лун. Париж был охвачен предновогодней суетой. И среди украшенных гирляндами магазинных витрин совершенно терялись скромные афиши с надписью «Кинематограф».

Несколько любопытных приблизились к кафе, над входом которого простиралась самая большая афиша, на которой было написано все то же непонятное слово. Скучавший у входа служитель кафе монотонным голосом объяснил, что речь идёт о каком-то сногсшибательном фокусе – о «живых картинах». Этот аттракцион привезли в Париж два лионца – владельцы фотофабрики. И они-де намерены поразить парижскую публику в самое сердце.

Цена вопроса? Один франк… Целый франк?! Однако… Но желающие взглянуть на диковинку все-таки нашлись, ни много, ни мало – 35 человек. Хороший куш сорвут эти лионцы за свои фокусы – подумал служитель. И… сам решил посмотреть на это чудо.

Среди зрителей «кинематографа» оказался и хозяин «Гран-кафе», который сдал братьям Люмьерам подвальный зал заведения, запросив за вечер 30 франков. В том, что Люмьерам придется выложить денежки из собственного кармана, он не сомневался. Один франк за сомнительное удовольствие наблюдать фотографии? Они явно сошли с ума… Провинциалы.

2. «Гран-кафе»

Это кафе на бульваре Капуцинок, 14, было заведением респектабельным и достаточно дорогим. Возможно, именно поэтому в то Рождество 1895 года хозяину «Гран-кафе» не особенно везло на посетителей – из четырех залов заведения три пустовали, а один, главный, был заполнен едва на треть. То ли парижане искали место подешевле, то ли… действительно, невезение.

Когда к хозяину обратились двое молодых усачей в модных котелках, он обрадовался. Братья Люмьеры сняли подвальный «индийский» (самый маленький) зал, да не на день – до конца года (хотя до него было всего три дня). Утром 28 декабря хозяин распорядился убрать из зала столы и, как просили заказчики, расставил стулья в несколько рядов. Появившиеся ближе к вечеру Люмьеры переставили стулья по-своему – освободив центральный проход. На высокий ломберный столик они установили некий аппарат, изготовленный из красного дерева. А на стену напротив стульев повесили большое белое полотнище, натянув его на раму.

Все это было необычно и… загадочно.

3. Первые зрители

Сеанс начался в восемь вечера, когда улицы Парижа погрузились во влажную мглу. В зале курили, негромко переговаривались. Сбоку от растянутого полотнища настраивал свой инструмент саксофонист, приглашенный Люмьерами из оркестра «Гран-кафе». И все это было мило, просто и интригующе.

А потом один из братьев погасил свет. Застрекотал аппарат. И… на полотнище появились человеческие фигуры. Из ворот фабрики – как потом выяснилось, это было семейное предприятие Люмьеров – выходили рабочие. Женщины, мужчины. Один из рабочих выехал из ворот на велосипеде. Фильм так и назывался: «Выход рабочих с фабрики Люмьер в Монплезире, в Лионе».

Зал притих. Спустя минуту после начала сеанса в зале зажегся свет – Люмьеры меняли в аппарате пленку. Затем демонстрация продолжилась. На этот раз фильм назывался «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сиоты» (городок на средиземноморском побережье, где находилась вилла Люмьеров). На зрителей надвигался пышущий паром паровоз. По залу пронесся вздох восхищения (но всеобщего испуга, вопреки расхожей легенде, не было).

Всего за тот вечер Люмьеры показали пять фильмов (каждый продолжительностью по 50 секунд). «Завтрак младенца» – ребенка кормил сам Огюст Люмьер. За столом сидела его супруга Маргерит. Младший брат Огюста Луи в это время крутил ручку киноаппарата (того самого, красного дерева, который показывал в эти минуты фильм). «Вылавливание красных рыбок», где маленькая дочь Огюста, сидя на руках отца, пытается поймать в аквариуме рыбку. И «Вольтижировка» – фильм, в котором сняты упражнения кавалериста-новобранца.

В общей сложности сеанс длился 15 минут.

4. «Олимпия»

Этот первый в истории киносеанс завершился под аплодисменты зрителей. Парижане были в восторге. Фокус? Да это настоящее чудо!

Недоволен был только хозяин «Гран-кафе». Когда в зале зажегся свет, и первые зрители разошлись, он страшно раскричался и потребовал… выбросить киноаппарат вместе со всеми лентами в Сену. Что его так напугало, непонятно. Но этот досточтимый мсье был уверен, что кинематограф – промысел дьявола. И вместе с «живыми картинами» в жизнь французов придут падение нравов и разврат…

Его успокоила арендная плата, врученная Огюстом Люмьером за три дня вперед. Деньги-то были хорошие. 30 франков – столько стоил приличный костюм.

Сеансы на бульваре Капуцинок, 14, шли до самого Нового 1896 года. И каждый день швейцару приходилось осаживать толпу любопытствующих – «индийский» зал «Гран-кафе» вмещал лишь 35 человек. А Люмьеры отказывались поднимать цену – 1 франк, и никаких гвоздей.

А в январе 1896-го Люмьеры сняли более вместительное помещение – знаменитую «Олимпию» (на этой же улице, в доме 28). И теперь киносеансы собирали по 2500 человек, хотя на улице по-прежнему оставались те, кто не успел купить билет.

Доходы Люмьеров резко возросли. И хозяин «Гран-кафе» уже кусал локотки, понимая, какой куш он упустил.

Слава о кинематографе моментально разнеслась по всему Парижу. Возле «Олимпии», которая и до этого не страдала от нехватки посетителей, толпился народ, который жаждал увидеть фильмы братьев Люмьер.

5. Успех кинематографа

Это было похоже на сон. Кинематограф братьев Люмьер пользовался феноменальным успехом. Во всех парижских газетах (а затем и не только в парижских) появились восторженные статьи об изобретении. На «Олимпии» появились уже настоящие живописные афиши – одной из первых была работа художника Марселлина Озоле.

Зрители, буквально, ломились на киносеансы. И вскоре Люмьеры стали давать не один киносеанс, а два, три, четыре за вечер – по 15 минут каждый, плюс четверть часа на то, чтобы проветрить и убрать зал. Деньги текли рекой.

Уже в январе 1896 года братья получили кучу приглашений – из Лондона, Нью-Йорка, Бомбея, Петербурга. Одновременно посыпались заказы на киноаппараты системы Люмьер. Но аппарат-то был один! И если вечером Луи устанавливал его на станину, чтобы зарядить очередной лентой, то днем этим же аппаратом он снимал фильмы.

Пришлось на некоторое время приостановить демонстрации и срочно отправиться в Лион, чтобы организовать на отцовской фабрике производство киноаппаратов…

К слову – столь бурного и недвусмысленного успеха братья не ждали. Для них это был не более, чем технический фокус. Собственно, все, чего они добивались – показать людям возможности фототехники. Сами влюбленные в фотографию люди, братья и не думали об основании нового вида искусства. И уж точно не предполагали, что кинематограф их озолотит. Куда там – они не надеялись даже окупить затраты на создание киноаппарата и закупку пленки.

6. Как все начиналось

Да кто они такие – Огюст и Луи Люмьеры? И как им в голову пришла счастливая мысль об изобретении кинематографа?

Началось все в городе Безансон. Здесь, на востоке Франции, на берегу реки Ду, жило состоятельное семейство Люмьеров. Их сын, Клод-Антуан Люмьер, как и его отец, увлекался живописью. Более того, он мечтал сделать живопись своей профессией, чему очень противился папаша Люмьер, поскольку во все времена живопись кормила только самых удачливых.

Антуан (первое имя этого человека обычно опускают, поэтому называть его Антуаном Люмьером будем и мы) увлекался не только живописью, но и новомодной фотографией. Причем, к 20 годам все чаще откладывал кисти, взваливал на плечи тяжеленную «дорожную» камеру и отправлялся бродить по окрестностям Безансона, снимая сельские пейзажи.

Увлечение было дорогим (что папашу Люмьера не особенно печалило) и явно отвлекало юношу «от настоящего дела». Но ни брак, ни рождение сыновей не охладило Антуана. Он и сыновей своих – старшего Огюста и младшего Луи – увлек и живописью, и фотографией.

Папашу Люмьера одержимость сына поначалу раздражала. Но потом Антуан открыл один из первых в Безансоне фотосалонов. Нанял фотографа и лаборанта. И маленькое предприятие стало приносить вполне ощутимый доход. Увлечение оказалось не такой уж «пустой забавой».

7. Антуан Люмьер

Редкое везение – когда главное увлечение жизни становится призванием, когда счастливо сочетаются игра и работа, развлечение и бизнес. У Клода-Антуана Люмьера произошло именно так. Он увлекся фотографией, увидев работы знаменитого Надара (Феликса Турнашона). Решил попробовать сам. И неожиданно для себя открыл не просто технологию светописи – целый мир.

Антуан не обладал большим даром (иначе мы бы знали такого художника – Антуана Люмьера). Но это совершенно необязательно – творческий человек получает удовольствие от самого процесса работы, от ощущения самореализации. Остальное – детали.

Главная проблема, с которой столкнулся Антуан – необходимость собственноручно готовить все материалы для фотосъемки. Он снимал «мокрым» способом – готовил лист стекла, нанося на него эмульсию. Снимал «камерой-деревяшкой». Затем быстро, пока пластинка не высохла, торопился ее проявить. И все это было трудоемко, неудобно и опасно – только сам Антуан знал, сколько замечательных кадров было загублено в этой спешке.

Но ему повезло, он родился в зажиточной семье, в которой детям мало в чем отказывали. Захотелось фотоаппарат – купили фотоаппарат. Нужны были фотографические материалы (следует заметить, очень дорогостоящие), получи материалы. В таких условиях сам бог велел заниматься именно фотографией.

И Антуан Люмьер с головой окунулся в свое увлечение. А потом решил совместить приятное с полезным и… основать фабрику по производству фотопластинок.

8. Братья

Старший сын Антуана и Мари Люмьеров – Огюст Луи Мари Николя появился на свет 19 октября 1862 года, когда его отцу было 22 года, а матери 20 лет. Крепкий, умный мальчик, Огюст подтвердил собой действующее правило – природа, случается, отдыхает на старших детях. Нет, с ним все было нормально, но творческой жилки и таланта отца Огюст не перенял.

Мальчик рано увлекся фотографией, но не более того. Ему больше нравилось вникать в тонкости делопроизводства. Огюст был прирожденным финансистом, управленцем, но не художником.

Спустя два года, 5 октября 1864 года, родился младший сын Люмьеров Луи Жан. И вот тут-то природа взяла свое. Младший Люмьер был одарен необыкновенно. Правда, его талант был больше технического свойства. Художественным началом здесь и не пахло. Луи обожал всякие механические штучки, увлекался химией. И тоже, как отец и старший брат, увлеченно фотографировал. То есть фотография стала для Люмьеров делом семейным и потомственным.

Следует заметить, что на протяжение всей жизни братья были не разлей вода. И до кончины отца (Антуан Люмьер умер в 1911 году на 72-м году жизни) боготворили своего родителя. Собственно, это отношение и стало первопричиной их выдающегося изобретения. Сами братья кинематографом бы не занялись – если бы ни настойчивость отца. Но… это отдельная история.

9. Детство и юность изобретателей кино

И снова можно говорить о необыкновенном везении. Антуан и Мари Люмьеры сделали все, чтобы дать сыновьям достойное воспитание и образование. Мальчики не знали ни в чем отказа. И отец очень тонко направлял неуемную энергию мальчишек в нужное русло. Они, конечно, играли на улице, хулиганили, валяли дурака. Но как только видели фотоаппарат, бросали все и бежали за отцом – на пленэр. И проводили у камеры многие часы, постигая непростое ремесло фотографа.

А ремесло было и в самом деле непростым. Примитивные камеры, примитивные фотоматериалы. Выдержка исчислялась минутами. Затвора не было – вместо него фотограф снимал с объектива светонепроницаемую крышечку. В лаборатории работать приходилось самому фотографу. При этом время проявления (как и выдержка при съемке и фотопечати) определялось на глаз – материалы были очень нестабильны, а результаты съемки зависели от интуиции фотографа и везения.

Оба брата поступили в Безансоне в начальную школу. Затем Огюсту предстояло отправиться в коммерческое училище, а Луи – в техническое.

Однако вскоре все изменилось. Умер дедушка, отец Антуана, оставив после себя солидное наследство. И Антуан Люмьер понял – пора действовать. Собрав все средства, которые он копил десять лет, продав в Безансоне отцовский дом, Люмьер с семьей отправился в Лион.

Это произошло в 1870 году. Огюсту в ту пору исполнилось восемь лет, Луи – всего шесть.

10. Лионская фабрика

Заканчивать обучение братьям пришлось уже в Лионе. Антуан Люмьер присмотрел здесь пустующий участок земли – в районе Монплезир. Земли хватило и на большой дом, и на фабричный корпус. И вскоре в Лионе появилась химическая фабрика, выпускающая фотоматериалы, а заодно и камеры к ним. И не просто фабрика, а крупнейшее в Европе фотопроизводство.

Люмьер оказался удачливым предпринимателем. Свой бизнес он строил по семейному принципу. Едва сыновья окончили свои школы, как Антуан взял их к себе. Огюсту поручил всю коммерцию – закупку сырья и сбыт. А Луи по молодости лет пришлось год проработать фотографом в ателье при фабрике отца. Затем юноша возглавил технический отдел предприятия.

Луи оказался талантливым изобретателем. У него были золотые руки. Каждый год на день рождения отца он преподносил Антуану новую камеру собственного изготовления. И это были прекрасные аппараты с великолепной штучной оптикой и филигранно отделанные.

Собственно, все изобретения в области кино и фотографии (а Люмьеры не только изобретатели кинематографа, но и создатели популярнейшей технологии цветной фотографии – автохрома) сделаны руками Луи. Огюст был больше управленцем, администратором. Однако, это нисколько не принижает его роли в великих изобретениях Люмьеров. Если Луи фонтанировал идеями, то Огюст искал деньги для их воплощения. Луи витал в облаках, Огюст занимался прозой жизни. Одно от другого оказалось неотделимым.

11. Фотолюбители

Ничего бы Люмьеры не изобрели, если бы ни увлекались, как и их отец, фотографией…

Братья Люмьеры – одни из самых знаменитых, самых заслуженных фотолюбителей в истории мировой культуры. Дело в том, что в их снимках, которых сохранились тысячи и тысячи, нет особой художественности. Люмьеры занимались тем, что сейчас называется бытовой съемкой. Фотографировали друг друга, свои семьи, своих детей, знакомых, друзей. Фотографировали лошадей, собак, кошек. Пейзажи, архитектуру, цветы. Очень любили снимать памятные события… Они все снимали исключительно для себя, на добрую память, для личного потребления. Потому-то и фильмы их принципиально бессюжетны и совершенно безыскусны. Люмьеров занимал сам процесс светописи. Они обожали съемочную технику и все, что связано с фотопроцессом.

Таких фотолюбителей на свете миллионы. Не обладающие художественным талантом, не хватающие с неба звезд, они делают крайне важное дело – пишут фотоисторию человечества. Фиксируют на пленке (а сегодня уже «в цифре») самые простые вещи, которые спустя столетия обретают ценность в высшей степени достоверного исторического документа.

Увлеченными фотолюбителями были царь Николай II, писатель Илья Ильф и многие известные люди прошлого. Фотография – их увлечение, их способ познавать мир, их любимая забава.

А для братьев Люмьер фотография стала еще и профессией.

12. Кинетоскоп Эдисона

Поворотным в судьбе братьев стал 1894 год. Запомним – Огюсту шел 32-й, а Луи 30-й год от роду. Совсем еще молодые люди…

Антуан Люмьер – и как предприниматель, и как увлеченный фотолюбитель – старался не пропускать ни одной технической новинки. Выпустил Джордж Истмен новую камеру – Люмьер покупает несколько штук, снабжая ими всех близких. Выходит в свет новый светочувствительный материал – фотопленка на целлулоидной основе – у Люмьера под руками оказывается сразу целая партия, да еще с аппаратурой под нее. Зато Антуан и его сыновья в курсе всех последних достижений в области фотографии. А умница Луи тут же придумывает многочисленные усовершенствования, которые превращают новинку в уникальный аппарат.

Так же произошло и с кинетоскопом Эдисона. Эта машина, о которой отдельный разговор, попала в руки Антуана Люмьера не случайно. Большой, тяжелый и безумно дорогой аппарат оставил неизгладимое впечатление. Но смотреть «движущиеся фотографии» было очень неудобно. Сверху достаточно высокого аппарата был специальный раструб – наглазник. Выдержать эту странную и неестественную позу можно было лишь в течение нескольких минут.

Реализация великолепная – решил Антуан Люмьер. Да только сама идея ошибочна. Зачем придумывать кинетоскоп для одного? Лучше уж сразу для всех… Для десяти зрителей. Для ста. Или даже… для тысячи.

13. Поручение отца

В конце концов, Антуан Люмьер позвал сыновей, показал им эдисоновский кинетоскоп. Некоторое время наслаждался эффектом, который произвел на сыновей аппарат Эдисона. А потом сказал:

– Сделайте мне то же самое, но только удобней. В эту штуку ужасно неприятно заглядывать.

Перечить отцу братья Люмьеры не стали. Идея их захватила до такой степени, что меньше чем через две недели (а дело было в начале февраля 1894 года) Луи набросал чертежи будущего киноаппарата, а Огюст раздобыл необходимый запас плёнки.

Принципиальных изменений в кинетоскоп решили не вносить. Использовали ту же пленку, которой воспользовался Эдисон – шириной 35 мм с односторонней перфорацией (позже была применена двухсторонняя перфорация, поскольку старая пленка в аппарате постоянно перекашивалась). Основательной переделке подверглась система транспортировки плёнки – кинетоскоп Эдисона не имел скачкового механизма.

Первое было необходимо для устойчивой экспозиции каждого кадра. Эдисон задал скорость транспортировки пленки – 24 кадра в секунду. Менять ее не стали, хотя в других системах (возникших раньше и позже – Люмьеры были не единственными изобретателями кино) применялась другая частота – от 12 до 24 кадров в секунду.

Луи сконструировал скачковый механизм в виде грейфера, зубчатого рычага, совершающего сложное круговое движение и зацепляющего пленку за перфорацию.

Кадровое окно было сконструировано так, чтобы можно было использовать съемочный аппарат в качестве проектора – установив за кадровым окном осветительную лампу.

14. Принципы кинематографа

Даже сегодня, когда традиционный кинематограф уходит в прошлое, уступая место цифровому аналогу, движущиеся на экране картинки кажутся чудом… Разве нет? Или мы уже давно привыкли к подобного рода «фокусам» и разучились удивляться?

Но как бы там ни было, а Луи Люмьеру приходилось полагаться на собственную интуицию. И что самое поразительное – он все сделал настолько верно, что на усовершенствование его примитивного, простенького киноаппарата потребовались десятилетия. Основные узлы долгое время оставались неизменными, совершенствовались лишь детали.

Но самое главное – Люмьерам пришлось открыть для себя физику кинематографа. Секрет здесь в инерционности человеческого зрения (это явление называется персистенцией). Быстро сменяемые статичные фотографии, на которых зафиксированы отдельные фазы движения, при воспроизведении выглядят именно движением, а не прыгающими неподвижными изображениями. Скорость смены кадров в 1/12 секунды человеческим глазом не различается (но мы замечаем мигание света, поэтому скорость смены кадров увеличивается). Сегодня об этом знает любой первоклассник. Но… кто такие тонкости знал в 1894 году?

Кинетоскоп Эдисона и сегодня выглядит этакой монструозной, громоздкой, сложной машиной. А киноаппарат Люмьеров изящен, невелик, почти портативен. Кинетоскоп словно музыкальный шкаф, основательный и загадочный инструмент. Киноаппарат Луи Люмьера – модификация классического деревянного фотоаппарата, образец простоты и минимализма.

15. Золотые руки Муассона

Братья Люмьеры хорошо рисовали, что помогло Луи набросать эскиз, а потом изготовить полномасштабные чертежи киноаппарата. Однако, практическую реализацию Луи доверил другому человеку – опытному конструктору, главному инженеру-механику фабрики «Люмьер и сыновья» Муассону.

Об этой личности и о таланте Муассона можно судить по сохранившимся киноаппаратам Люмьеров из первых промышленных серий и по тому первому образцу, который и стал «героем» первого киносеанса в «Гран-кафе». Этот образец и стал первой в мире кинокамерой и первым в мире проектором – един в двух лицах, удобный и очень надежный универсал, мастер на все руки.

Мастером был и его создатель. Использовав красное дерево, черный бархат для изоляции щелей и отличную оптику, Муассон построил камеру, которая получилась легкой и очень простой. Она легко трансформировалась в проектор, легко заряжалась светочувствительной пленкой и легко разбиралась. Несмотря на простоту конструкции, воспроизвести камеру Муассона было не так просто, поэтому на некоторое время на рынке киноаппаратуры установилась монополия Люмьеров – если говорить именно о кинематографе, а не о конкурирующих системах (их тоже хватало).

Особой точности изготовления требовал главный механический узел – грейферный механизм. Но именно он доставлял первым кинооператорам больше всего проблем. Скачковый механизм и подвергся первой модернизации.

16. Коммерсанты

Как предприниматели братья Люмьер, разумеется, рассчитывали получить прибыль от своего изобретения. Но не от проката фильмов, который они рассматривали исключительно как рекламный ход, а от продажи киноаппаратов и, как следствие, технических материалов к ним – пленки, наборов химикатов для проявки и печати позитивов, другого оборудования – штативов, экранов, проекционных фонарей и так далее.

Коммерческий успех «Синематографа Люмьеров» – так стало называться подразделение семейной фабрики, занимавшееся производством и демонстрацией первых фильмов – стал для братьев большим сюрпризом. Правда, они так до конца и не осознали экономических перспектив кинематографа, считая, что эта технология пригодна только для любителей. И сами по себе фильмы мало кому, кроме самих авторов, интересны.

К счастью, они ошиблись (иначе кинематограф постигла бы судьба таких технологий, как стереофотография, голография и прочие достижения технической мысли следующего ХХ столетия). Несмотря на то, что на фабрику тут же хлынули заказы на киноаппараты, доход, который приносили кинодемонстрации в Париже, многократно превышал доходы от продажи аппаратуры и материалов. Люмьеры удивлялись, качали головами и… напрочь отказывались верить, что открыли новый вид искусства. Кинематограф для них был лишь очередной технической забавой, не более того.