- -
- 100%
- +
– Вот именно, – эльф утвердительно кивнул, – И ваш нифрил им не нужен. У них самих его как грязи. Это бабка так говорила. И еще. Их могия не такая, как у нас. Вот вы думаете у них сильный мога на корабле?
– А чего тут думать, – вскинулась Ольха, – Вон как нифрильным духом шибает.
– Не-а. У них нифриловых приказов – на все случаи жизни. А пользовать их любой может.
– Погоди-ка, – возразила Ольха, – Мога использует монету, как вспомогательное средство. Но не более. Все зависит от его личной силы и искусства.
– Вот поэтому моги у них и перевелись. Их заклятия не требуют ни силы, ни умений. Сказано же, в тайны нифрила они проникли намного глубже нашего.
– Чет, странно это.
– А я кажется понимаю, – раздумчиво сказал Аким, – Когда на смену личному мастерству приходят технологии, это самое личное мастерство исчезает за ненадобностью. Прав этот эльф. Если довели они свои знания до такого совершенства, что каждый дурак может те заклятья пользовать, так и не нужны им больше моги.
– Ну хорошо, – заговорил Вася после некоторого молчания, – А про оружие их что можешь сказать?
– Могу сказать, что оно вполне себе смертоносное, – ответил эльф, – Через те горловины плюет невидимыми глазу снарядами. С одного попадания убивает.
– А как целят они?
– Никак, – эльф обреченно махнул рукой, – Те снаряды сами летят куда надо. Даже препятствие загибают, а через него бац… и дырка в голове!
– А не врешь?
– Сам видел.
– Вот те на, – Макар даже присвистнул, – А как обарывать их?
Эльф промолчал. Как «их обарывать», он не имел ни малейшего представления.
– Подумаем, Макарка, – урезонил Аким, – Когда поймем по какому принципу их ружья цель находят, тогда и решение найдем.
– А скажи еще… Лери, – Ольха все же решилась назвать эльфа по имени, – Там в порту, когда тебя ядовитая стрела сразила, ты сказал про могу с Черепашьих островов. Так он на деле-то – тоже имперец?
– Думаешь я тебе при смерти соврал? – эльф скривился в «понимающей» ухмылке, – Нет, не соврал. Тот мога себя именно так и называл. А то, что он может быть имперцем… теперь да. Теперь и я так думаю. И бабке своей верить начинаю…
* * *Для друзей потянулось томительное ожидание. Раз в день им приносили еду. Дважды в день их выводили в отхожее место. Строго по одному и под конвоем. Парни строили все мыслимые предположения, как скрутить конвоиров, но придумать ничего так и не смогли. Имперские бойцы в серой форме не оставляли ни единого шанса. Конвоировали с соблюдением строгих правил, бдительности не теряли, как по отработанному, по меньшей мере два ствола всегда наставлены были, как выразился эльф, «горловинами» на ведомого справлять нужду пленника.
Ольха в прениях не участвовала и большую часть времени занимала себя, вслушиваясь в мешанину корабельных заклятий. Благодаря особой способности видеть самую суть нифрильной могии, за это время она их пересчитала и распознала назначение. Хотя поначалу задача казалась невыполнимой. Принцип строения заклятий был для нее совершенно новый, но она справилась.
Первым она смогла прочитать заклинание светильника, что освещал их клетку. Им оказался деревянный брусок с нифриловым покрытием. Аким добрался до него в первый же день. Снять, правда, для осмотра не смог. Зато поскреб немного и сделал предположение, что покрытие наносилось путем напыления на клейкую поверхность мелкой нифриловой «муки». Так это или нет не столь важно. Важно, что решетчатого строя как у обычной цельной монеты это «напыление» не имело. И тем не менее, заклятие в этом тончайшем слое присутствовало и исправно работало, выдавая зеленый нифрильный свет.
Ольха двое суток ломала голову над тем, как может держаться заклятие на этом покрытии, пока не обнаружила, что вместо обычных ячеек, способных держать в себе целостный образ, покрытие имеет просто огромное количество ячеечек мельчайших, содержащих вместо образа, простейший знак. Когда она поведала об этом открытии, Аким тут же вспомнил о двоичном коде, и о том, что на Старшей Сестре сложнейшие вычислительные устройства выстроены на самой простой основе: ноль – единица.
Поскольку Ольха уже сталкивалась с программированием, ей еще Хухля многое объяснял, когда работал над своей Сетью, она быстро ухватила общий принцип, и распознание заклятий стало лишь делом времени. Некоторые заклятия оказались слишком сложны для нее. К примеру, как работает навигационный прибор этого корабля, она так понять и не смогла. Оружие, к расстройству парней, тоже осталось для нее загадкой. Но зато она поняла, как работает нифриловая «глушилка», не дающая засвечивать нифрил, и она нашла способ «заглушить глушилку».
За основу она взяла заклятие, что подарил ей когда-то старый Лис Бартоло. То, которое позволяло скрыть нифрил от нифрилоискателя, и послужило в свое время службу, делая человека невидимым для Поднятых мертвецов. Еще позже это заклятие оказалось способно вообще предотвращать «поднятие» мертвеца.
В этот раз, чтобы справится с «глушилкой» над ним пришлось хорошо поработать и подстроить под особый способ кодировки, используемый на корабле. Зато, когда Ольха с видом ярмарочного ловкача засветила монету, ради смеха создав морочного Акиминого двойника, сам Аким от радости вскочил и замахал в возбуждении руками.
– Да ты прям великий хакер, Ольха! – устоять на месте Аким не смог, а бежать в тесной клетке было некуда. Он кинулся было поначалу обнимать саму Ольху, но в последний миг постеснялся, поэтому обнял попавшегося под руку Мышонка и проорал ему в ухо, – Теперь мы их сделаем!
– Се ты мне крисис в ухо прямо, – обиделся Короток, прикрываясь ладошкой, – Я сяс сють не оглох.
Вася потратил минуту, чтоб успокоить Акима, а потом и всех остальных. Как только он рассадил всех по местам, заговорил нарочито спокойно и деловито:
– Итак. Теперь мы можем использовать нифрил. Я хочу услышать полный перечень нифриловых приказов, заклятий и проклятий, что нам теперь доступны.
Все замолчали и посмотрели на Ольху, как на самого знающего могу.
– В монетах недостатка нет, – сказала Ольха, показывая полгорсти монет, – Могу морок навести, могу и боевым проклятием жахнуть… Одним словом, все, что мы и раньше использовали. У нифрила, сами знаете, только одно ограничение. Он воздействует на сознание живого существа. Пилить решетки и резать глотки нифрил не способен.
– Обождите-ка, – Вася обозначил голосом, что принимать за очевидность сказанное не торопится, – Оно все так. Все заклятия, все проклятия либо усиливают, либо ослабляют, как ты верно сказала, живых существ. Но! Нифрил вот используется для освещения помещения… а еще любой крестьянин с нифрильной копейкой может развести огонь. Получается, что не только на сознание… На вещи нифрилом тоже можно воздействовать.
– И с химией все не просто… – вставил Аким, но под Васиным суровым взглядом сразу примолк.
– На этот счет мало что могу сказать, – ответила Ольха, – В академии говорилось про побочные свойства в использовании нифрила: свет и нагрев. Считаются эти побочные свойства помехами, потому как нифрил от нагрева разрушается. Кстати, заморозка – то же яйцо только вид сбоку. Его действие основано на способности нифрила принимать и отдавать тепло.
– Ладно. Свет и нагрев пока отложим, – продолжил рассуждать Вася, – Но вот ты сказала, что такой огромный корабль на одной силе ветра так быстро идти не может. Я так понял, ты подразумевала, что ему помогает нифрильная могия.
– Извини, Вась. Что могия помогает движить корабль, это точно. Но как именно, не знаю. Могу только сказать, что вон там, – Ольха указала в заднюю часть, – Работает какой-то прибор. Вроде он вращает что-то.
– Может турбина? – опять влез Аким, но Ольха только беспомощно пожала плечами. Ни о каких турбинах она, само собой, слыхом не слыхивала.
– Ладно, – Вася кивнул Ольхе успокаивающе, мол разберемся со временем, – Давайте думать, как из этой клетки выбираться.
– Из клетки выбраться мало будет, – подал голос Макар, – Еще всю команду положить придется. Когда нас вязали, я видел полтора десятка бойцов. Но на деле их, я чую, полусотня, не меньше.
Оспаривать Макаркино чутье никому в голову не пришло.
– Дела-а, – протянул Вася, – Не зная ничего про их оружие, расположение помещений и где кто находится, нам нужно захватить корабль, перебив при этом полусотню бойцов. Задачка!
– А захватывать весь корабль необязательно, – все обернулись на соседнюю клетку с эльфом. Эльф Лери стоял, вцепившись руками в прутья и смотрел на них с надеждой, – У них на палубе есть быстроходная шлюпка.
– Насколько быстроходная? – тут же спросил Вася.
– Быстрее эльфийского корабля, – покривился эльф и попросил, – Только не оставляйте меня здесь.
Глава 3. Побег
На разработку плана ушла вся вторая половина дня. Опирался этот план на смелое Акимино утверждение, что конвоиры действуют по жестким правилам, нарушить которые они не посмеют. Когда поздним вечером явились трое конвоиров, чтобы сводить каждого пленника на отправление нужды, они были готовы к его воплощению.
Шаг первый: усыпить бдительность.
Для этого друзья стали делать на первый взгляд нечто совершенно противоположное, что, могло показаться, не только не помогало усыпить бдительность, а наоборот, заставляло ее обострить: тянули время как могли, подолгу не выходя из отхожего места, а когда подходила очередь идти следующему, принимались вяло спорить, кому именно идти. Конвоиры начали покрикивать и угрожать:
– Бараны, – негромко ругался один из них, – А ну быстро следующий на выход. Завтра без кормежки оставлю.
– Начальник, права не имеешь, – лениво выбираясь из клетки, заспорил Аким, – Мы уже неделю тута маринуемся. Устали сидеть, сил никаких.
– Какая неделя?! Вы здесь четвертый день, – конвоир сам не заметил, как вышел из себя, – Шевелись, животное. Устал он…
Аким «качал права» всю дорогу, а потом ухмылялся нагло, когда презревшие уставные положения бойцы, не выдержав, выволакивали его из тесной кабинки.
– Штаны! – голосил он при этом, – Штаны-то дайте застегнуть, ироды.
И так каждый, как умел, оставаясь в рамках дозволенного, старался досадить конвоирам и оттянуть как можно больше времени. Мышонка вояки уже без стеснений тащили за шкирку.
– Я не успел, – возмущался Короток, – Слыс, ты. Я не могу, когда над дусой стоят…
Макар пошел предпоследним. В противовес остальным он вел себя сдержанно. Но когда привели обратно к клетке и отперли ее, чтобы завести внутрь, он вдруг начал упираться.
– Васю-то еще не выводили, – заупрямился Макар, – Вы про Васю забыли.
– Не забыли, – сквозь зубы процедил боец и попытался ударить Макар прикладом в спину, – А ну заходи.
Макар, перешедший на волка, чего лишенные тонкого видения конвоиры совершенно не заметили, с легкостью увернулся от приклада и вцепился в прутья.
– Ага, вы меня заведете в клетку и запрете. А Вася там останется!
Эта выходка Макара стала последней каплей. Вместо отведенных по уставу пятнадцати минут пленники и так уже отняли больше получаса. Конвоиры были на взводе, обозлены и утомлены бараньим упрямством. Их бдительность не просто «уснула», а «рухнула» от переутомления.
– Вы… вы что себе позволяете, нарушитель? А ну пошел в клетку! – глаз конвоира налился кровью, а Макар понимал отчетливо, по самой грани он сейчас идет, насколько бы ни был верен боец уставу, всякое терпение свой предел имеет. Однако первый шаг плана был выполнен. В таком состоянии ни о какой бдительности бойцов больше не могло быть и речи.
Шаг второй: сбить конвоиров с толку и отвести внимание от себя.
– Я позволяю? – нарочито удивился Макар, уставившись куда-то вглубь коридора за спину бойца в серой форме, – А почему у вас по трюму мертвецы разгуливают?
– Какие еще мертвецы? – конвоир невольно обернулся и глаза его от удивления и ужаса округлились. Прямо на него, выставив угрожающе черные когти, шел преображенный Поднятый мертвец.
Боец взвизгнул и выстрелил в мертвеца, не заметив от страха, как прошла пуля сквозь наведенный морок, не встретив сопротивления. Оставшиеся два конвоира тоже выпустили Макара из внимания. На несколько мгновений всего выпустили, но много ли надо Макару?
Шаг третий: устранить конвоиров.
Сотворив морочного мертвяка, Ольха для верности еще жахнула проклятием «цепенящего ужаса». Поскольку клетка была открыта, Вася кинулся Макару на подмогу, но выскочив, успел припечатать в скулу только одному. Другие двое уже валялись в отключке, в оборотне Макарка стремителен как коршун.
– Успел бабахнуть, зараза, – сказал он, указывая на бойца, лежащего в проходе безвольной поломанной куклой.
– Не страшно, – выходящий из клетки Аким махнул рукой, – Не такой уж и громкий выстрел у этих ружей. Каблуком об пол бабахнуть и то громче получится.
Аким бегло, но со знанием дела осмотрел трофеи. Отметил наличие спускового курка. Отщелкнул коробочку магазина, вместо ожидаемых патронов ружье оказалось снаряжено небольшими тяжелыми зелеными шариками.
– Хех, – удивился он, – А эльфенок-то прав, нифрила у этих ребят куры не клюют. Они даже пули из нифрила делают.
– Вы меня выпустить не забудьте, – недовольно отозвался из своей клетки «эльфенок».
Эльфа выпустили. Вася, Макар и Аким накинули на себя снятые с бойцов серые куртки. Самих конвоиров заволокли в клетку и заперли. Ружья отдали Цаплям.
– Прям в тютельку получилось, – радостно заявил Аким, – Каждому Цапле по ружбайке.
Шаг четвертый: зачистить палубу и перекрыть к ней доступ из трюма.
Первым отправили Макара. Он и так-то по себе пластун не из последних, так Ольха еще кинула на него полог невидимости. Ему хватило меньше минуты, чтобы оббежать палубу и вернуться в трюм с отчетом.
– На верхней палубе шесть рыл, – докладывал он, – Один на корме рулем правит. Без оружия. Рядом с ним вожак трется. Похоже тот, что нам в громкоговоритель вещал. Один еще палубу шваброй трет. Этот опять же без оружия. Два бойца слоняются, вроде как караульные, эти с ружьями, но ходят сонные, снять их секундное дело.
– А последний? – спросил Вася.
– А вот последний – то заноза, – сообщил Макар с заботой в голосе, – Мало, что в корзине сидит на мачте. На высоте в четыре моих роста. Так еще зыркает по всей округе. А ружье у него большое. Против этих вдвое будет. Всяко его первым снимать надо.
– Ты им и займешься, – кивнул Вася, – Справишься?
Макар хмыкнул. После томительного сиденья в клетке у него руки чесались, а прошедшее устранение конвоиров для него что малый кус для сутки нежрамшего, раззадорило только.
– Вот и ладно, – состояние Макара Вася считал безошибочно, – Ольха, держи на Макарке невидимость. Цапли, если у Макара пойдет что не так, стреляете по вдальсмотрящему в гнезде. Но только в крайнем случае!.. Не дай бог Макарку зацепите.
Цапли кивнули одновременно как один.
– Бобры. Вырубаете полотера со шваброй и перекрываете второй выход на палубу, тот что на корме. Ты, Лери, – обратился Вася к эльфу, – Останешься здесь. Твоя задача этот выход замуровать.
Получив утвердительные кивки, Вася продолжил:
– Рулевого и вожака на корме придется оставить напоследок. Они вроде без оружия, но ты, Ольха, как только Макар снимет «птенчика», будь готова жахнуть по ним с расстояния.
– «Цепенящий ужас» по конвоирам хорошо прошел, – предложил Макар.
– Ага, вот оно… в самый раз. Вершок и Мышонок со мной. Пойдем караульщиков снимать, – обращаясь ко всем, Вася добавил веско, – Имейте ввиду, делаем тихо, заходим сзади, ломаем кадыки «нежно», и чтоб ни писка! Макарка своего первым снимает и сразу дает отмашку остальным. Все… попрыгали.
Получив боевые задачи, друзья выскользнули на палубу и разлетелись стремительными тенями, какие оставляют на земле пролетающие птицы: не успел глаз перевести, а уже и нет их. Эльф даже головой покачал уважительно. Оставшись один, взобрался по ступенькам последним, но выходить на свет пока не стал.
Лери не был в обиде на Васю, что тот поручил ему самое простое дело. Он бы и сам на его месте поступил так же. Доверие еще заслужить надо. Эльф осторожно высунул голову и осмотрел тяжелую дверь. «Открывается наружу, – подумал он, – Если выйти и за собой запереть, то останется только привалить чем-то тяжелым.
Он огляделся. Палубные надстройки, мачты, хлопающие на ветру паруса и много-много растянутой веревки. Ничего, чем можно дверь привалить. Зато прямо возле выхода обнаружил оставленное кем-то деревянное ведро. Под палящем солнцем оно успело подрассохнуться, и между составляющими его рейками проявились щели, – «а что, сойдет. Навыдергивать реек, подклинить ими дверь, изнутри так просто будет не открыть».
Но сначала дождаться, когда Макар даст «отмашку остальным». Лери не знал, какой именно знак подаст этот Макарка, а спросить заранее не подумал. «Эх, как бы беды не вышло, – подумал он, слыша доносящиеся из глубин трюма звуки и голоса, – не прозевать бы время, когда клятую дверь заклинивать. Рано – шуму наделаешь, поздно – не успеешь выход перекрыть».
Эльф помнил, что Макар должен снять кого-то засевшего высоко в корзине, он еще немного выдвинул голову из проема и задрал вверх в расчете высмотреть сидящего высоко на мачте. Той корзины он так и не увидел, видимо ее парусом заслоняло, зато заметил, как с кошачьей стремительностью метнулась вверх по вантам едва угадываемая фигурка. Кабы Лери не знал заранее, под заклятием невидимости ни за что бы того Макара не углядел.
* * *Вжавшись спиною в мачту, Макар чуть постоял, давая время остальным занять позиции, а потом легко вскарабкался наверх и мягко запрыгнул в корзину. Наблюдатель, что всматривался в далекий горизонт, его не то что не увидел, не услышал, даже не почуял. Макар подшагнул сзади, резко сжал шею бойца пальцами обеих рук, рванул на себя и вниз, одновременно вдавливая пальцы и ломая горло. Осторожно опустил обмякшее тело на дно корзины. Один готов.
Глянул уважительно на огромное ружье, стоящее на сошках в особом креплении, и решил, что оставлять такую громадину здесь не стоит. Обвел взглядом палубу, с высокого места видную как на ладони, и прокричал морской птицей знак начала атаки.
Вася одним прыжком сблизился со спины с караульщиком. Захватил шею под локтевой сгиб, завалил на пол, придавил сверху своим телом с одновременным удушением. Вершок, лось этакий, второго караульщика схватил за голову лапищами своими, сдавил и натужно дернул вбок. Толи раздавить он башку ему хотел, как яичко, толи оторвать к лешему, но судя по неприятному хрусту, в итоге просто свернул шею. Караульщики «вышли».
Бака деловито подошел к полотеру и небрежным движением, будто обнять собирался, загреб его голову себе под мышку, как охапку дров. Подоспевший следом Дука сцапал бойца за ноги и потянул на себя. Некоторое время Бобры тянули беднягу в разные стороны, Бака за голову, а Дука за ноги. Нет, совсем порвать полотера у них не получилось, но боец все-таки помер. Тут ведь что главное? Если Вася приказал «подходить тихо и ломать «нежно» без писка», то приказ был выполнен в точности, пусть и в меру способностей исполнителей. Еще один устранен. К оставшимся противникам на корме: рулевому и вожаку, они подошли все вместе и уже не скрываясь.
– Эй, – окрикнул Вася, – Как видишь, мы все-таки решили посопротивляться. Будем разговари…
Вожак в сером мундире разговаривать почему-то не пожелал, а сразу начал ругаться и угрожать и полез доставать что-то из поясной кобуры. Цапли, простоявшие всю операцию по зачистке палубы без дела, колебаться не стали. Им тоже хотелось внести лепту, а потому даже прям с готовностью радостной разрядили ружья. Хоть стреляли от пояса, не целясь, все пули будто сами цель нашли. С тремя ранениями «мундир» упал замертво. Один из Цапель подумал, недолго так, несколько секунд, и пальнул еще и в рядом стоящего рулевого. С прострелянной головой рулевой упал рядом с вожаком.
– Проверить хотел, – пояснил вдумчиво Цапля, – Эльф все верно сказал. Эти пули сами на цель направляются.
– Э, вы чего творите?! Вообще-то, я хотел их допросить, – возмутился Аким, – А еще лучше в плен взять.
– Цапли не виноваты, – заступился Макар, – Вожак у них дурак. Видать до того привык, что все ему подчиняются… даже под ружьями не усомнился.
– Но в рулевого-то зачем стрелять? – досадовал Аким.
– Чего уж теперь, – Вася поморщился. Поставить отдельную задачу по захвату пленного, он заранее не подумал, – Ладно, Акима, ты к шлюпке. Бобры – запереть выходы. Без шума все ж таки не обошлось.
На корабле имелось два спуска в трюм. Один на носу, его заклинил рейками, «распотрошив» деревянное ведро, эльф Лери. Второй на корме. Бобры быстро сбегали оценить эльфийский труд и согласились, что клин в их условиях – наиболее подходящий выход. Еще бы, Лери забивал клинья каблуками со всем старанием. Обе пятки отбил. Дверь, при попытке ее открыть держала, как приколоченная. Бобры набрали реек и закупорили кормовой выход тем же способом.
Аким пошел осматривать ту самую «шлюпку». На таком большом корабле и шлюпка была соответствующая. Всю их компанию могла взять на себя с легкостью. Она имела два треугольных паруса, крепившихся к единственной мачте, один из парусов растянут был к корме, а другой к носу. А еще шлюпка была оснащена силовой установкой с гребным винтом.
«Это даже не шлюпка, – обрадовался он, – это целая морская яхта, оснащенная парусами и двигателем». Чтоб спустить ее не воду, Аким позвал в помощь Бобров.
– Вот эти две лебедки крутите одновременно, – разъяснил он, – Чтобы на воду ровно легла.
Бобры взялись за дело, а сам Аким прошел на нос и осмотрел пушку. Яхта может и достаточно быстроходна, чтобы уйти от громоздкого корабля, но от пушки желательно избавиться. К сожалению, пушка была намертво закреплена на станине. Аким сбегал за шваброй и заодно снял с убитого полотера легкий китель. Действуя ручкой от швабры как шомполом, он как мог глубоко упихал китель в пушечный ствол. «Авось так не выстрелит», – понадеялся Аким.
Они еще грузились в яхту, когда послышались первые удары в запертые двери.
– Проснулись голубчики, – Вася понимал, что время поджимает, – Отходим. Макар на руль, Бобры, поднять паруса. Акима, заводи движок.
– Заводи движок… – бурчал Аким, – Заводи движок… а где зажигание? Где бензонасос? Легко сказать, Акима заводи…
– Акима, не бурчи, – Ольха решительно отпихнула Акима локтем. Зеленый волк на тыльной стороне ее запястья засветился как нифрильная монета. Силовая установка бесшумно заработала, вода под винтом забурлила.
– Научишь потом, – Аким был уязвлен, даже как-то по-детски обижен, что Ольха так легко завела двигатель.
Далеко уйти им не дали. Тяжелые заклиненные двери удержали имперцев ненадолго. Забегали по палубе корабля «серые мундиры», а друзья на яхте успели отойти едва на сотню шагов.
– Ну, зашевелилось тараканье племя, – Вася глядел, как разворачивается корабль, как нацеливают наводчики носовую пушку.
Вася начал прилаживать то ружье на сошках, что прихватил Макар с наблюдательной корзины. Ввиду отсутствия прицела, он выстрелил с мыслью «хочу попасть вон в того». На удивление, получилось. Боец в серой форме упал. Вася еще раз нажал на курок, выбрав целью следующего, но выстрела не последовало. Он стал давить раз за разом на спусковой крючок, все без толку. На его плечо легла маленькая рука.
– Оно еще не зарядилось, – сказала Ольха, – Я постараюсь передать тебе свое видение.
Она присела рядом и достала из кармана монету. Нифрильная взвесь пошла обволакивать ружье, подсвечивая его устройство. Вася увидел крупный узел – хранилище силы. Увидел еще один узел, дающей силовой посыл. Этот узел теперь заряжался, вытягивая силу из хранилища.
– А у Цапли ружье уже через пару секунд второй раз пальнуло, – пожаловался Вася, когда уяснил устройство ружья.
– Так то ружье маленькое. Меньше силы при выстреле требуется.
– Ну да, – понял Вася и крикнул через плечо, – Цапли, стреляй по заряжающим!
Братья стрелки сделали по выстрелу, потом еще по одному. Стало ясно, что стрелять из малых ружей бессмысленно, на расстояние более ста шагов они просто не достреливали. Васе оставалось смотреть обреченно, как наводится на их яхту пушечное дуло. Как такая же пушка, стоящая на корме, с одного выстрела потопила их ладью, он помнил хорошо.
– Макар, – в отчаянии Вася решился на почти бессмысленный ход, – Пробуй вилять рулем, вдруг зараза промахнется.
Макар понял, чего хочет Вася, и резко повел руль, заставляя яхту вильнуть.
– Вась, это не поможет, – убежденно заявил Аким, – Для самонаведения такие маневры не помеха. Если только тот кит…
Договорить Аким не успел. Шарахнула носовая корабельная пушка. Вася невольно зажмурился. Подождал секунду, потом еще одну, а потом открыл глаза. Увиденному он поначалу не поверил. Яхта их продолжала идти, не получив никаких повреждений, а вот дуло пушки было разворочено. Оставшийся заряжающий, в которого Вася так и не смог выстрелить отсутствовал, видимо снесло куда-то. А главное, носовая часть корабля быстро и сильно разгоралась.