- -
- 100%
- +
А вот тут я уши свои островерхие навострил. Тема набора опыта – зело важная тема. А Юп и Мерка, похоже, не так сдержаны на язык, как Сат и Луна.
– Ага, только для получения опыта жертву нужно высушить полностью, то есть до смерти, – Мерка смотрит на Юпа обвиняюще, и тут уже, пользуясь случаем, за сказанное цепляюсь я сам.
– Погодите, – встреваю, – За убийство так и так опыт дают. В чем разница?
– Никакой разницы, о том и речь, – говорит Мерка таким тоном, будто подводит итог старому спору, но задетый Юп не желает прекращать разговор.
– Ты просто не знаешь, – упрямится он, – Ты никого и никогда до смерти не выпивала.
– Оставьте этот пустой спор, дети мои, – голос, наконец, подает Сат, – Мы никого не убивали, не убиваем, и убивать не собираемся. Слава богу, у нас другой способ набора опыта. Вполне мирный. Точка!
На некоторое время устанавливается тишина. Каждый молча поглощает свой завтрак. Я тоже глотаю кашу, распухшая нижняя губа совершенно не держит, мне приходится прижимать ее пальцем, чтоб овсянка обратно не вываливалась. Глядя на мои мучения, Мерка не выдерживает первой:
– Вик, что у тебя с губой?
– Ставил инъекцию с сывороткой регенерации.
Вот, сука, не ожидал, что эти четверо способны так громоподобно ржать. А еще врачи… никакого, мля, гуманизма. И главное, совершенно не понимаю, что не так…
– Вик, прости, – Луна первая отсмеялась, – Но зачем так варварски это делать?
– А как по другому-то? – мне теперь не только обидно, еще и злиться начинаю.
– В интерфейсе ставишь галочку: «режим само-инъекции». Все просто, и никакого самоистязания.
Мля-я. Чувствую, как краснею до корней волос. Вот молодец ты, Витя. Очень по-русски. Покуда гром не грянет, вамп в инструкцию не глянет. Поднимаюсь из-за стола.
– Спасибо за завтрак, – говорю подчеркнуто сухо, – Если не возражаете, я у себя чай попью.
Под всеобщее молчание Луна подрывается с места, наливает мне чай и подает кружку. Принимаю с коротким кивком и пытаюсь идти на костылях, одновременно держа в руке кружку. Само собой, задача непосильная. Чувствую спиной, как на меня смотрят четыре пары глаз. К дьяволу отбрасываю костыли и костыляю на своих двоих, при этом безбожно припадая на короткую левую ногу.
Понимаю, что веду себя как мальчишка, но поделать с собой ничего не могу. Разве только шаг приходиться сбавить, мое слабое тело к быстрому подъему по лестнице не способно. Одышка, ломота в суставах и мышечная боль безжалостно настигают уже на сраной третьей ступеньке. Луна подхватывает мои упавшие костыли, догоняет на лестнице, отбирает кружку.
– Вик, не дури, врач сказал не нагружать ногу. А я между прочим врач. Вот и слушай врача.
Честно сказать, забота Луны мне приятна. Принимаю от нее костыли, ковыляю дальше наверх, Луна поднимается следом. Захожу в свою спальню, Луна тоже заходит. Ставит кружку с чаем на табуретку.
– Вик, не обижайся на нас, – просительно говорит Луна, – Мы тут все немного… нервные. И твое появление такое… такое неоднозначное. Нас всех это всколыхнуло. Сегодня на ночном дежурстве только о тебе и говорили.
– О том, как я кашу жру? – не, ну реально, что еще они могли обсуждать? Разве только мои двойки в показателях.
– Ну зачем ты так? Ты пойми, мы все живем очень однообразной жизнью: дом-работа. А тут появился ты, такой загадочный, неведомый… Сат говорит, что ты поднялся прямо из преисподней, что Аристарх отправил тебя потому, что ты способен на решительный поступок, что ты наконец раскачаешь наше тихое болото…
– Благодарю за доверие.
– Ты все-таки обиделся, – констатирует Луна со вздохом, – Пожалуйста, не суди о нас скоропалительно. Я сейчас сделаю тебе инъекцию и оставлю одного.
Луна подходит ко мне, а на меня опять накатывает смятение.
– Подожди, послушай, – я пытаюсь подобрать слова, но не могу даже собраться с мыслями и вываливаю то, что лежат на поверхности, – Луна, ты очень красивая девушка. Потрясающе красивая. Какие у тебя отношения с Сатом?
– Вик, давай не так сразу, а? – мне кажется, или в ее прекрасных глазах какая-то потаенная боль?
– Ладно не сразу так не сразу, – стараюсь не выдать досаду и раздражение. Ну а что? Трудно сказать: живем вместе или не живем вместе? – вечно у женщин все не просто.
Она виновато улыбается и смотрит на меня с благодарностью, видимо за то, что согласился замять тему, снова подшагивает, кладет мне руки на плечи и приподнимается на цыпочках, но я нахожу в себе силы отстраниться.
– Нет. Твои инъекции слишком уж эротичны. А я не хочу с первого дня пребывания устраивать любовный треугольник. Справлюсь как-нибудь сам.
– Сам ты не справишься, – мягко, но твердо говорит Луна, – Завтра ты должен выйти на работу.
– Да? Не знал, что здесь такое суровое трудовое законодательство.
– Только для нас. Мы – вампы, мы должны неукоснительно соблюдать уложения гвоздя.
– Чьи уложения?
– «Гвоздя», Вик. Гильдия Вольных Охотников, аббревиатура ГВО, в простонародии «Гвоздь». За последние годы гильдия вошла в силу, разрослась до уровня трудового профсоюза. Она много чего контролирует. В том числе и условия нашего здесь пребывания. Понятно?
Припоминаю гильдию, Турист-отель, бегемотоподобного орка Боргу.
– Понятно.
– Тогда не спорь и… – Луна смотрит на меня лукаво, – …получай удовольствие.
– Ну смотри, ты сама настояла.
Позволяю Луне сделать мне очередную инъекцию… и опять прокатывает неконтролируемая волна возбуждения. Прихожу в себя от ее сдавленного шепота: «ну все, Вик, все, отпускай меня, черт». Отпускаю. Не помню, когда сжал ее в объятиях. Ее глаза подернуты поволокой, может я и ошибаюсь, но готов спорить, что она возбуждена не меньше меня.
– Мы потом вернемся у этому… разговору… обязательно, – она торопливо выходит из комнаты и закрывает за собой дверь.
Заваливаюсь на кровати на спину, руки завожу за голову, гляжу в потолок, прихожу в себя. Жду, когда схлынет возбуждение и накатившая злость на Луну. Чего я собственно завелся? Всяко бывает в жизни. Живут люди с нелюбимыми мужьями или женами. И не расходятся. Никогда не понимал, но кто я такой, чтоб кого-то судить? В конце концов, ее жизненных обстоятельств я не знаю. А время оно само по местам все расставит.
Хотя, складывается у меня подозрение, что у этой семейки тайн и секретов хватает. За семнадцать-то лет и у обычных людей скелеты в шкафу появляются. А тут вампы. Их всего четверо, и живут в окружении, прямо скажем, не самом дружелюбном. Юп вон не просто так про кровь сегодня заговорил. Видать, поднакопилось у мужика. Но я и Сата понимаю. Сат разумен, Сат осторожен. Ведет семейство по пути мирного развития. Кто я такой, чтоб судить Сата?
Черт. Что ж нога-то так зудит и чешется? А, ну да. Я ж сам себе три инъекции вкатил, пусть и слабых, и потом Луна еще одну. У меня реген сейчас разогнался выше тройки. А в те времена, когда у меня была тройка в регенерации на мне рваные раны в считанные минуты зарастали. И даже отжиматься пока не буду. Пусть уже чертова конечность отрастет до нормы. Хватит с меня этих инъекций от Луны. Ни к чему хорошему они не приведут.
Видимо задремал, а проснулся от выскочившего сообщения: «регенерация успешно завершена, состояние тела – 100% целостности». Вот и чудно. Сто процентов целостности это хорошо. Можно переходить к «отжимным процедурам», только бы пожрать сначала. Тарелка овсянки, как прошлогодний снег – лишь в воспоминаниях, да и те поблекли и давно растаяли.
Выхожу в коридор без костылей. Ходить по дому в одном тапке считаю бессмысленным, а второго мне не выдали. Не хочу лишний раз выставлять себя шутом, ничего, полы здесь чистые как в операционной, можно и босиком походить. Зато так можно идти бесшумно. Полы не только чистые, но и нескрипучие. В доме тихо, пользуясь возможностью подкрадываюсь к двери второй спальни на втором этаже. Ничего не слышу. А, впрочем, что я могу услышать? Люди спят после ночной смены.
Спускаюсь вниз и подкрадываюсь к еще одной закрытой двери. Раньше я предположил, что там тоже спальня. А дверка-то закрыта неплотно. Заглядываю в щель. Двуспальная кровать. Из-под одеяла торчат две башки, рассыпав по подушкам кручено-макаронные дреды. Посапывают. Юп погрубее, Мерка – потоньше. Дрыхнут голубчики.
Простейший метод исключения не оставляет сомнений – Сат и Луна занимают вторую спальню наверху. Даже не скажу, что особо расстроился, и без того уже догадался, что Сат и Луна тоже – пара. Все. Тайный любовник – не мое амплуа. Если Луна с Сатом, то с Сатом. Предпочитаю играть в открытую, я не картежник, и вообще тяготею к командным видам спорта. Тема закрыта. Никаких больше инъекций.
Прохожу на кухню. Открываю холодильник. Забавный агрегат. Вместо электричества запитан неизвестной мне энергией. Но холодит исправно, и даже лампочка испускает синеватый магический свет. На полке нахожу сыр и колбасу. На столе имеется нарезанный хлеб. А еще недавно я думал, что на бутерброды смотреть не смогу. Нормально смотрю, после овсянки можно сказать, смотрю вполне одобрительно. Подкрепляться желательно основательно. Регенерация требует обильного питания.
Кипячу воду на магической плитке, завариваю чай. Жаль газеты нет никакой. Любопытно, что стало с миром за семнадцать-то лет. А, впрочем, вряд ли здесь в ходу газеты. Скорее новости передаются прямо через интерфейс. Надо будет у Луны спросить, как это у них работает. Может подписываться надо? Ну это потом. Допиваю чай, доедаю бутеры. Пора.
И опять при подъеме наверх сдыхаю на четвертой ступеньке. Коленки трясутся, поджилки дрожат. Развалина, да и только. Затаскиваю тушку свою дряхлую на второй этаж, добираюсь до комнаты, падаю на кровать. Пять минуток на отдых, а потом за работу. Кстати, Луна говорила про режим самоинъекции. Надо посмотреть.
Интерфейс… характеристики… особые способности… ага, режим самоинъекции… так, еще и описание есть. Куда деваться, почитаю инструкцию: «доступны инъекции: повышенная регенерация, повышенный метаболизм, повышенное сопротивление ядам… для усиления свойств инъекции можно задействовать эпену…». О сколько же открытий чудных сулит нам чтение инструкций нудных… м-да. И поэтично, и поучительно. Даже моя единичка эпены позволяет усилить инъекцию на двадцать процентов.
На всякий случай просматриваю более общую инфу по инъекциям: «…внимание, для предотвращения побочных эффектов при введении инъекции представителям иных рас…», – по фигу, представители иных рас пусть бреются вафельным полотенцем. Их побочные эффекты меня не волнуют. Вкатываю самоинъекцию. Ну вот. Совсем другое дело. Будто рюмочку намахнул: «Гарсон! Реген три раза на четвертый столик…»
Кстати, как быстро восстановится потраченная единичка эпены? Через пять минут? Тогда подожду… через пять минут, если не стеснять себя в пафосе, то назовем громко – «бар маны»… бар маны восстановился, то есть единица эпены снова в моем распоряжении. Вторая инъекция… еще пять минут, и третья. Ну что, Витя, поотжиматься не желаешь? А надо, мля…
Может выход за «свой предел» мне стал легче даваться, может Система, однажды поддавшись, стала сговорчивей… не знаю, но уже через полтора часа самоистязания с блаженным вдохом роняю со стуком голову на деревянный пол, читая вожделенный текст: «Внимание. Вы совершили чрезмерное усилие, задействован стрессовый режим регенерации, ресурс регенерации снизился до показателя 0,1 сроком на 5 часов. Выносливая сила + 1, Сила телесной крепости + 1, регенерация + 0,1, метаболизм + 0,1» Отлично. Можно отдохнуть.
Глава 5
На этот раз вырубился прямо на полу. Системный таймер показывает, что проспал около трех часов. Дело к вечеру, но еще заход на «холодный отжим» за сегодня сделать успею. Как там поживают мои характеристики?
Сила напряжения – 2 (25)
Взрывная (резкая) сила – 2 (25)
Выносливая сила – 4 (25)
Сила телесной крепости – 3 (25)
Эпена – 1
Свободных очков характеристик – 0
Способности: сопротивление ядам 0,3 (3), регенерация 0,5 (3), каменная кожа 0,2 (2), метаболизм 0,5 (4), усиление костной ткани 0,3 (3), сопротивление ментальному воздействию 0,2 (2).
Все отлично. Не знаю, сколько времени уйдет на то, чтобы догнать свои параметры до указанных в скобках значений, но, когда это случится, я… только не сглазь, Витя… на первом уровне буду иметь такие цифры, какие не каждый доберет к пятидесятому. Сами посудите: когда будучи молодым, здоровым и сильным парнем я впервые получил системные характеристики, они значились в пределах от 12 до 15.
Учитывая, что за каждый уровень в силу идет всего единичка, догнать до двадцати пяти все четыре показателя я смог бы как раз уровню к сорок пятому – пятидесятому. А теперь сравним соотношении прокачки: с первого уровня и с пятидесятого… да я просто имею колоссальную фору. Если бы не превратился в вампа, с таким заделом мне бы светил прямой путь в архидемоны. Что, впрочем, неважно, теперь мне светит прямой путь в какие-нибудь архи-вампы… только не сглазь, Витя…
Слышу, как хлопнула дверь, шаги в коридоре, голоса… надо сходить на разведку, посветить лицом, чтоб потом не отвлекали. Выхожу, сразу натыкаюсь на Луну. Она свежа, как хорошо отдохнувший… вамп.
– Вик. Мы в ночную. Хозяйничай, – Луна идет к лестнице, а мне приходит мысль, и мысль неприятная. Они все четверо работают, а я вроде как на иждивении…
– Подожди, Луна, – окликаю, – Я в порядке. Нога отросла. Не хочу в доме торчать.
– Вот и отлично, – в коридоре появляется Сат, мой разговор с Луной он явно слышал, – Пора осваивать азы профессии.
– Сат, – Луна косится на меня с сомнением, – Вик еще не окреп. Сегодня ему выходить не обязательно…
– Бросьте, – принимаю вид молодцеватый, – Крепче уже не стану. Сто процентов целостности. Мне бы только это… одежку какую…
Все-таки они классные ребята. Все четверо кинулись подбирать мне одежку. Сат и Юп повытаскивали чуть не весь свой гардероб. Поэтому все их вещи, что выглядят новыми или дорогими я старательно отбраковывал, ссылаясь на якобы «не мой фасон». В итоге выбрал старые крепкие штаны Юпа и ношеную ветровку Сата. Башмаки тоже выбрал разношенные. Сат пытался их отобрать, напирая, что этим башмакам на свалке давно прогулы ставят.
– Зато удобные, ногу не натирают, – аргументирую свой выбор, – Вот скажите, братцы, какая меня ждет работа? Явно ведь не связи с общественностью?
– Ну это как посмотреть, – хмыкает Юп, – Санитар на входе в каком-то смысле – визитная карточка приемного отделения.
– Вот видите, – не ведусь на юповский подкол, – Санитара ноги кормят. Так что, спасибо, Сат, лакированные штиблеты выпрошу у тебя, когда соберусь сводить девушку в ресторан.
На том порешили. Юп и Сат выделили мне еще по футболке, и кое-чего по мелочи, вроде трусов, носков. На этом гардеробную эпопею, к моему облегчению, закончили. Успели перед выходом попить чаю, и вот я выхожу в город по прошествии семнадцати лет.
Не скажу, что внешне город как-то кардинально изменился. Ну вывески всякие поналепили, в витринах подсветка магическая, старый асфальт частично поменян на булыжную мостовую, как явное указание на деградацию индустриального уклада. Ну еще вот фонарей понатыкали вдоль дорог монструозного вида, будто это не фонари, а прожекторы ПВО. Черт знает, может просто дизайн такой?
Народ все такой же разнорасовый. Снует деловито, кто пешком, кто на извозчике. Мы, кстати, пешком. Сат сказал, что больница недалеко, так что они всегда ходят пешком. А я подозреваю, ребята деньги экономят… оно может и недалеко, но я еле дошел. Помню вон у Куколки показатели и то были по семерочке, а у меня двойки гребаные. Я слабее любой девчонки… но дошел.
Больницу я вспомнил. Она и до апокалипсиса была больницей. Сат отвел меня в административное здание в отдел кадров, где какой-то хамоватый орк меня оформил. Вот некоторые вещи не меняет даже апокалипсис. Мелкий чин, умишко воробьиный, а туда же, раздуваясь от самодовольства, старательно выказывает свою власть, а Сат, умный интеллигентный… вамп… врач, между прочим, вынужден себя держать вежливо и предупредительно.
– Зачем ты привел сюда это мясо? – рявкнул орк, как только мы с Сатом вошли в кабинет, – Я уличными патрулями не заведую.
– Вы ошибаетесь, уважаемый, – Сат отвечает терпеливо, – Он «высший», вы же видите. Освобожден от патрулирования.
– Действительно, высший, – орк прочел мою системку, однако толерантности во взгляде не прибавилось, зато прибавилось подозрительности, презрительности и омерзительности, – Вы что там, клятая полунежить, научились клепать высших кровососов?
– Нет, не научились. Он прибыл из другого мира.
– А-а, – облегченно тянет орк, припоминая, – Это тот одноногий?
– Он самый.
– Ладно, – «смягчается» орк, типа одолжение делает, – Оформляю санитаром.
– Медбратом, – поправляет Сат в робкой попытке выбить мне должность получше.
– Ты мне указывать еще будешь, кровосос, – тут же вызверяется орк, – Санитаром нах!
«Вы приняты на должность санитара в городскую больницу во врачебную бригаду Сата» – оповещает меня система. Вот чо за нах? То демоны меня в свой взвод опередили… «воюй, сказал комбат, а что недострелили, так я невиноват…» Теперь орк-хамло меня в больницу на работу принял, даже согласия не спросил. И это при том, что Сат отмазал меня от какого-то патрулирования. Это что за патрулирование такое, если грязная санитарская работа гораздо предпочтительнее?
Не знаю, но выясню. Сат мне не отвечает. Идет насупленный, сопит в обе носопырки громко и недовольно. Еще бы, такой удар по утонченному докторскому самолюбию от орочье-чиновничьего быдла. Да и ладно, я и сам уже догадался, что «полунежить» – еще не самый обидный эпитет в отношении нашего брата вампа.
– Вот, Вик, – Сат меня привел, – Наше рабочее место. И сразу скажу, в саму больницу нам нельзя. Оштрафуют. Можем находиться только в пределах этого пристроя… а, – тут он припоминает и добавляет нехотя, – …еще можем в подвал спускаться. Там у нас морг.
– Морг? – переспросил я довольно громко, стоявшие в белых халатах Луна, Юп и Мерка разом ко мне обернулись, – А что покойнички… они разве в зомби больше… не того?
– Того. Еще как того, – Юп с удовольствием подключается к разговору, – Мотай на ус, Вик, первое, что ты делаешь для пациента – это пристегиваешь ремнями к каталке. Считай, золотое правило нашей техники безопасности.
– Жесть, – вырывается из меня, – А нафига такие сложности? Еще и морг…
– Ну мы должны предъявить… скажем так, тело… представителю страховой компании. А после передать родственникам, если таковые объявятся.
– На хрена родственникам зомбаки? – реалии современного медобслуживания откровенно поражают мое неподготовленное сознание.
– Эх, Вик. Всякое бывает. Поработаешь с нами, не такого насмотришься.
– Да хватит, Юп, жути нагонять, – пеняет ему Мерка и поясняет, – Обычно родственники просят, чтоб тело мы упокоили. В последней просьбе, сам понимаешь, отказать мы не можем. Родне отдаем как положено, вполне мертвенького.
– Как это мертвенького? – переспрашиваю ошарашенно, – Оно ж рассыпается… упокоенное тело…
– А на то у нас есть способность – свежевание, – снова встревает Юп, – Тебя ж на работу приняли? У тебя она должна открыться.
Открываю системку: «вам доступна новая способность – свежевание. Подтвердите обретение способности», – что характерно отказа система не приемлет. По всему видать, не умеющему «свежевать» санитару в больнице делать нечего. Подтверждаю, способность полезная, в жизни пригодится.
Луна мне выдала белый халат, который я тут же надел. Все мля. Я теперь заправский санитар. Готов ставить зомбакам уколы… желательно железным колом и проверять давление… желательно пудовым прессом. Но проходит час, пошел второй, а мы сидим рядком на кушеточке, провожая скучающими взглядами проходящих через приемный покой редких посетителей.
Один раз, правда, в приемное отделение затащили до невменяемости бухого хоббита извозчика, лягнутого в башку собственным ослом. Луна начала было делать ему перевязку, а Юп показывать, как тело крепится ремнями к каталке, но прибежал какой-то больничный врач, наорал на нас, что мы де пытаемся отжать его застрахованного пациента, и укатил хоббита в больничные глубины. Мы вернулись на кушеточку.
– Слушайте, ребята, – спрашиваю осторожно, – Вы не подумайте, я против такой непыльной работенки ничего против не имею…
– Не спеши с выводами, – откликается Юп, дреды его колышутся, как спелые колосья, – Скоро стемнеет, поверь скучно не будет.
– А что, наши пациенты болеют только в темное время суток? – задаю резонный вопрос.
– В точку, – подтверждает Юп, – Когда вылазят скрипуны, тогда и наши пациенты появляются.
– Юп, – Мерка толкает своего парня локтем в бок, – Объясни Вику нормально. Он ведь про скрипунов даже не слышал.
– Правда ваша, – подтверждаю, – Не слышал.
– Ну, скрипуны – неизбежное зло любого портового города… – начинает объяснять Юп.
– Пардон, – вежливо останавливаю Юпа, зачем-то перейдя на французский, – Не знал, что город перешел в разряд портовых. Это, типа, последствие глобального потепления?
– Это, типа, последствие наличия межмировых порталов, – отвечает Юп, – У нас тут транспортный хаб. Стационарные порталы коротко называют портами. И этих портов у нас пять штук. Поверь, через магические порты проходят такие объемы грузов, что нашим морским портам в привычном понимании и не снились.
– Зате-ейливо.
– А ты думал… половина городского населения работает в портах, вторая половина обслуживает тех, кто работает в портах.
– Ну а кто ж такие скрипуны? – задаю еще один резонный вопрос.
– Твари неживого хаоса. Вокруг портов постоянно появляются спонтанные «пробои» из параллельных пространств. Что-то вроде побочного эффекта. Вот из них скрипуны и лезут.
– И скрипуны эти опасны… – делаю предположение.
– Очень опасны, – Мерке тоже захотелось принять участие в моем просвещении, – Они не просто наносят раны, а еще запускают самые непредвиденные мутации.
– И что за мутации? Рога могут вырасти?
– Зря смеешься. И рога, и жабры, и копыта, но хуже другое… – Мерка явно не шутит, она предельно серьезна, – …мутация внутренних органов. Вот вчера, к примеру, у одного парня печень мутировала и превратилась в почку. Иметь лишнюю почку может и неплохо, но при этом не иметь ни одной печени – совсем нехорошо.
– Это верно, – хмыкает Юп, – Когда у тебя нет ни одной печени, лишняя почка радости не приносит.
– Э-э. И как это лечить?
– А вот тут мы подошли к главному. Магия исцеления здесь бессильна. Она не воспринимает мутировавший орган как болезнь. Подлечить почку она может, а вот превратить ее обратно в печень – фиг!
С моих губ готов был сорваться очередной резонный вопрос, но тут притащили пациента, резко стало не до разговоров. Бедолагу уложили на каталку. Юп и Мерка умело и привычно фиксируют его ремнями. Я пока не лезу, просто смотрю. Собственно, ничего сложного. Затянуть ремнями ноги, руки, голову… так я тоже смогу.
– Рваная рана от плеча до локтя правой руки, – проговаривает Сат по ходу осмотра, Луна делает пометку в ЛПО, то бишь в листе первичного осмотра, – Срезайте одежду.
Юп кинулся было за ножницами, но Сат его останавливает:
– Это задача Вика, – говорит он и смотрит на меня льдистым своим хирургическим взглядом.
«Для Вика, так для Вика, – думаю, – не зря я упражнялся со своим лазерным резаком». Выставляю от ногтя указательного пальца сантиметровое лезвие и в несколько движений срезаю рукав довольно плотной кожаной куртки. Сат недовольно хмурится, видимо, считает мои действия недостаточно умелыми. Зато сам я от себя тихо офигеваю. Толстую куртку портового грузчика мой резак раскроил как бумажку… движением пальца… без усилий… это ж просто круть!
– Наблюдаю скоротечные мутации кожного покрова и мышечных тканей в области ранения, – продолжает Сат осмотр теперь уже голой руки, – Что явно указывает, рана нанесена скрипуном.
Луна с непроницаемым видом делает пометки в ЛПО, а у меня глаза лезут из орбит. Кожа вокруг раны прям на глазах превращается в какую-то роговую крокодилью шкуру. Из оголенной мышцы словно бамбук ползут какие-то отростки, закручиваясь в колечки и спирали. Мне даже подумать страшно, во что превратится эта рука через несколько минут.
– Юп, анестезия… давай сразу универсальную, – командует Сат.
Я думал, Юп сейчас куснет пациента своим клыком, но он лишь загоняет ему в вену иглу с гибкой трубкой, а конец трубки надевает себе на клык. Соглашаюсь, так эстетичней, да и удобней. Кровь по трубке поднимается вверх до клыка Юпа, навстречу кровяному току из клыка вниз устремляется светлая жидкость, видимо та самая анестезия.
Жидкость смешивается с кровью, а затем эта смесь будто под давлением закачивается в тело пациента. Юп сдергивает трубку с клыка, несколько капель оставшейся в ней крови брызгают ему на подбородок, отчего Юп становится похож на «настоящего» вампира.