Вамп

Глава 6

Дальше пациенты повалили один за другим. Мой круг обязанностей очертился: принимаю, кладу на каталку, фиксирую ремнями, срезаю лишнюю одежду. А, да, еще Луна настроила мне право на просмотр личных данных на наличие страховки. Если пациент застрахован, я жму на кнопку, за ним приходят две гоблинские медсестренки, и укатывают в больницу. Если страховки нет, пациент – наш клиент.

Иногда Сат доверяет мне «чего-нибудь порезать». Правда, когда в очередной раз я как-то не так «порезал» мутировавший кишечник, Сат обозвал меня крабом криворуком и долго ругался. Не, я тоже Сата понимаю. Мало того, что работа напряженная, так еще вонь с той кишки была такая, что глаза резало. В общем, моя карьера хирурга закатилась сразу после резкого взлета. Из хирургов пришлось в одночасье переквалифицироваться в полотеры. Потому как последствия неудачного разреза пришлось устранять тоже мне.

Ближе к утру мы начали зашиваться, и у меня добавилась еще одна обязанность – не дать клиен… пардон, пациенту сдохнуть, до того, как дойдет его очередь. Моя единичка эпены позволяла раз в пять минут вводить только одну вакцину из двух имеющихся: либо регенерацию, либо метаболик. И я вводил на свое усмотрение, ребята были слишком заняты.

Я рассудил так: если пациент потерял много крови, то регенерация ему важнее, а если сильно повреждены внутренние органы, то метаболик поддержит жизнедеятельность на уровне химических и биологических процессов. Чуть позже, когда озвучил Сату свой терапевтический подход, Сат его одобрил, но посоветовал чередовать обе вакцины. Ну я и так чередую. Тоже научился втыкать в вену иглу с трубкой. Пять минут – прыскаю реген, еще пять минут – прыскаю мет. Ничо сложного.

В целом, работа, конечно, каторжная, зато время пролетает незаметно. Один только гном, поганец, нам сильно кровь попортил. Вернее, гномов было двое, потому что один притащил другого. Обычно нам просто спихивали пациента, а этот гном был толи родственником, толи корешом пострадавшего. Уходить он не собирался, решив проконтролировать, как будут лечить его друга, и постоянно мешался.

Лично я вытолкать этого доброхота не смог и вынужден был терпеть, как он дышит на меня смесью чеснока и перегара и лезет с дурными советами. Мало того, когда за потерпевшего взялись Сат с ребятами, гном и здесь не отходил. Чего-то требовал, стращал и ругался.

– Так, – Сат посмотрел на него строго, – Присутствовать при операции, а тем более выдвигать требования могут только плательщики. Вы подтверждаете готовность оплатить лечение вашего товарища?

Пьяный гном икнул и быстренько из приемного покоя сдриснул. А Сат молодец, ловко от гнома отделался. Надо будет взять на заметку, гномы – редкие жадюги. Второй гном, который покалеченный, имел серьезную травму головы. Половина его башки стремительно мутировала в какую-то звериную морду с вытянутой пастью. Даже смотреть жутко.

Сат и ребята потратили на него много сил и времени, буквально вытащили с того света. Ему даже черепную кость нарастили, а это требует вливания огромного количества силы. Но как только этот гаденыш очнулся, устроил скандал, заявил, что лечили его плохо, бездарно… вообще не лечили, а теперь деньги вымогают. Одним словом, редкостная гнида.

Сату пришлось вызывать дежурного представителя страховой компании, чтоб тот подтвердил факт проведенной операции. Представитель неожиданно занял сторону гнома. И в итоге тот свалил, не подписав никаких бумаг, умудрился отбрехаться и не дать доступ к собственным системным логам, хотя мы имели на этот доступ полное право. Даже спасибо не сказал. Остаток смены отрабатывали с тягостным осадком на душе.

– Вот как тут быть? – бледный от злости Сат задал риторический вопрос никому конкретно не адресованный, – Мы пашем в условиях полевого госпиталя. Делаем почти невозможное. А потом эти… эти… слов нет…

А я этого гнома запомнил, и имя, и адрес, и место работы. Гном все это указал, когда заполнял претензию по «факту оказания медицинских услуг ненадлежащего качества». Я пообещал сам себе, что паскудыш заплатит. Ребятам, правда, ничего не сказал. Не надо им знать о моих планах, сто пудов – не одобрят.

Когда небо начало светлеть наплыв пациентов пошел на убыль, а с приходом утра и вовсе иссяк.

– Ну что, Вик, – обратился ко мне Юп, когда мы расселись рядком на кушеточке со стаканчиками кофе в руках, – Сбежать от нас еще не появилось желания?

– Брось, Юп, – говорю, – Вы делаете большое дело. А уродов хватало во все времена. Если зацикливаться на каждом уроде, никакое дело с места не сдвинешь.

– Золотые слова, – вдруг гаркнул Юп на все приемное отделение, и все заулыбались, даже мрачный Сат хмыкнул.

– А ты, Вик, удачу носишь, – вдруг сказала Луна своим глубоким голосом, – Сегодня не потеряли ни одного пациента. Такие «сухие» дежурства нечасто выпадают.

– Тогда это стоит отметить, – Сат допил свой кофе и поднялся с кушетки, – Господа! Дежурство окончено. Предлагаю пропустить по рюмочке.

– Ну если сам Сат это предлага-ает… – протянул Юп.

Мы сняли свои халаты, что вечером были белыми, а к утру стали не красными даже, какими-то бурыми, и пошли по тихой утренней улочке, заполненной птичьей трелью и терпким тополиным запахом. Юп мне нашептал по секрету, что хозяин кафешки, в которую мы направляемся, знавал Сата еще до «апокалича», очень хорошо к нему относится и делает приличную скидку.

Кафешка оказалась маленькая, уютная и, как бы это сказать, очень человеческая. Видимо потому, что хозяин ее оказался человеком… во всех смыслах. Сата он уважительно называл Сатурн Генрихович, самолично застелил свежую скатерть, самолично принял заказ и самолично принес нам еду и выпивку.

Я почувствовал, что косею, уже после второй рюмки, а потому решил на алкоголь не налегать. Все ж таки способности мои не те, что прежде. А Сат с Юпом намахивают только так, чувствуется докторская закалка. Луна с Меркой, кстати, тоже не особо от них отстают. Видно, что все они устали не только физически, душевно тоже. Теперь вот, снимают стресс старым как мир способом.

Луна сидит ровно напротив меня и нет-нет да останавливает на мне взгляд своих бездонных глаз. И от ее взглядов мне становится неспокойно как-то. Ну зачем она? Ведь я уже дал себе слово, что отбивать ее у Сата не буду. Мы семья, а Луна мне что-то вроде двоюродной сестренки. И все на этом. Чтоб отвлечься завожу разговор на тему скрипунов.

– Слушайте, ребята, – говорю, – Я так понял, что эти скрипуны по ночам лезут из всех щелей. А дома или вот в приемном покое тоже могут вылезти?

– Что по ночам, это верно, – отвечать мне вдруг взялся сам Сат, – От солнечного света они загибаются почти мгновенно…

– Как вампиры… – встрял Юп и демонстративно вытянул свои клыки.

– Да. Как вампиры, – с усмешкой подтвердил Сат, – Но во всех домах стоят сторожевые амулеты. Ни к нам домой, ни в больницу они не сунутся. По дорогам, которые освещены магическими фонарями, тоже можешь ходить безбоязненно.

Ага. Понимаю. Те монструозные фонари вовсе не прожектора ПВО, а защита от скрипунов.

– А почему тогда столько пострадавших? – спрашиваю.

– Дураков всегда хватает, – это уже снова Юп, – Бухнет в баре, захочет отлить по дороге домой, зайдет в кустики, куда фонарь не добивает и… вуаля… лови встречу со скрипуном.

– Вон как, – киваю и беру на заметку. Ходить по ночам надо со всей предосторожностью.

– А почему их так называют?

– Их появление сопровождается звуком похожим на скрип. Так что, пропиши себе на подкорке: скрип услышал, делай ноги.

Сат с Юпом заказали еще графинчик водки, а я присоединился к Луне и Мерке, которые попросили чаю. Но меня и от чая разморило, да и ребята, по-моему, тоже носами клюют. Сат расплатился за всех, и мы отправились домой.

Дома Мерка взялась поить чаем поднабравшегося Юпа, а я пошел в свою комнату. Сат и Луна тоже пошли в свою спальню. Поймал себя на мысли, что мне прям не терпится посмотреть, – у них одна кровать на двоих, или они спят порознь. Осадил себя, сделал внушение, что это не мое дело и торопливо, чтоб себя не искушать первым зашел в свою комнату.

Сил хватило только на то, чтобы скинуть с себя куртку, ботинки снял еще в прихожей на первом этаже, и завалился на кровать. Проспал до вечера. Дневной зной спал. В открытое окно колыша занавески ветерок задувает вечернюю прохладу. Тихо, даже умиротворенно. Так бы и валялся, вставать совершенно не хочется, но звон посуды с первого этажа напоминает о еде. Мысль о еде заставляет осознать, что я опять голоден.

Ничего, пять минут потерплю. Сначала хочу взглянуть на свои показатели. Во время дежурства система выдавала оповещения, которые я не читал, было некогда. Теперь можно… даже нужно.

Уровень 3

Специализация – трансформация плотного тела в энергию (активируемая способность, расход на поддержание энергетического тела 1 эпена в секунду)

Сила напряжения – 3 (25)

Взрывная (резкая) сила – 2 (25)

Выносливая сила – 4 (25)

Сила телесной крепости – 3 (25)

Эпена – 1 (2)

Свободных очков характеристик – 2

Способности: сопротивление ядам 0,3 (3), регенерация 0,7 (3), каменная кожа 0,2 (2), метаболизм 0,7 (4), усиление костной ткани 0,3 (3), сопротивление ментальному воздействию 0,2 (2), диагностика крови 1.

Особые способности: клыки вампа, лазерный резак

Свободных очков способностей – 2

А неслабый такой прогресс за ночь дежурства. И опыта подкинули, аж два уровня взял… и характеристики поднялись на единичку, все кроме резкой силы. Что в общем понятно, резких движений я старался не делать. Регенерация и метаболизм поднялись до ноля семи, что тоже объяснимо, я этих вакцин за ночь вкачал пациентам бесчисленно. Эпена осталась на единичке, но зато появилась двойка в скобочках, что означает, видимо, потенциал развития.

А, да, еще появилась «диагностика крови». Юп говорил, для нас эта способность естественно присуща, как часть способности «клык вампа», что она прокачивается легче всего, даже без вложения очков способностей. Вот и ладно, пусть и дальше «сама прокачивается». При всем уважении к ребятам, я себя доктором ну никак не вижу. Со временем придется им об этом сказать, но не сейчас. Сначала восстановлю свои старые параметры, а потом уже и буду принимать решения и делать заявления.

А пока однозначно только одно, пока не подниму все показатели до значений в скобках, свободные очки трогать не буду. Пусть копятся. Свое добро карман не жмет. Все, можно идти вниз. Спускаюсь в столовую и вижу только стоящую у плиты Луну.

– А где все?

– Ушли по делам, – отвечает Луна, – Мы часто берем подработку на стороне. Садись, Вик. Буду тебя кормить.

Она ставит передо мной тарелку плова и пока наливает чай, плов я успеваю умять. Луна забирает пустую тарелку, не сдерживая улыбки.

– Вик, мне страшно подумать, в каких переделках ты успел побывать за свою жизнь.

– Та… ничо особенного, – пожимаю плечом и кривлю щеку.

– Прибедняешься, – констатирует Луна и улыбается, – У тебя такой взгляд…

– Какой?

– Ну, будто ты видел нечто за гранью… не знаю, как объяснить…

– Может и видел. Только ничего такого за той гранью нет, – не люблю говорить о себе, но именно рядом с Луной мне почему-то хочется выговориться, – Понимаешь, меня занесло по моей же дурости в мир с отрицательной духовностью. Очень тяжелый мир… но я выбрался, повезло… а потом еще раз повезло, меня нашел Аристарх и заплатил за мое вызволение.

– А как ты познакомился с Аристархом? Если, конечно, это не секрет…

– Секрет, – говорю с улыбкой, – Но с тобой я им поделюсь.

– Рот на замок, – Луна проводит щепоткой перед своими губами, будто застегивает молнию, – Никому не расскажу.

– Тот «очень странный демон», что поделился с Лией своей кровью – я.

– Демон? – Луна ошарашена, – Ты раньше был демоном?

– Был, – отвечаю просто, – Но сначала был человеком.

– То есть, это уже вторая твоя трансформация?

– Ну да, – рассказывать, что я побывал еще и зомбаком не имею ни малейшего желания, впрочем, тот период я практически не помню.

– Потрясающе. Фактически ты стоял у истоков нашей расы!

– Ну, если быть до конца честным, я там не стоял… валялся, прислоненный к стеночке.

– Опять прибедняешься, – Луна смотрит на меня без осуждения, просто озвучивает наблюдение, – Посуди сам, Вик, в каждом из нас частичка твоей крови.

Мне неловко слушать про «истоки расы» и «частички крови», на деле я просто подвернулся Аристарху, как подходящий донор, не больше.

– А ты, Луна. Как ты стала вампом? – перевожу тему разговора.

– У меня все очень тривиально. Аристарх пришел в больницу в поисках лекарства для своей Лии. Он искал Сата, но сперва встретил меня… он говорил, что на Лию я похожа…

– Ты вправду на нее похожа. Черные волосы, молочно-белая кожа и космический взгляд. Воплощение галактики, ты похожа на млечный путь.

– Спасибо. Мне давно не говорили комплиментов.

– Я просто озвучил наблюдение, как доктор доктору.

– Пусть так, но я не была врачом.

– Да?

– Я была пациенткой Сата. И моя болезнь была неизлечима.

– Но ты должна была стать «игроком».

– А я и стала. В моем интерфейсе постоянно горела иконка вечного дебафа, неизбывного проклятия. Я не смогла исцелиться даже с приходом системы. Все мои характеристики были порезаны на восемьдесят процентов.

– Жесть.

– Вот именно. И когда Аристарх предложил мне трансформацию как способ избавиться от проклятия, я согласилась.

– Вот как. А остальные?

– Сат был главой отделения гематологии и моим лечащим врачом. Я к тому времени пролежала в больнице больше полугода. Сама не заметила, как у нас завязались… отношения. Он, кстати, присутствовал при моем обращении. Помочь Аристарху он ничем не смог, но попросил, чтоб тот обратил и его тоже…

– То есть Сат пошел на это ради любви к тебе?

– Получается так, – Луна вдруг понизила голос и опустила взгляд, будто в произошедшем чувствует себя виноватой, – Когда наша больница стала «поселением», он имел очень высокую репутацию, фактически был правой рукой коменданта. А сейчас… сам видишь.

– Думаешь, он жалеет, что стал вампом?

– Думаю, он никогда в этом не признается.

– Ну да, ну да. Сат – мужик, – киваю согласно, – А Мерка и Юп?

– Эти двое пошли на трансформацию вполне осознанно. С приходом системы они не получили целительских способностей, хотя работали врачами в отделении у Сата и вне медицины себя не мыслили. Зато теперь Юп – потрясающий реаниматолог и анестезиолог, Мерка не имеет равных в диагностике.

– Это да. Это я и сам понял, что Юп прирожденный ре… экхм… аниматор, – мне захотелось поднять Луне немного настроение.

– Шутишь, – Луна не удержалась, улыбнулась, – Только пожалуйста, не вздумай при Юпе такое ляпнуть. Ре-анимато-лог!

– Понял, понял… постараюсь не спутать.

Луна замолчала, уставившись в свою кружку с чаем. Вон как получается. Она ведь не сказала, что Сата полюбила… она сказала, что у них завязались отношения. А это может означать что угодно помимо любви. Благодарность, привязанность к врачу от которого зависела ее жизнь… а потом еще и чувство вины… Луна явно чувствует за собой вину, если бы Сат остался человеком, сейчас не терпел бы все эти унижения…

– О чем ты задумался, Вик?

– Я? Да так… слушай, а почему у вас у всех такие «планетарные» имена? Они что-то значат?

– Нет. Нет, Вик. Ничего они не значат, – Луна снова улыбнулась только уже совсем невесело, – Сата именно так и зовут – Сатурн, так родители назвали. Ну а мы уже за компанию… Луна, Юпитер, Меркурий… тогда нам это казалось… правомерным что ли… чуть не демиургами себя считали, думали, будем создавать новую расу. Увы, для расы нас слишком мало. Скорее нежизнеспособная боковая ветвь, неудачная мутация…

– И что за упаднический настрой? – раздается с порога голос Юпа.

Ни я, ни Луна не заметили, как вернулись ребята, а они уже проходят к столу.

– Луна, ставь чай, – требует Юп, потирая ладошки, – На смене один кофеин хлебаем…

Глава 7

Вторая моя ночная смена в приемном отделении началась с потери пациента. К нам привезли мелкого гоблина с раскуроченной грудной клеткой. Бедолага имел уже не зеленоватый цвет кожи, как положено, а какой-то серый. И без того мелкие птичьи черты лица его заострились еще сильнее. Дыхание очень поверхностное и частое. Зрачки не просто расширены, подернуты мутной пеленой.

– Мы ничем уже не поможем, – Сат покачал головой, и посмотрел на меня своим жестким взглядом, – Давай, Вик. Укол в сердце. Вот сюда, видишь? В этот желудочек. Он умрет мгновенно… безболезненно. Это твоя работа, Вик.

Вот чо Сат меня «лечит»? Думает, мне трудно добить умирающего гоблина? Подхожу к телу, вытягиваю свой резак в тонкую иглу и… понимаю, что убить беззащитного мелкого парня действительно не просто. Это не то, что в бою. Паренька мне жаль.

– Точно не поможем?

– Вик, Сат не ошибается, – говорит Юп, – Это будет акт милосердия. Только не забудь активировать «свежевателя». Зомби нам тут ни к чему.

Киваю. У мелкого гоблина под развороченными ребрами хорошо видно едва бьющееся маленькое сердце. Я уже научился видеть признаки скоротечной мутации. Он не жилец. Его сердце стремительно превращается в какой-то другой орган. Может тоже в почку… да хоть в мозг… как разница?

Набираюсь решимости и делаю укол в сердце, в тот самый желудочек, указанный Сатом. Он тут же затихает, будто успокаивается, даже болезненная гримаска на лице разглаживается.

– Вот и все. Отмучился, – Мерка с головой накрывает гоблина застиранной серой простынкой.

Мне приходит сообщение о получении опыта, которому я впервые в жизни не рад.

– Юп, – говорит Сат, – Помоги Вику оттолкать каталку в морг, заодно дорогу покажешь.

– Я и сам справлюсь.

– Да где ты справишься, а хотя… Вик, смотрю ты взял два уровня… куда вложился?

Вот же ж Сат, внимательный сукин сын, все подмечает.

– Поднял силовые характеристики, – отвечаю, фактически не соврав.

– Мы ведь это уже обсуждали, – Сат мною недоволен, – Ты не грузчик, и твоему резаку для хирургии сила не нужна. Вкладывай все в эпену. Вик, я серьезно…

Не, я Сата прекрасно понимаю. Он предельно прагматичен. Довести мои силовые показатели с двоек хотя бы до десяток – значит вложить восемь-ю-четыре-равно тридцать два уровня. Луна, Юп и Мерка за семнадцать лет даже до сорокового недотянули. А Сат ждет, что я начну вкладываться именно в эпену, без нее хирурга из меня выйдет. Вот что мне делать? И врать не хочется, и раскрываться раньше времени тоже. Но тут мою сторону принимает Юп.

– Вика тоже можно понять, – говорит он, – Как жить мужику с двойками в показателях? Пусть уж хоть до пятерочек доведет. Двенадцать уровней возьмет быстро.

– Да что ж я разве указываю Вику? – Сат недовольно хмурится, – Его дело. Пусть сам решает.

От меня отстали, вот и ладно. Хотя, подозреваю, ненадолго. Сат въедливый… в хорошем смысле, всегда гнет свою линию. Но надеюсь, хотя бы уровня до двенадцатого на мозги мне капать не будет. Я оттираю Юпа от каталки, мол дорогу показывай, сам покачу. Уж тело мелкого гоблина мне транспортировать по силам.

До морга мы двинули по переходу, из больницы выходить не пришлось. Длинный коридор, постепенно снижающийся до уровня минус первого этажа по типу пандуса. Так что докатил без проблем. А вот перевалить тело с каталки на металлический стол сам не смог, Юп мне помогал. Задрала моя беспомощность, надо срочно поднимать характеристики.

На обратном пути Юп взялся объяснять мне принципы хозрасчета нашей медицинской бригады.

– Понимаешь, Вик, пациент платит сто монет, – рассказывает он, – Пятьдесят забирает больница, еще тридцать забирает профсоюз…

– Это который «Гвоздь»?

– Он самый. Нам с операции всего двадцать монет остается. На пятерых, Вик! А самое хреновое знаешь, что?

– Пока нет.

– Если пациент скончался, денег нам не платят, а вот мы все равно должны выплатить больнице двадцать пять монет. Типа за пользование инфраструктурой. Вот так вот. Считай, каждая смерть – наш чистый убыток. Вот такая экономика…

– Эксплуатация какая-то… а кровососами они почему-то нас называют.

– Вот именно.

– А тот гном вчерашний, который от платы отбоярился… получается тоже наш чистый убыток?

– А как же, – подтверждает Юп, – Двадцать пять монет больница с нас вычтет… если не больше. Тот гном ведь еще и жалобу накатал. Запросто можем на штраф попасть.

– Я чет не понял. Профсоюз же вроде должен за наши права бороться? Или он только деньги отжимает?

– Так в том и дело, Вик. Если б не профсоюз, нам бы вообще работать не разрешили.

– Херня какая-то. Реально вас… то есть нас тут за негров держат… слушай, Юп, а это что за дверь?

– Раньше был тренажерный зал… вернее, зал и сейчас тут есть, только теперь он нафиг никому не нужен.

– Юп, я гляну, а? Там открыто?

– Не знаю. Может и открыто. На черта его запирать.

Тяну за ручку, действительно не заперто. Заглядываю и сразу понимаю, то что нужно. Тренажеры на любые группы мышц, все, что душе угодно.

– Ты чего довольный такой, Вик? – Юп смотрит на меня со снисхождением, – Многие пробовали поднять силовые показатели через упражнения, ни у кого не вышло. Системное ограничение. Это я тебе как доктор говорю.

– Мой случай особый, – осторожно возражаю, – Я слетел до двоек, когда загремел в мир с отрицательной духовностью. Вдруг удастся вернуть хотя бы часть прежних показателей.

Не то что я не доверяю Юпу, скорее просто боюсь сглазить, а потому про цифры в «скобочках» опять умалчиваю.