Бхагавад-гита

Предисловие

«Бхагавад-гита» – одно из самых известных и древних духовных писаний, известных человечеству, – редчайшая жемчужина мудрости Востока.

Эта книга входит в состав крупнейшей индийской эпической поэмы, «Махабхараты», являясь олицетворением не только ее философской сути, но и всей мудрости Вед. Поэтичностью и глубиной идей «Бхагавад-гиты» восхищались Гете и Гейне, Гумбольдт и Гердер, Гегель и Шопенгауэр, Жуковский и Толстой, Вернадский и Эйнштейн. Ралф Уолдо Эмерсон, называя «Гиту» «первой из книг», говорил, что в сравнении с ней «весь мир с его литературой выглядит беспомощным и бледным».

«Бхагавад-гита» написана в форме диалога между царевичем Арджуной и его колесничим Кришной – Аватаром, нисшедшим на землю для выполнения своей Божественной миссии. Внешние обстоятельства, в которых происходит беседа, более чем драматичны. Перед началом битвы, в момент между жизнью и смертью, в состоянии отчаянного душевного страдания, когда Арджуне предстоит сразиться против собственных родственников и друзей, – именно в это время он познает великие духовные откровения. Стоя в колеснице между двумя армиями, Аватар раскрывает своему другу Арджуне науку о душе, Абсолюте и мироздании. Выбор места для беседы не случаен, ведь поле боя – это символ жизни человека в мире, где постоянно идет борьба между истиной и заблуждениями, добром и злом.

«Бхагавад-гиту» называют «индийской Библией» и «энциклопедией йоги». В ней описаны основные методы возвышения духа, законы Кармы и реинкарнации. Она повествует о разных состояниях сознания и материи, знакомит читателя с ведической космологией. Однако «Гита», в отличие от большинства религиозных текстов, говорит не только о вере в Бога, но дает конкретные методы достижения Абсолютной Истины. В этой связи Гита настаивает, что не только в покое, но и активно действуя можно приблизиться к высочайшей духовной реализации, и, утверждая позитивное отношение к миру, она учит действию, основанному на духовном знании – Карма-йоге. По своей сути «Бхагавад-гита» не является философской книгой, она, скорее, представляет собой практическое руководство к действию. Ее наставления, несмотря на древность, актуальны и по сей день для каждого, кем бы он ни был и чем бы ни занимался. И если вы не удовлетворены ни собой, ни миром, если вы еще не нашли своего места в нем и ищете в жизни чего-то большего, чем материальное благополучие и здоровье, то эта книга укажет вам путь к себе и истинному огромному счастью.

ГЛАВА I. НА ПОЛЕ БИТВЫ КУРУКШЕТРА

Дхритараштра сказал:

1.1. О Cанджая, что сделали мои сыновья и сыновья Панду, когда собрались в священном месте, на Курукшетре, желая сраженья?

Санджая сказал:

1.2. Увидев армию Пандавов, выстроенную в боевом порядке, царь Дурьодхана приблизился к своему учителю и сказал такие слова:

1.3. О учитель, посмотри на это великое войско сыновей Панду, искусно выстроенное сыном Друпады, твоим способным учеником.

1.4. Здесь герои, могучие лучники, равные в бою Бхиме и Арджуне, – Ююдхана, Вирата и Друпада, великий воин,

1.5. Дхриштакету, Чекитана, могущественный царь Каши, Пуруджит, Кунтибходжа и выдающийся из людей – Шайбья,

1.6. Могучий Юдхаманью, отважный Уттамауджа, сын Субхадры, и сыновья Драупади – все великие воины.

1.7. Узнай также, о лучший из дваждырожденных, о самых выдающихся из наших предводителей. Я назову их тебе.

1.8. Ты сам, Бхишма, Карна и непобедимый в бою Крипа, Ашваттхама, Викарна, а также сын Сомадатты

1.9. И многие другие, готовые отдать свои жизни ради меня. Они снаряжены всевозможными видами оружия и все искусны в военном деле.

1.10. Наши силы неизмеримы и полностью защищены Бхишмой, их же силы, защищаемые Бхимой, ограничены.

1.11. Теперь вы все, заняв соответствующие позиции на флангах, должны оказать поддержку Бхишме.

1.12. Ободряя Дурьодхану, его могучий дед (Бхишма), старейший из Кауравов, громко затрубил в раковину, издав звук, подобный львиному реву.

1.13. Затем внезапно зазвучали раковины, литавры, барабаны и рожки, и шум был оглушающий.

1.14. Тогда Мадхава и Арджуна, стоя в величественной колеснице, запряженной белыми конями, затрубили в свои божественные раковины.

1.15. Хришикеша затрубил в Панчаджанью, Арджуна в Девадатту, а Бхима, ненасытный едок, вершитель сверхчеловеческих деяний, затрубил в огромную раковину Паундру.

1.16. Царь Юдхиштхира, сын Кунти, затрубил в Анантавиджаю, а Накула и Сахадева затрубили в Сугхошу и Манипушпаку.

1.17. Царь Каши, великий лучник, великий воин Шикхандин, Дхриштадьюмна, Вирата и непобедимый Сатьяки,

1.18. Друпада и сыновья Драупади, о владыка земли, и могучерукий сын Субхадры затрубили в свои раковины.

1.19. Звучание всех раковин, заполнившее оглушительным гулом небо и землю, потрясло сердца сыновей Дхритараштры.

1.20. Затем Арджуна, на флаге которого изображен Хануман, взглянул на сыновей Дхритараштры, выстроенных в боевом порядке, и поднял свой лук, готовясь к перестрелке.

1.21-22. И в это время, о владыка, он сказал такие слова Хришикеше: «О Ачьюта, выведи мою колесницу между двух ратей, чтобы я смог рассмотреть стоящих здесь, жаждущих битвы, с которыми мне придется сражаться в этой войне.

1.23. Я хочу увидеть тех, кто собрался здесь для сражения, желая угодить злоумному сыну Дхритараштры».

Санджая сказал:

1.24. О потомок Бхараты, Хришикеша по просьбе Арджуны вывел великолепную колесницу между двух армий;

1.25. Перед Бхишмой, Дроной и всеми другими правителями мира Он сказал: «Узри, о Партха, всех Куру, собравшихся здесь».

1.26. И увидел тогда Партха в обеих армиях отцов, дедов, учителей, дядей по матери, братьев, сыновей, внуков, друзей, а также тестей и благожелателей.

1.27. Когда Арджуна увидел сошедшихся вместе родных, он преисполнился сострадания и сказал, сокрушаясь.

Арджуна сказал:

1.28. О Кришна, видя моих родных, собравшихся для битвы, я чувствую, как члены мои трепещут, во рту пересохло.

1.29. Дрожит мое тело, волосы встали дыбом. Выпадает из рук мой лук Гандива, и кожа пылает.

1.30. Я не в силах стоять, мой ум помутился. Я вижу зловещие знамения, о Кешава.

1.31. Не предвижу я блага в битве, где погибнут мои родные. Не желаю я, о Кришна, ни победы, ни царства, ни радостей.

1.32. О Говинда, зачем нам царство наслаждения и даже жизнь,

1.33. Если те, ради кого мы ищем царства, услады и счастья, выстроились к битве, рискуя жизнью и богатством?

1.34. Здесь наставники, деды, отцы, сыны, дяди по матери, тести, внуки, зятья и другие родные.

1.35. Хотя они жаждут убить меня, о Мадхусудана, я не желаю их убивать даже ради власти над тремя мирами, а тем более ради власти земной.

1.36. О Джанардана, какую радость мы обретем, убив сыновей Дхритараштры? Грех падет на нас, если мы убьем этих захватчиков.

1.37. Не надлежит нам убивать сыновей Дхритараштры и наших друзей. Как мы можем, о Мадхава, быть счастливыми, убив наших близких?

1.38. Пусть они, ослепленные жадностью, не видят порока во вражде с друзьями и зла в уничтожении рода.

1.39. Но почему мы, понимающие всю греховность подобных деяний, должны участвовать в них?

1.40. Ведь истребление рода приводит к разрушению извечных семейных традиций, а члены семьи, оставшиеся в живых, забывают законы религии.

1.41. С ростом безбожия, о Кришна, развращаются женщины рода, а развращение женщин, о потомок Вришни, ведет к появлению нежелательного потомства.

Примечание: по ведическим взглядам нежелательным потомством считаются дети, появившиеся на свет в результате смешения представителей разных сословий.

1.42. Из-за смешения сословий весь род и губители рода ввеpгаются в ад, а их предки падут, лишившись поминальных приношений пищи и воды.

1.43. Злодеяния тех, кто ведет к гибели род и смешивает сословья, разрушают традиции народа и устои рода.

1.44. А мы слышали из писаний, о Джанардана, что люди, поправшие родовые законы, надолго ввергаются в ад.

1.45. Увы, какой тяжкий грех мы собираемся совершить: из-за жажды царских услад мы готовы погубить своих близких.

1.46. Для меня будет лучше, если сыны Дхритараштры с оружием в руках убьют меня в сраженье, безоружного и не противящегося.

Санджая сказал:

1.47. Промолвив это на поле боя, Арджуна сел в колеснице, охваченный скорбью, и выронил лук и стрелы.

ГЛАВА II. ФИЛОСОФСКИЙ ПОИСК ИСТИНЫ (САНКХЬЯ)И НАУКА О САМООСОЗНАНИИ

Примечание: Санкхья – одна из шести философских систем Индии, включающая классифицированное описание 24 составляющих принципа, истинным знанием которых человек способен достичь освобождения. В двадцать четыре категории, таттв, входят две основных – Дух (Пуруша) и материя (Пракрити). В свою очередь Пракрити подразделяется на интеллект (буддхи), воспринимающий ум (манас), ложное эго (ахамкара), пять органов восприятия (джнянендрийя), пять органов действия (кармендрийя), пять грубых элементов (эфир, воздух, огонь, вода, земля) и пять тонких элементов (осязание, обоняние, зрение, слух, вкус).

Санджая сказал:

2.1. Увидев подавленное состояние и полные слез глаза Арджуны, преисполненного состраданием, Мадхусудана сказал такие слова.

Шри Бхагаван сказал:

2.2. О Арджуна, как могла эта скверна одолеть тебя? Такое поведение недостойно того, кто знает истинную цель жизни, и приведет не к высшим мирам, а к бесчестью.

2.3. Не поддавайся унизительному малодушию, о Партха, оно не подобает тебе. Вырви из сердца эту унизительную слабость и воспрянь, о Парантапа.

Примечание: здесь и далее Кришна, обращаясь к Арджуне, иногда использует вместо его имени эпитеты, соответствующие его природным достоинствам или приобретенным положительным качествам. В данном случае Кришна называет Арджуну Парантапа – покоритель врагов.

Арджуна ответил:

2.4. О Мадхусудана, как в бою я буду выпускать стрелы в Бхишму, Дрону, достойных моего поклонения?

2.5. Лучше жить нищенствуя, нежели благоденствовать ценою гибели великих душ, моих учителей. Пусть ими овладела мирская корысть, они все равно остаются моими учителями. Если они будут убиты, все наши радости будут окрашены кровью.

2.6. Еще неизвестно, что лучше для нас: победить или потерпеть поражение. Сыны Дхритараштры стоят сейчас перед нами на поле битвы, и если мы убьем их, то жизнь для нас утратит смысл.

2.7. Постыдная слабость лишила меня самообладания; я больше не знаю, в чем состоит мой долг, укажи мне верный путь. Теперь я – твой ученик и полностью предаюсь Тебе. Прошу, научи меня.

2.8. Я не в силах успокоить боль, иссушающую мои чувства. Ее не утолит даже процветающее царство, не имеющее себе равных на земле, и верховная власть, подобная той, которой обладают полубоги на небесах.

Санджая сказал:

2.9. Сказав это Хришикеше, Арджуна, победитель врагов, промолвил: «Говинда, я не буду сражаться», – и погрузился в молчание.

2.10. О потомок Бхараты, в это время Кришна, стоящий меж двух армий, с улыбкой на устах произнес следующее.

Шри Бхагаван сказал:

2.11. Произнося премудрые речи, ты скорбишь о том, что недостойно горя. Мудрые не скорбят ни о живых, ни о мертвых.

2.12. Никогда не было так, чтобы не существовал Я или ты, или все эти цари; и никогда в будущем не будет так, чтобы кто-то из нас прекратил свое существование.

Примечание: согласно философии санкхяиков, мироздание представляет собой вечно существующие и разделенные Душу (пуруша) и Природу (пракрити). В свою очередь, Пуруша раздроблен на множество индивидуальных духовных частиц, существующих вечно, независимо от изменений Природы. Но не исключена интерпретация и в духе Веданты; в этом случае под «вечным существованием» подразумевается изначальный Атман в аспекте своего чистого бытия (сат).

2.13. Подобно тому, как душа, воплощенная в теле, последовательно проходит через детство, юность, зрелость и старость, так и при смерти тела она оставляет его и переселяется в другое. И тот, кто осознал свою духовную природу, взирает на эти перемены с невозмутимым спокойствием.

2.14. О сын Кунти, временное проявление счастья и горя и исчезновение их в должный срок являются результатом чувственного восприятия мира. Чередование радости и скорби так же неизбежно, как смена времен года, поэтому человек обязан научиться воспринимать их должным образом, не теряя душевного равновесия.

2.15. О лучший среди людей, воистину достигнет бессмертия тот, кто остается невозмутимым, как при внезапно обретенной удаче, так и при навалившемся на него горе; и кто сохраняет хладнокровие и твердость в обоих случаях.

2.16. То, что претерпевает изменения, преходяще, а, следовательно, иллюзорно. Истинное бытие может быть только вечным и неизменным. Те, кому открылась высшая истина, познав природу того и другого, осознают это со всей очевидностью.

2.17. Знай, что То [изначальный Атман, Высшее «Я»], что пронизывает Всё и является всем сущим, разрушению неподвластно. Никто не в силах уничтожить существующее вечно.

2.18. Лишь тела подвержены смерти, а сам Атман, вечен, неразрушим и необъятен. Поэтому ты должен сражаться, о потомок Бхараты!

2.19. Тот, кто думает, что душа, воплощенная в теле, может быть причастна к убийству или же сама стать жертвой, тот глубоко заблуждается, ибо Атман не в состоянии ни убить кого-либо, ни быть убитым.

2.20. Нет начала и конца для Того, Кто есть само Бытие: рождение и смерть не присущи природе вечного. Нерожденный, Предвечный, Постоянный и Древнейший, Он [Атман] остается неизменным, когда тело настигает смерть.

2.21. О Партха, как может человек, знающий, что Атман неразрушим, вечен, непреходящ и неизменен, пытаться лишить бытия кого-либо или заставить убивать?

2.22. Подобно тому, как человек, снимая старые одежды, надевает новые, так и воплощенная душа сбрасывает старое и бесполезное тело и облачается в новое.

2.23. Оружие не рассекает дух, огонь не сжигает, вода не смачивает, ветер не иссушает.

2.24. Его нельзя разбить на куски, растворить, сжечь или иссушить; неизменный, незыблемый и вечный, Он пронизывает все.

2.25. Говорится, что Атман невидим, непостижим и неизменен. Зная это, ты не должен скорбеть о теле.

2.26. Но если ты считаешь, что индивидуальное «я» с рождением появляется и со смертью тела навсегда уходит в Небытие, то и в этом случае у тебя не должно быть причин для скорби.

2.27. Говорится, что каждого живущего в мире ждет смерть. Однако оборотная сторона небытия есть рождение. Получается, что река Жизни вытекает из бесформенности и бессознательности, проходит через обретение материальных тел и сознания, и вновь возвращается к своему истоку – бессознательности. Но если таковы законы мироздания, и ничего изменить нельзя, то остается принять такое положение вещей как должное.

2.28. Однако на самом деле истина в другом: бессознательности как таковой не существует. Между периодами активности Брахмана все индивидуальные «я» (не закончившие эволюционный цикл) продолжают осознавать свое бытие, обладая тончайшей духовной субстанцией, невидимой и неосязаемой. В процессе творения мироздания они вновь обретают материальные формы, а при свертывании Вселенной – уходят в Непроявленность. И этот процесс продолжается до тех пор, пока душа не достигнет абсолютного совершенства.

2.29. В этой связи одни считают Атман чем-то сверхъестественным, другие говорят о нем как о непостижимом, а некоторые склонны верить тому, что говорят о нем другие. Но только внимать об Атмане от познавших его – значит, ничего не знать о Нем.

2.30. О, потомок Бхараты, Атман, пребывающий в теле, вечен и неуязвим для оружия. И только поэтому ты не должен скорбеть ни о тех, кто уже оставил этот мир, ни о тех, кто близок к уходу из него.

2.31. Что же касается долга воина, то знай, что нет лучшего для тебя занятия, чем вступить в бой во имя справедливости.

2.32. О Партха, счастливы те воины, которым выпадает на долю такая удача; она подобна неожиданно распахнувшимся вратам рая.

2.33. Но если ты, пренебрегая своей Дхармой, не будешь сражаться, то совершишь великий грех и, как следствие, потеряешь воинскую честь.

Примечание: Дхарма – универсальный закон мироздания, а также принцип следования этому закону как основная человеческая добродетель. Адхарма – понятие, противоположное Дхарме.

2.34. Во все времена люди будут говорить о твоем позоре, а для человека с именем бесчестье страшнее смерти.

2.35. Великие воины, превозносившие твое имя и славу, будут думать, что ты из страха покинул поле боя, и будут считать тебя ничтожеством.

2.36. Враги станут поносить тебя и с презрением отзываться о твоем мужестве. Что может быть мучительнее этого?

2.37. О сын Кунти, либо ты будешь убит на поле боя и достигнешь высших миров, либо ты завоюешь царство земное и будешь наслаждаться им. Поэтому отбрось сомнения, Каунтея, встань и сражайся.

2.38. Сражайся во имя сражения и не думай о победе и поражении, потерях и приобретениях, счастье и горе. Действуя так, ты не навлечешь на себя грех.

2.39. О сын Притхи, такому возвышенному пониманию бытия учит философия Санкхьи, и этому же наставляет Йога; и если ты приобщишься к этой мудрости, ты непременно выйдешь за пределы кармических законов.

2.40. Запомни, Арджуна, тот, кто встал на путь духовного развития и самоосознания, ничего не теряет, и ни одно из его усилий не пропадает напрасно. Даже незначительное продвижение по этому пути освобождает человека от всех беспокойств и страхов.

2.41. О потомок Куру, вера, настойчивость и целеустремленность определяют однонаправленное мышление – залог успеха в работе над своим сознанием. Но многоветвист и неспособен к сосредоточению разум тех, кто постоянно терзаем сомнениями.

2.42. Цветисты речи тех, кто неразумен и обделен проницательностью, кто находит радость в букве Вед. Они говорят: «Вне этого нет ничего иного».

2.43. Суть их усилий – вожделение. Обуреваемые желаниями, они исполняют обряды только для обретения материальных благ и райских наслаждений на небесах.

2.44. Но всем им, привязанным к чувственным наслаждениям, власти и богатству, никогда не испытать блаженства йогического транса (самадхи), позволяющего выскользнуть из пут физического ума и Природы.

2.45. В Ведах в основном говорится о деятельности в трех гунах материальной Природы. Поднимись же над ними, о Арджуна, перестань зависеть от всех проявлений двойственности и, погрузившись в себя, достигни внутренней чистоты, избавившись от стремления приобрести или сохранить что-либо в этом мире. Постигни и утвердись в вечном и изначальном Атмане!

Примечание: изначальный Атман – Высшее «Я».

2.46. Нужен ли колодец, если рядом огромный водоем? Ровно столько же пользы от Вед для того, кто познал их Источник.

2.47. Запомни, Арджуна, ты имеешь право только на действие, но не на его плоды. Никогда не считай, что результаты твоих усилий зависят только от тебя, и, тем более, они не должны стать стимулом к действию. Но и привязанность к бездействию недопустима; никогда не отказывайся от выполнения предписанных обязанностей.

2.48. О Дхананджая, упорно практикуй йогу! Совершай все действия без привязанности как к плодам своего труда, так и к самой работе. Постарайся сохранять спокойствие во всех случаях – и при успехе, и при неудаче, ибо йога, в первую очередь, – это непоколебимая ровность (самата).

2.49. Воистину, любое действие, мотивированное его плодами, никогда не возвысится над усилиями, направленными на самоосознание. Поэтому, о Дхананджая, ищи прибежище в йоге, ведущей к мудрости, ибо жалок тот, кто стремится только к материальным благам.

2.50. Но человек, достигший Божественного сознания, уже в этом воплощении освобождается от кармических реакций дурных и благочестивых поступков. Поэтому, совершая любые действия, воспринимай их только как часть самосовершенствования, памятуя, что йога – это в первую очередь искусство деятельности.

2.51. Просветленные мудрецы, сбросив бремя кармических реакций и освободившись от круговорота рождений и смертей, навсегда уходят в миры, где отсутствуют земные страдания.

2.52. И когда посредством йоги твой разум обретет ясность и выберется из дебрей иллюзий, ты уже не будешь связан Писаниями, ибо обретенное опытным путем Знание (виджняна) превосходит все, что содержится в священных текстах прошлого, а также и то, что еще не сказано мудрецами.

2.53. Одновременно и цветистый язык Вед перестанет волновать твой ум. Но это еще не конец пути. Только тогда ты достигнешь конечной цели, когда твое сознание твердо установится в постоянном и непоколебимом созерцании Божественного, полностью погрузившись в глубокое самадхи.

Арджуна спросил:

2.54. О Кешава, по каким признакам определить, что человек пребывает в самадхи, а его ум прочно утвердился в Знании? О чем и как говорит поднявшийся над уровнем разума йогин. Находится он на одном месте или все время странствует.

Шри Бхагаван ответил:

2.55. О Партха, когда человек очистил свой ум от всех желаний, берущих начало в чувствах, и черпает блаженство только в Божественном, погрузившись внутрь себя, тогда он зовется мудрецом, утвердившимся на уровне Брахмана.

2.56. Знай, что только тот, кто непоколебим среди страданий и не ликует в радостях, кто свободен от желаний и не стремится к мирскому счастью, кто избавился от осаждающих сердце чувств, тот зовется дхирой – мудрецом, с устойчивым разумом, каждое слово которого глубоко и веско.

2.57. И только такого человека, свободного от двойственности и ничего не желающего, не испытывающего привязанности и ненависти к кому-либо и чему-либо, только его следует считать йогином, достигшим совершенного Знания.

2.58. Но если искатель Истины еще не утвердился в состоянии полного бесстрастия (вайрагья), но уже способен без усилий, подобно черепахе, укрываться внутри себя от объектов чувственного восприятия, то, безусловно, его сознание обрело достаточную устойчивость.

2.59. Ум такого йогина уже не фиксируется на материальных объектах – они как бы исчезают из его поля зрения. И хотя вкус к ним еще некоторое время сохраняется, но и он окончательно пропадает, когда сознание погружается в Высшую Реальность.

2.60. И, тем не менее, чувства, о Каунтея, так могущественны и порывисты, что способны увлечь за собой сознание даже того, кто прилагает немалые усилия, чтобы овладеть ими.