Полудриада и Дракон

Признание

Ива бесшумно бежала, безошибочно различая дорогу в густой темноте. Луна спряталась за облаками, заодно прихватив с собой звёзды. Оставив за спиной деревню, Ива легко промчалась по мосту над рекой. Граница между миром людей и миром лесных зверей пройдена. Наконец-то можно стать собой настоящей…

Огромный волк бесшумно выкатился из-за кустов и перегородил ей дорогу.

– Привет, Серый! А где остальные? Что сказал Криволап?

– Привет, Ива! Все охотятся, а потом на нашей опушке соберутся. Что сказал? В двух словах не получится… Пойдём, расскажу по дороге.

Волк потрусил рядом с девушкой.

– Батя с мамкой нам обрадовались! Они Белого уже не чаяли живым увидеть. А тут ещё и Белянка, и три внука. Мамке мы сразу шепнули, пока батя со внуками знакомился, да она и сама догадалась. А вот батя… Батя так радовался, что просто духу не хватило ему во всём признаться. Мы с Белым три дня не решались, пока мамка с Белянкой нас не пристыдили. Ох, как же страшно было… С вампиром драться и то не так жутко было – всё просто, он враг, бейся c ним, победи или умри. А здесь отец родной, счастливый, как волчонок малый. А мы ему должны сказать: «Батя, а мы с Белым оборотни, и Белянка моя тоже, и все волчата».

– Признались всё-таки?

– Угу. Он так и сел, как подстреленный. А мамка вдруг говорит: «Прости, что скрывала. Я ведь тоже оборотень. Что ж теперь? Мы ведь с тобой всю жизнь плечом к плечу проохотились, сыновей хороших вырастили да внуков дождались». Он молчит, сопит, шерсть на загривке вздыбил. Вдруг спрашивает: «А Короткохвост?» Честно ответили, что не знаем. Батя взвыл, Короткохвоста позвал. Тот примчался из своей норы перепуганный, спрашивает, что стряслось. А батя нам приказал: перекидывайтесь, мол, посмотрю, какие у меня на самом деле сыновья да внуки, и брата перекидывайте. Ну, мы все и обернулись, даже мамка. Короткохвост аж взвизгнул от удивления. Ну, мы с Белым брата в охапку и об землю, как отец велел. Короткохвост брякнулся, вскочил, да как цапнет Белого за лапу… руку то есть. Обычный волк он, короче говоря. Батя подпрыгнул от радости, просиял: «Ну, хоть один сын нормальный!» Скомандовал нам обратно в волков обратиться и больше ему в человеческом обличье на глаза не показываться – посмотрел один раз, больше не хочет. Встряхнулся и позвал охотиться всей стаей.

– Значит, принял вас, не отказался! Как же я рада!

– Да уж, прямо от сердца отлегло! А ты как? Призналась приёмным родителям?

Ива замялась. Из зарослей выпрыгнул большой белый волк.

– Привет, Ива! Ну что, родителям и брату открылась?

– Привет, Белый. Да.

– Да не тяни! Что они на это сказали?

– Поначалу ничего. Да ведь я мысли слышу… Испугались они меня, отдалились. Потом отец сказал, что взяли они меня в семью подкидышем, не зная роду-племени, растили как родную, да и вырастили хорошим человеком. А я им добром отплатила, от вампира спасла. А то, что я не человек, а полудриада – ну так что ж теперь? Мать покивала, соглашаясь, брат тоже. С тех пор вроде бы и ведут себя, как раньше, ко мне ласковы и приветливы. Но обращаются теперь только по имени. Мать с отцом больше дочкой не зовут, брат – сестрой…

Белый волк боднул её лобастой головой:

– Подожди, Ива. Дай им время привыкнуть. Они ведь раньше и не знали, что дриады на свете есть, и вдруг оказалось, что в своей семье полудриаду воспитывали.

– Подожду, конечно… Что мне ещё остаётся делать? Да что я всё ною да жалуюсь? У меня ведь и хорошие новости есть: брат мой женится в конце лета! Как раз перед моим отъездом.

– Нашим отъездом, – поправил Альбин.

–Это твой брат, что ли? – Повёл носом Серый.

– Где? – Удивлённо вгляделась в темноту Ива.

– На соседней опушке. Факел у него погас, сейчас заблудится. Чуешь, дымом пахнет?

– Мне бы твоё чутьё… Нет, не чувствую. Для Льва ночной лес опасен. Пойдём к нему скорее! – Ива немедленно побежала искать брата и вскоре уже различила его в непроглядной для обычного человека тьме.

Лев испуганно озирался по сторонам. Непроницаемая для человеческих глаз темнота, уханье филина, волчий вой вдалеке – всё это пугало его. Крепко сжимая погасший факел, он медленно продвигался в сторону болота.

– Стой, Лев! Там болото! – негромко окликнула брата Ива. Тот вздрогнул от неожиданности, оступился и упал. Трясина радостно зачавкала, жадно затягивая добычу.

– Лев! Сейчас вытащу!

– Ива!

Полудриада быстро, но осторожно зашагала к брату. Как только под ногами захлюпало, она легла и осторожно поползла. Всё, дальше нельзя, а до Льва не дотянуться. Она завертела головой, выискивая подходящую длинную и толстую ветку. Как назло, рядом на земле лежали лишь тоненькие прутики. Из кустов выскочили два волка, серый и белый, прямо в прыжке перекувыркнулись и ударились оземь. Лев охнул и отшатнулся назад, когда волки превратились в мужчин. Трясина мгновенно отозвалась на неосторожное движение парня и затянула его ещё глубже. Альбин быстро пополз и растянулся рядом с Ивой, Серый без малейшего усилия сломал толстую ветку и ловко бросил её спасателям. Альбин протянул ветку Льву и отрывисто рявкнул:

– Хватайся!

Лев, завязший по грудь в трясине, рывком высвободил правую руку, затем левую – и провалился по плечи… Но перед этим он успел крепко схватить обеими руками спасительную палку. Альбин рыкнул Иве:

– Отползай и тяни!

Полудриада поняла друга с полуслова, поползла назад и схватила Альбина за ноги. Серый, стоявший на твёрдой почве, крепко взял Иву за тощие щиколотки и дёрнул так сильно, что у неё хрустнули кости. Серый попятился назад, увлекая за собой цепочку из людей. Болото вцепилось в Льва и не хотело его отдавать. Но сильные и упрямые полудриада и оборотни отчаянно боролись. Парня медленно, но верно вытягивали из трясины. После томительно долгих минут вязкая грязь, возмущённо чавкая и испуская зловонный газ, неохотно выпустила Льва. Серый попятился быстрее, вытягивая остальных в безопасное место. Всё! Оборотень отпустил ноги полудриады и с довольным кряхтением уселся на кочке. Ива, морщась, потёрла щиколотки – от сильных пальцев друга остались синяки. Белый отбросил с лица запачканные жидкой грязью длинные волосы и насмешливо фыркнул:

– Палку-то выпусти! Уже не нужна!

Но облепленный болотной жижей Лев продолжал судорожно сжимать ветку, испуганно хлопая глазами на своих спасителей. Наконец, Ива отдышалась:

– Серый, Альбин, спасибо! Вы моему брату жизнь спасли! Лев, ты зачем в ночной лес один пошёл? Для тебя это опасно.

– Я проснулся, увидел, что ты куда-то побежала. Вот и пошёл за тобой. Ночь ведь, а ты одна…

– Лёвушка, обо мне не беспокойся, для меня ведь лес – второй дом. Я здесь каждую опушку, каждую чащобу знаю. И лесные звери полудриаде вреда не причинят. А ты вот в беду попал, в болото забрёл. Хорошо, что Серый тебя почуял и вовремя на выручку пришёл. И Альбин быстро сообразил, как тебя из трясины вытащить.

– Ива, волки… в людей…

– Ну да, Альбин и Серый оборотни. Они в людей перекинулись, чтобы тебя спасти.

– Так оборотни же… в сказках…

– Как видишь, не только в сказках. Серый уже не первый раз тебя спасает. Когда вампир вас с мамой укусил и возле нашего дома кружил, он приходил вас охранять. А потом вместе со мной с вампиром бился и его укусил. Да ты не помнишь, наверное. Ты же под мороком был.

– Помню… Волк был. Большой. И в собачьей будке от людей прятался!

– В собачьей будке? – прыснул Альбин, подталкивая Серого чумазым локтем в бок.

– Молчи! – хмуро рявкнул Серый.

– Оборотни… Ну надо же… И ты с ними водишься… В голове не укладывается…

– Вот такая у тебя сестра. Повезло тебе! Тут не бояться надо, а радоваться! – поучительно изрёк Альбин, назидательно покачав перед носом Льва грязным указательным пальцем с длинным обломанным ногтем.

– Так я это… радуюсь… А почему вы … ну… голые? – брякнул Лев и смущённо прикрыл рот ладонью.

– Мы же волками по лесу бегали, когда ты в болото угодил. Если бы мы помчались к нашему тайнику за штанами, ты бы утонуть успел. Так что извини, мы без парадных костюмов, – съязвил Серый.

– Да не, я не это… не против, просто интересно. Я думал, вы в людей обращаетесь сразу в одежде. Да что я несу! Спасибо вам, что меня спасли. И вот что… У меня свадьба будет в конце лета. Приходите, дорогими гостями будете!

– А что, хорошая идея! Нам ведь надо с деревенскими познакомиться, чтобы уговорить их отправить с нами в Университет вампиров и восставших. Я приду! – Альбин не сдержался и добавил: – Человеком и в одежде, конечно. А ты, Серый?

– Спасибо за приглашение. Вряд ли. Белянка обидится, если я без неё пойду.

– А Белянка – это кто? – не понял Лев.

– Жена моя. Тоже оборотень. И волчата наши тоже оборотни! – с гордостью ответил Серый, а Альбин почему-то скрипнул зубами.

– Так ты с женой приходи! Мы вам рады будем! Детки маленькие у вас?

– По человеческим меркам, может, и маленькие. Но оборотни быстро взрослеют – они сейчас выглядят, как наши ровесники, – объяснила Ива.

– Тогда я и детей приглашаю! На свадьбе весело будет – и пир горой, и песни, и пляски! Альбин, у тебя тоже есть жена и дети?

Глаза беловолосого оборотня полыхнули красным огнём, зубы опять скрипнули, и он процедил сквозь сжатые челюсти:

– Нет. Я волк-одиночка.

Но радостный Лев не заметил перемены в настроении своего спасителя и подытожил:

– Ну, значит, жду вас на свою свадьбу!

– А пока пойдём-ка домой, жених! Тебе ещё отмываться от болотной жижи! А то увидит тебя невеста такого грязного – и разлюбит! – поддразнила брата Ива.

– И нам пора! До встречи! – братья-оборотни быстро перекувыркнулись, отряхнули с шерсти грязь и умчались в ночную темноту.

–– Ну и ночка! В болоте чуть не утонул. Оборотней встретил. Уж не приснилось ли мне всё это? – Лев всё никак не мог успокоиться.

– Посмотри на болотную жижу на своей одежде – вот и убедишься, что всё наяву, – усмехнулась Ива.

– Я вот думаю: может, не стоит родителям говорить, что Серый и Белый –оборотни? Мало ли что родня да соседи на свадьбе подумают. Ещё испугаются, крик поднимут. Давай полуправду скажем: они, мол, твои друзья из Университета, – Ива даже в темноте видела, как озабоченно нахмурил брови брат.

– Может быть, – неопределённо пожала плечами она.

– Я-то думал, оборотни только в сказках бывают. А они вот – настоящие! И с тобой дружат. И в Университете учатся! Ива, а кто ещё в Университете есть? Ну, вроде как из сказки, только настоящие, – Лев от волнения говорил сбивчиво, но Ива его поняла.

Надо же, сам заговорил про Университет. Ива уже три дня как приехала в родной дом, а родители с братом только и спросили: «Как учишься? Где живешь? Как на жизнь зарабатываешь?» А услышав, что учится хорошо, работает в Университетской кухне и живёт в комнатке в Профессорском флигеле, похвалили её и прекратили расспросы. А ведь в Университете столько интересного и необычного! Профессора-волшебники, магически одарённые студенты, Библиотека с колдовскими рукописями… Иве было что рассказать о своей учёбе на Алхимическом факультете. Да вот только некому. У родителей и брата только и разговоров было, что о предстоящей свадьбе. Старая знахарка Белена интересовалась исключительно рецептами лекарственных снадобий. Так что Ива обрадовалась возможности поговорить об Университете.

– В Университете помимо людей учатся эльфы, гномы и тролли.

– Не может быть! – ахнул Лев.

– Я тоже своим глазам не поверила, когда их на первой лекции увидела! Лекция – это вроде урока.

– Какие они? Врут сказки или нет? – допытывался брат.

– В сказках много правды, брат. Эльфы – высокие, красивые, волосы длинные, серебристые, ушки острые. Одежда у них богатая, изысканно украшенная. Гномы – маленькие, коренастые, бородатые, всюду ходят в кольчугах, шлемах и вооружённые до зубов. Перед началом лекций староста выносит специальную корзину и требует сдать оружие! Гномы ворчат, но сдают. Вот только всё равно кинжалы в сапогах прячут. Тролли – великаны, словно из камня высеченные. И одежда у них сшита из звериных шкур, – Ива улыбнулась, вспоминая сокурсников.

– А как вы промеж собой общаетесь? Они по-нашему говорить умеют?

– Мы разговариваем на общем наречии.

– Что за общее наречие? Это как мы с тобой сейчас говорим?

– Не совсем, брат. Мы сейчас на деревенском диалекте говорим – в Университете меня за него деревенщиной и неучем дразнили. Общее наречие в ходу в больших городах, на нём все люди и человекообразные общаются. А между собой человекообразные на родных языках говорят. Я сначала только общий смысл улавливала, а за год немножко научилась и эльфийскому, и гномьему, и тролльему.

– А у оборотней тоже свой язык есть?

– Оборотни в человеческом облике говорят на общем наречии, а в волчьем – по-волчьи. Хотя, когда волнуются, даже в человеческом обличье рычат. Серый вот долго рычал, потому что среди волков вырос, а по-нашему говорить не сразу научился. Альбин смолоду среди людей жил, вот и владеет общим наречием гораздо лучше, но нет-нет, начинает рычать и лаять.

Лев посопел, а потом всё же решился:

– Ива, а есть в Университете такие, как ты? Ну, это… полудриады?

Ива чуть замешкалась, чтобы проглотить колючий ком в горле:

– Нет. Я одна такая. Профессора думают, что я и вовсе одна-одинёшенька на белом свете. А им-то лучше знать: у них по два, а то и по три университетских образования, да ещё они волшебники.

– Как это – волшебники? Неужто и здесь сказки не врут? – Лев радостно позволил увести себя с болезненной для сестры темы.

– Наш Брат Ритор как-то сказал, что многие волшебные сказки сложили студенты Университета, когда возвращались домой на лето. Наши профессора умеют проходить сквозь стены, двигать предметы усилием воли, лечить наложением рук. Наш Ректор умеет летать, а Брат Пироген умеет разжигать огонь взглядом или щелчком пальцев.

– Чудеса-то какие! Ива, а что же ты нам с родителями ничего не рассказывала?

– Так вы не спрашивали. Лев, может, в речке искупаешься? Уж очень ты чумазый. А начнёшь во дворе отмываться – шумом и плеском родителей разбудишь.

– И то верно.

Лев прыгнул в реку прямо в одежде и зафыркал, умываясь от липкой грязи. Луна наконец-то выглянула из-за облаков, и Ива залюбовалась лунной дорожкой на речной глади. А вот по своему отражению она рассеянно скользнула взглядом и быстро отвела глаза. Было бы на что смотреть: худая, костлявая, длинноносая, скуластая, да ещё и кучерявая.

Домой они вернулись далеко за полночь. Сонный Дружок выглянул из своей будки и тихонько гавкнул:

– Ну наконец-то! Вернулись! Спать пора!

Верный пёс зевнул, демонстрируя отличные для собаки почтенного возраста зубы, и вновь сонно опустил большую голову на мощные лапы.

В избу брат с сестрой прокрались бесшумно, не потревожив родителей. Лев мгновенно уснул, едва добравшись до своей лавки, а Иву ещё долго не отпускали воспоминания и размышления…

Лесная избушка

– Рассвет! Рассвет! – прокричали петухи.

– Солнце встаёт! Солнце встаёт! – радостно защебетали воробьи.

Ива поднялась, сонно потягиваясь. Да, неспокойная выдалась ночка. Неудивительно, что не выспалась. Но дела не ждут – пора на колодец за водой.

Полудриада возвращалась с двумя вёдрами колодезной воды, когда у калитки её окликнул Лев, подправлявший забор.

– Ива, я тут подумал… Может, я твоим друзьям пособлю какую-никакую избушку в лесу построить? В бору их кто-то из деревенских может увидеть, когда они в людей обращаются. Но и в деревне им жить нельзя – вдруг соседи заметят, как они по ночам куда-то бегают. А так скажем любопытным, что приехали твои друзья из Университета. Что-то в лесу ищут, поэтому там и живут.

– Флору и фауну изучают, – откликнулась Ива.

– Чего? – недоуменно захлопал ресницами Лев.

– Животных и растения. Наука такая есть – биология. Медики её изучают. Лекари то есть, которые людей лечат. А Альбин и Перегринус как раз медики.

– А Перегринус – это кто? – вконец запутался Лев.

– Перегринус – сын Серого. Да, брат, ты хорошо придумал. Я друзьям сегодня же передам. Да ведь избу строить – дело небыстрое. А у тебя помимо обычной работы и еще забот полон рот с предстоящей свадьбой, – засомневалась Ива.

– Справлюсь как-нибудь! Я плотничать давно умею, да и Серый с Белым – два здоровых мужика, помогать будут, – безмятежно отмахнулся Лев.

– Тогда уж четыре здоровых мужика. У Серого два сына, Перегринус и Вибурнум. Да и его жена Альбина с дочерью Вибурнумой им силой и ловкостью мало уступают, – рассмеялась Ива.

– Ну и имена же у них! Нескоро запомню. А надо. Друзья ведь. Ну, раз так много помощников, глядишь, за три дня срубим избу, – Лев выровнял последний колышек и решительно зашагал в дом.

Лишь после обеда Ива схватила берестяной туесок и проворно выскочила во двор:

– Я блинов на вечер напекла! Теперь в лес за ягодами! К вечерней дойке вернусь!

И помчалась так быстро, словно кто-то за ней гнался и в лес не пускал. Снежана покачала головой, глядя вслед убегающей дочери и горько вздохнула.

– Что вздыхаешь, Снежана? Ива ведь полудриада. Ей без леса никак нельзя, – Горан приобнял жену.

– Ох, Горан, вроде и знаю, да всё на сердце неспокойно, – Снежана покачала головой.

А Ива уже перешла мост через реку и устремилась в лес. Ветки деревьев весело закачались, приветствуя полудриаду, птицы защебетали громче, а любопытные белки спустились вниз по стволам сосен.

– Здравствуй, лес! – прошептала Ива, счастливо улыбаясь.

Полудриада уверенно продвигалась в глубину леса – вот и земляничная полянка. Ива проворно собирала душистые красные ягоды, когда услышала тихое рычание за спиной:

– А мне?

– Серый, как ты бесшумно подкрался! Держи горсточку, – Ива протянула волку горсть земляники, и Серый довольно зачавкал.

– Любишь землянику – люби и собирать, – фыркнул выкатившийся следом белый волк.

– У меня лапы, – огрызнулся Серый.

– Так перекинься – будут руки, – возразил Альбин.

– Братцы, есть дело как раз для ваших рук. Любопытных глаз в деревне полно, заметят чужаков. Вас, то есть. Мой брат Лев предложил срубить вам избушку в лесу, а вы ему поможете, чтобы работа быстрее спорилась.

– Зачем изба? Мы норы выкопали, – удивился Серый.

– Ива дело говорит. Заметят нас деревенские, шум поднимут, охоту на нас начнут. Решат, что мы вампиры какие-нибудь, – угрюмо рыкнул Альбин.

–– Ну ладно, пусть изба будет. Белянка с детьми часто перекидываются. А ты и Гость вон сколько лет людьми жили. Да и мне не помешает оборачиваться – а то совсем одичаю, – согласился Серый.

– Где избу ставить будем? – спросил Альбин.

Ива ответила, не раздумывая:

– На опушке моих родителей. Там, где папина сторожка стояла, и где мамин пенёк.

– Тогда хоть завтра начинаем. Только не совсем на рассвете – нам бы поспать бы после охоты, – Альбин задумчиво почесал ногой за ухом.

– Договорились. Завтра утром встречаемся на опушке, – Ива легко поднялась на ноги, подхватила благоухающий земляникой туесок и отправилась домой.

Дома Ива подхватила подойник и заспешила в коровник. Пробегая мимо брата, она притормозила и шёпотом известила о времени и месте завтрашней встречи.

За ужином Лев вдруг торжественно заявил:

– Отец, мать, я пару-тройку дней поработаю. Приехали друзья Ивы из Университета, будут изучать в нашем лесу эту, как её, фору.

– Флору и фауну. То есть растения и животных, – подсказала Ива.

– Ну да, вот это изучать будут. И собрались жить прямо в лесу, чтобы время на дорогу не тратить. А я им избу срублю.

– Избу для учёных срубить хорошо. Но неужто за два-три дня успеешь? – усомнился отец.

– Так они мне помогать будут. Там четыре молодых здоровых мужика – неужто впятером не справимся? Да еще две женщины – эти мох наберут, щели конопатить, – Лев помолчал и добавил: – Вот набью руку – и нам с Весняной тоже избу поставлю. На окраине, возле реки.

– Ну коли так решил – делай. Только раз уж взялся – делай на совесть, – велел Горан.

– Сын, а где же ты этих учёных встретил? И где они сейчас поселились? – спросила Снежана.

Лев посопел и честно ответил:

– В лесу и встретил. Вернее, в болоте. Я в трясину провалился, а они рядом были и меня вытащили. Так и познакомились. И живут они сейчас там. У них что-то вроде… землянки.

– В трясину провалился? – ахнула мать, а отец укоризненно покачал головой.

– Впредь буду осторожнее, – пообещал Лев.

– Так ты их должник, выходит. Уж расстарайся, сделай им добротную избу – не пристало учёным в землянке жить, – рассудил отец.

Наутро, споро управившись с обычными делами, Ива и Лев отправились в лес, захватив с собой три топора и две лопаты.

– Альбин и Перегринус с топором ловко управляются – им каждый день дрова рубить приходилось. А вот насчёт Серого и Вибурнума не уверена – всё-таки они больше в волчьем обличье были. Но с лопатами и они управятся, – Ива заметила, что Лев вздрогнул, но ничего на это не сказала. Сама не сразу привыкла к двойственной сущности своих друзей-оборотней.

Все шестеро уже ждали Иву и Льва на опушке. Одежду из тайника в дупле они достали, а вот обувь то ли забыли, то ли решили не надевать. Зато длинные волосы у всех были перехвачены лентами – чтобы не падали на лицо во время работы. Лев немного оробел, когда увидел семью оборотней, но быстро совладал с собой. Серый, сияя от гордости, заявил:

– Мы тут это, поискали и пособирали. Рубить-то жалко.

И Серый указал на огромные поваленные деревья, которые они ухитрились притащить на опушку. И когда успели? Полудриада поблагодарила друзей и быстро познакомила брата с Альбиной, Вибурнумой, Вибурнумом и Перегринусом. Лев начал объяснять, кому, что и как делать.

Выбрали место для будущей избы, отмерили шагами границы стен и воткнули колышки для разметки. От недавней робости Льва не осталось и следа – он уверенно командовал строительной артелью.

– Альбина, Вибурнума, вы собираете мох.

– А мох зачем? – удивилась Вибурнума.

– Щели закладывать. Серый, Вибурнум, вот вам лопаты, надо расчистить участок под дом. Я границы колышками отметил. Альбин, Перегринус, мы будем деревья на брёвна рубить.

– А пилы нет? – спросил Перегринус, покосившись на топор.

– Зачем пила? Распилишь бревно, так концы будут махриться, а значит, быстро впитывать влагу и гнить. Избу топором рубят!

Ива собралась обратно:

– Я, пожалуй, пойду. Дома и в огороде работы много. Лев, я в полдень приду, обед тебе принесу. А вы себе еды запасли?

– Зачем? Перекинемся и поохотимся, – отмахнулся Серый и продолжил орудовать лопатой. Лев вздрогнул, услышав про перекидывание и охоту.

А Ива подошла к материнскому пеньку, присела на корточки и погладила заметно подросший побег:

– Надо же, столько лет стоял обгоревший пенёк, а в прошлом году на нём побег появился. И никто из Университетских профессоров не знает, что это за чудо. И ни в одной книге Университетской библиотеки ни слова об этом нет.

– Прривет, Ива! – мурлыкнул большой рыжий кот и ласково боднул лобастой головой ногу полудриады.

– Здравствуй, Барсик! Как поживаешь? Как Марла? Как ваши котята? – Ива погладила довольно зажмурившегося кота и почесала его за ушком.

– Хоррошо живём. Теперрь я дикий лесной кот, живу свободно и прривольно. Но в дерревню в гости к человеческой маме бегаю. Ты ведь в дерревню идёшь? Я с тобой, как рраз маму навещу. Мой старрший сын Ррыжик за ней прриглядывает, но я и сам должен прроверрять, всё ли у неё в поррядке. Котята уже взррослые, живут и охотятся самостоятельно. А скорро у нас с Маррлой опять будут малыши. Пойдём, а по дорроге рраскажешь, как ты живёшь, Ива, дочь дрриады.

Ива зашагала по лесной тропинке, а рыжий кот резво потрусил рядом.

– Меня приняли учиться в Университет, я устроилась там работать на кухне. Серому и Сполоху разрешили жить в моей комнате. В Университете так интересно учиться! Я познакомилась там с парнем по имени Альбин, а он оказался волком-оборотнем, и узнал в Сером своего брата! А потом они вместе вызволили жену и детей Серого – их держал в плену вампир и пил их кровь, чтобы научиться перекидываться, – Иве так хотелось рассказать всё самое главное, что мысли немного путались.

– Вампирр? Тваррь! – яростно заклокотал кот.

– И Ректор Университета… то есть самый главный, тоже оказался оборотнем! Когда-то слуги вампира в отсутствие Ректора сожгли его дом, похитили жену и двоих детей. Оказалось, что его дочь смогла перекинуться и убежать от похитителей. Раненая, она пряталась в нашем лесу. А Серый её нашёл и выходил. Вот так и встретились наш Серый и его Белянка, она же Альбина, дочь Ректора, – Ива улыбнулась, вспомнив своих друзей.