Бабушка для внука, бабушка про внука

Распространено мнение, что внуков любят острее, чем детей. Нет! Это не так! Для меня не так. Я, когда была молодой мамой, очень любила своих маленьких детей – сына и дочь. Не было такого мероприятия или ситуации, чтобы я предпочла их, а не бежала бы домой к моим малышам.

Я бежала домой увидеть их мордашки и получить их любовь. Да! То, что родители должны любить своих детей, это априори общепринято. А любовь детей к тебе-это допинг, который порождает зависимость. Зависимость от любви… От любви ребёнка к тебе… (это не обязательно только у матери, то же может чувствовать и отец; я знаю таких).

Я помню мордашку пятилетнего сына, когда в парикмахерской он с оглушительными воплями извивался и не давал стричь свои отросшие волосы, аргументируя тем, что его папа воюет в танке во Вьетнаме, в джунглях, а он должен скоро лететь в джунгли к отцу и быть рядом с ним, как Чингачгук. Это было то время, когда в мире обсуждалась война американцев во Вьетнаме и одновременно шёл фильм «Чингачгук – Большой Змей». Ребёнок, вероятно, что-то слышал об этом, и эта случайная информационная смесь виртуозно превратилась в его маленькой головке в фантазию. Я помню, как моя дочь, первоклассница, глядя мне в лицо честными глазами, искренне рассказывала, всхлипывая, что хомяк забежал в класс и утащил её портфель с учебниками и потому она вернулась домой без портфеля. Было понятно, что она его забыла в школе.

Я не сердилась. Я восхищалась фантазией своих детей и поддерживала их сказки. Учителя в младших классах часто мне жаловались, что мои дети неусидчивы, растеряхи и фантазеры. Я не вступала в спор с ними, а дома придумывала ситуацию, которая требовала от детей исправления их оплошности и чтобы они поняли, что их проделки и уловки обязательно будут раскрыты. Я вспомнила, по-моему недооцененный, кинофильм «Курьер», в котором главный герой, подросток – старшеклассник, выражал протест зашоренным догмами взрослым людям и, используя энергию молодости, прибегал к неуёмной фантазии и тем самым вводил взрослых в ступор…

Взрослые теряют полёт фантазии…

Мое детство прошло после окончания Великой Отечественной войны. В комнате в коммуналке, куда мама со мной, грудничком, вернулась после войны в Москву, была, как тогда говорили, радио-точка. Это была круглая тарелка на стене с одной-единственной программой. И по радио с одной-единственной программой часто звучали радиоинсценировки сказок в постановке лучших московских театров и в исполнении выдающихся артистов. Я, маленькая, часами сидела дома одна и слушала… В эти часы я вся превращалась в слух! Казалось, у меня не было других органов, кроме ушей. Я «забывала» дышать и ушами «глотала» звуки, идущие из радио-тарелки. Я не видела образов, я слышала только голоса. Образы возникали в моём воображении. Я чувствовала себя джином, который, как Старик Хоттабыч, способен превратиться в газовую пену и влить свое тело в волшебную посудину. Почти все радио-спектакли, имена актеров, их голоса, музыку и песенки я помню до сих пор.

Прошло много лет, мои дети выросли. Взаимозависимость между нами ослабла. Стали один за другим появляться внуки… У меня, как «день сурка», опять проснулась потребность писать. Вновь появилась зависимость от любви… теперь к внукам. Как будто, согласно аюрведической теории, взрослый – и тем более пожилой – человек вампирит детскую энергию и черпает в ней вдохновение… Детская энергия излучает любовь к жизни…

Человечество на Земле озадачено вопросом: в чем смысл жизни? Никто еще на этот вопрос не дал вразумительный ответ. Я тоже не знаю. Знаю только, что дети составляют главное содержание жизни, ее созидательность. Дети вызывают всплеск разнообразных эмоций, которые в большинстве случаев направлены на положительные действия, так как родители всегда желают детям лучшего…

Став бабушкой, я поняла: смысл жизни – это Сама Жизнь! Только появление внуков раскрыло мне эту истину. Пока мы молоды и являемся родителями малышей, нам некогда об этом подумать. Новая Жизнь позволяет увидеть начало собственной жизни, погрузиться в воспоминания детства, будят уснувшие эмоции, удерживает интерес к продолжению жизни!

Сказки «из радио» ожили в памяти. У меня стали рождаться сказки для моих внуков!

Мои сказки включают вымыслы, детские приключения, детективы про детей от 18 месяцев+, фэнтези и рассказы о любви – любви между родителями, родителей к детям и детей к родителям.

Хочется привести слова литературного критика на мои сказки на сайте Литрес: «Произведения Каролины Якубович написаны о детях и для детей. Её увлекательные рассказы и стихотворения написаны простым и ярким языком, а все персонажи – живые, словно бы действительно существующие и бродящие пусть и не по соседним улицам, но где-то совсем рядом. Сюжеты развиваются динамично, и ребёнок, слушая подобные сказки, учится фантазировать и размышлять. А что может быть полезнее и интереснее...»

Волшебный запах

Диковинное путешествие по глобусу

Гриша сидел в своей комнате один. За окном медленно сгущались сумерки. Мама тихо позвякивала на кухне посудой, а папа уехал в город за покупками. Мальчику было грустно и одиноко. На папином письменном столе стоял огромный блестящий глобус. Он был раскрашен в голубые, синие, светло–и темно-зелёные, красные, жёлтые, коричневые, золотистые цвета. Рядом стояла большая красивая настольная лампа, от которой по глянцевой поверхности глобуса медленно скользил одинокий лучик.

Вдруг лучик ожил и выпрыгнул из лампы прямо на глобус. Остриё лучика вонзилось в самую верхнюю точку глобуса, которая была раскрашена только в белый цвет. Белая точка ярче яркого засветилась, стала расти, расти и выросла в огромный светящийся глаз. Глаз засиял на всю комнату. Гриша дотронулся пальчиком до глаза и почувствовал, что пальцу стало холодно. Он попытался отдернуть руку, но палец примёрз в точке у сияющего глаза.

Маленькое хрупкое тельце мальчика пронзил лютый полярный холод. Он заплакал. Плакал он долго, звал на помощь, но никто не приходил. Вдруг он услышал слабый звон колокольчика. Звон доносился где-то из-за белой точки на глобусе. Мальчик затих и прислушался. Колокольчик звучал, как тихий звон хрустальной посуды, которую мама ставила на стол в дни его рождения. И тут он увидел, что к нему мчатся, как вихрь, три собаки, запряжённые в сани. За санями столбом поднималась снежная пыль. Упряжка резко затормозила рядом с Гришей. Перед ним стояли собаки – огромные, величиной с белого медведя, белоснежные, лохматые!

Рис. – Кашлин Глеб, 13 лет. Студия изобразительного искусства ДШИ им. Балакирева, Москва.

Преп. Ал. Анохина

Грише стало страшно! Он боялся пошевелиться и в оцепенении разглядывал собак. Собаки освободились от ремней, которыми были привязаны к саням, и подошли к нему совсем близко. Их огромные языки были высунуты, из пасти шёл тёплый пар. Собаки медленно окружили мальчика. Первая, самая большая собака, подсунула свою огромную морду Грише под голову, вторая подлезла ему под животик, а третья схватила зубами за брюки. Все вместе они уложили мальчика в мягкие сани. Затем одна из них, самая большая, снова впряглась в упряжку, а две другие легли в сани рядом с Гришей и тесно прижались к нему. Собаки согревали мальчика своей мягкой пушистой шерстью, от которой пахло свежестью хрустящего снега. Они дышали ему прямо в нос, лизали своими длинными, мягкими, душистыми языками лицо, животик, руки.

Быстро, как вьюга, мчались сани по снежной пустыне. Мальчик постепенно отогревался. Ему был приятен запах морозного снега, который исходил от диковинных собак. Ему казалось, что он лежит в своей кроватке, которую мама застилала чистым, ароматным хрустящим бельем, от которого, как ему всегда казалось, летом пахло морозным снегом, а зимой сладким арбузом. Он остро почувствовал, что ему очень хочется кусочек арбуза… Собаки к его удивлению поняли его желание: они вдруг заскулили. Они скулили так жалобно, что трудно было поверить, что такие огромные собаки, величиной с медведей, могут скулить, как щенята. И Гриша понял, что пытались ему объяснить собаки: в снежных пустынях арбузы не растут!..

Рис. – компьютерный дизайн, Мария Евсюк

Собаки мчались, и сани быстро скользили по снегу, оставляя за собой снежный вихрь. Становилось заметно теплее. Белая пустыня, вся до горизонта покрытая пушистым снегом, вдруг закончилась, и земля, точь-в-точь как на глобусе, стала раскрашенной в зелёные, жёлтые и коричневые цвета. Сани по шершавой земле дальше двигаться не могли. Собаки резко затормозили. Они освободились из упряжки, встали рядом друг с другом, тесно прижавшись, и завыли, подняв морды вверх.

Продолжая лежать в санях, Гриша испуганно наблюдал. И тут он увидел, что длинная лохматая шерсть всех трёх собак растёт и быстро становится еще длиннее, постепенно превращаясь в перья, а передние лапы собак вытягиваются в крылья. В это же время длинные и умные морды собак стали так же быстро вытягиваться в длинные птичьи клювы. Их задние ноги, как веревки, переплелись и вытянулись в длинные перистые хвосты.

Перед Гришей, вместо собак, стояли три диковинных птицы! Только минуту назад эти птицы были тремя диковинными собаками, огромными, величиной с ледяной айсберг, который дрейфует там, где глобус раскрашен белым цветом.

Птицы осторожно подошли к мальчику и сильно взмахнули огромными белыми крыльями. Две из них положили Гришу на спину третьей подружки. Птичья стая вместе с мальчиком взмыла высоко в синее небо. Две птицы летели по бокам, а третья, у которой на спине в мягких перьях, как в гнезде, с удовольствием лежал Гриша, летела посередине. Они пролетали над голубыми и синими, зелёными и дымчато-воздушными красками, похожими на небо, леса и море.

Лежа в этом птичьем гнезде, мальчик чувствовал запах земли, аромат густых лесов, эфир морского бриза и ласковых влажных облаков. Земля источала запахи воздуха, океана и земной тверди. Зелёные, жёлтые, розовые цвета щекотали ноздри Гриши запахами неведомых ему фруктов. Его тельце ощущало испарения тёплой солёной морской воды морей, ветерок навевал теплый освежающий воздух с голубого неба. Он вдруг уловил знакомый ему аромат, исходящий из недр земли – сладкий, липкий аромат, утоляющий жажду путешественника – запах любимого им арбуза …

Голубые краски в небе дули свежим легким ветерком, и мальчик высунул голову из перьев, чтобы посмотреть на землю. Ему казалось, что он дышит воздухом из облаков и пьёт капли воды, которые падали с неба и утоляли его жажду. Ему показалось, что он видит на земле арбузы… Сверху весело подмигивали своими яркими глазками звёздочки. Перья птиц стали приобретать нежный голубой цвет, окрашиваясь красками неба и моря..

Недолго летела стая, и перья птиц стали превращаться в нежные зелёные листочки. В полете листочки шелестели на свежих тонких веточках и как будто ласково нашептывали что-то очень весёлое.

Путешественники медленно приближались к красным, оранжевым и золотистым краскам. Остро ощущался запах травы, цветов и солнца. Становилось жарко. Хотелось пить, воздух был залит золотым цветом, и на небе не было ни свежего прохладного облачка, ни весело подмигивающих холодным светом звёздочек, ни воздушного бриза, ни водных брызг. Нежные листики на крыльях птиц стали медленно засыхать и один за другим опадать, а сами птицы становились похожими на сухие, обуглившиеся ветки. Их, как сухой осенний лист, по земле и по небу гнал жаркий ветер. Птицы не могли больше лететь… Гриша мучился от жажды и жары…

И тут Гриша выпал из гнезда… Жаркий ветер подхватил малыша и погнал, как сухую веточку, к слепящему золотому цвету, туда, где палило Солнце. Мальчик летел на ветру, широко расставив руки и ноги, чтобы не упасть, и кричал от ужаса. Казалось, спасенья не было!

Рис. – компьютерный дизайн, Мария Евсюк

От страха он открыл глаза. Мама нежно держала его за руку, лежащую на глобусе, ласково обнимала сына и пыталась переложить его в кроватку.

Гриша проснулся. Ему было тепло и спокойно. Ни диковинных собак, ни диковинных птиц рядом не было. Вся квартира была наполнена острым ароматом волшебной снежной пустыни, напоминающим запах арбуза. Гриша побежал на кухню: вернувшийся из магазина папа разрезал огромный, сочный, сладкий, зелёно-красный арбуз с темно-коричневыми косточками, а мама расставляла на столе хрустальную посуду, которую всегда ставила в его день рождения…

Этот таинственный нежный звон посуды напомнил ему звон колокольчика, раздававшегося от собак, запряжённых в сани, за которыми столбом поднималась снежная пыль…

Рис. – Павлуцкая Настя, 14 лет. Студия изобразительного искусства ДШИ им. Балакирева, Москва.

Преп. Ал.Анохина

Долина Габби и Мариллы

Космическая любовь

I

Ну вот, ты опять не спишь, мой маленький синеглазый сыночек, словно две любопытные звёздочки горят в твоих глазках и мешают тебе спать. Что ж мне рассказать тебе сегодня? Про золотую колесницу, или про волшебную собаку, что сидит у заколдованного озера? А хочешь, я расскажу тебе про звезду, про далекую Синюю Планету по имени Клея, такую же синюю, как твои два сапфировых глаза?

О, эта Синяя Планета, далекая Красавица по имени Клея, была поистине прекрасной! Золотые моря, розовые луга, фиолетовые быстрые реки… Жизнь бурлила на её поверхности и переливалась веселыми и нежными красками. В серебристых лесах раздавались свирели Крылатых Ланн, а в реках плескались Золотые Делии. И вот среди всего этого великолепия жили мягкотелые курносые Габбиты. Они были доверчивы и милы, и если бы Ты, мой Друг, вдруг очутился бы на Клее, то запросто мог бы погладить жёсткую меховую шёрстку на их хребтах в том месте, где она обрамляет их Большой Рог. Свой рог каждый из них тщательно оберегал и заботливо лелеял. Не дай бог зацепиться рогом за что-нибудь и надломить его хрупкую верхушку, не дай бог!.. Вот так и гуляли Габбиты по шелковистым лугам красавицы Клеи, ели мягкие боялы, наслаждались игрой красок в воздухе и пением Крылатых Ланн.

Маленький Габби совсем недавно впервые оторвал свой курносый нос от мягкого маминого животика, и теперь в глазах его всё время были такие же любопытные звёздочки, как и у тебя, мой маленький друг. Ну всё было интересно синеглазому малышу Габби: и о чем поют Ланны, и что шепчут волны, и почему так восхитительно вкусны мягкие сочные боялы. Но особенно интересно было сидеть в тишине, когда Клея, мерцая и затихая, погружалась в синий сумрак. Тогда всё, что окружало днём маленького Габби, становилось почти невидимым. Лишь Жёлтая Звезда ярким маленьким шариком горела в далекой синеве.

Да, в бархатно-синих небесах Клеи не было множества тех звёздочек, которые каждый вечер заглядывают в окошко твоей комнаты. На небе Клеи горела лишь одна Жёлтая Звезда и распускала вокруг Жёлтый Цветок Света.

Рис. – Старостина Мария 14 лет. Студия изобразительного искусства ДШИ им. Балакирева, Москва.

Преп. Ал.Анохина

Ах, как же Габби было интересно смотреть на неё! Правда, он нередко утешал себя, что наверняка за те долгие 350 лет, что живут все Габбиты, он обязательно что-нибудь про неё узнает. Но знать-то хотелось именно сейчас! А пока он сидел и фантазировал себе всякие истории, глядя на Жёлтый Цветок звезды…

Меж тем шло время, и верхушка Большого Рога уже отчетливо была видна на спине Габби. Да и уши стали почти, как у взрослого Габбита. Ну нет, конечно, ещё не совсем такие же… В общем, Габби казался себе вполне взрослым, оставалось только доказать это остальным и особенно маме. Она никак не желала верить в то, что Габби уже совсем большой, и ему ничего не оставалось, как, засыпая, утыкаться в тёплый мамин живот. А днем, несмотря на то, что его рог и уши уже почти выросли, как у взрослых Габбитов, Габби всё так же сидел в синеве Клеи и смотрел на Жёлтую Звезду.

И вот однажды… Однажды случилось невероятное. Сначала Габби и не понял, что произошло, но показалось ему, что Жёлтая Звезда ожила. Она становилась всё ярче и ярче. Габби даже сощурил свои огромные сапфировые глазки от яркого жёлтого света. Но тут он ясно увидел, как широкий жёлтый луч потянулся от Звезды к его Планете Клея. Он наблюдал диковинную картину. Сердце Габби замерло. Словно волшебная светящаяся дорога протянулась сквозь огромное пространство к его Синей Планете. И в тот момент, когда луч коснулся её, поверхность Клеи забурлила, как морские волны. Почва под ногами Габби поднялась причудливым изгибом, коснулась носа Габби, закружила вихрем и мягко опала. Мгновение – и всё закончилось, словно ничего и не было. Когда Габби снова обрёл способность думать, всё было опять как обычно. Не было луча, Клея была спокойна, и Жёлтая Звезда не светила так ярко и загадочно. Но Габби показалось, что что-то уже не так, как прежде, что-то стало по-другому. Он осторожно подкрался к тому месту, где ещё несколько мгновений назад земля бурлила, как море, и стал внимательно разглядывать его.

Сначала он ничего не заметил, но мгновение спустя что-то привлекло его взгляд… Он не мог понять, что это: то ли росток, то ли… Нет, он не знал, что это за чудо, но остро почувствовал, что это неизвестное ему существо очень нежное…Похрюкивая, Габби на четвереньках подполз к чуду. Ему было и боязно, и очень любопытно. Перед ним был не то цветок, не то зёрнышко. Габби всем своим существом втягивал в себя его ароматный запах. Когда Габби осмелился прикоснуться к чудесному растению, то на ощупь оно оказалось мягким, гладким и – что самое удивительное – тёплым, как Мамин животик. Казалось, Сок Жизни согревает этот росток своим теплом. Меж тем, пока Габби разглядывал его, росток медленно вытягивался из зёрнышка всё выше и выше. Росток вырастал прямо на глазах Габби! Всё причудливей становилась его форма, и все выше и выше к небесам тянулся стебельком. Габби, как завороженный, наблюдал за этим волшебным превращением и, утомившись, незаметно для себя уснул.

Переливаясь нежнейшими красками, мерцая и улыбаясь, просыпалась Планета Клея. Зашептали золотые моря, запели Крылатые Ланны, и маленький… нет, уже не такой уж и маленький, а теперь юный Габби тоже открыл свои по-прежнему синие сапфировые глаза. Он сладко потянулся, пожмурился на розовато-золотистые небеса Клеи (он всегда смотрел на небо, когда просыпался) и тут вспомнил про вчерашнее чудо. И тут он увидел: прямо перед ним стояло диковинное существо.

Габби никогда ещё не видел такого прекрасного существа! Ростом оно было примерно с Габби, но очень тоненькое, ушки у существа были маленькие, кожа нежно-розовая и совсем гладкая, без шёрстки, как в самом теплом месте на мамином животе. Глаза были раскосые, а вовсе не круглые, как у Габби. Только нос, мягкий и курносый, был похож на носы Габбитов.

– Ты кто, – спросил Габби шепотом, – а?

– Я Марилла. – Голос был нежным и тихим. – Марилла… Какое красивое имя… А откуда ты взялась? – Меня прислал Великий Нерри. – Кто это – Нерри? – спросил Габби Мариллу. – Ты видел Нерри. И Нерри видел тебя. Вы всегда смотрели друг на друга, когда Клея становилась синей. – Я видел?! – Габби был изумлён. – Но я не знаю никакого Нерри! Когда Клея становится синей, я смотрю только на Жёлтую Звезду.

Рис. – компьютерный дизайн Гараева Анна

Чудо стояло перед Габби и застенчиво смотрело на него. Осторожно, чтобы, не дай бог, существо не пропало (всё ведь могло случиться!), Габби приблизился к нему. Чудо по-прежнему застенчиво улыбалось и никуда не исчезало.

– Жёлтая Звезда и есть Великий Нерри. Великий Огненный Нерри, Повелитель Чёрного Пространства. Просто он очень далеко от Клеи и поэтому на бархате синевы кажется лишь Большой Жёлтой Звездой. – Вот это да… И Великий Нерри видел меня? – Он смотрел на тебя каждую ночь с тех пор, когда ты был ещё малышом и даже знает, как тебе хотелось с ним познакомиться. – Познакомиться? – Габби даже присел от удивления на попку. – Ну ты же хотел узнать, какая она, Жёлтая Звезда, – лукаво улыбнулась Марилла.

– Вот это да… – Габби замолчал. Он должен был подумать обо всём, что услышал. Но через минуту новый вопрос засветился в его глазах. – А ты кто ему, Огненному Нерри?

– Я – его дочь, – ответила Марилла. – Дочь… Единственная? У его мамы был только Габби, и вообще у каждого Габбита мог быть только один ребёночек. Единственный. – Нет, – ответила Марилла Габби, – у Нерри очень много дочерей. И когда приходит срок, каждая из них отправляется на одну из Планет Пространства.

– А зачем? – Не знаю. – Марилла вздохнула. – Об этом каждый из нас узнаёт только тогда, когда приходит Миг Откровения. – А что значит Миг Откровения? – Звёздочки в глазах Габби горели таким любопытством, что Марилла даже попятилась. Габби заметил это и начал усиленно пыхтеть, чтобы притушить любопытный свет в глазах.

– Я тоже не знаю… Великий Нерри говорит: всему своё время. Лучше расскажи мне про свою Планету Клею, – попросила Марилла и придвинулась к Габби, но у него оставался ещё один, самый важный вопрос:

– А почему тебя именно на Клею послал Нерри? – Ну ты же видишь, какой у меня мягкий курносый нос, – потупилась Марилла и уткнулась носом в мягкое плечо Габби…