Борьба за город Йен

Город Йен. Великолепный, манящий, чарующий. Этим вечером он снова принял меня в свои объятия. Обволакивающие, тягучие, темно-каштановые, как густой сок священного дерева Аритрен. Яркие блики боролись с молчаливыми статными тенями – и сумрак неумолимо побеждал. Город уже три лунных круга был погружен в сон. Над ним властвовала Великая ночь. Она была длинна, всепоглощающа и непримирима. Она приходила каждый год, чтобы приказать природе спать. Но гордый город Йен не провалится в забытье. Он лишь на время притворится спящим. Будет мирно дремать, иногда хитро приоткрывая глаза и глядя на мир сквозь ресницы.

Йен. Родина, некогда бывшая моим местом силы. Как ты теперь? Как живется тебе под властью чернокрылых? Задаю вопрос и пробегаю взглядам по оккупированным улицам.

Плачут наши старые эльфийские дома – огромные вековые деревья в три или пять этажей. Я живу так долго, что помню, как их строили. Как рады были новые жители. Семьи с детьми, молодые пары. Лихие одиночки. Престарелые супруги. Тепло их душ, кажется, до сих пор согревает эти стены, уберегая от холода металла чернокрылых. Моя лепта в возведение этого непревзойденного города не столь велика. Я был совсем юн. Но все же… Вспоминаю, как мы с отцом сажали розовый вьющийся виноград, который еще пять лет назад покрывал фасад моего фамильного гнезда.

Теперь дома на деревьях снабжаются каменными фасадами, темными сетями и железом. Они уродуют лик зеленых улиц. Безжалостно выкорчевывают и убивают атмосферу старого эльфийского города.

Тогда, в молодости, я воспринимал Йен как данность.  Мое сердце наполняется щемящей грустью. Мы никогда не ценим то, что имеем. Мог ли я когда-то подумать, что потеряю свой дом. Увижу мой город порабощенным и скованным. Несчастным, серым, подавленным. Нет…

Ответ на мой недавний вопрос очевиден, тяжко. «И мне тяжко, друг Йен», – посылаю я мысленную поддержку городу. Хочу заверить, что не покину его и буду бороться с врагами до последнего вздоха, до последнего удара сердца, до последнего взгляда на лазурное небо.

Практически все эльфы покинули Йен. Он безмолвно плачет по ним и ждет их возвращения. Он ненавидит захватчиков. Он любит создателей.

Все меняется… Нет, не так: все изменится, непременно изменится. Отчаянно надеюсь застать тот день, когда величественный город Йен скинет оковы чернокрылых и вновь вернется под опеку некогда величественной, а теперь разбитой Эльфийской Империи. Разбитой, но не сломленной.

Молюсь великой Линиэль за свободу родины. Единственное, о чем вообще готов молиться в этой жизни.

Я один из тех, кто остался. Служу чернокрылым. Захватчикам. Гнусным поработителям. Для своих я предатель. Но я жду…  Жду удобного момента, чтобы одержать победу и вернуть городу былую славу. А пока скромный маг менталист притаился на службе у врагов. Они думают, я прогнулся. Не зря с усердием горного ушастого мула я внедряю в их сознание эти мысли. При разговорах со мной они увешаны артефактами. Глупцы. Тихо посмеиваюсь над ними. Никому не скрыть от восьмидесятилетнего мага своих намерений. Мой непревзойденный талант и жгучее проклятие. Могу залезть в голову любому. Они и не догадываются об истинном уровне моих способностей.  «Идиоты, – мысленно обращаюсь ко всем чернокрылым. – Я сделаю вас всех. Вы упадете на колени и поползете из моего любимого города прочь. Я докажу капитулировавшим собратьям, кто здесь прав».

Захожу в затхлую каморку на окраине. Теперь я живу здесь. Мой старый дом достался генералу Альх Раат Кортону. С ним у меня личные счеты. Гаденыш ответит не только за город, но и за мое фамильное гнездо.

С яростью скидываю плащ. Остервенело сдираю с себя опостылевшую черную кожаную форму капитана черонокрылых. Ненавижу каждую пуговицу, каждую застежку, каждую ниточку этого проклятого одеяния.  Негромкий хлопок заставляет резко повернуться в сторону камина. Огонь полыхнул от моего жара мести.  Вглядываюсь в волнующиеся языки пламени. Вцепляюсь в куртку до хруста в пальцах, до побеления костяшек. Сжимаю зубы до онемения челюсти. До безумия хочется швырнуть ненавистный атрибут службы врагам в огонь. Запрокидываю голову и глубоко вдыхаю. Продержусь. Смогу найти оружие против их непобедимой армии. Надо еще немного потерпеть. Контрастный душ и настойка из листьев аранеи на спирту – и через пятнадцать минут я уже проваливаюсь в сон. Беспокойный, полный кошмарных сновидений, насланных моим перегретым сознанием. «Буду ли я когда-нибудь снова спать хорошо?» – прорываются нервные мысли сквозь череду бредовых картинок пытающегося получить хоть чуточку покоя сознания… Ответ так и не приходит. Усилием воли проваливаюсь в черную мглу точки единения магических потоков и вырубаю себя полностью.

Я иду на работу. Мысли проносятся по некогда острым камням моего сознания. За время моей жизни в оккупации они сточились в гладкую гальку, я научился приспосабливаться.

Скольжу по толпе, иногда хватаю обрывки мыслей.

Вот пекарь открывает лавку спозаранок. Ему помогает дочка. Знаю, что она думает обо мне. Да, я красивый. Каждый день я читаю это в умах женщин. Как же надоело… Хочется на пол сплюнуть. Но хваленый эльфийский контроль и воспитание не позволяют сделать этого.

Вот оружейник начищает вновь прибывший товар. Надо как-нибудь заглянуть к нему, обновить амуницию. Чую, эта партия хороша.

Беспорядочный калейдоскоп мыслей близняшек-цветочниц сменяет думы оружейника: сорта растений, удобрения, режим полива. Вихрь из незнакомых названий кружит голову, и я спешно отвожу взгляд. Морщусь и трясу головой.

Что-то легкое и неуловимое цепляет мой взгляд. Фигурка, скрытая плащом с капюшоном, легко двигается по парапету на набережной. На нее глазеют прохожие.  «Ненормальная молодежь», – проскальзывает в голове у дородной дамы из чернокрылых. «Маргиналы», – бросает нескрытую мысль холеный аристократ. Только я заворожен ее грацией и невесомостью. Прилип и иду за ней осторожно, чуть дыша. Ловя аромат жасмина и мускуса. Оборачиваюсь, посмотреть, нет ли рядом магов из охраны. Все чисто. Я сканирую ауру – девушка, маг.  Она пугается прикосновения моей магии. Резко оборачивается и оступается.

С головы слетает капюшон, являя моему взору нежную испуганную мордашку. Широко раскрытые фиалковые глаза с густыми ресницами.  Короткие пепельные с фиолетовым отливом волосы. Выбритые виски, удлиненные волосы на макушке, стоящие торчком. Так не носят эльфийки. Что заставило ее отказаться от шикарной природной шевелюры?

Молниеносно подставляю ей руку. Девчонка вцепляется в меня маленькой, но сильной ладонью. С моей помощью находит равновесие. Прикосновение жжет драконьим пламенем. Пульс подскакивает. Я неловко молчу. Ощущаю странное нежелание отпускать ее. Намерено не разжимаю руки.

Она улыбается. Ее фиалковые глаза смотрят на меня с теплотой и благодарностью. Проскакивает капля интереса. Потом опускаются ниже и замечают треклятую форму. Тут же ее мордашка кривится в отвращении. Испуг. Холодная эльфийская маска. Такая бывает только у аристократов.

В мою душу кислотой вливается едкое разочарование.

Она кивает.

Я не могу четко прочитать ее мысли. Либо на ней слишком сильный артефакт, либо она маг моего уровня.

Замираю, смотрю в глаза. Неожиданно ощущаю тягу объяснить ей, почему ношу форму чернокрылых. Зачем-то хочется оправдываться.

Эльфийка холодна, но взгляда тоже не отводит. Смотрит смело, чуть свысока, со щепоткой надменности. Аристократическое воспитание в контрасте с простонародной одеждой. На подкорке отмечаю это несоответствие.

Делаю вдох, и снова аромат жасмина и мускуса обжигает легкие.

Она ловко спрыгивает с парапета и отдергивает руку. Я нехотя разжимаю пальцы, чувствуя, будто упускаю что-то важное и нужное.

– Благодарю вас, – нежная фея степенно кивает, приседает в поспешном книксене.  Секунда – и ее уже нет рядом.

– На здоровье, – глупо и подавленно охрипшим голосом отвечаю вслед.

Чуть постояв, плетусь на работу, прокручиваю в голове то, как исказилось ее прекрасное личико при виде моей формы. Вот она мила и легка. И вот уже ненавидящий взгляд. Отматываю назад: снова мила и легка – видит форму – чувствует ненависть. И так по кругу без остановки.

В закольцованной петле мыслей я не замечаю, как дохожу до здания ратуши. Некогда ослепительно светлый замок из снежного мрамора таится под броней черного железа. Он так же, как и я, белый аристократ, скрывшийся на время под черной формой врага. Через неделю будет пять лет, как город Йен принадлежит захватчикам. Пять лет слез и горя. Пять лет унижений и отвращения к себе. Пять долгих непрошенных лет…

Я собрал немало информации о чернокрылых за это время. Узнал несколько слабых мест. У меня есть половинка медальона. Если собрать целый артефакт, можно получить контроль над духом Белого замка, сердца города Йен. То есть ратуши по-новому. Но пока я один, не смогу его использовать. Душа ноет и просит освобождения. Сердце начинает биться часто-часто, как только я позволяю себе на миг представить, что мне удастся свергнуть ненавистный Черный Режим. Но я запрещаю себе радоваться раньше времени. Запрещаю душе ликовать. Не хочу опьянеть от власти, которая сокрыта в приобретенных мной знаниях, и оступиться. У меня нет права на ошибку.

Я поднимаю ввысь голову. Темная ночь по-прежнему господствует над городом. Черные шпили сливаются с эбонитовым небом, по которому вспышкой пробежало сияние семи потоков. Мы так называем необычное природное явление – светящиеся извилистые полосы на небосводе. Только Великая ночь владеет сиянием семи потоков. Хороший знак. Мне становится капельку легче от непревзойденной энергетики этого чуда.

Толкаю высокие створчатые двери и захожу внутрь. Иду по любимым когда-то коридорам. Раньше светлым, теперь темным. С потолков спускаются кованые люстры со свечами. Чернокрылые плохо знакомы с бытовой магией. Я морщусь от неприязни. И тут же смотрю по сторонам. Не заметил ли кто моей секундной слабости. Никого. Я с облегчением делаю глубокий вдох и выдох. Медленно, будто стараясь прочувствовать каждую частичку воздуха. Размеренное дыхание приводит меня в чувства, и я двигаюсь дальше. В кабинет генерала Альх Раат Кортона. С этим у меня личные счеты. Задвигаю ненависть на задворки подсознания и улыбаюсь. Отдаю честь уже ставшим за пять лет ига привычным движением – три удара кулаком правой руки по груди в районе сердца. Вытягиваюсь по струнке.

Демон молчит. Но не потому, что занят. Он получает удовольствие от того, как ему присягает представитель эльфийской аристократии. Генерал склоняет голову набок. Его черные, как нефть, волосы небрежно спадают на лоб. Он довольно щурит желтые глаза с вертикальным зрачком. Гаденько ухмыляется. Медленно поднимается из-за стола и обходит меня кругом.

– Все хочу спросить, как тебе наша форма, Ларьен?

«Тебе, Ларьен, – повторяю про себя. – Я тебе друг, что ли, чтобы называть меня по имени?» С трудом удерживаю маску безразличия.

– Нравится? – Он поднимает черную, как прогоревший уголь, бровь. В каждом жесте сквозит издевка.

– Она очень практичная и удобная, господин генерал Кортон, – намеренно выбираю правдивый ответ. Дежурно улыбаюсь и прилагаю усилия лесного великанского медведокрыла для подавления агрессии. Прячу ее на задворки сознания. Так глубоко, что не отыскать и не почувствовать сильнейшим метналистам мира. Еле слышно делаю успокаивающий глубокий вдох.

Я чувствую, как легкая волна магии аккуратно крадется в мое сознание. Будто маленький ручеек, текущий в горах между камней. Делаю вид, что не замечаю, и впускаю. Но туда, куда хочу. Кортон – телепат и прощупывает меня при каждом визите. Чернокрылый обнажает острые клыки в довольной улыбке. Мой ответ его полностью устраивает. Не знает, что проигрывает. Глупец.

– У господина генерала есть какие-то особенные распоряжения на сегодня? – я сама вежливость и покорность. О том, как меня при этом тошнит, я подумаю, когда выйду отсюда.

Чернокрылый подходит к стеллажу из красного дерева со множеством выдвижных ящиков, простирающихся до самого потолка. Разворачивает крылья и горделиво взлетает к верхней полке. Выдвигает один из ящиков и достает тонкую папку. Кидает ее вниз. Я ловлю проворным движением и сразу открываю.

– Я не давал разрешения открыть.

Без грамма эмоций закрываю папку. Альх Раат спускается с верхотуры, шумно маша крыльями. Воздушный поток сметает бумаги со стола. Они поднимаются на мгновенье, а потом опускаются, кружась, как лепестки цветов священного дерева Аритрен.

– Вот теперь открой.

Безусловно, нет никакой разницы – открыть сейчас или полминуты назад. Но ему важно подчеркнуть свое превосходство в незначительных мелочах. Подчиняюсь. Наискосок пробегаю предисловие.

– По сведениям Черной разведки, в городе сепаратисты. Надо найти их главаря. Походи по улицам. Посчитывай людей. Найди мысли нужного человека и дай координаты. Вопросы?

Знаю заранее – в действительности он никаких вопросов не ожидает. У генерала это способ закончить беседу.

– Нет, господин генерал Кортон, – выдавливаю ожидаемый ответ. Мое нетерпение вырывается из клетки подсознания. Усилием воли сохраняю титановое спокойствие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.