Печать Аваима. Столпы в Пустоте
- -
- 100%
- +
– Я с удовольствием, – откликнулась Эстер.
– Я надеялся на это, – улыбнулся Тамаш и повернулся к Вигмару. – Только у нас нет проводника.
– Я? – удивился сианджиец.
– А почему нет? – спросил Тамаш. – Ты отлично знаешь дорогу, а заниматься чем-то серьезным, пока не поправился, не можешь.
– Ну… я бы не против, но надо спросить Шахин.
Тамаш повернулся к Ягори.
– Я пас… – Она покачала головой. – Не хочу. К тому же кто-то должен остаться, если придется переводить с сианджийского.
– А на что мы будем там жить? – поинтересовалась Эстер. – Сейчас не лето, ночевать на улице не получится.
– За это не переживай, – махнул рукой Тамаш. – Когда мы расставались с Мартином, он снабдил нас неплохим запасом монет. И я сохранил все в целости.
– Ого! – удивилась Эстер. – Как тебе удалось? Особенно после купания в реке.
– Ну… я человек практичный, – смущенно улыбнулся Тамаш, – деньгами разбрасываться не привык. Перед тем как оставить мокрую одежду, я забрал кошелек.
Предоставив Тамашу разбираться с деталями, Эстер извинилась и зашла в хижину. Ночные хлопоты порядком ее утомили, к тому же хотелось побыть в одиночестве и разобраться со своими мыслями.
Пока Вигмар лежал без сознания, она часто навещала его, помогала обрабатывать раны. И за это время успела привязаться. Но когда он встал с постели, то вместо благодарности она получила порцию хамства и дурного настроения и решила, что зря, видимо, прониклась. А потом вдруг эта трогательная забота о сестре. И она снова засомневалась в своих выводах. В итоге так и не решила, как же именно ей к нему относиться. Но перспектива совместной поездки, надо признаться, радовала, только вот Вигмару эту радость она демонстрировать не собиралась – слишком много чести для его раздутого самолюбия.
Продремав до середины дня, она поняла, что основательно проголодалась, и вышла на улицу. И как по заказу напротив нее на тропинке появился Вигмар. В руке он нес какой-то продолговатый предмет, похожий на обычную палку, и выглядел взмыленным и запыхавшимся.
– Ну что, – спросил он, поравнявшись, – когда отправляемся?
– Ты мне скажи, – ответила Эстер.
– Тогда – завтра на рассвете. А сейчас идем проверить лошадей.
– Ты хочешь ехать верхом?
– А ты пешком? – поддел Вигмар.
На это Эстер промолчала.
Вигмар заглянул в хижину, оставил свою палку и позвал ее обратно по единственной тропинке. Эстер пропустила его чуть вперед и смерила взглядом: да, он явно шел на поправку – в походке и манере опять сквозила знакомая самоуверенность.
Оказалось, что они идут к загонам для скота, где лошадей, оставленных еще летом, держали вместе с козами. Вскоре ближе к горам обнаружилась целая сеть укромных ложбин. Воздух там был значительно теплее, чем в лесу, и снег почти весь стаял. Между полегшими буроватыми стеблями травы пробивались сочные молодые ростки.
– Почему здесь так тепло? – не удержалась от вопроса Эстер.
– Подземные горячие источники, – пояснил Вигмар и снова замолчал, а Эстер не стала расспрашивать.
Вскоре до слуха донесло узнаваемое мекание, а потом они оказались в просторной котловине, полной белоснежных лохматых коз, среди которых свободно паслись четыре так хорошо знакомые ей лошади.
Вигмар затейливо свистнул, и кобыла с роскошной гривой слоновой кости и стройным телом цвета темного шоколада настороженно вскинула голову. Эстер припомнила, что масть называется игреневая. Вигмар свистнул еще раз, и кобыла, издав короткое ржание, сделала пару неуверенных шагов в их сторону. А затем, узнав Вигмара, грациозно подбежала и, нетерпеливо притопывая, стала тыкаться бархатной мордой и ласково прищипывать губами воротник.
За игреневой подтянулись и остальные. И Вигмар, забыв свою напыщенную важность, с искренним удовольствием гладил, почесывал и похлопывал животных. Когда кто-то особенно настойчивый унюхал в карманах угощение и потянул за штаны, он, потеряв равновесие, повалился на землю и по-доброму рассмеялся. Эстер наблюдала с любопытством: смеющийся Вигмар – это было неожиданное зрелище. А он, отбиваясь от любопытных носов, поднялся на ноги и выгреб из-за пазухи и карманов целую горсть мелких прошлогодних яблок. А когда угощение закончилось, он, непривычно открытый и доброжелательный, повернулся и позвал за собой:
– Пойдем. Надо отвести их обратно в загон и подготовить перед дорогой.
Сначала лошадей вычистили. Затем проверили амуницию, выбили пыль и опилки из меховушек, почистили седла и, наконец, сложили все обратно, так, чтобы не тратить на это время завтра.
Когда они закончили, Эстер чувствовала, что с нее градом льется пот. Вся одежда покрылась толстым слоем пыли, а руки гудели от непривычной работы. Вигмар выглядел не лучше, но при этом казался на удивление довольным. Он сам завел лошадей под навес, почесал каждую напоследок и скомандовал обратный путь, а возле селения распрощался и свернул в сторону купален. Эстер оглядела себя и подумала, что мысль здравая, но для начала все же решила проведать, на месте ли Ягори.
Та оказалась в хижине и, оценив растрепанный вид Эстер, недоуменно заметила:
– Смотрю, день прошел не зря.
– Да, твой брат знает, чем занять девушку, – хихикнула Эстер и сдула с лица светлую прядь.
Ягори в недоумении приподняла бровь, и Эстер вдруг осознала двусмысленность своего замечания.
– Ну… э… мы чистили лошадей.
– Да, я именно об этом и подумала, – улыбнулась Ягори.
Эстер не удержалась от ответной улыбки.
– Ты не хочешь искупаться? – предложила она. – Мы завтра уезжаем, я хочу понежиться перед дорогой.
– Звучит отлично, – ответила Ягори. – Горячая вода – лучшее средство от усталости и дурных мыслей.
У горячего источника висел густой пар. От воды шло приятное тепло. Эстер с удовольствием стянула верхнюю одежду и хорошенько вытряхнула пыль. После чего сбросила шерстяные поддевы, нижнюю рубаху и, прихватив мыло, зашла в воду. Ягори уже сидела по шею в воде и, прикрыв глаза, наслаждалась теплом.
Эстер присела и блаженно вытянула ноги. Теплая, даже немного горячая, вода приятно обволакивала тело. Она откинулась назад и обмакнула волосы. Страх, который еще недавно пронзал ее у водной глади шире домашней ванны, бесследно испарился, и ничто не мешало наслаждаться ощущениями.
Когда она закончила, Ягори уже сидела на лавочке и отжимала отросшие белоснежные волосы, скрытая легкой завесой тумана. Эстер сначала подумала, что она накинула что-то на плечи, но, когда подошла ближе, поняла, что это вовсе не одежда. Вся кожа на ее спине была покрыта замысловатым рисунком в виде огромного змееподобного существа с хищной зубастой мордой и утонченных цветущих ветвей. Эстер ахнула и не удержавшись прикоснулась к разрисованной коже. Ягори вопросительно обернулась, и Эстер смущенно отошла.
– Что это такое? – спросила она, присаживаясь на соседнюю лавочку.
– Мы называем их татуировками, – просто ответила Ягори. – Это способ украсить тело или показать принадлежность к какому-то клану.
– И это не порицается?
– Наоборот, – улыбнулась Ягори. – Хорошая татуировка – знак особого статуса. Вроде элитного скакуна или предмета роскоши. А мастера пользуются большим почетом.
– Но почему рисунок не смывается?
– Краску вносят иглой под кожу. Она останется со мной навсегда.
– Ничего себе, – выдохнула Эстер, – а у Вигмара…
Она вдруг засмущалась и замолчала, а Ягори отвернулась, пряча улыбку.
На следующий день, едва рассвело, все четверо собрались за общим столиком. Наскоро перекусив холодным мясом, они тепло попрощались с Ягори и снова отправились к загонам.
Под дотошным руководством Вигмара Эстер с Тамашем оседлали лошадей и, когда все приготовления были окончены, тронулись в сторону опушки, а к полудню уже добрались к новому лагерю орков, где, не в пример опустевшему лесному селению, вовсю кипела жизнь.
Сосредоточенные и хмурые воины – в доспехах и без – целеустремленно перемещались по лагерю. На свободных площадках велись тренировочные бои. Между старшими сновали подростки: кто с утварью или едой, кто с поручениями. Отовсюду слышалась громкая гортанная речь и звон оружия. Эстер с непривычки даже растерялась. Но Вигмар быстро углядел в этой сосредоточенной суете кого-то из знакомых, перекинулся парой фраз и, спешившись, позвал за собой. Пройдя лагерь насквозь, они снова сели верхом и ближе к вечеру добрались до лагеря даллов.
Глава 5
Степи – опора для души
Ксатра сидела у открытого костра и задумчиво грела руки. День выдался тяжелым. Накануне они с дедом сообщили Рауке, что Дети Солнца согласны присоединиться к союзу с орками. Но на вечернем собрании, когда тот объявил новость, племя восприняло ее неоднозначно, а самые горластые, те, что никак не могли простить Ксатре недавно обретенной независимости, настаивали, что она воспользовалась ситуацией, чтобы перетащить свое племя под защиту Детей Земли. И снова склоки и ругань продолжались до глубокой ночи. Ксатра как могла отбивалась и по сотому разу объясняла, для чего все это делается, но временами и сама теряла уверенность в успехе.
Когда же все разбрелись, она поняла, что сил куда-то идти не осталось, и, отыскав разложенный и забытый кем-то костерок, присела погреться и перевести дух. В голове неприятно гудело от обрывков чужих фраз. Собственные ответы казались нелепыми и бессмысленными. Скорое приближение своего племени и сложности, с которыми еще предстояло столкнуться, откровенно пугали, ведь недовольных хватало и среди Детей Солнца.
– Тяжелый день? – рядом с ней бесшумно опустился Берк.
Ксатра невольно вздрогнула.
– Тебе нужно научиться доверять, – проговорил он. – Командир не должен испытывать страх в своем собственном лагере.
– Я не бояться, – нахмурилась Ксатра.
– Мне можешь не рассказывать, – усмехнулся Берк.
Ксатра промолчала. Он был прав, и она об этом знала. А еще она по-прежнему испытывала неловкость в его присутствии, особенно наедине, и ничего не могла с этим поделать.
– Почему ты не идти в свой лагерь? – после паузы спросила она.
– Хотел поговорить.
От его голоса по позвоночнику сбежали мурашки.
– О чем? – спросила она резче, чем собиралась.
– Мои парни устали. Они отличные воины, но никак не найдут общий язык с даллами.
Ксатра закатила глаза и устало вздохнула.
– Вот и я о том же, – прокомментировал Берк. – Мы с тобой тоже не сразу поладили. Но у меня есть идея.
– И какая? – Ксатра с интересом посмотрела в темно-медные глаза.
– Хочу устроить состязание.
– Состязание? – не поняла Ксатра.
– Да, – кивнул Берк, – на ловкость и силу между даллами и орками.
Ксатра уставилась на него в изумленном молчании. Это было настолько далеко от ее предположений, что совершенно не укладывалось в голове. Да, воины устали от необходимости сотрудничать, и им действительно нужно было спустить пар, но ей в голову скорее приходила совместная вылазка. Общая опасность и практическое применение новых навыков лучше уговоров показали бы преимущества совместного боя. Но вожди были против и не хотели до времени провоцировать нападения тварей, а сами они что-то не спешили нападать. Поэтому воины ходили на взводе и непрестанно цеплялись друг к другу, только усиливая напряжение. Но если дать каждому возможность покрасоваться и показать себя с лучшей стороны, то, глядишь, и задираться меньше будут. Возможно, идея не так и плоха.
– Может получиться, – проговорила она задумчиво, – но они не хотеть сотрудничать.
– Их надо к этому подвести.
– Но как?
– Азарт. Если сделать отборочные туры для каждого племени, а потом перемешать, то победители не захотят отступать и будут играть в команде.
Ксатра одобрительно покивала, а Берк продолжил:
– Завтра я предложу идею Седиру. Поговори со своим ардаром.
– Не уверена, что это давать толк. – Ксатра покачала головой. – От мои идеи только все ругаться потом. Пусть твой Седир предлагать это Раука.
– Побольше уверенности. – Он хлопнул ее по плечу.
Ксатра тяжко вздохнула, и Берк негромко рассмеялся.
– Смелее. У тебя есть все, чтобы повести их за собой. Покажи им.
– Дети Земли не нравится на меня смотреть. И слушать меня не нравится.
– Плевать, – пожал плечами Берк. – Я тоже мало кому нравлюсь, но возражать никто не рискует.
Ксатра улыбнулась, припомнив, чем обычно заканчиваются попытки оспорить приказы Берка: разбитые нос и лицо в этих случаях сходили за малую плату. А потом неожиданно подумала, что в своем шатком положении во многом виновата сама. Раньше это не приходило ей в голову, а теперь вдруг стало очевидно. Для нее и для других даллов время протекало по-разному. Для большинства она пропала из поля зрения глупой, несдержанной девчонкой, чья беспечность лишила племя ценного пленника – Берка – и привела к очередной кровопролитной стычке, а после – к смене ардара и переходу власти к Рауке. А потом она неожиданно объявляется снова, и опять вся жизнь идет кувырком: трудный союз с орками, изнурительные тренировки, затем внезапное появление Детей Солнца и их способностей, которые неподвластны большинству даллов. И везде мелькает она, при этом намеренно отстраняется от ежедневного быта: не имеет жилища, не ночует в лагере, держится обособленно, и никому ведь не объяснишь, что ей одиноко в этом большом племени.
– Ладно, – вздохнула она, – я попробовать. И… я тоже участвовать.
– Вот это разумно, – согласился Берк и добавил, вставая: – Ты будешь сегодня возвращаться в лес?
– Нет, – покачала головой Ксатра, – пора ночевать здесь.
– Одобряю. А есть где спать?
Ксатра вдруг растерялась: она совершенно забыла об этом подумать.
– Я так и думал, – усмехнулся Берк. – Ладно, пошли. На сегодня пристрою, а завтра разберешься.
– Ты? Пристроить? Здесь? – удивилась Ксатра.
Берк рассмеялся и позвал ее за собой.
Они пересекли стоянку, и когда уже собирались свернуть в степь, Берк вдруг насторожился и замысловато свистнул. Через мгновение из темноты донесло такой же замысловатый ответ, и орк расплылся в улыбке. А Ксатра разглядела троих всадников на непривычно крупных лошадях: лекаря с северянкой и сианджийского проныру. Подойдя поближе, прибывшие спешились.
Берк с чувством хлопнул Вигмара по отощалой спине и с иронией поинтересовался:
– Ну что, встал наконец, доходяга?
– Как видишь, – беззлобно хмыкнул Вигмар.
– Ну, раз встал, дальше легче пойдет, – махнул Берк. – Вы по делу или проездом?
– Проездом, – ответил Вигмар, – завтра утром уходим.
– Тогда пошли, если других планов нет.
Вигмар оглянулся на Тамаша и Эстер, те пожали плечами, и они вместе двинулись за Берком.
А потом вдруг во впадине, защищенной от ветра, обнаружилась хижина, навроде большого шалаша, укрытого лапником и хворостом. Оказалось, орки сложили ее еще в самом начале, чтобы было где передохнуть и согреться во время тренировок. Внутри было тепло, но очаг успел остыть, и только едва рдеющие угли указывали его расположение. Берк подкинул поленьев, взвился фонтан оранжевых искр, и почти сразу расцвели мелкие язычки пламени. Стало светлее, и Ксатра огляделась: пол и стены были укрыты шкурами, а очаг в середине обложен большими камнями. Наверху светлело вентиляционное отверстие.
– Уютненько, – протянул Вигмар, – отличная берлога.
– К твоим услугам. – Берк обвел рукой помещение.
Ксатра не стала ждать приглашения и уселась на шкуры. Вслед за ней кружочком расселись и остальные. Из дорожной сумки лекаря появилось вяленое мясо, а в тайнике под одной из стен нашлись немного черствые, но все равно вкусные орочьи лепешки и бутыль травяной настойки.
– Ну, рассказывайте. – Берк обернулся к Тамашу, откупоривая залитую воском пробку. – Куда вас опять понесло?
– Почему, когда намечается путешествие, все сразу думают на меня? – с улыбкой спросил лекарь.
– Потому что ты тут самый беспокойный, – пожал плечами Берк, отхлебнул из горлышка и передал бутыль Вигмару.
– Ну это ведь и правда твоя затея. – Вигмар отсалютовал бутылью и тоже хлебнул.
Тамаш с улыбкой развел руками, и Вигмар тут же всучил ему бутыль. Лекарь подумал немного, пожал плечами и отхлебнул.
– Ох… – Он порывисто выдохнул и отер проступившую слезу.
Берк с Вигмаром довольно переглянулись.
Тамаш с сомнением покосился на бутыль и вопросительно посмотрел на Эстер. Она оглядела сосуд, взяла в руки, понюхала и осторожно сделала маленький глоточек. С трудом проглотив содержимое, поспешно передала Ксатре. Та не стала изучать напиток, знакомый ей по лагерю орков, а осторожно отпила и передала Берку.
– Ну так и куда вы собрались? – снова спросил Берк.
– Подошло время встречи с графом Айсенбером, – напомнил ему Тамаш. – Нам ненадолго надо вернуться в Агрию.
– Точно. А ты зачем с ними? – Он обернулся к Вигмару.
– Проводник, – коротко ответил тот.
Бутыль неспешно кочевала из рук в руки. Разговор потеплел и потек свободно, без неловких вопросов и сдержанных ответов. И то ли от тепла, то ли под действием чудо-напитка, а может, от того, что оказалась в привычной и ставшей родной компании, Ксатра тоже расслабилась. Она с удовольствием слушала, как Тамаш и Эстер пересказывают для Вигмара подробности их путешествия после расставания на болотах. Смеялась вместе с остальными над его язвительными, но меткими остротами. Берк припомнил их самый первый заход в таверну в качестве бродячих артистов, и как он напугал хозяина метанием ножа. Вигмар до слез хохотал, представляя разыгравшуюся сцену, а после рассказал их с Ягори историю, которую они узнали от неизвестной женщины-шпионки, и как они сбежали потом от людей императора.
Беседа продолжалась почти до самого рассвета, и казалось, что времени все равно слишком мало, чтобы наговориться. Напряжение, заботы и усталость отступили под мягким натиском дружеского тепла, и Ксатра, разомлевшая от крепкого питья и позабытого уюта душевной близости, все-таки соскользнула в сон, а чуть позже проснулась от необычного ощущения комфорта. Она вся словно обернулась чем-то большим и теплым. Голове было мягко, а телу приятно. Открывать глаза не хотелось. Она потянулась и потерлась щекой о свою загадочную подушку.
Подушку? В хижине не было подушек…
Она приоткрыла один глаз и разглядела перед собой мягкие складки коричневой замшевой куртки и знакомую шнуровку. Слегка приподняла голову и уперлась взглядом в улыбающиеся глаза цвета темной меди.
В этот раз неловкости не возникло. Она улыбнулась в ответ, прикрыла глаза и снова потерлась щекой о плечо, на котором спала. Берк крепче прижал ее, и они задремали, пользуясь тем, что люди еще не проснулись.
Через несколько часов вставать все-таки пришлось. День предстоял суетной, но Ксатра отчего-то была уверена, что теперь все пойдет легче, – непривычное спокойствие пришло на смену нервному напряжению, которое так долго точило ее изнутри. И даже несмотря на то, что все вот-вот должны были разъехаться, она больше не ощущала себя одинокой.
Первым делом она помогла людям разобраться с лошадьми и, когда закончила, повела их к ардару, чтобы выразить почтение и спросить разрешение на проезд, – действие формальное в текущих обстоятельствах, но обязательное для соблюдения приличий и поддержания авторитета.
Раука встретил посетителей благосклонно. Выслушал просьбу пройти по землям даллов в сторону Агрии и обратно, заверил, что никто не будет чинить препятствия, и отпустил на все четыре стороны. После чего Ксатра простилась с друзьями и вернулась в шатер ардара.
– Ты что-то еще хотела? – спросил Раука.
– Да, – осторожно начала Ксатра. – Я хотела бы озвучить одно предложение.
– В последнее время твои предложения стоят мне многих нервов, – заметил Раука.
– Да, но в этот раз остальным должно понравиться.
– И что же это?
Ксатра набрала воздуха и на одном дыхании выдала:
– Орки предлагают устроить состязание между нашими племенами.
Раука недоуменно округлил глаза и скептически заметил:
– Мы тут к войне готовимся, кажется.
– Они тоже, – кивнула Ксатра, – но воины устали и взвинчены.
– Что есть, то есть…
– Мы продолжим готовиться к войне, но для состязания каждый будет еще стараться, чтобы доказать, что его племя лучше другого. Они и так постоянно задираются, так пусть хоть от этого будет толк.
– А что дальше? Если победителями выйдут орки, даллы будут недовольны. А если победят даллы – обидятся орки.
– Это еще не все. Мы заключили союз, чтобы орки и даллы могли работать вместе, но пока они только доказывают друг другу, кто из них лучше. Когда мы отберем победителей из каждого племени, их поставят в пары, и соревнование продолжится уже между совместными командами.
– В этом есть смысл, – задумчиво проговорил Раука, – но, если я озвучу это как твою идею, остальным может не понравиться.
– А идея и не моя. Это придумал капитан орков.
– Ну что ж, я должен это обдумать. Скажи лучше, когда прибудет твое племя?
– На днях, – ответила Ксатра. – И я хотела попросить разрешения выйти им навстречу, чтобы проводить к месту новой стоянки.
– Езжай, – согласился Раука, – и передай капитану орков, что они могут взять перерыв и пока вернуться в свой лагерь. Нам всем надо отдохнуть друг от друга.
– Сделаю. Спасибо.
Ксатра поклонилась и вышла из шатра.
Коротко переговорив с Берком, она взяла свободную лошадь, прихватила провиант и выехала к востоку.
День выдался пасмурный. Тяжелое серое небо то и дело принималось сыпать сухой колкой крупой. Ветер гнал ее по открытому пространству и больно жалил глаза. Ксатра до самого носа натянула пушистый капюшон, и вся сжалась под толстым слоем теплой зимней одежды. А ее лошадка, отрастившая мохнатую шерстку к зиме, казалось, наоборот, не замечала непогоды. Она лишь встряхивала лохматой гривой, сбрасывая снежные шапки, и продолжала бодро трусить по плотному неглубокому снегу.
Ксатра ехала в задумчивости. Смотреть было особо не на что: на расстоянии одного стрелища все размывалось в однообразную серую пелену, в которой могло бы потеряться не только небольшое племя, но и целая армия. Но она не боялась сбиться с направления: внутреннее чутье, усиленное ежедневными занятиями с дедом, теперь позволяло даже на расстоянии почувствовать силу других созданий Света. И как маяк в этой серой однообразной пурге ей светило пламя нескольких сотен ее соплеменников.
Ближе к вечеру она подыскала укромную низинку, в которую не задувал ветер, распрягла и стреножила кобылу и, примяв лунку под вытянутым снежным наносом, завернулась в меховушку. Хотелось есть, но после бессонной ночи и головной боли, которая то появлялась, то проходила в течение всего дня, усталость оказалась сильнее, и она быстро провалилась в тревожный сон.
Незадолго до рассвета что-то ее разбудило. Ксатра с усилием потянулась и оглядела степь: ничего необычного, только змеилась вчерашняя поземка. Недалеко ее лошадка мирно разгребала снег и ощипывала веточки мелких кустарников. Небо очистилось от облаков и посветлело, предвещая погожий денек. Редкие перистые облачка быстро наливались холодным розовым сиянием.
Вдруг неясная тревога снова царапнула под ребрами. Захотелось ускориться, и Ксатра подумала, что могла бы воспользоваться тропой. Дед, конечно, считал, что она еще недостаточно уверенно держит проходы, но честолюбие так и подмывало самостоятельно опробовать новое умение – без надзора и критики деда. Поэтому она быстро пожевала холодное мясо, оседлала лошадь и мысленно сосредоточилась на мерцающих огоньках Детей Солнца. Представила ровную поверхность степи между собой и ними и начала собирать ее большой складкой. А когда огни, казалось, остановились на расстоянии вытянутой руки, проложила зыбкий коридор и тронула лошадь медленным шагом.
Слой за слоем действительность растворялась и погружала ее в серый туман. Чем дальше она шла, тем беспорядочнее становился окружающий пейзаж. Он поблек, затянулся дымкой и вскоре полностью исчез в мутных клубах. Ксатра шаг за шагом выплетала под копытами тонкую тропку, а малой частью сознания продолжала держаться за поверхность настоящего мира, иначе, если ослабить внимание, можно навечно остаться блуждать в серой мгле.
Когда огоньки приблизились, она постепенно стала поднимать тропу. Сквозь рваные клочья снова проступила зимняя степь, а вдали – снежная пыль, поднятая ногами и копытами идущего племени.
Ксатра закрыла тропу, дождалась, пока ее заметят отправленные вперед дозорные, и подала знак. Те спокойно, но без радости поздоровались и сообщили, что ничего необычного не видели.
Чувство тревоги не оставляло, и Ксатра решила посмотреть дальше. Открыла тропу и двинулась в сторону оставленного становища. Но там оказалось пусто и даже сиротливо: забытые мелочи, нахоженные тропинки, которые начало заметать снегом, ненужный скарб, оставленный впопыхах. Ксатра прошла бывшую стоянку насквозь и поднялась на ближайший холм. В ярком утреннем свете ей почудились далекие серебристые отблески. Она сощурилась и приставила ладонь к глазам. Точно! Яркие крапинки широкой волной рассыпались по степи и приближались.