Лекции по истории общественной жизни и культуры России

От автора

Эту работу автор посвящает памяти своего прадеда Вячеслава Евгеньевича Якушкина (1856–1912) – историка, филолога, журналиста, земского деятеля, члена ЦК партии Конституционных демократов, депутата Первой государственной Думы.

Вячеслав Евгеньевич Якушкин

В.Е. Якушкин был внуком одного из виднейших декабристов, участника Отечественной войны и заграничных походов 1812–1814 годов, автора знаменитых «Записок» Ивана Дмитриевича Якушкина и сыном крупного ученого – историка и юриста, общественного деятеля эпохи Великой Реформы Евгения Ивановича Якушкина. Типичный представитель московской интеллигенции, студент, а позже приват-доцент Московского университета, В.Е. Якушкин начинал как историк, исследователь русской земельной и крестьянской политики XVIII–XIX веков. Проблема «земли» и справедливого земельного законодательства с особой остротой воспринималась большинством русских людей того времени, без различия сословий, и, кроме того, соответствовала семейной традиции В.Е. Якушкина. Его дед, декабрист, после неудачной попытки освобождения крестьян в начале 1820-х годов, одним из первых высказал мысль об особом значении «земли» для русского крестьянина. На эту мысль обратил особое внимание Ф.М. Достоевский, хорошо знавший сына декабриста, Е.И. Якушкина, а впоследствии она нашла выражение в знаменитых формулах народников: «земля и воля» и «черный передел». Сам Е.И. Якушкин, оставивший заметный след в науке об «обычном праве», сразу после воцарения Александра II освободил крестьян своего смоленского имения, отдав им не только принадлежавшую ему землю, но и усадьбу со всем имуществом. Память об этом продолжала жить среди смоленских крестьян вплоть до 1917 года, когда они помогали потомкам Е.И. Якушкина спастись от голода.

Декабрист Иван Дмитриевич Якушкин

Отказавшись от предложения занять кафедру русской истории в Варшаве из-за несогласия с русификаторской политикой правительства Александра III в Польше, В.Е. Якушкин был вынужден сменить сферу деятельности. При этом он обратился к другой семейной традиции, непосредственно связанной с глубоким личным интересом к творчеству Пушкина и ко всей эпохе царствования Александра I. Хорошо известно о личном знакомстве декабриста Якушкина с Пушкиным, этот факт нашел отражение и в упоминавшихся «Записках», и в четверостишии из десятой главы «Евгения Онегина». Ближайший друг декабриста, П.Я. Чаадаев, был фактически воспитателем Евгения Якушкина, до зрелого возраста не знавшего своего отца, и сообщил своему воспитаннику чувство причастности к судьбе великого поэта. Страстный библиофил, Е.И. Якушкин всю жизнь собирал и распространял запрещенные цензурой произведения и свидетельства о жизни Пушкина и его современников. А его дети знали пушкинские стихи едва ли не с колыбели. В.Е. Якушкин впервые как специалист-текстолог изучил и описал рукописи Пушкина и Грибоедова, что составило его общепризнанную заслугу перед русской филологией.

Евгений Иванович Якушкин

За речь, посвященную столетию со дня рождения поэта, В.Е. Якушкин был выслан из Москвы, после чего посвятил себя в большей степени земской и общественной деятельности. Как ведущий публицист и соредактор либеральной «профессорской» газеты «Русские Ведомости», он писал и публиковал и статьи по земельно-крестьянскому вопросу, и материалы исторического содержания, позже вышедшие отдельными изданиями. Эти материалы, написанные не только профессионалом-историком, но и политическим мыслителем и посвященные отдельным эпизодам и лицам российской истории: декабристам, крестьянской реформе, Суворову, Сперанскому, Аракчееву, Новикову, – были адресованы широкому кругу читателей и имели целью распространение исторических знаний и исторической культуры.

В преддверии революции 1905 года В.Е. Якушкин вместе со своими друзьями Д.И. Шаховским, братьями Долгоруковыми, В.И. Вернадским и другими стал основателем и членом ЦК партии «Народная Свобода», более известной под именем «кадетской». В 1906 году он был избран депутатом Первой государственной Думы от Курской губернии. Во время работы Думы он многократно выступал как оратор и докладчик от своей партии по земельному вопросу. После разгона Думы и подписания обращенного к населению России Выборгского воззвания В.Е. Якушкин был исключен из дворянства и подвергнут тюремному заключению. Пребывание в тюрьме было кратковременным, но вместе с крайним переутомлением и глубокой депрессией, вызванной общерусской политической катастрофой, сказалось отрицательно на его здоровье. После выхода из тюрьмы он тяжело заболел и в скором времени умер.

Слева направо: Евгений Иванович Якушкин с сыном Вячеславом и его женой

Один из редакторов газеты «Русские Ведомости», Владимир Розенберг, впоследствии высланный из России на «философском пароходе», писал, откликаясь на кончину своего коллеги и друга: «Ушел из жизни редкий человек: всегда и везде он был верен себе, оставался все тем же – на университетской кафедре, и в земском собрании, и в своем скромном редакторском кабинете, и на шумном митинге, и среди прославленных ученых и литераторов, и в столовой голодающих мужиков, и на трибуне Государственной Думы, и в тесном тюремном каземате. Он был из числа тех немногих, про кого сказано: «блаженны чистые сердцем»… (Он) всем делом своей жизни запечатлел вечную память о себе в истории русской интеллигенции, борющейся в течение века за свободу мысли и свободу русского народа».

Существо исторических и социально-политических взглядов В.Е. Якушкина, во многом унаследованных от отца и деда, состояло в убеждении, что России предстоит двигаться по пути, намеченному Петром Великим, осуществляя синтез европейских и национальных начал. Этот синтез, которого достигла русская культура во главе с Пушкиным, к началу 20-го века еще предстояло (как предстоит и ныне, в начале века XXI) осуществить в политической сфере. Результатом должно было быть максимально полное раскрытие творческих сил, духовного потенциала народа и материальных возможностей страны.

Что касается способа достижения этой цели, то он может быть кратко выражен формулой: «не революция, но эволюция». Ныне этот лозунг, хотя и повторяется часто, но без должного понимания его смысла. Подобно своим друзьям, кадетам левого направления, В.Е. Якушкин считал, что эволюция должна вести Россию к демократическому, представительному правлению европейского типа, по возможности избегая тех тяжелых испытаний, которые несет народу не сдерживаемое государством развитие капитализма. До известной степени он сочувствовал народническим и социалистическим идеям «Земли и Воли», как и его единомышленник князь Д.И. Шаховской, писавший историку А.А. Корнилову в 1890 году: «Я социалист, прежде всего, в том смысле, что считаю каждого вправе пользоваться только продуктами собственного труда… Общинным институтам русского народа я придаю значение громадное».

Вместе с тем к В.Е. Якушкину не может быть отнесена критика в адрес народничества за то, что, видя в капитализме «врага № 1», народники относились с недоверием к демократическим идеалам. Гласность, конституция, всеобщее избирательное право были для Вячеслава Евгеньевича так же важны, как и наделение крестьян землей. И то, и другое он считал необходимым для процветания России, как мощного государственного организма с процветающим населением.

Подобно деду-декабристу, герою Бородина и Кульма, он был русским патриотом с определенной западнической ориентацией, наследником исторического дела Петра Великого и Пушкина, патриотом, остро сознающим несчастия и грехи своих соотечественников и органически не приемлющим патриотизм официальный в духе знаменитой формулы «самодержавие, православие, народность». Один из соратников В.Е. Якушкина по партии, объединявшей лучшую часть русской интеллигенции, писал в эпоху революции 1905 года: «В идее национальности видят или желают видеть воплощение реакции, как будто весь народ, стремящийся к утверждению своего суверенитета, может быть реакционен!…В действительности идея национальности не только аргумент против самодержавия, но и его прямая непримиримая противоположность; эта идея не может быть осуществлена ни кем иным, как только демократией».

В публикуемой работе, написанной на основе прочитанных ранее лекций, автор хотел кратко рассказать об общественной жизни и культуре России, используя исторические и историко-литературные труды своего прадеда В.Е. Якушкина и его коллег – известных историков, членов Кадетской партии П.Н. Милюкова, А.А. Кизеветтера, А.А. Корнилова, материалы семейного архива, а также оценки исторических событий и лиц, основанные на семейном предании и личном опыте людей старшего поколения. Эти оценки автор слышал, начиная с раннего детства, от своего деда И.В. Якушкина, его сестры О.В. Якушкиной и бабушки М.Ф. Якушкиной, дочери умершего в эмиграции Ф.В. Татаринова – члена Кадетской партии, депутата Первой Думы, а после Февральской революции представителя Временного правительства в занятом русскими войсками г. Трапезунде.

Автор предполагает, что высказываемая точка зрения на историю русской общественной жизни и культуры представляет интерес для читателя как отправная точка для дальнейшего чтения и размышлений. В работе в числе прочих затронута тема об общественной жизни как социальном партнерстве, являющемся альтернативой социальной борьбы. Социальное партнерство особенно проявлялось в конце XVIII века – в эпоху Николая Новикова, в работе земских и городских учреждений, созданных реформами 1860-х годов, в деятельности благотворителей и меценатов на рубеже 20 века. Увы, ни в дореволюционной России, ни позже партнерских отношений между властью и обществом не возникло, что и привело ко многим трагическим последствиям.

Лекция 1

Культура и общественная жизнь. Особенности исторического пути России

Человеческое сообщество есть часть биосферы земли, и потому его существование подчиняется природным закономерностям. Социальная жизнь также частично управляется стихийными, мало зависящими от воли людей силами. Вместе с тем, в отличие от других природных существ и организмов, люди строят свою жизнь в соответствии с определенными, сознательно введенными установлениями и нормами. Эти установления тесно связаны с тем, что мы называем культурой. Слово «культура» в переводе с латинского означает «возделывание» или «почитание». Первое значение указывает на связь с земледелием, с выращиванием растений, которые мы неслучайно называем «культурными». Для культурных растений, в отличие от дикорастущих, должна быть создана особая среда, т. е. природа должна быть благоустроена.

Параллель между жизнью человека и земледелием была осознана античностью и составляла содержание Елевсинских мистерий – главного религиозного таинства Древней Греции. В человеческом обществе культура есть также благоустройство среды существования, что подразумевает определенное понятие о благе. Это понятие исходит из более широкого во времени и пространстве представления о жизни, чем у природного существа, и связано, прежде всего, с культом, религией. Отсюда второе значение слова «культура» – почитание высшего начала, ценностей, единых для некоторого сообщества людей.

В процессе жизни окружающая человека среда осваивается, границы ее расширяются, человек ее обживает. Обжитая среда защищает людей от одиночества, страха, неизвестности и пугающей близости смерти, которые всегда граничат с жизнью. Ощущение бездны, находящейся за пределами культурного бытия, хорошо передано И.А. Гончаровым через образы «оврага» в романе «Обломов» и «обрыва» в одноименном романе. Культура создает защищенное пространство, где возможно более или менее свободное движение. Например, такой культурный феномен, как одежда, и защищает нас, и дает нам возможность в какой-то степени менять внешний облик.

Но на самом деле то, что окружает человека, есть единство материальной и духовной среды. Человек живет не только в материальном, но и в духовном мире, который создается памятью, размышлением, воображением. В связи с этим следует вспомнить слова апостола Павла о том, что задача человеческой жизни есть «домостроительство», под которым в первую очередь понимается возведение духовной постройки.

Духовный мир человека не может существовать без языка, без слова. Слово необходимо и для того, чтобы человек мог пользоваться вещами, предметами материальной среды. Язык, слово, или по-гречески «логос» (называя «слово» греческим именем, мы подчеркиваем его смысловую сторону, а не звуковую оболочку), по существу есть синоним культуры. Именно со словом связано выявление особой сущности человека, отличающей его от других живых существ. Поэтому не зря Евангелие от Иоанна начинается утверждением: «В начале было Слово. И Слово было Бог».

Как же функционирует культура в человеческом обществе? Знаменитый англо-американский поэт Т.С. Элиот предлагает, в первую очередь, различать культуру отдельного человека, культуру социальной или профессиональной группы, культуру определенного народа. Наиболее важным является понятие культуры народа, связанного относительным единством государственной и общественной жизни. Каждый народ формирует свою культуру, включающую труд над созданием материальной и духовной среды и почитание высших ценностей. Такая культура возникает в процессе исторического развития, несет в себе память о прошлом, и только она может быть основой будущего.

Что же, в первую очередь, объединяет представителей одного народа? С абсолютной уверенностью можно утверждать, что это единый язык – главный компонент общей для многих людей духовной среды, в которой люди существуют и граница которой осуществляет деление на «своих» и «чужих». Существование «без языка», как хорошо показано в известной повести В.Г. Короленко, становится для человека трагедией. Вместе с тем язык становится сокровищницей памяти, хранителем предания, расширяющего жизнь отдельного человека почти безгранично в прошлое, делающего его причастным судьбе предков. Вчитываясь и вслушиваясь в предания, обращаясь к истории слов, мы раскрываем для себя культуру, в которой живем, как историю. Язык создает своего рода огромное пространство, в котором каждый ищет свои пути.

Можно ли говорить о различных ступенях культурного развития общества, народа? Укажем на два свойства высокой культуры. Во-первых, она должна иметь определенное лицо, которое выражает ее внутреннее содержание. Лицо культуры проявляется как в представляющих ее личностях и общественных институтах, так и в культурных текстах, воплощенных в слове, звуке, изображении. Так, лицо христианской культуры выражено в Библии, сочинениях отцов церкви, классических произведениях литературы, музыки, изобразительных искусств. Во-вторых, высокая культура должна быть способна к пониманию иного, к диалогу. В основе любой культуры лежит определенный диалог с природой или с высшим началом – Богом, но, тем не менее, эта способность свойственна культурам в разной степени. При этом именно язык есть одновременно и то, что придает народу индивидуальность, и то, что дает возможность понимать чужое. Что касается общения между народами, то оно возможно в силу общечеловеческого содержания, скрытого под оболочкой разных языков, хотя и требует преодоления значительного барьера. Поэтому важнейшим даром, полученным Апостолами от св. Духа после Вознесения Христа, был дар «языков», т. е. способности преодоления этого барьера.

Каждый объединенный происхождением или жизненными интересами человеческий коллектив создает свой вариант национальной культуры. Духовный мир отдельного человека формируется в результате освоения культурно-языкового пространства, которое предлагает ему общество. Культурным можно назвать того, кто способен понимать окружающее, а не только использовать его в эгоистических целях, а также способен выразить и сделать понятным для других то, что принадлежит его собственному внутреннему миру. В этом культура отдельного человека повторяет в суженном варианте культуру народа, с ее проблемами «понимания чужого» и выражения «своего».

Поведение человека регулируется или жесткой системой правил (законов), за соблюдением которых следят властные структуры (роль которых могут играть род, семья и, в первую очередь, государство), или пониманием свойственных данной культуре ценностей. В каждом духовно-языковом пространстве существует определенный ценностный «каркас» из фактически обязательных ответов на вопрос о том, как себя вести в определенной ситуации. Нарушение этих правил вызывает всеобщее осуждение и возможно только для представителей маргинальных групп.

Из античной истории нам известно не только противопоставление культуры и природы, но также – цивилизации и варварства. В варварском обществе большинство ответов на возможные вопросы запрограммировано. Диалогичность высокой культуры ведет к тому, что она предоставляет человеку жизненные альтернативы, допускает разные ответы на один и тот же вопрос. Появление альтернатив связано с созданием новых ценностей, что мы и наблюдаем в деятельности мыслителей и художников, работающих в той сфере, которую мы называем «культурой» в узком смысле этого слова. В создаваемых ими произведениях возникают новые модели, регулирующие человеческое поведение.

По словам замечательного американского лингвиста Эдурда Сэпира, «подлинная культура представляет собой выражение в высшей степени вариативной и все же в некотором смысле единой и последовательной жизненной установки, в соответствии с которой значимость любого элемента цивилизации видится в отношении его ко всем остальным элементам».

При этом необходимо учитывать возможные расхождения в иерархии ценностей у различных социальных, национальных и возрастных групп, а иногда и у отдельных людей, что естественно для развитой, богатой альтернативами культуры. Для согласования этих альтернатив разворачивается общественная жизнь, реализующая свободный выбор человека. Само по себе понятие свободы оказывается очень сложным и служит предметом многочисленных обсуждений и споров. С одной стороны, существует свобода от внешнего принуждения, от излишних, в том числе и следующих из культурной традиции, запретов. С другой стороны, полная свобода от запретов, ведет к разрушению социальных основ бытия, к полной зависимости от природного начала и, в конечном счете, к той же несвободе.

Еще Аристотель, а после него английский философ XVII века Шефтсбери отмечали огромную социальную роль общения и возникающей как его следствие дружбы. Феномен общественной жизни возникает из общения, и в ее процессе человек взаимодействует с отдельной социальной, национальной, религиозной группой, а группы взаимодействуют между собой. Это взаимодействие основывается на стремлении убедить, объяснить, но не на принуждении или насилии, на котором часто основываются действия государства или отдельной личности. Если в частной жизни человек отстаивает свои интересы, если государство стремится подчинить их интересам целого, то в «нормальной» общественной жизни мы наблюдаем и стремление к согласию, и определенную самостоятельность каждого из участников диалога.

Динамика культуры проявляется в том, что в процессе общественной жизни и человек, и отдельная группа людей могут вносить изменения в систему ценностей. По словам Э. Сэпира, «любое глубокое изменение в поступательном движении цивилизации, в особенности любое преобразование ее экономических оснований, сопровождается тенденцией к расшатыванию и трансформации культурных ценностей… Здоровая национальная культура никогда не является пассивно воспринятым наследием прошлого, а, напротив, предполагает активное творческое участие всех членов сообщества».

Чтобы в процессе общественной жизни развитие культуры происходило без разрыва с традицией, общество создает особые институты, прежде всего связанные с религиозным культом. Сохранение традиции в жизни общества олицетворяет храм – национальная или межнациональная святыня. Динамическая сторона культуры олицетворяется в рынке – месте, где происходит наиболее интенсивное общение людей между собой. В древних Афинах холм Акрополь, где находились храмы, и рыночная площадь – агора – представляли две стороны греческой культуры. В древнем Новгороде также существовало равновесие между соборной и торговой сторонами.

В исторической жизни людей, однако, играют роль не только отношения, основанные на культуре, диалоге. Другой ее стороной является принуждение и насилие одних народов, социальных групп и отдельных личностей по отношению к другим личностям, социальным группам, народам. Иногда это насилие проявляется в виде навязывания, предписывания определенных форм культуры. Тем самым происходит нарушение «мирной» жизни, гармонизирующей отношения между людьми и их отношения с природой, ломаются культурные традиции.

Конфликты между социальными группами – носителями разных систем ценностей приводят порой к тому, что попытки придти к общественному согласию и выработке общенационального культурного идеала сменяются «общественной борьбой». Это может приводить к крутым изменениям общественного устройства, осуществляемым через реформы, а иногда и через революции. Последние производят страшные потрясения в обществе, сопровождаются многочисленными жертвами и порой кардинально меняют глубинный характер культуры. Столкновения с окружающей общественной средой могут возникать и у отдельных представителей общества. Классический пример этого в условиях античной демократии – процесс против философа Сократа, обвиненного в неуважении к народному преданию и его казнь. Необходимо иметь в виду и такие ситуации, когда власть предписывает изменить жизненные нормы, а общество вступает с нею в конфликт, отстаивая традицию.

Развиваясь, цивилизации разворачивает все более разнообразный спектр общественной жизни. Создаются общественные организации, политические, культурные, благотворительные, способствующие диалогу и взаимодействию различных групп и коллективов. Так, постепенно развиваясь, партнерская и протестная общественная жизнь приводит к гражданскому обществу, создающему возможность для свободы отдельных групп и личностей при условии уважения к основной массе населения. Гражданское (открытое) общество само создает механизмы своего регулирования – например, такие, как партии, парламент, местное самоуправление, независимый суд, гласность, профсоюзы.

Существует, однако, еще одна опасность, связанная с развитием цивилизации, благоустраивающей среду, обеспечивающей социальным группам и человеку относительный комфорт и свободу поведения в рамках необременительного культурного каркаса: «разрешено все, что не запрещено». При этом подлинная глубинная культура отодвигается на второй план, ей отводится роль некоторого украшения, не связанного органически с «жизнью», она становится «массовой»». Исторический процесс приводит к тому, что многое утрачивается, другое живет только формально, утеряв свой смысл. Так, многие жители индийских деревень знают наизусть огромные отрывки из древних эпических поэм, но не могут объяснить их содержание. Так и европейские люди забыли первоначальный смысл используемых в быту вещей и исполняемых обрядов. От них скрыта подлинная «вещность вещи», о чем многократно писал великий философ XX века М. Хайдеггер.

Конечно, каждая культурная эпоха стремится залечить раны, создать целостную культуру путем творчества нового, однако это новое также прорастает из старых традиций и не может быть без них понято. Все это говорит о том, что необходимо изучать культуру прошлого, разбираться в ее сложных, подобных геологическим слоям, напластованиях.

Датский философ Серен Кьеркегор, своими прозрениями близкий Достоевскому, писал: «Если бы не было священных уз, соединяющих человечество воедино, если бы одно поколение вырастало вслед за другим подобно новым листьям в лесу, если бы человеческий род проходил по свету, не оставляя следа, как корабль, скользящей по воде, или как ветер, мчащийся по пустыне, если бы вечное забвение всегда подстерегало свою добычу, – как безутешна и пуста оказалась бы тогда жизнь».

Изучая культуру определенного народа, в том числе русскую культуру, естественно выделить исторические периоды, большие эпохи, отмеченные определенным единством. Для русской общественной жизни и культуры можно выделить несколько таких периодов:

1. VI в.н. э. – конец X века – период языческой земледельческой культуры восточных славян, завершившийся созданием единого государства – Киевской Руси.