Эльфийский оливье: Новогодние сказки, стихи и рассказы
- -
- 100%
- +
И в каждом женском коллективе найдётся человек, который ненавидит этот праздник.
В ООО «Марисабель» таким человеком была Людочка Гринчук. Одиннадцать месяцев в году она была отличным специалистом и обаятельной собеседницей. Но с приходом декабря в неё как будто бес вселялся. Она зло смеялась при любом упоминании о празднике и закатывала глаза.
Два года назад, с лёгкой руки молоденькой секретарши, дамы из отдела стали называть девушку Гринчем. Но только в декабре. В остальные месяцы она для всех была Людочкой.
И вот очередной декабрь. И очередное предвкушение чуда, когда кажется: если к нему правильно подготовиться, оно обязательно наступит.
Подготовка началась первого декабря с украшения отдела гирляндами. Оператор Алевтина взяла у завхоза пачку листов А4, и началось волшебство. До обеда дамы резали, скручивали, скрепляли степлером и развешивали самодельные украшения. Получилось феерично. Теперь все сидели будто в облаках или в пене кружевной, подобно русалкам. Дамы раздухарились и решили в честь почина обеденный кофе разбавить коньячком.
Людочка наблюдала за их действиями, прикрываясь монитором, как щитом. В обед кто-то из коллег предложил ей присоединиться.
– Ну уж нет! Пусть хоть у меня печень здоровой останется. Устроили здесь кружок «Очумелые ручки». Кому-то явно нужно заводить детей, а кое-кто, – она зыркнула глазами в сторону молодящейся кадровички Анастасии Павловны, – уже должен к внукам готовиться.
Наступила пауза. Анастасия Павловна расстроенно дохлёбывала «пьяный» кофе: она надеялась, что Людочка её причисляла к тем, кто ещё может родить детей. Но Гринч была беспощадна.
Тем не менее, атмосфера праздника прочно закрепилась в стенах ООО «Марисабель» и уходить не собиралась.
Завхоз Валентина Михайловна отвечала за информацию о ценах в ближайших магазинах. В декабре её рабочий день неофициально начинался на час позже, и этот час она проводила в супермаркете. Валентина Михайловна отслеживала цены на красную рыбу, икру и алкоголь. Потом приходила с докладом, и в обеденный перерыв отряд из добровольцев шёл со списком за покупками.
Конечно, это можно было сделать и после работы, и в субботу, и отправить мужа, в конце концов. Но ведь заготовки для праздничного стола – это тоже часть атмосферы. Никогда горошек или свёкла не бывают так желанны, как перед Новым годом.
Гринч, само собой, в этих мероприятиях не участвовала. А когда на пороге появлялась Валентина Михайловна с утренним докладом, демонстративно надевала наушники и слушала аудиокнигу. Но завхоз заглядывала всё чаще, а обсуждение цен и возможности перемещения по маршруту «работа – магазин» становились всё более разгорячённым.
В один из дней терпение Гринча лопнуло:
– Валентина Михайловна, да куда ж вы столько жрёте! Весь год потом будете жаловаться на свою поджелудочную.
– Гри…Людочка, так я ж с третьего января травяные сборы пить начинаю, чтобы почиститься.
– А вы не пробовали просто столько не есть?
– Так ведь праздник, Людочка. Я что, с гречкой его встречать должна?!
– Ваша поджелудочная вам «спасибо» скажет. Что же вы в отделы с платьями не заглядываете, Валентина Михайловна? – при этих словах завхоз насупилась. – Может, потому что подходящих размеров нет?
Валентина Михайловна выскочила из кабинета и до вечера больше не заходила. Наступила расстроенная тишина – у большинства местных дам был лишний вес.
Коллеги создали в «Вацапе» беседу «Что делать с Гринчем», прежде чем он доберется до главбуха Ираиды Семёновны. Та должна была заглянуть завтра с рецептом «умопомрачительного», по её словам, торта с экзотическими ингредиентами, но в форме традиционной ёлочки.
Если Гринч подымет голову – он обязательно это сделает – премии не видать всему отделу. Ираида Семёновна одиннадцать месяцев в году была монстром и добрела только к Новому году.
Оставшуюся половину дня дамы обсуждали проблему и к вечеру нашли решение.
На следующее утро кадровичка заглянула по привычке в кабинет, но не принесла с собой ни наклеек на окна, ни новых симпатичных шариков для кабинетной ёлочки. Анастасия Павловна вошла стремительно и бескомпромиссно:
– Девочки, новость! Корпоратив проводим здесь – в кафе не пускают, сами знаете почему. Начальник велел придумать праздничную программу, – со стороны стола Гринча послышалось презрительное фырканье, – это я беру на себя. – фырканье повторилось. – Снегурочкой будет Людочка Гринчук.
Гринч издала звук, похожий на резко сдувающийся шарик. Прежде чем «шарик» заговорил, кадровичка злорадно объявила, что отказы не принимаются, иначе Ираида Семёновна лишит премии весь отдел.
Гринч, конечно, пошла бы на принцип и наплевала на деньги, но прячущаяся внутри Людочка не могла подвести весь отдел. Оставшийся день Гринч вздыхала, но хоть не плевалась ядом.
В день корпоратива дамы окончательно перестали создавать видимость трудовой деятельности и весело щебетали по поводу нарядов, макияжа и причёсок. Гринч терпеливо сносила эту суету, говоря себе, что осталось совсем чуть-чуть. Она косилась на висящий на вешалке наряд Снегурочки, который завхоз достала из только ей известных источников.
Очень красивое пальто, чудные сапожки и шапочка. Гринч в детстве мечтала быть Снегурочкой, но в садике все девочки – Снежинки. На школьные праздники Людочка приходила в платье, подходящем и на Новый год, и на 8 марта.
И вот она – Снегурочка, когда это меньше всего ей нужно. Хотя наряд очень красивый…
Первая часть корпоратива шла строго по сценарию – за этим строго следила бдительная Анастасия Павловна. Но после череды поздравлений и половины бутылочки любимого красного вина кадровичка расслабилась. Это почувствовали остальные, начав импровизировать на ходу и внося сумятицу в сценарий. Гринч перестала понимать, когда ей нужно произносить реплики, и уйти она тоже не могла. Разве что выпить шампанского…
Спасение в виде Деда Мороза оказалось внезапным и очень своевременным. Появление незнакомого мужчины в шапке и с бородой вызвало среди нетрезвых дам небывалый ажиотаж.
Но Дед Мороз на провокации не вёлся и теребить себя за бороду не разрешал. Он пел новогодние песни и произносил тосты, ласково обняв Снегурочку за плечи. А ещё ободряюще ей улыбался и пританцовывал, стуча по полу каблучками красных сапог. Успокоившись в крепких объятьях и поддавшись обаянию бородатого дядьки, Гринч тоже начала подпевать и даже совершать плавные движения руками.
Но она не понимала, кто же из коллег-мужчин взял на себя роль Деда Мороза. Точно не охранник Степаныч – этот моложе и голос другой. А Мишка из отдела продаж уже бы лез целоваться и хватать за попу. И голос другой! Всех коллег Гринч перебрала в голове, и никого подходящего не вспомнила.
«Да и пусть будет всамделишным Дедом Морозом», – хихикнула от детской мысли Гринч и пустилась в пляс. Хорошо ей было с этим незнакомцем в новогоднем костюме, хорошо и спокойно. Даже салата какого-нибудь новогоднего захотелось – вот такое мощное мужское обаяние у этого Деда оказалось.
– Валентина, не жалко тебе отдавать своего племянника на растерзание Гринчу? – поинтересовалась кадровичка у завхоза, энергично жуя бутерброд с красной рыбкой.
– Для Людочки-красавицы и племянника не жалко. А Гринч скоро исчезнет, недолго ему осталось, – с блаженной улыбкой отозвалась захмелевшая Валентина Павловна, наблюдая за танцующей парой.
Первый гость
© Анастасия Золотухина
Роуз вышла на покрытую льдом веранду и оглядела свой замерзший садик. Снег лежал повсюду – на брусчатых дорожках, голых кустах, неподвижных качелях. Зимой работы здесь почти никакой, но Роуз каждое утро выходила с кружкой крепкого кофе и, попивая его, рассматривала сад. Она как бы беседовала с ним, справляясь о его самочувствии. Эти разговоры были почти единственными в ее жизни, не считая болтовни с собакой. Девушка уже давно ни с кем не делилась своими мыслями и чувствами, кроме тех, кто не мог ей ответить.
Сад стал ее другом – понятным, принимающим и к тому же гостеприимным и щедрым. Ему никогда не было жалко фруктов, овощей и цветов для любимой Роуз. Но зимой сад уставал. Становился неразговорчивым, вялым, да и угощениями больше не баловал. Роуз не жаловалась и терпеливо ждала его возвращения.
В то утро девушке захотелось постоять на веранде подольше. Ночью наступит Новый год. Она съест тарелку мясного рагу, выпьет бокал шампанского, подарит своей собаке новую резиновую косточку. Когда огонь в камине начнет затухать, они вместе уснут у камина под звуки веселья из соседних домов. Девушка много раз думала о том, чтобы присоединиться к этим шумным компаниям, насладиться обществом, познакомиться с кем-нибудь. Но Роуз было страшно, неловко, все время казалось, что она не впишется. Да никто ее и не звал. Знал ли вообще кто-нибудь о ее существовании?
Вполне вероятно, ночь будет грустной и одинокой. Но сейчас, здесь, утром, Роуз не ощущала печали и хотела остаться спокойной и беззаботной как можно дольше. Девушка глубоко вдыхала аромат кофе, как вдруг услышала знакомое скуление. Это ее неугомонная бордер-колли Тэсс не выносила, когда хозяйка шла на улицу одна.
Роуз открыла дверь, и пушистая озорница тут же выбежала наружу, не сразу заметив ледяную корку под лапами. Собака проскользила вперед на полметра и с удивлением уставилась на смеющуюся Роуз.
– Тебе коньки не купить, шалунья?
Тэсс озадаченно наклонила голову. Девушка снова рассмеялась, сняла с крючка поводок, но, немного подумав, повесила его обратно.
– Побегаешь только по саду, ладно? А вечером пройдемся до леса.
Тэсс побежала резвиться в сугробах. Роуз неторопливо следовала за ней. Мороз покалывал лицо, и она с улыбкой представляла свои розовые щеки.
Вдруг размеренный хруст снега от ее шагов заглушил резкий скрежет. Девушка ускорилась и пошла на звук. Источником шума оказалась её собака. Тэсс стояла недалеко от качелей и упорно скребла лапами продолговатые доски, давным-давно оставленные здесь для ремонта забора.
– Ты что задумала, хулиганка?
Роуз наклонилась и увидела, что одна доска чуть приподнята. Именно она и заинтересовала собаку. Девушка подергала деревяшку – не поддается. А вот под пальцами что-то зашелестело. Какая-то бумажка или вроде того.
«Наверняка мусор», – подумала Роуз и все же приподняла сломанную дощечку как можно выше, а второй рукой достала смятый, промокший от снега конверт. Она повертела находку в руках и взглянула на Тэсс, бодро бегающую вокруг хозяйки в ожидании игры с новой шелестелкой.
– Думаешь, это тебе поклонник письмо оставил? – с ироничной улыбкой спросила девушка собаку.
Роуз отряхнула сиденье качелей от снега и села на влажное дерево. Неповоротливыми от холода пальцами она открыла конверт и достала письмо. Тэсс тем временем принялась в очередной раз рыться в сугробах.
«Привет! Роуз, важно, чтобы это письмо прочитала только ты, потому что пишет тебе никто иной как Роуз. То есть я пишу письмо себе же. Это похоже на какой-то психоз, но это правда! Я сейчас на год впереди тебя, поэтому хочу предупредить кое о чём. Я знаю, что ты снова собираешься встречать Новый год одна, в отличие от меня. Я, скорее всего, буду с… А впрочем, сама потом узнаешь».
Неподалеку раздался шум. Роуз резко подняла голову и осмотрелась. Здесь никого не было, кроме нее и Тэсс, усевшейся прямо перед хозяйкой, как только та начала читать это странное письмо. И все же что-то шумело, где-то у забора, она точно слышала.
«За год произошло много всякого. Не хочу раньше времени тебя радовать или расстраивать, пишу не для этого. Кстати, я починила качели, они сломались прошлым летом, это чтобы ты не переживала лишний раз. Так вот, милая моя Роуз. Прошу тебя, оставайся одинокой! Это правда то, что тебе (и мне) нужно, просто поверь!»
Роуз читала письмо с трепетом и ощущала, что в ее жизни сейчас происходит что-то магическое и очень важное. Ей было 27, но она все еще верила в чудеса. Знакомый, определенно ее собственный подчерк эту веру только укреплял.
«Знаю, в этот Новый год ты чувствуешь себя особенно одиноко. Ты заглушаешь это общением с Тэсс (кстати, она сейчас лежит рядом и передает тебе большой привет) и очередной кружкой кофе. Но с высоты прожитого еще одного года могу тебя уверить – ты чувствуешь одиночество и в этот раз тебе до смерти не хочется провести ночь одной».
У Роуз затряслись руки. Она оторвалась от письма и бросила взгляд на садик, чтобы немного успокоиться. За соседним забором мелькнул чей-то силуэт. Роуз вздрогнула. Она стала всматриваться в щели забора, но никакого движения больше не увидела.
«И все же мне хочется попросить тебя послушаться меня. Потому что сейчас я сижу здесь, как полная дура и жду человека, которого люблю больше всего на свете, но знаешь, что? Не думаю, что и он меня любит. Хочешь проверить? А вот я нет. Все, что мне надо – это, как и все года раньше, тихо встречать праздник со своей собакой и горя не знать! И не ждать. Никого и никогда! Мне звонят в дверь. Думаешь, это он? Сомневаюсь. Я просто заказала пиццу, чтобы страдать немного меньше, когда пойму, что он так и не придет. Надеюсь, ты меня послушаешь. Надеюсь, это письмо вообще дойдет до тебя (видишь, до какого бреда довела меня любовь?). Уж лучше давай останемся одинокими, хорошо?»
Роуз обескураженно сложила письмо и уставилась в никуда. Солнце скрылось за облаками, оставив сад в сером, тоскливом сумраке. Раздался знакомый лай.
– Тэсс! – Роуз поспешила проверить, что на этот раз учинила эта мохнатая мордашка.
Собака стояла вплотную к забору и уже не лаяла. Она на что-то смотрела и…Рука! Там была чья-то рука, треплющая собаку за ушко. Роуз ускорила шаг.
– Тэсс!
Из-за забора показался мужчина в черном пальто. Он стоял рядом с широким зазором, нуждающемся в починке.
Взлохмаченные каштановые волосы были покрыты свежевыпавшими снежинками. Роуз и не заметила, как пошел снег. Мужчина улыбнулся девушке, и та поняла, что он очень добрый. Вот так просто, по улыбке.
– Здравствуйте. Мы с вами соседи, и я давно хотел познакомиться. Всё-таки живем совсем рядом.
Роуз от неожиданности не смогла и слова сказать. Незнакомец всё еще улыбался.
– С ней мы уже подружились, видите? – мужчина нежно взглянул на Тэсс.
Собака весело посмотрела на Роуз и снова подставила ушко неожиданному гостю.
– Не хотите заглянуть ко мне? Ваша собака явно хочет исследовать новые горизонты, – спросил сосед , не скупясь на очередную порцию ласки для Тэсс. Роуз посмотрела на блаженствующую мордочку, с любопытством разглядывающую пространство за мужчиной.
Письмо в ее руке все больше размокало от снега и в конце концов выскользнуло. Тэсс кинулась за ним, придя в восторг от новой игрушки.
– Заходите лучше ко мне, выпьем горячий кофе, – неожиданно уверенно предложила девушка, – а потом, может, и у вас погуляем.
Тэсс навострила ушки и резко подняла голову на хозяйку и соседа. Восторг от несчастной бумажки испарился. Гораздо интереснее был их с Роуз гость. Первый в этом году.
Эльфийский оливье
© Марианна Ли
https://vk.com/id272823379
Утро Нового года не похоже ни на одно другое. Оно требует к себе серьезного и вдумчивого отношения. Когда вы поднимаетесь с кровати, голова трещит от похмелья, а в холодильнике пусто, потому что закуски, как всегда, не хватило, лучшее, что может сделать для вас подруга – это приготовить эльфийский оливье.
Первое, что нужно для этого сделать – найти подругу. Подруги – странные существа, можно сказать, мифические. Утром Нового года найти их достаточно тяжело, но возможно. Я подскажу вам несколько мест, где такие экземпляры все-таки водятся. Скорее всего, это концертный зал в филармонии. Если вы обошли все филармонии, но ни одной не нашли, идите в областную библиотеку.
Если первого января все библиотеки закрыты, надо засесть в засаде у входа в самую большую библиотеку и ждать. Терпеливый человек всегда побеждает. Рано или поздно у входа появится совершенно адекватная и трезвая кандидат наук, которая собирается писать свою диссертацию первого января. Как только вы такую увидите, не медлите ни секунды, хватайте ее в охапку и делайте своей подругой. Девушка в такой ситуации будет сильно расстроена, поэтому утешьте ее и поздравьте с Новым годом. От полбокала шампанского кандидаты в подруги еще не падают в обморок, но уже приходят в состояние, подходящее для готовки эльфийского оливье.
Как только вы смогли затащить девушку в свою пещеру, сразу же прислоните ее к камину, дабы она могла отогреться и начать готовить вам салат. Разумеется, у вас должны быть припасены необходимые ингредиенты. В этом вопросе надо быть крайне педантичным!
Прежде всего, необходимы огуречные эльфы. Клубничные и томатные не подойдут ни в коем случае! На свете есть любители кабачковых, но уверяю вас, что для классического рецепта требуются только огуречные эльфы.
Ловить их необходимо перед рассветом, когда они выползают из нор. Чтобы их привлечь, надо сделать нудную работу, до которой у вас никак не доходили руки весь прошлый год. Например, вымыть холодильник. Или приготовить три литра мохито, запах которого крайне привлекателен для огуречных эльфов. Еще они обожают делать ставки на тараканьих бегах, поэтому если вы непьющий человек, и вариант с мохито вам не подходит, необходимо наловить два десятка тараканов и раскрасить их в черно-красную крапинку. Тогда они станут похожи на божьих коровок.
Как только тараканьи бега на вашей кухне состоятся, ловите проигравших эльфов. Они будут в расстроенных чувствах и начнут обливаться слезами, отчего их мясо приобретет чуть солоноватый вкус. Идеально для эльфийского оливье!
Возьмите ровно четыреста пятьдесят два грамма огуречных эльфов (взвешивать на аналитических весах). После почистите эльфов. Оставшуюся шелуху можно использовать для покраски подарочных носков на следующий год.
Второй ингредиент салата – два куриных бога, слегка подгнивших. Они должны быть с легким ароматом грустинки (это важно для эльфийского оливье). Если вы хотите, чтобы ваш куриный бог был по-настоящему грустным, ему надо предварительно показать латиноамериканские сериалы. Как говорится, готовь куриного бога летом к зимнему салату!
Грустных куриных богов следует отварить в святой кипящей воде, натереть на терке и приправить лучком. Тщательно перемешать с ранее нарезанными огуречными эльфами. Далее к смеси надо добавить самую обыкновенную морковь. Одна тонкость: ее необходимо отобрать у снеговиков. Иногда попадаются очень агрессивные экземпляры, и чтобы вас не побили, возьмите с собой паяльник или газовую горелку.
Собрав дюжину морковок, возвращайтесь домой, трижды плюнув через плечо. Лучше всего при этом попасть на зазевавшегося прохожего. Но если удача не на вашей стороне в это утро, не отчаивайтесь. Главное, что подруга ждет вас дома.
Здесь придется немного попотеть, ведь морковь в данном рецепте готовится исключительно методом су-вид. Температура масла должна быть не выше шестидесяти восьми градусов. Если вдруг перегреете, овощ будет безнадежно испорчен. А ведь вы уже ограбили всех в округе снеговиков!
Салат следует приправить потерянными конфетами из новогодних подарков. Если вдруг вы забыли заготовить их с позапрошлого Нового года, отберите подарок у ребенка, зазевавшегося на улице. Чтобы он не сразу заметил кражу, устройте новогодний салют. А пока ребенок будет смотреть в небо, выхватите подарок и бегите. Не забудьте трижды плюнуть через плечо!
Конечно же, после этого надо сдобрить салат фиалковым маслом и перемешать, сопровождая процесс нежным придыханием. Следите, чтобы ваша подруга тщательно выполняла последний пункт, иначе вся подготовительная работа пойдет насмарку.
Вуаля! Лучшая закуска в вашей жизни готова. Приятного аппетита!
Блюдо, которое подают холодным
© Марианна Ли
https://vk.com/id272823379
Новогодняя ночь удалась, как на старой открытке: мерцающая россыпь звезд на безоблачном небе, тонкий серпик месяца и хрустящий под ногами морозный снег. До боя курантов оставалось двадцать четыре минуты, и почти все обитатели коттеджного поселка переминались у столов, готовые звенеть бокалами и заедать шампанское бутербродами с красной икоркой.
Михаил тоскливо смотрел в окно. Между небрежно задернутыми шторами был зазор сантиметров в тридцать, через который виднелся кусок ярко освещенной комнаты с разлапистой елью, увитой гирляндой. У подножья дерева высилась горка подарков в блестящих упаковках, ну прямо как в рекламном ролике, посвященном европейскому Рождеству.
К ёлке подошел тощий растрепанный мальчишка, воровато оглянулся и сцапал одну из подарочных коробок. Взвесил на ладони, потряс, поднес к уху, пытаясь угадать – что же в коробке?
Михаил стиснул зубы и шумно выдохнул, отчего его голову окутало облачко пара. Он замерз, околел совсем в своих тонких ботинках и стильном, но таком холодном пальто. Согреться помогало только унижение, от которого бросало в жар.
Он, взрослый мужик, состоявшийся специалист, стоял под окнами чужого дома, как ворюга или извращенец, и подглядывал за своим сыном и бывшей женой! И даже не мог поговорить с Олежкой по телефону, потому что его жене «некогда».
А вот и новый благоверный его женушки появился в кадре: подошел к Олежке, взъерошил его и без того растрепанные волосы, что-то сказал. Сын улыбнулся в ответ и положил подарок обратно под ёлку. Олежка явно не выглядел расстроенным, что встречает Новый год без отца.
Во рту Михаила появился мерзкий, горьковатый вкус.
Между тем счастливая семья вышла из комнаты в полном составе. Михаил успел заметить, что все трое натянули куртки и шапки.
Он заметался по узкому дворику. Прятаться было негде, асфальтовый пятачок просматривался, как на ладони. Бросился было к припаркованной у крыльца машине, но остановился – слишком ненадежное укрытие.
Михаил прыгнул за низкую вечнозеленую оградку у соседского коттеджа и бухнулся на четвереньки в сугроб, надеясь, что со стороны двери его не увидят.
– Привет, – раздалось откуда-то сбоку.
Он оглянулся. Чуть левее, на крыльце дома, сидела девушка. В отличие от Михаила, она была одета гораздо теплее: плотная куртка-пуховик, надвинутая на лоб шапка. В щель между шарфом и шапкой виднелись только блестящие глаза, показавшиеся неожиданно знакомыми.
Михаил неловко скрючился за изгородью. Он услышал звук распахнувшейся двери и замер, как суслик в степи. Девушка лишь слегка отодвинулась за каменный вазон. Михаил видел только ее берцы, слишком тяжелые для таких тонких ножек.
Голоса и шаги удалялись в другую сторону, затем и вовсе затихли
– Можешь вставать, у нас есть минут двадцать, – сказала подозрительная девица. Она поднялась, и Михаил увидел, что из-за спины у нее торчит рукоятка бейсбольной биты.
– Ушли пускать фейерверки, – пояснила она доверительным тоном, словно болтала со старым знакомым. – Новогодняя традиция у этого мудака такая – ровно в полночь выпить шампанское, поглядывая на салют. И рафаэлкой закусить.
Она достала бейсбольную биту из рюкзака и прошла мимо все еще стоявшего на четвереньках Михаила.
– Эй! – крикнул он ей вслед. – Вы что делаете?
– Да так, знаешь, в бейсбол захотелось поиграть, – фыркнула она.
Взмах биты – и девушка снесла зеркало припаркованного перед крыльцом внедорожника.
– Вас же соседи увидят! – сдавленно крикнул Михаил. Он поднялся и побежал вслед за незнакомкой.
– Не увидят, – она беспечно махнула рукой. – На этой улице почти все дома пустые. Дорого-с тут жить, для буржуев райончик, а сейчас кризис…
Она обошла машину и обрушила биту на второе зеркало.
– Это неправильно! – каким-то обиженно-детским тоном сказал Михаил. – Вы не имеете права портить чужую собственность! Чрезмерная агрессия не принесет облегчения и может привести к значительным неприятностям в будущем!
– Да-да, точно, может, – девушка покивала головой. Она прошла к входу в дом и дернула за ручку.
– А кто это у нас так и не научился закрывать за собой двери? Расслабился, понимаешь. Вся надежда на охрану поселка, тех еще раздолбаев.
Девушка зашла в прихожую и уверенно огляделась.
– Даже перестановку не сделал, а! «Просто ты – человек-привычка, человек-привычка – это я», – пропела она.