Чай с розмарином

– Элай, а что это были за люди вообще?

– Неважно, – отрезал Элай, – тебя они больше не побеспокоят.

Киллиан почувствовал себя немного стыдно, за свою излишнюю самоуверенность.

– Ясно. Все же, это не моего ума дело.

– Я не говорю, потому что не хочу подкармливать твое любопытство. Иначе эти события будут преследовать тебя еще очень долго. Не хочу, чтобы воспоминания о прошлом, тормозили твое настоящее, не давая проложить путь в будущее.

В его словах было что то, что задело сердце Киллиана. Однако, преследовать его будут вовсе не лица разбойников, по крайней мере точно не живые. А очень вероятно, что кровавое шоу, устроенное Элаем. Киллиана забавляла наивность Элая. Такой взрослый, серьезный мужчина, а рассуждал так незрело. Будто бы избавится от источников своих потрясений можно было просто забыв о них. Но ведь это не так. Очень давно, когда он был мальчишкой, Раэль научил его другой правде. О болезненных событиях забыть нельзя. И чем больше пытаешься, тем с еще большим напором они тебя преследует. А потому единственное верное решение сберечь себя, это научится жить с болью. Жить со страхом.

Поев, и восстановив силы, они отправились дальше в путь. Дорога до столицы заняла полтора часа. Сначала Элай отвез Киллиана в резиденцию Теодор, а затем он тронулся в резиденцию Велиар.

Киллиан был ужасно измотан, войдя в резиденцию, как назло он встретился с маркизом Рутвеном.

– Вечер добрый, маркиз.

– Действительно. Давненько мы с тобой не пересекались. Пойдем ка выпьем, обсудим некоторые моменты. Расскажешь, что с твоим лицом заодно.

Киллиан послушно согласился, даже несмотря на усталость. Сегодня, видимо, легкого покоя ему не видать.

Войдя в гостиницу, маркиз начал разливать вино. Сев напротив Киллиана, он взялся за бокал, протягивая его ему. Он слегка вздрогнул. Ему было отвратительно видеть этот цвет. Но все же, чтобы не вызывать лишних расспросом, он переборол себя.

– За счастливое будущее! – произнес маркиз.

– За счастливое!

В чем в чем, но в том, что в будущем маркиза не ждет ничего хорошего, Киллиан был уверен. Все таки на него зуб точил не абы кто, а бешенный пес Элай. Отпив глоток вина, Киллиан поинтересовался:

– Так что же вы, уважаемый, хотели со мной обсудить?

Маркиз шустро встал со своего места, и подошел к комоду. Оттуда он достал какой то журнал. Открыв нужную страницу, он протянул журнал Киллиану.

– Смотри, какой щеночек! – указал маркиз. – Золотая шерстка и такие красивые большие зеленые глаза, прямо как у тебя! – Заметил он, расплываясь в теплой улыбке. – Говорят, эта порода очень любвеобильная. На следующей неделе мне должны привезти одного такого, – преисполненный счастья, поделился Рутвен. Его глаза так и сверкали, источая искреннюю любовь к животному. – Я очень счастлив, не мог не поделится такой хорошей новостью.

Киллиан широко улыбался, соглашаясь с каждым словом Рутвена и поздравляя его. Но в голове, то и дело звучало:

“Он точно злодей этой истории?”

Рутвен очень сильно сбивал Киллиана с толку. Обычно он мог распознать ложь и лицемерие. Еще он был убежден, что человек, который искренне радуется животным, который любит их, не может причинить вреда ребенку. Разве такое возможно? Рутвен не притворялся. Сейчас он действительно был счастлив. Так сильно счастлив, что не мог держать это чувство в себе. Не мог не поделится этим с посторонним человеком, вроде него. Но еще Киллиан помнил другого Рутвена. Раздражительного, надменного. Человека, что смотрит на окружающих с презрением. И это все тоже было искренним. Будто две его личности боролись между собой за право владеть телом.

– Когда мне его привезут: напишешь наш портрет. Уверен, он станет замечательным дополнением в твою копилку шедевров.

– Разумеется. Почту за честь. – ответил Киллиан.

– Киллиан, не хотелось бы, конечно портить такой замечательный вечер, но не мог тебя не уведомить. Завтра приедет Элай Эштария, мой племянник. Надеюсь, ты еще не забыл, что он из себя представляет. Так вот, – начал маркиз переходить к сути дела, – завтра он посетит эту резиденцию. Он хочет, чтобы ты написал его портрет. Извини, но отказать своему племянничку я не смог. Ты же сделаешь это небольшое одолжение для меня?

Киллиан слегка помешкал. Он вспомнил слова Элая и согласился.

– Конечно, если вы этого хотите.

Маркиз еще расспрашивал его о том, как проходит его пребывание в особняке. Чувствует ли он себя комфортно. И не волнуется ли насчет предстоящего бала. Киллиан в свою очередь придумал легенду о своем побитом лице. Получив ответы на все вопросы, и осушив бутылку вина, Рутвен отпустил Киллиана.

Поднявшись в свою комнату, Киллиан думал, что тут же провалиться в глубокий сон. Но все было совсем иначе: страшные образы, кровь, запах, тишина после выстрелов – все это накатывало на него, стоило ему только закрыть глаза. Он вспоминал Элая. Жестокого, расчетливого, безжалостного. Его бесстрастное выражение лица, на котором была высечена полуулыбка. Спокойный голос. Плавный жест руки. И самое ужасное, что для него это было в порядке вещей. Хоть он и был благодарен за спасение, и все же считал, что можно было обойтись менее радикальным методом. Но поскольку это был Элай, думалось ему, что он хотел быть таким жестоким.

Уже светало. Но для Киллиана видеть наступление нового дня было невыносимым. За ночь он так и не смог сомкнуть глаз. Как же ужасно это состояние, когда ты измотан, выжат, очень сильно хочешь спать – но не можешь. Как бы ни пытался. Он вышел на улицу. Не было ни единой души. Настолько рано, что даже внутренний персонал еще не начал работу. Только парочка солдат сторожили главные ворота. Он сел у фонтана. Прохладный ветерок слегка ворошил его волосы. Часто случалось, что Киллиан задумывался о своей жизни. И этот раз не исключение. Он много чего боялся. А как бывает обычно у людей, от страхов принято убегать. Не так много смельчаков найдется, способных посмотреть страху в глаза. Но с другой стороны, может именно поэтому когда то смерть так его манила. Не то чтобы теперь он стал бояться умереть. Вовсе нет. Как и было раньше – он не боится смерти. Просто теперь не ищет ее. У него появился страх потерять желание жить. И этому страху он смотрел точно в глаза. И пока у него были близкие ему люди, он продолжит храбро двигаться вперед.

“Неужели, я делаю все это, потому что хочу вернуться в свой мир? Может быть несколько недель назад так и было, но разве сейчас я не солгу сам себе, утверждая, что хочу назад? Просто немыслимо. Десятки лет я потратил на то, чтобы плясать под дудку той ненормальной по неволе, а сейчас получается, что сам этого хочу! Почему же я так отвергал этот мир? Словно мной кто то завладел, и только сейчас мне удалось освободиться. Сейчас я хочу лишь увидеть, чем закончится эта история. Увидеть финал собственными глазами. А когда вернусь к Тэрону, обязательно расскажу ему все, что таил в себе. Уже предвкушаю, как же сильно он меня поколотит. Но что самое замечательное – небо! Какое же оно, черт возьми, синее! И этот ветер, такой легкий и бодрящий. Отчего то, я не могу сдержать улыбки, глядя вверх. Да разве и нужно сдерживать? Старик, ты ведь об этом мне говорил? Внезапно на меня накатила волна бодрости. Будто я освободился от всего.”

Мысленно он стал звать богиню. И как он и предполагал, она не явилась на его зов. Он хотел благородно заявить ей о разрыве сделки. Но раз уж она не объявилась, он решил, что просто забудет о ней и будет жить свою жизнь, не подчиняясь ее правилам. Просто жить. Он вернулся в свою комнату, и лег в постель. Теперь то ему наконец удалось уснуть. Он погрузился в глубокий сон. Иногда разговор с самим собой, помогает по настоящему освободиться. От многого. Это люди называют панацеей.

Был полдень, но Киллиан продолжал спать. Как бы Федор не хотел прерывать его сон, он не мог этого не сделать.

– Господин, генерал Эштария прибыл. Пора вставать.

Но Киллиан даже не пошевелился. Тогда Федор хотел к нему подойти, но Элай его остановил.

– У него был тяжелый день. Пусть спит. Я подожду. Где сейчас дядя?

Элай вошел в гостиницу, где был Рутвен. Без стука. Без разрешения. Точно как и всегда.

– Можно подумать, это твой кабинет, дядя, – язвительно процедил Элай.

– Ну и ну, а ты рано. – Удивленно произнес маркиз.

– Что это за документы ты так внимательно перебираешь?

Маркиз устало откинулся назад.

– Элай, – встревожено обратился он, – пока не поздно, уходи из фракции второго принца. Тебе ведь известно и без того, что замышляет императрица. Ты ведь не глуп, знаешь к чему приведет ее безрассудство. В конце концов и над тобой будет совершен суд без разбирательств.

Элай рассмеялся.

– Ну спасибо за столь высокую оценку! Избавь меня уже от своей пустой болтовни.

– А что насчет Михаэля? Разве он одобряет твои действия? Неужели готов оставить его одного?

Элай провел рукой по своему лицу, стягивая кожу вниз, будто сбрасывал маску. Он сразу же вернул свое ледяное выражение лица. Его хищные глаза смотрели прямо в глаза Рутвена. Он молчал, и тем наводил ужас. Затем встал. Отбросил стол со всему бумагами и наклонился к маркизу.

– Да как ты, отброс, смеешь о нем говорить? – почти прошептал он голосом, что заставлял поджилки трястись.

Рутвен уставился в глаза Элая, лишенные милосердия.

– Я растил его как родного сына. Я имею право о нем говорить. А вот то, что ты так бурно реагируешь, действительно меня расстраивает. – Со всей серьезностью ответил Рутвен.

Элай отошел назад. Посмотрел на него и ухмыльнувшись, уселся на диван.

– Элай, твой враг – не я, а императрица и ее сын.

– Я так не думаю.

– В чем ты меня подозреваешь? Ты с самого начала относился ко мне как к врагу. Как бы добр я к тебе не был, ты продолжаешь меня беспричинно ненавидеть, – выговорился маркиз. – Отвечай мне!

– Что я вижу: нервный тик? Чувствуешь, как тебя прижимают, и уже не можешь сдерживаться?

– О чем ты? – удивился он.

– Ты ведь и сам знаешь.

После этих слов, маркиз переменился. Не только в лице. Сам воздух вокруг него стал тяжелым. Блеск в глазах потух, оставив за собой лишь поблекшее подобие человеческих глаз. Из него вырвался злобный смешок, который он сначала попытался скрыть рукой, а затем войдя во вкус, не сдерживая себя, стал неистово смеяться, слегка прикрывая рот. Успокоившись, он растянул свое лицо в ядовитой улыбке. И задрав голову высоко, смотрел на Элая глазами, которые тот видел уже не впервой. Когда он был с Михаэлем в резиденции Теодор, он чувствовал на себе этот высасывающий взгляд. Такой омерзительный, гнусный до тошноты взгляд.

– Попробуй доказать, если сможешь, милый, – произнес Рутвен. Но даже его голос звучал искаженно.

“Безумие! Что я сейчас услышал? – продолжал про себя думать Киллиан, невольно ставший свидетелем произошедшего, встревоженно убегая в сад, – это действительно был маркиз?”.

– Правильно делаешь, что улыбаешься, – обратился Элай к дяде, – ведь скоро причин на это удовольствие у тебя не останется. – Сказал Элай, и с этими словами покинул гостиную.

Он вышел на улицу и увидел Киллиана возле беседки, посреди кустов роз. Сквозь стеклянный купол он устремлял свой взгляд в небо и выглядел бледнее обычного. Невольно Элай вспомнил Михаэля.

– Так я не ошибся. Ты и впрямь не меняешься. Опять подслушивал?

Киллиан нисколько не удивился его приходу.

– Так и знал что ты меня заметил. Это точно был маркиз?

Киллиан старался выглядеть непринужденно, но Элай все равно заметил его бегающие зрачки. Он был уверен, что если разомкнет его сложенные руки и возьмется за них, то почувствует мелкую дрожь.

– Боишься его?

– Нет, я давно догадывался о том что он тот еще скользкий тип. Просто тогда он ведь реально пугал. Скажи, ты ведь испугался его, да? – выжидал ответа Киллиан.

Подобная реакция не могла не радовать Элая.

– За свою жизнь я испытал страх лишь однажды. И это был не страх перед кем то. Это был страх потери.

Киллиан посмотрел на Элая, и увидел перед собой не грозного генерала-психопата, а очень глубокого, чувственного человека. Его приводила в восторг мысль о том, что Элай – не бесчувственный монстр, каким его описывают люди, и каким он себя им демонстрирует. Нет. Он был куда сложнее, многограннее. Он не был лишен чувств и эмоций. Скорее просто не понимал их.

– Ты обязательно свершишь свою месть.

– Благодаря твоим усилиям, Кил, – констатировал Элай. – Кстати, здесь я оставаться не намерен, ты же не против, если мы переберемся в резиденцию Велиар?

– Конечно, – без задней мысли согласился он, – А ты довольно часто там бываешь, ты хоть свое родовое имение посещаешь? – В шутку поинтересовался Киллиан.

Элай стал наклонять голову вправо-влево, думая над ответом. Эта его привычка также не могла не приводить в восторг Киллиана. Он стал больше замечать положительных черт в нем.

– Я не особо выношу надоедливое жужжание своего старшего брата Дориана, поэтому бываю там нечасто. – Честно признался он.

Киллиан неловко рассмеялся.

“Вот это точно братские отношения, – подумал он про себя.”.

– А когда был там в последний раз?

– Когда мой старший брат Лоринн женился, – не раздумывая ответил Элай.

– Надо же! Это наверное где то месяц назад? – наивно предположил Киллиан.

– Точно не скажу… Может лет пять назад? Или шесть? Не помню, честно, – ухмыльнулся он.

– А да… Всего то пять или шесть лет…

Они молча стали смотреть вдаль. В этот момент каждый из них проигрывал вновь и вновь их непринужденный и бессмысленный диалог. Но такой теплый и приятный, что хотелось наслаждаться этим вечность.

Киллиан хоть и чувствовал бодрость, но тело все равно было уставшим. Такая мирная обстановка не могла его не расслабить, и он невольно положил свою голову на плечо Элаю. Но не прошло и пяти секунда, как Элай резко вскочил, бросая на него неопределенный взгляд. То ли встревоженность, то ли страх. Такая реакция сильно ударила по Киллиану. Он осознал свою ошибку.

– Подожди, Элай, – неуклюже приподнялся он, – я не хотел доставлять тебе неудобства, просто, ночь выдалась бессонной, и я на мгновение перестал контролировать свое тело. – Попытался оправдаться Киллиан, но помрачневшее лицо Элая говорило само за себя.

“Я тебе отвратителен? – хотел узнать Киллиан, но гордость, смешанная со стыдом, не позволила ему это сказать.”.

– Думаю, тебе стоит остаться здесь. Набирайся сил перед предстоящими делами. – Холодно сказал Элай, и ушел прочь, оставив Киллиана наедине с пожиравшими его мыслями.

От души проклянув себя за такую оплошность, он вернулся в резиденцию. Только он переступил порог, как перед ним предстал маркиз. Когда он подслушивал разговор маркиза и Элая, он мог только слышать, но не видел происходящее своими глазами. И сейчас, перед ним предстал все тот же привычный хозяин данной резиденции. Статная поза, высоко поднятая голова, руки за спиной, одетый с иголочки. Вот только… Что с лицом? Почему оно такое пугающее? Такое неестественное для человека… Искаженное… Сердце Киллиана бешено заколотилось, он невольно попятился назад и споткнувшись о собственную ногу, упал на пол. Маркиз оглядывал его сверху вниз, изучая, будто впервые его видит. Это уже не тот человек, что буквально вчера искренне радовался своему будущему питомцу.

– А ты, я погляжу, довольно близок с моим племянником, да?

Киллиану казалось, что он задыхается. Разум туманился, и тогда его спасеньем стал появившийся Федор.

– Господин, вам плохо? – встревожено подбежал он к Киллиану и помог приподняться.

– Нет-нет. Все хорошо. Я просто споткнулся о свою же ногу, – нервно сообщил он. – Благодарю вас.

Сказав это, он поспешно двинулся в свою комнату. Страх будто парализовал его. Этот образ маркиза не мог никак покинуть его голову. Это как будто бы было в разы хуже, чем видеть, как обрывается жизнь человека. Все это время, он очень хотел, чтобы рядом был хотя бы один близкий человек. Но к сожалению, он был один. Весь оставшийся день он провел в комнате, игнорируя прием пищи.

“Я ведь не схожу с ума? Чего я так боюсь? Скоро все кончится, – успокаивал себя Киллиан.”.

На часах была полночь. За окном не было ни души. Даже звезд не было видно из за скопившихся туч. Понемногу начинал греметь гром. Два раза Киллиан увидел сверк молнии. Дождь бил по зданию с нарастающей силой. В сон сильно клонило, но уснуть вновь не выходило. Тогда он снова вспомнил то странное лицо маркиза. И как назло, именно в этот момент послышался резкий стук в дверь. Киллиан замер. Он задержал дыхание, прислушиваясь к каждому шороху, неотрывно сверля дверь взглядом. Выжидая. Прошло несколько секунд – и вновь стук. Тогда Киллиан не выдержал.

– Кто там? – осторожно спросил он, стараясь не выдавать страха в голосе, хотя внутри все переворачивалось.

Никто не ответил. Тогда он спросил вновь. И снова молчание. Три минуты все так и продолжалось в угнетающей тишине. И вот опять.

Тук. Тук. Тук. Дверь слегка приоткрылась. Послышался мучительный скрип. Но никто не показался. Киллиан стал приподниматься с кровати, и в этот момент из двери просунулась чья-то голова. Приглядевшись, Киллиан понял, кто это.

– Маркиз… ? Что вы делаете?

Он вышел из за двери и вошел в комнату. Будто в его действиях не было ничего странного.

– Думал ты спишь. А ты уже второй день мучаешься от бессонницы… – медленно произнес маркиз.

Киллиан отшатнулся. Он на мгновение потерял контроль, едва не выругавшись в слух.

“Повтори, я не ослышался? Хочешь сказать, что не впервой таким промышляешь? – от осознания подобного, он расширил глаза. Его будто окатили ледяной водой.”.

– Что то стряслось? Почему вы здесь в столь поздний час?

Раздался сиплый, медленный смешок.

– У меня тоже бессонные ночи. – Признался маркиз, – вот уже много лет. Выпьешь со мной? Составим друг другу компанию.

По телу Киллиана пробежали мурашки. Выступил холодный пот. Маркиз выглядел очень нездорово. Будто чем то сильно терзался. Будто отчего то сильно страдал. И в тоже время словно сам этого не понимал.

Будто отрицал это.

Тем не менее, как бы это все ненормально не выглядело, Киллиан не отказал ему в просьбе. Он накинул на себя халат и вышел за порог комнаты. В коридоре не было никого. За окном бушевала природа. И маркиз, что медленно передвигался, но не в направлении гостиной. Он шел прямиком в свой кабинет.