- -
- 100%
- +
Слушая этот спокойных голос, который рассказывал ему о том, как все заинтересованы его изувечить, ему стало страшно. Страшно за мир, в котором он живет, за людей, которые ни о чем не догадываются, и живут, подчиняясь воле дьяволов.
— Когда час истечет, я сделаю выстрел. Это будет сигнал для тебя, что время для охоты пришло.
Киллиан знал, что шансы на выживание крайне малы, но он был готов сделать все возможное. Он восстановил немного сил, пока спал, а по истечению почти двух дней, голод не сильно стал ощущаться. Может, позитивным настроем он пытался обмануть свой мозг, а может так было в самом деле. Помимо сырости, в воздухе ощущалась сильная жажда крови. Они направляли ее не только на Киллиана, но и друг на друга. Каждый был врагом. Обстановка вокруг заставила бы любого нормального человека испугаться от обозревания происходящего.
— Иди в том направлении, а когда скроешься из виду, начнется отсчет твоего времени.
Киллиан прекрасно чувствовал съедающие взгляды на себе, когда в ту же секунду рванул в глубины леса. С момента, как человек в белой маске стал рассказывать о правилах, в его голове стали проносится варианты возможных действий. Он бежал выжимая из себя силы, не останавливаясь и продолжая думать. В детстве его отец тренировал его. Учил различным приемам, да и тело его было в хорошей спортивной форме. В этом же мире тело Киллиана было слабоватым. Он умел драться, и спокойно разгонял уличных стервятников, пьяниц и дебоширов. Вот только те люди были на совершенно другом уровне и ему не по зубам. Он это понимал.
Киллиан бежал не в хаотичном направлении. Он бежал к месту понижения рельефа. Пока он бежал, успел несколько раз споткнуться. В последний раз вышло неудачно: ветка проткнула бок его живота. Сначала вспыхнул острый, рваный укол — будто она не просто проколола кожу, а вонзилась в мышцы, раздирая ткани. К счастью, не так глубоко, и внутренние органы задеты не были. Он успел среагировать в последнюю секунду и выставить руки к земле, чтобы остановить прокол. Киллиан нашел смолу и ей залепил образовавшуюся ранку. Наконец он нашел, что искал. Это был неглубокий маленький ручеек. Он промыл ранку и снова залатал себя смолой. Рана хоть и не была глубокой, но дискомфорт приносила не малый. Она не просто жгла в одном точке, а расползалась по мышцам. Пока он бежал в поисках, сумел найти неплохую деревяшку, которой вполне можно было защититься и нанести удар. Он продолжил бежать вниз по течению, сжимаясь и поджимая живот рукой, как будто мог таким образом притупить боль. И все равно не останавливался, надеясь выбраться из леса, но уже куда медленнее и осторожнее, чем раньше.
Раздался выстрел. Охота началась. Но не было ни намека на конец леса. Он был будто бескрайним. Киллиан решил найти себе место, где мог бы укрыться от взора преследователей и перевести дух. Но ничего подходящего вокруг не было. Поэтому он сел за очень широким стволом дерева, прислушиваясь к каждому шороху. За время пока он переводил дух, успел услышать еще несколько выстрелов. Он слегка улыбнулся.
Было глупо считать, будто они и впрямь не станут использовать пистолеты..
Он смотрел вверх, пытаясь увидеть небо и разглядеть звезды, но их попросту закрывали деревья. Сейчас на него мог бы напасть какой нибудь дикий зверь, или в ране, которую он получил, могла поселиться инфекция, но даже так он сидел, думая о будущем. Как он заживет, когда все это кончится. Мысли о будущем всегда заставляли его взбодриться, он думал: В будущем я буду вспоминать прошлое и улыбаться. Улыбаться от того, что я смог все преодолеть, со всем справится. Я смог выжить..
Вдруг раздался еще один выстрел. Но не такой как раньше. До этого звук был приглушенным, далеким, сейчас же — будто стреляли совсем рядом. Киллиан напрягся. Ему было легче от осознания того, что умереть они ему не позволят, потому вряд ли будут стрелять по нему в темноте. А в ближнем бою он так просто не дастся.
Они в самом деле решили, что поубивать друг друга будет лучшим решением для них... — рассуждал Киллиана. — Тем лучше мне. В крайнем случае, сделаю вид, что собираюсь себя убить и воспользуюсь помешательством. Главное, отобрать пистолет..
Так думал Киллиан, однако все было совсем не так, как он себе на воображал.
Охотники стали добычей.
Прошло около получаса с момента последнего выстрела. Киллиан не расслаблялся ни на секунду. Он привстал, чтобы в случае чего, ему было проще отбиваться и аккуратно стал протягивать голову через дерево, чтобы осмотреть территорию. Зрение его уже привыкло к темноте, и он вполне мог различить силуэты людей. Только он протянул голову, как резко и грубо на него повалился один из людей Фикленклоджа. Киллиан был в шоке, как тот смог бесшумно пробраться. Он казался очень агрессивным и нетерпимым, весь запыхавшийся. Люди в масках с самого начала производили впечатление спокойных и расчетливых людей, что сейчас совсем не вязалось с этим человеком. Возможно это была случайность, но он в первую очередь стал давить на рану в животе. В момент когда Киллиан скривился от боли, он достал кинжал и направил его прямо в правый глаз Киллиана. Раздался болезненный крик. Из глаза вытекала кровь. Все пульсировало. Слезы застилали глаза. Киллиан успел перехватить его руку и удерживал ее, претерпевая боль, пока в глазу был конец кинжала. Наконец ему удалось вытащить его из глаза. В этот же момент Киллиан сделал резкий перекат в сторону. Достал своей ржавый ножик и воткнул тому прямо в висок. Не один, не два раза. Он продолжал, пока ярость не прекратилась и разум не вернулся к нему.
Прижимая раненный глаз рукой, он смотрел на то, что сделал. От осознания, его охватил истерический смех. Он сам себя боялся. Все время он был уверен в своей решимости, думал, что готов убить, если это ради дорогих ему людей, но каждый удар по плоти человека сводил его с ума: истязал его душу и разум. Киллиан был весь в крови: своей и чужой. Самое страшное для него было, это то, что в один момент он не хотел останавливаться. Ему хотелось ощущать раз за разом, как этот ржавый нож вонзался в тело того человека.
От поглощающих мыслей его отвлек приближающийся яркий свет астрамитов. Приглядевшись, он увидел с сотню людей, чья одежда походила на форму военных, но вовсе не Ортавии. К нему мигом подбежало трое людей, направляя на его голову пушки. Затем, не торопясь подошел еще один человек. Ростом на голову ниже Киллиана. В лице читалась неприступность. Сначала Киллиану показалось, будто идет совсем парнишка. Стоило тому подойти почти в упор, понял что не ошибся. На вид ему было двадцать лет, не больше. Короткостриженый юноша с узкими глазами. Он рассматривал Киллиана, и его каменное лицо слегка переменилось.
— Командир, не подходите ближе. — Огородил того парня один из солдат. — Это может быть опасно.
— Опустите оружие. Я знаю его. Приведите врача, пусть подлатает его раны. — Спокойно сказал он.
По настороженным лицам стало понятно, что они с сомнением отнеслись к подобному распоряжению, но исполнили порученное не припираясь.
Киллиана отвели к врачу. Он осмотрел его раны и принялся их залечивать. Все поглядывали на Киллиана и перешептывались, но ему было все равно. Выжил и ладно.. Он заметил парочку людей, чей внешний вид отличался от общей массы. Очень походили на разбойников. Очень походили на... Он пригляделся и не ошибся. На их теле виднелась красная татуировка. Сейчас он полностью видел рисунок — ящерица.
Когда врач закончил перевязывать раны, к нему подошел тот самый командир и присел на корточки напротив него.
— Пока мы шли через лес, успели наткнуться ни на одного человека. Последнему мы позволили сбежать. Хотели узнать, что такого важного они так рьяно разыскивали, а это был ты, — разочарованно произнес он.
— Кто вы?
С этим вопросом наступила гробовая тишина, а после раздался не унимающийся гогот. А этот парниша продолжал смотреть на Киллиана не выражая ничего на своем лице. Обернулся к товарищам и все тут же притихли.
— Я был уверен, что ты знаешь, раз уж излюбленный питомец Элая. Сейчас идет негласная война этой империи с нами — западом.
— Понятно.
Это единственное, что мог ответить Киллиан. Без единого проблеска на эмоции. Его будто эта новость совсем не удивила. Такое его равнодушие вызвало сильное недоумение у человека, напротив него. Он смотрел на уставшее изувеченное лицо Киллиана, не понимал. Пару дней назад он видел его, но совсем другого: жизнь била ключом, улыбка, несползающая с лица и смех. Но что он видел сейчас: пустую оболочку. Он попросил своих подчиненных принести Киллиану хлеба и воды. Увидев еду, Киллиан жадно выхватил ее из рук того, кто ее принес и принялся поглощать, запивая это дело водой, будто оголодавший зверь. Доев и допив все, он поблагодарил за еду.
— Мое имя Лиам. — Наконец представился командир солдат западных земель, — Почему ты в этом лесу, а не с Элаем?
Услышав такой вопрос, Киллиан не знал, как среагировать, поэтому посмеялся.
— То, что вы меня не убили, связано с ним? — На лице Киллиана стянулась неестественная улыбка.
Лиам кивнул. Пока его подчиненные стали расстилать спальные мешки, он уселся сбоку от Киллиана, и наблюдал за работой.
— Можешь поспать в моем мешке, я все равно буду на карауле.
Киллиан ничего не ответил. Ему было плевать. Все, что его волновало, это будущее Корделии. Ко всем прочим заботам, рана в глазу ужасно болела, так сильно, что хотелось кричать и рыдать. Он задумывался о побеге, но оставил эту затею, узнав, что они направляются уничтожить Элая, который направляется в безымянную заброшенную деревушку, чтобы защитить будущего ребенка Клода. Он не слышал никогда, чтобы у Клода был ребенок, с другой стороны, кто бы стал его просвещать. Для него встреча с ним была хорошей возможностью оправдаться, рассказать о творимых безумствах и в то же время он вспоминал строки из дневника:
Элай был тем, кто отвечал за их поставку..
От такого его бросало в дрожь. Он знал, что Элай жестокий и хладнокровный, но он также может быть добрым и заботливым. Киллиан оправдывал его для себя:
Он не виноват, что родился в такой среде, у него не было выбора, в конце концов я ведь тоже... убил людей..
Одна часть солдат стала располагаться по спальным мешкам, другая же была настороже. Но Киллиан и Лиам по прежнем сидели у дерева.
— Эти люди в масках охотились на тебя? — поинтересовался Лиам.
— Ага.
— Ты отправишься со мной на запад. Император Адам большой поклонник твоих работ.
— Хорошо.
Лиама слегка настораживала такая покорность с его стороны. Немного выждав, Киллиан решил сменить тему, поинтересовавшись:
— Сколько тебе лет?
На секунду Лиам удивился от такого неуместного вопроса, но ответил:
— Двадцать четыре.
Лиам без проблем мог ответить на такие незначительные вопросы. Но не пытался в ответ узнать что то о Киллиане: ему итак все было известно о нем.
Услышав ответ, Киллиан стал задумчиво покачивать головой. Как он и думал, парниша совсем молодой. На пять лет младше Элая и почти на десять его самого. Он не вызывал у Киллиана чего то негативного. Его отстраненность и серьезность были ему по душе. Такой молодой и такой его образ странно с ним гармонировал и в тоже время именно это было в нем очень обаятельным. Его глаза были чистыми: честными, не лишенные человечности и справедливости. По крайней мере, так ему казалось.
Не выдержав, Киллиан облокотившись к стволу дерева, прикрыл глаз и стал засыпать, не став занимать спальное место Лиама. Пока не засыпал, ему очень хотелось, чтобы все произошедшее было сном. Было очень тяжело осознавать текущее положение. Однажды ему сказали, что небеса его не любят, сам же он отрицал это. На его пути помимо бед, случалось и немало радостей, а все трудности и невзгоды ему удавалось преодолевать. Удача часто ему улыбалась, как будто сами небеса оберегали его и совсем не желали смерти. Но сейчас в его голове мелькала мысль, что богиня не лгала. Быть может, небеса действительно его не любили, а удача вовсе не удача. Просто он был для них козлом отпущения, за действия богини Тии, что создала хаос с перемещением души между мирами. Видеть как человек ломается — настоящий экстаз. С одной стороны они презирали хаос, с другой — искренне наслаждались им и страданиями. Думая о своем потерянном глазе, становилось чуточку легче: если такова цена жизни невинного ребенка, то он бы с радостью отдал и второй глаз.
Через какое то время Лиама сменили и он тоже лег спать. Если бы Киллиан принял его добрый жест и лег в его спальное место, то сейчас, должно быть, Лиам бы спал, прислонившись к каре дерева.
С пробивающимися из за высоких деревьев лучей солнца, все стали просыпаться один за другим и выдвинулись в путь. Люди с татуировкой ящерицы шли впереди и вели всех. Они шли около трех часов, и наконец вышли из леса. Особенно тяжко пришлось тем ребятам, что вели за собой лошадей. Вдалеке стала виднеться деревня. Она располагалась в западной части столицы на отшибе. Давно брошенная людьми из за неудобного расположения и частых наводнений. Один из подчиненных Лиама стал смотреть на деревню и окружающую местность через увеличивающее устройство. Все время непрерывно смотрел и смотрел, что даже тучи успели сгуститься в небе. Время уже доходило до обеда, и он подал голос:
— Вижу вдалеке небольшой отряд с каретой. Идут в направлении деревни со стороны Амаранта. Впереди скачет воин в шлеме и ведет за собой всех. Лица не видно, но думаю это Эштария.
Лиам перехватил устройство и сам начал смотреть. В самом деле все было так, как и передал солдат. Приглядевшись, он также заметил приближающийся к тому отряду объект. Из за слишком далекого расстояния, ему не удалось разглядеть лица, но тот человек скакал с такой огромной скоростью, что в мгновение ока оказался рядом с Элаем и его людьми, вот только Лиам по прежнему не смог увидеть лица. Его прикрывал капюшон и маска на все лицо. Этот человек передал какой то мешок. Не очень большой, но и не маленький. Затем перестроился в конец ряда и двигался с их скоростью. Когда они вошли в деревню, их дальнейшие действия было сложно отследить. Поэтому не теряя времени, перемещаясь осторожно, они тоже двинулись к деревне. Киллиан шел позади, а сторожить его поручили троим солдатам, по лицам которых было понятно, что они не очень были этому рады.
Они пробирались сквозь руины: из дюжины домов лишь немногие стояли уцелевшими. Пригнувшись, шагая цепочкой и разделившись на три группы, они шли через заросли высокой травы, что колыхалась по колено, маскируя их шаги под шелест ветра. Они шли медленно, тихо. Обходили старые дома и пробирались в глубь деревни, где стояла уцелевшая обитель слышащих заветы неба. Обойдя всю деревню, и убедившись, что нет ни единой живой души, солдаты Лиама окружили обитель. Рядом с ней в самом деле стояла карета, которую они видели ранее, но людей видно не было. Они собирались бросить взрывчатые камни, но оттуда вышел один человек. Лучше его рассмотрев, Лиам понял, кто это. Человек в маске и со странным мешком в руке. Приглядевшись к мешку в его руке, он заметил, что весь он был в пятнах крови. Лиам подал сигнал рукой, вытянув левую руку в сторону, приказав тем самым всем быть начеку. Тогда тот человек стал открывать мешок, будто демонстрировал представление публике. Каждый развязанный узелок сопровождался легким и грациозным движением его руки. Наконец развязав все узлы, он перевернул мешок и из него выкатилось две головы. Неизвестный отбросил мешок, и схватившись за волосы отсеченных голов, он отбросил их вперед. В этот момент Киллиан был недалеко от Лиама, и он увидел как его полуоткрытые глаза вспыхнули. Лиам тихо сказал:
— Шелдор и... Натаниэль?
Тот человек снял маску. И Киллиан и Лиам были потрясены. Это был Элай. В момент перестрелки, он спокойно вошел обратно в обитель.
Стоило только отвлечься, как из разрушенных домов и их погребов стали оперативно вылезать вооруженные солдаты. Лиам и его люди тут же рассредоточились, укрываясь от их пуль. К их сожалению, у тех было преимущество в виде автоматов. Все произошло слишком быстро и неожиданно, но Лиам быстро, не мешкая, стал отдавать приказ. Спасением стали взрывчатые камни. Солдаты Элая настолько кичились наличием в их арсенале автоматов, что как будто совсем позабыли о существовании этих камней. Лиаму и его людям удалось отбить одну небольшую территорию, от которой они и отбивались какое то время, но после патроны сошли на нет.
Киллиан в этот момент успешно спрятался в погребе одного из домов. Когда выстрелы прекратились он стал выглядывать наружу, чтобы посмотреть, что происходит. Элай наконец удостоил присутствующих своим выходом. За время перестрелки он успел переодеться в свою форму. Чаще всего именно в таком одеянии Киллиан его и видел. В ряд перед ним сидели на коленях Лиам со своими людьми. Элай приблизился к Лиаму, и своим привычным холодным, насмехающимся голосом произнес:
— Вот что бывает, когда попадаешься в ловушку своего же мозга, Стив.
Лиам ничего не ответил и никак не среагировал. Он по прежнему держал лицо, даже будучи таким униженным. Не считая его самого, из его людей в живых осталось семнадцать человек, плюс двое сторожили в лесу вместе с четырьмя лошадьми.
Элай поднял левую руку и один из его солдат, выступив вперед достал свой меч и отсек крайнему человеку половину головы. Он не целился и не пытался сделать как принято. Просто сделал. Как — неважно. Будто просто игрался с загнанными мышатами. Когда тело того человека повалилось, он выпустил в него пули. Элай спокойно это допускал. Он выглядел безразличнее обычного и немного уставшим. Лиам стерпеть такое отношение был не в силах.
— Убить — убейте! Но не смейте издеваться над теми, кто уже мертв!
Палач полностью проигнорировал его слова и продолжал рвать на куски остальных. Элай же ответил:
— Это не издевательство, Лиам. Это то, что бывает, когда проигрывают. Смотри внимательнее. Мертвым уже все равно, а вот тебе — нет.
Лиам смотрел в серые глаза Элая, которые казались настолько скучающими и уставшими, а вид его выглядел таким изломанным, что ему казалось, будто тот не различал понятия жестокость и справедливость. Он говорил о законах проигрыша, тогда как сам уже давно находился вне человеческих законах. Появилось ощущение, что именно сейчас Лиам встретился с настоящим Элаем.
— Ты просто жалок. — Сказал Лиам, стягиваясь в ухмылке. Он был лишен страха смерти. Его слова звучали стойко.
— Тот парень, кажется... Натаниэль? Не важно. Совсем молоденький, а наглости и дерзости сколько было... Но перед тем, как я отсек ему голову, стал таким спокойным и тихим. Все шептал со слезами на глазах: Прости меня Джереми. Просто завораживающее было зрелище. Я с удовольствием убил его. — сказал Элай, слегка приподнимая уголки губ. Он смотрел на озлобленное лицо Лиама. Слова его звучали с пугающе ледяным оттенком. — Мне жаль вас. Ваш правитель отправил вас на смерть.
Лиам попытался вырваться. Стал дергаться и кричать. Тогда Элай сделал один предупредительный выстрел ему в бедро. Но это не успокоило Лиама.
— Убейте! Сколько пожелаете! Можете мучить мое тело пока не удовлетворите свое животное нутро. Но душа моя никогда не успокоится и будет преследовать каждого из вас до конца вашей поганой жизни. И не только вас, всех ваших родных и близких. Я не пощажу никого!
— Для того, кто вот вот умрет, ты слишком много говоришь, — отрезал один из подчиненных Элая.
Четырнадцать человек уже были убиты. Остался Лиам и трое его людей. Наблюдая за тем, к чему все движется, Киллиан вышел из своего убежища. Подняв руки вверх, он окликнул Элая. Все тут же обратили на него свой взор и направили пушки.
Увидев его, Элай обомлел.
— Никому не стрелять! — Приказал Элай.
Сначала лицо Элая исказилось в удивленной гримасе, но затем стало злобным, насмешливым, с проблеском разочарования в глазах. Прикрывая глаза руками, он стал смеяться.
Киллиан понял, что Элай ему больше не помощник и от него в самом деле хотели избавится по его приказу. Он чувствовал от него желание убить. Элай в свою очередь подтвердил свои опасения, и Киллиан действительно оказался подосланным шпионом.
Не теряя ни секунды, пока все были в замешательстве, Киллиан бросил в обитель подобранный взрывчатый камень. Она стала рушится. Все стали тут же разбегаться в сторону, вот только не понятно было, успел ли Элай среагировать или уже валялся под обломками разрушенного здания. Рана в глазу стала несправедливо сильно ныть. Сердце Киллиана сжималось от обиды. Воспоминания стали закрадываться в его голову, но он упорно отмахивался от них. Киллиан чувствовал себя настоящим обманутым дураком. Предательство это то, чего он не мог простить. Наверное, он бы сильно удивился, узнай, что Элай был полностью солидарен с этим мнением.
Пока хаос устроенный им не улегся, Киллиан помог Лиаму развязать веревки на руках и ногах. Не говоря не слова, придерживая его, он стал уводить его. Сначала они бежали в направлении леса, маша руками оставшимся двум, которые сторожили лошадей, в надежде, что те обратили внимание на взрыв. Но солдаты Элая быстро их нашли. Тогда у них оставался лишь один вариант.
— Плавать умеешь, — с отдышкой поинтересовался Киллиан, связывая свою руку и руку Лиама веревкой.
Лиам кивнул и разбежавшись, они прыгнули с обрыва. Бушующие волны поглотили их.
Прибежавшие солдаты оглядывали воды, пытаясь разглядеть беглецов. Их разогнал доносящийся голос Элая. Он был весь израненный. Весь в крови. Впервые не в чужой, а в своей. Даже идти сам не мог, поэтому его придерживал двое солдат по бокам.
— Оставьте, — приказал он, — если они не захлебнулись и не разбились о скалы, все равно долго не протянут. От такой высокой концентрации соли в воде их раны набухнут и воспалятся. Скорее всего занесут инфекцию и умрут.
Они прекратили преследование и стали готовиться к возвращению в столицу.
Воды океана, место первозданного хаоса, несло их тела, оберегая от смерти. Его волны, после нескольких часов, оставили их бессознательные тела на берегу моря. К счастью, им повезло. Как раз в это время один старик со своею старухой рыбачили неподалеку. Увидев, как волны океана выплеснули тела двоих на сушу, они немедля подбежали к ним.
Старуха стала проверять дыхание Киллиана, а старик Лиама. У Киллиана оно было затрудненное, слабое, старуха перевернула его на бок. А вот у Лиама как будто дыхание напрочь отсутствовало. Тогда старик принялся надавливать на грудь и вдыхать в него воздух. Не прекращая, пока Лиам не задышал вновь. На секунду он даже пришел в сознание.
Открыв глаза, Киллиан оказался в постели в незнакомом обшарпанном доме. Рядом с ним, на соседней кровати лежал Лиам. Киллиан стал будить Лиама, но тот не просыпался. Он решил приподняться, но рана в животе и в глазу отдала сильной, жгучей болью, будто прямо сейчас его резали на куски. Тогда его окликнул старых хриплый голос.
— Не трогай его, пусть спит и сам не вставай, дурной! — Сказала вошедшая старуха, от которой очень сильно несло рыбой.
Киллиан встрепенулся.
— Простите... Кто вы?
Пообщавшись с ней он узнал, что она со своим мужем нашли их, когда рыбачили, реанимировали почти отошедшего на тот свет Лиама и притащили обоих в свой дом. Стали залечивать их раны. Как оказалось, они были лекарями. Когда то. С того момента, как они их нашли, прошел день. Рассказав все это, старуха помогла Киллиану приподняться. Поинтересовалась, что с ними произошло и кто они такие, но Киллиан не стал отвечать.
— Тьфу ты, молодежь! — Начала ворчать старуха. — Если можешь встать, иди за стол, накормлю тебя.
Киллиан смотрел на ее еле ходящий, удаляющийся силуэт с грустью. Претерпевая боль, он встал и пошел следом за ней. Выйдя из комнаты его встретило небольшое входное помещение, где была небольшая печь, место для готовки, большой деревянный стол на шесть человек и спальное место для двоих. Пока он разглядывал интерьер, в дом зашел старик. Увидев Киллиана, он выронил из рук корзину с очищенной рыбой и подошел к нему.
— Что же ты, сынок, встал то! —Встревожено воскликнул он, — Раны то какие страшные у тебя, давай, садись, не стой. Подожди немного, — он отошел в спальню, где сейчас был Лиам, и принес какую то бутыль и инструменты с хлопком и бинтами.
— Подождите, уважаемый, что вы делаете?
— Как что? Я хочу осмотреть твои раны.
— Все в порядке, вы уже достаточно сделали, — сказал Киллиан, чувствуя себя ужасно от того, что находящиеся и без того в плачевном состоянии старик со старухой помогают им.
Пока старуха молча заваривала кашу, старик, игнорируя вежливый отказ Киллиана все равно принялся за его раны. Он разбинтовал повязку на голове, и преподнес Киллиану зеркало. От увиденного ужаса, он вскликнул и чуть не упал со стула, обронив зеркало, которое ловко подхватил старик. Рана выглядела настолько безобразно жутко, что он перестал отнекиваться от помощи. Закончив с глазом, старик принялся за рану в животе. Когда все закончилось, Киллиан выдохнул с облегчением. Все таки процесс был не их приятных.