Чай с розмарином

– Угощайся, дружище. Ты хороший человек.

– Да? А я-то думал наоборот! – И оба рассмеялись, постучав кружками.

Элай наблюдал за всем этим кошмаром через бинокль с крыши противоположного здания и не мог понять, когда они успели стать друзьями. Они вместе смеялись, били кружки друг о друга и обнимались, словно и впрямь давно знакомые друзья встретились.

– А как тебя звать-то, ночной герой? – заикаясь, поинтересовался Джеймс.

– Хм… погоди, счас вспомню… Точно! Меня-я-я зову-у-у-т Кил. А тебя?

– Меня? А меня Джеймс! – Оба громко рассмеялись, чуть не опрокинув пиво.

– Главное, дружище, слушай: если завтра вспомнишь этот вечер – знай, что у меня есть ты, а у тебя есть я, – медленно и протяжно проговорил Кил, тогда как Джеймс пытался разглядеть в кружке пива тайны мироздания.

– Конечно, брат. Друзья навеки! За нас! – Они в очередной раз столкнули друг с другом кружки пива.

Джеймс уже беспробудно валялся в отключке. И тогда Киллиан подсел к нему и принялся искать письмо. К счастью он не забыл, для чего пришел в это место. В его сумке он смог найти письмо, вот только на нем была восковая печать. Но к счастью, Элай купил ему склеивающую прозрачную жидкость. Узнав содержание письма и положив его на место, он сначала подошел к барной стойке и попросил ручку, а после вышел из паба, оставив своего друга одного.

Он стоял посреди переулка и, оглядываясь по сторонам, не знал куда себя деть. Поэтому он сложил руки у рта трубой и стал кричать: “Эла-а-а-ай”. Тогда Элай появился перед ним и схватил его за руку. В этот момент Киллиан от всей души ему улыбнулся. Это было в первый раз за много лет, когда он вновь увидел ту улыбку. Он на мгновение застыл, а придя в себя, резко отдернул Киллиана в темноту. Видимо, из за таких резких движений желудок Киллиана не выдержал и его от души вырвало на туфли своего товарища. Элай тут же швырнул его об стенку, а сам в это время пытался очиститься от той гадости. Поняв тщетность попыток, он снял туфли и разгневано двинулся к Киллиану, который уже валялся на земле.

– Омерзительно! Да как ты только посмел, выродок! Будь у меня время, я бы прямо сейчас отпечатал твою наглую пьяную рожу на твоем черном квадрате, чтобы все могли это видеть. Будь на твоем месте сейчас кто другой, я бы его уже убил. – В этот момент Элай остановился. Он был удивлен своими же словами. Когда Киллиан успел стать для него таким важным человеком, что он ляпнул такое? Для него он не представлял абсолютно никакой значимости, и тем не менее. В первую же секунду он хотел его избить до полусмерти, но не стал. В голове то и дело всплывала та улыбка. В итоге он не стал терзать себя мыслями о глупой оговорке и опустившись на корточки, спокойно спросил:

– Что было в письме?

Но ответа не получил, Киллиан уже валялся в отключке. Элаю хотелось оставить его гнить в этом месте, но проявил великодушие, а точнее содержание письма было ему необходимо. Он положил его руку себе на плечо и схватив за талию, оттащил к дороге. Там он поймал карету.

– К резиденции Велиар.

Карета тронулась. Киллиан еще несколько раз нагадил, пока они ехали. Прибыв к месту назначения, Элай оставил кучеру мешочек, наполненный кронами. Выпнув Киллиана из кареты, он пошел вперед. Спустя некоторое время его забрал Юрий. Прошел час, а он все спал без задних ног, поэтому Элай попросил Юрия принести ведро ледяной воды. Юрий исполнил и безжалостно вылил всю воду прямо в лицо спящего. Киллиан тут же воскрес. В одно мгновение его кожа покрылась мурашками и он судорожно вдохнул, с сипом, будто вынырнул из-подо люда. Перевернулся в сторону и тут же рухнул на пол, сжимаясь от холода. Зубы стали биться друг о друга, и он дрожащим голосом сказал:

– Су-сума сошли? В в-вас хоть к-капля че-человечности есть?

Юрий, сожалеюще, протянул ему сухие одеяла, а Элай, насмехаясь ответил:

– Поищи в луже своей блевотни.

Киллиан неловко рассмеялся.

– Прости, кажется я ничего не помню… И меня все еще мутит.

В глазах Элая читалась угроза. Он схватил Киллиана за ворот рубашки и своим тихим, бархатным голосом процедил:

– Не смей со мной играться. Я прямо сейчас могу тебя убить самым бесчеловечным способом. Я еще ни разу никому не вырывал язык голыми руками. Наверное боль будет невыносимая. Думаешь стоит попробовать? – Киллиан никак не отреагировал. Он смотрел отрешенным взглядом, будто слова Элая его не волновали. Этот взгляд только раззадорил его. – Думаешь, очень важен? Уверен, что я ничего тебе не сделаю?

Киллиан широко заулыбался, так, что можно было каждый зуб разглядеть.

– Прости, я перезагружался. Можешь повторить, что ты там до этого говорил?

Разумеется, он все слышал. Но несмотря на страх, который внушал собой Элай, ему нравилось его поддразнивать. Он был уверен, что его не убьют. По крайней мере не сейчас.

“Вот это нрав! Ну и дети сейчас пошли!”

Элай отпустил его и двинулся к дивану. Киллиан последовал его примеру, и сел на диван, но не на противоположный тому, куда сел Элай, а на тот же. Элай холодно на него покосился, а Киллиан в ответ одарил его еще одной улыбкой. Хоть ему и было за тридцать, но выглядел он достаточно свежо и юно. Лет так на двадцать пять тянул. Даже морщинки не было. Элай на его фоне выглядел куда взрослее.

– Что было в письме?

– Не помню.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно.

Элай попросил Юрия принести орудия пыток. Киллиан тут же стал нервно вертеть голову то в сторону Юрия, то в сторону Элая.

– П-погодите-ка. Я правда не помню, но я все переписал на свою руку, Гляди!

Он задрал рукав мокрой рубашки и протянул руку Элаю. Лицо его тут же скривилось, будто он молча насылал проклятия. Из за воды надпись размазалась. Он потер переносицу и тяжело вздохнул. Он понимал, что надпись бы сохранила свой вид, если бы он не решил облить Киллиана водой. Тогда Киллиан сказал:

– Расслабься. – Его лицо было непривычно самоуверенным. – Изначально я переписал все на листок бумаги, и только потом на всякий случай на руку. – Он достал из кармана своих штанов небольшой клочок бумаги и отдал его Элаю. В записке императрица Катарина пишет:

“Я принимаю условие. В таком случае будем действовать согласно плану.”

Элай помрачнел. Он откинулся на спинку дивана и стал смотреть в потолок, осознавая тщетность потраченных усилий. Войне точно быть. Но когда, и какие условия выдвинул западный император, оставалось сокрытым.

– Все будет в порядке, ты справишься, – спокойно произнес Киллиан, – мне как никому известно, что значит идти к своей цели.

– Меня это не расстроило, чтоб выслушивать слова поддержки от блевотника вроде тебя.

Раздался звонкий смех Киллиана. Его нисколько не волновал Элай и его цели, тем более его не интересовало его душевное состояние. Просто таким образом он попытался набрать очки в его глазах, надеясь, что если они хоть чуть чуть сблизятся, это повысит его шансы на выживание.

– Раз уж я все сделал, то не мог бы ты одолжить мне карету? Только не с эмблемой герцогства.

– Обратись к Юрию, – сухо ответил Элай, не отрываясь от потолка.

Киллиан ушел, а Элай остался думать. Он размышлял о Киллиане и его подозрительной личности.

“Человек, что неожиданно стал известен даже за пределами империи, всего за несколько лет. Многие знаменитые деятели тратили на реализацию своего успеха десятки лет жизни. Но у него все сложилось иначе. Гений? Сомнительно. Вылез из бедных районов и почти всю жизнь занимался писательством, а тут резко решил сменить вид деятельности. Ренегат? Не особо похож. Нашел скрытый талант на старости лет и решил разбогатеть? Тоже нет. Большая часть денег с продаж уходила на благотворительность. Деньги не его главная цель. Да и на типичного художника он совсем не похож. Все кого я знаю, днями и ночами тряслись над своими шедеврами, превращаясь в настоящих затворников. Их интересовала не слава. Они больше всего желали, чтобы их творения видели. Кил же другой. Будто его картины его совершенно не интересуют. Для него они не более чем полотно и краски. Словно он просто хотел о себе заявить, что бы его заметили. А если его изначальной целью был Рутвен? Нет. Смахивает уже на паранойю. А что если это и впрямь так? Он особо не противился, когда я сказал, что теперь он будет помогать нам. Более того, будто желал этого. Неужели и впрямь замахнулся на того придурка? Но какие на это могут быть причины? Невероятно. Я в серьез об этом думаю. Что ж, если все окажется, как я предполагал, вряд ли он будет тем, кто станет вставлять мне палки в колеса. Стоит последить за ним. Хах. Нужно встретиться с Клодом как можно скорее. Джеймсу потребуется около трех недель, что бы доставить письмо. Какое то время уйдет на подготовку войска. И еще три недели чтобы добраться до наших земель. На все про все у нас есть два месяца. Более чем достаточно. Глупая императрица. Уверен, первым делом они захотят грохнуть тебя, дура.”

На следующий день в империи праздновали день цветущей лилии. Это был священный день для жителей Ортавии. На территории империи этот цветок был символом ее власти. Лилия в ее землях цвела круглый год. Поэтому давным давно народ придумал праздник, посвященный ей. Праздник проходил на городской площади. Всюду были венки из лилий. Ярмарка. Танцы. Веселье. Куча людей, что стягивалась с соседних городов и военные, что следили за порядком.

Киллиан также пришел на праздник, но был не один. Тэрон со своей семьей пришли провести день вместе с ним. До этого они с Тэроном ни разу не были на таком празднике. Не было особой нужды. Но сейчас, когда у Тэрона появилась семья, они решили по семейному, с близким человеком насладиться праздником. Киллиан был очень рад их видеть. Особенно его радовала малышка Корделия. С Тэроном и Роксаной они стали обмениваться последними событиями. Киллиан же рассказал, каково это быть гостем великого маркиза, опуская темные моменты.

– Киллиан, а как дела с тем делом?

– Мне повезло. Я расскажу тебе как нибудь при личной встрече, хорошо?

Тэрон кивнул.

– Я рад, что все хорошо.

Они посещали разные кафе и магазинчики. Тут они наткнулись на ресторанчик с названием “Ты и я” и пометка снизу “ваше идеальное свидание”. Киллиан сразу заметил, какой интерес это место пробудило у молодоженов. Он выхватил коляску у Роксаны, и сказал:

– Проведите время весело, а я пока прогуляюсь с Корделией. Встретимся у фонтана, – и удалился, а Тэрон благодарно улыбнулся.

Киллиан прогуливался по улицам и наслаждался красотой и беззаботностью, которую мог видеть. Тут его резко хватает за плечо какой то человек позади. Он оборачивает голову и видит перед собой Элая, одетого с иголочки в военную форму.

– Не знал, что ты у нас папочка. Когда ребенка завести успел? – усмехнулся Элай.

Киллиан не был рад видеть Элая, находясь рядом с Корделией. Он в целом не был рад видеть Элая в любое время. К его удивлению, Корделия не плакала. Стоило незнакомому человеку приблизится, как она тут же начинала истерить, а тут еще и улыбается довольная. Вот она скрытая сила красивых людей.

– Я не ее отец. Она дочь моего близкого друга. А ты что тут делаешь?

– Контролирую своих ребят, – Элай повернул голову в сторону солдат.

“Какой послушный, отвечает даже”.

– Ну раз ты занят, то мы не будем больше тебя отвлекать. Можешь уже отпустить мое плечо? Больно так то.

Элай не стал отпускать плечо. Лишь властно сказал:

– Я прогуляюсь с тобой.

Киллиан тут же опешил.

“Чо?”

Его губы перекосило, а глаза так и кричали: “Что еще сделаешь?”.

– Не пойми неправильно. Не то, чтобы мне не нравилась твоя компания, просто я тут жду своих друзей и им будет неловко рядом с незнакомым человеком. – Киллиан помолчал, неловко поглядывая на стоящего перед ним бомбу замедленного действия, а потом убрав его руку, быстренько затерялся среди толпы.

Элай остался стоять на том же месте. Он смотрел на удаляющуюся фигуру Киллиана, пока его не вернул в реальность один из солдат.

– Генерал, что то стряслось? Вы смотрите куда то неподвижно…

Элай посмотрел на него испепеляющим взглядом, будто хотел стереть его с лица земли. Ничего не ответив, он ушел. А бедный солдат остался неподвижно стоять на месте.

Элай потерял Киллиана из виду, и потому отправился к карете отдохнуть в одиночестве. Он думал о том, какой интерес тот разжигает в нем. С одной стороны он собрал в себе все, что ему не нравилось: непредсказуемость, хитрость, многогранность и подозрительность. С другой стороны он казался местами незамысловатым и простым. Он производил впечатление жизнерадостного и легкого человека, который запросто мог широко улыбнуться кому то вроде него, и чей звонкий голос наполнял пространство жизнью. Что то в нем было не от мира всего: скрытое и опасное. Элай не понимал, как должен относится к нему.

Элай попросил позвать своего заместителя. Как только тот пришел, он сообщил ему, что появились срочные дела, и все полномочия оставляет ему. Сообщив это, карета тронулась с места. По дороге, под копыта лошадей бросился какой то старик, одетый в лохмотья. Элай вышел посмотреть, как он, и тут же схватив его за руку, затолкал в карету.

– Что за специфический вкус, – спокойно сказал Элай, скрестив руки у груди.

– Неужели меня было так легко узнать?

– Эти хитрые глаза, как бы ты не наряжался, я узнаю всегда, Клод. Я собирался с тобой встретиться, обсудить дальнейшие дела, но ты сам ко мне явился.

– Я в скором времени обручусь с принцессой восточного континента. С востоком нас ждет плодотворное сотрудничество. Можешь меня поздравить.

– Если от наших земель еще будет что брать, – ухмыльнулся Элай.

– Как думаешь нам следует поступить? – снимая бороду, поинтересовался Клод.

Элай хладнокровно ответил.

– Убить императора и занять трон раньше, чем враг переступит границу империи. Он уже не жилец, пустая оболочка. Но Катарина до последнего будет теплить в нем жизнь, до момента пока запад не прибудет. Только бы помешать тебе взойти на престол.

– Ты прав. Она глупа, и не осознает, что чтобы она им не предложила, вся территория империи для них куда более лакомый кусок. Стоит ли мне убить ее и Юлиуса? Тогда раскол будет предотвращен.

– Если хочешь. – спокойно ответил Элай. – Стань императором и обвини их в измене. Проще чем мошку прихлопнуть. Скоро и я воплощу в жизнь свою цель. Через семь дней Киллиан принесет мне дневник.

– Не хотел бы я стать твоим врагом. – Клод вздохнул и ностальгически посмотрел на Элая. – Когда это началось, все казалось таким сложным и запутанным, а сейчас кажется таким простым, совсем не стоящим такой тщательной подготовки, – он облегченно рассмеялся.

– Еще ничего не закончилось. – Ответил Элай. – Когда покончишь с императором?

– Только когда ты достигнешь своей цели. Кстати, что там с Киллианом? Слышал, ты к нему очень снисходителен. Неужели видишь в нем Михаэля? Если присмотреться, они даже внешне похожи. – Подметил Клод, – вот только у Киллиана волосы каштановые, кучерявые.

– Мне нет нужды перед тобой оправдываться. Мои личные дела к тебе не относятся.

Клод хитро прищурил глаза. Ему это казалось очень забавным. Как сильно человек может перемениться, когда он находит в ком то смысл жизни. Помечает пометкой “особенный”, даже когда причин для этого нет. Расстраивало только то, что все добродушие Элая распространялось только на этого самого человека, и ни на кого больше.

– Твоя правда. Я лишь переживаю за тебя. Тебе бы жену найти поскорее, – сказал принц. – О, стой стой. – Обратился он к кучеру, – высади меня здесь.

Карета остановилась возле модного бутика. Клод решил сбежать прежде, чем кара его настигнет. Наспех слез с кареты и напоследок предостерег Элая.

– Лучше не привязывайся к нему. Он очень подозрителен.

Элай самоуверенно на него посмотрел и про себя посмеялся. Он и без его советов прекрасно знал, что ему стоит делать, а чего нет.

Киллиан резко зачихал.

– Ты не приболел? – поинтересовалась Роксана.

– Да нет же, просто видимо кто то меня вспоминает. Лучше расскажите, как провели время?

Тэрон и Роксана стали рассказывать ему о том, как же им понравилось в том месте. Все выглядело очень романтичным. Еда была изысканной. Особенно им понравился коктейль, который им принесли. Его особенностью было наличие одной трубочки, разделяющейся на две. Также они вытягивали рандомную карту, и выполняли действие, указанное на ней. Это было немного по-детски и все же полезно иногда устраивать такие незапланированные свидания.

– Благодаря тебе, мы отлично провели день. Надеюсь в скором времени увидимся вновь, – сказал Тэрон, обнимая друга на прощание. Затем и Роксана подключилась. Напоследок Киллиан взял на руки Корделию и поцеловал в лобик. На этом они попрощались.

Киллиан вернулся в резиденцию Теодор как раз к ужину. Но сам Рутвен отсутствовал, чему он был рад. Поужинав, он отправился в свою комнату. Лежа в кровати, он вдруг задумался о абсурдности его жизни. Он живет уже более пятидесяти лет, но его тело молодо, а дух совсем юн.

“Сам себе иногда поражаюсь, с какой легкостью принял происходящее. Богиня, перенос души в другой мир, новая жизнь, люди, устои – все это кажется таким нереальным и впечатляющим. Думал ли я в своей настоящей жизни, что когда нибудь стану так известен, воруя чужие картины? Удивительно, но сила черного квадрата даже меня поразила, а ведь я нарисовал его в шутку, особо не рассчитывая не признание. Мог ли я представить что в моей жизни появится такой замечательный человек как мама и Тэрон. Или что я свяжусь с кем то вроде этого психа Элая? Конечно нет. Если бы знал, что предстоит тайны разгадывать, читал бы побольше детективных романов, а не одни комиксы. Что если наступит война, и я погибну? Что со мной будет тогда? Мне здесь нравится, но и свой мир мне тоже нравится, только вот, отчего же это странное ощущение, будто туда мне нельзя? Все равно не пойму, зачем только время трачу. Сейчас во мне кипит необузданный интерес узнать, что же за тайну хранит маркиз, и почему Михаэль, а с ним и Элай, так его ненавидят. Может маркиз избивал их в детстве? Такое в целом может быть. Господи, к черту. Пора спать.”

Проснулся Киллиан непривычно рано. На часах было восемь утра. И вовсе он сделал это не по своей воле. Просто Федор его разбудил.

– Вставайте, господин. Вам письмо.

Медленно, с усилием он начал потягиваться в кровати, стонать и зевать. Но глаз не раскрыл. Повернулся на другой бок, и сильнее укутался одеялом.

– Господин, мне передали, что если вы не встанете, то мне дозволено облить вас ведром холодной воды. Говорят, на вас это хорошо действует.

“Да существует ли вообще человек, на которого это не подействовало бы?!”

Киллиан тут же проснулся и выпрыгнул из кровати, словно хищный зверь. Стоя на коленях и держась за голову, он со всей силы протяжно прокричал:

– Я тебя ненавижу-у-у-у!

Федор протянул ему записку, очевидно от Элая. В ней, как и в прошлый раз было указано место и время. Киллиан сомневался, стоит ли ему идти в указанное время или подойти на несколько часов попозже. Но все же решил, что очков кармы у него не так много и пока не стоит испытывать терпение Элая. Быстренько собравшись он отправился в указанное место. Это было элитное кафе, где часто собирались молодые аристократы. Оно славилось своими десертами. Киллиану показалось странным, что местом для встречи Элай выбрал его. Придя по адресу, он стоял на пороге, не решаясь войти. Так продолжалось до тех пор, пока кто то позади него не потянул руку к ручке двери. Он сразу же узнал бледный цвет кожи Элая.

– Чего на месте застыл, думаешь такой крошечный и через тебя легко проходить?

Вообще, разница в их комплекции была очевидна. Элай был под метр восемьдесят пять, с хорошими выраженными мышцами. Тогда как Киллиан был примерно метр семьдесят, может чуть выше, и не мог похвастаться превосходной формой, как Элай. Он не был излишне худым, да и немного мышц у него было. Тем не менее на этом все.

– Из за того, что кое кто любит опаздывать, я засомневался, стоит ли сейчас заходить, – ответил Киллиан.

– Как видишь я пришел во время. Заходи.

Войдя внутрь, Киллиан чуть не ослеп от избыточности всего. Все казалось таким вычурным, цветочным и розовым, что ему чуть не поплохело. К его удивлению, хоть место и было популярно, но в заведении никого не было, кроме управляющей, официантки и одного молодого господина, что сидел в самом дальнем столике у окна. Элай зашагал прямо к тому человеку, а Киллиан следом за ним. Подойдя к нему, этот человек поприветствовал его и Элая, и они сели к нему за стол. Киллиан бесстыдно начал разглядывать незнакомца и даже не пытался этого скрыть. Лицо его отличалось острыми, угловатыми чертами, которые придавали ему одновременно утонченный и зловещий вид. У него были высокие скулы и прямой узкий нос. Губы тонкие. Стоит заговорить, как они растягиваются на пол лица. А пронзительные янтарные глаза были с особенностью – легким косоглазием.

– Простите, вы никогда не задумывались примерить на себе роль жуткого клоуна? – непринужденно поинтересовался Киллиан.

Послышался смешок.

– А говорил неземной! Ты просто жалок, – произнес Элай, сдерживая смех.

Судя по всему это его задело. Он посмотрел на Киллиана своими зловещими глазами и гордо произнес:

– Будущему императору в этом не было никогда нужды. Может ты хочешь стать моим личным клоуном?

Киллиану показалось, что сейчас его челюсть отвалится. Было интересно, что произойдет, если он умрет в этом мире? Кажется он решил ускорить процесс.