- -
- 100%
- +
– Хотел посмотреть, прислушивается ли мой пес к советам. Ты ведь так любишь привязываться к людям, – напомнил Клод.
– Неужели? – передразнил Элай.
– Кажется, я здесь лишний, – неловко вмешался Киллиан.
– Нет! Не вмешивайся, – одновременно произнесли его спутники, кидая на него презрительные взгляды.
Киллиан застыл с натянутой улыбкой. Он наблюдал за знатью, высшей элитой империи, что ругались как кошка с собакой. Даже не понятно было, из за чего начался спор. Ему хотелось наброситься на них с кулаками, чтобы знали свое место, и относились к нему уважительнее, однако проигрывал им по нескольким пунктам: власть, статус и сила.
– Ну и придурная же черта, Элай!
– Да кто бы говорил.
– Мне, в отличии от тебя, не нужен кто то, что бы мое существование имело смысл, – сказал Клод, – То, что я могу жить, уже имеет большой смысл.
– Да просто ты черствый кусок, – равнодушно парировал Элай.
Слушая их, у Киллиана разболелась голова. Ему не нравились такие разговоры. Когда то, когда он был по настоящему молод, когда жил в своем настоящем мире. Когда его звали не Киллиан Варэнди, а Энди Уокер: он тоже хотел умереть. Каждый день. Каждый день он думал о смерти. Жизнь казалась бессмысленной. Вроде бы все хорошо. Спокойно. Но с другой стороны страшно. Пустота, что очень давно поселилась в сердце, съедала его изнутри. Каждый раз, возвращаясь домой после встречи с друзьями, ему хотелось поскорее умыться. Очиститься от этой вязкой, тянущей вниз лжи. В детстве его мать постоянно твердила: “Никому не верь. Все люди думают о том, как бы тебе навредить. Никогда не показывай какой ты есть на самом деле – они воспользуются твоими слабыми сторонами и нанесут смертельные раны.” Может это от того, что близкие люди всегда были теми, чье предательство оставляло на ней самые сильные шрамы, например, муж, что часто изменял. Или от того, что она переживала за безопасность сына, поскольку семья была публичная. Только богам известно. В любом случае, родители это не те, кто должен сбивать с толку своих детей и накладывать на них свои старые раны и обиды. Он ушел из дома. Уехал в очень отдаленный город. Думал, что сможет стать собой в месте, где его никто не знает, но ошибался. Каждый день. В тени. На крыше здания. В толпе. Везде за ним следили. Его жизнь была под постоянным наблюдением. Он так и не смог сбросить маску. Дни проходили однообразно. И как то после встречи с друзьями, он решил со всем покончить. Он залез на крышу девятиэтажного здания. Встал на самый ее край и собирался уже прыгнуть. Но не стал. Сейчас вспоминая об этом, он благодарен себе, за то, что выбрал бороться. Тогда было тяжело и сдавленно, но спустя столько лет, это кажется пустяком. Он пообещал себе, что когда вернется на родные земли, обязательно станет собой.
– Да что вы, ваше высочество, вообще знаете? – спросил Киллиан, бесстрастно глядя в его глаза. – Человек, что так запросто о таком рассуждает, никогда не задумывался о смерти. Я не говорю, что не думать о смерти – это плохо. Это хорошо. Это самое лучшее, что может случится с человеком, и вы по настоящему достойны восхищения. Вот только, это не значит, что все, такие же как вы. Вам никогда не понять, что движет людьми, которые задумываются о смысле своей жизни. Вы никогда не сможете понять их чувства, потому что не жили их жизнью. Такие люди на ступеньку ниже. Они отличаются от таких, как вы. Но и вы отличаетесь от них. Ведь они каждый день борются. Не с собой. Не с людьми. Не с проблемами. А с жизнью. И то, что для смысла своего существования, кому то необходимы люди, не заслуживает порицания. Только уважения. Когда нибудь, такие люди смогут и вас понять. Потому что для существования, им будет достаточно и того, что они просто появились на свет.
Закончив свой монолог, Клод ни слова ему не сказал. Он застыл и смотрел на Киллиана, серьезно о чем то задумавшись. Тогда как Элай встал из за стола и двинулся к выходу.
– Мы пойдем, – сухо бросил Элай Клоду.
Согласившись со своим внутренним выводом, Клод усмехнулся.
– Чего сидишь, – произнес Элай, положив руку на голову Киллиана, – пойдем.
Киллиан извинился за свои резкие слова и попрощался с Клодом.
“Мягко.”
Они вышли из кафе. И молча шли в неизвестном направлении. Элай был на шаг впереди и задавал траекторию.
– Я так и не понял, что стало причиной моего раннего подъема, – зевнув, констатировал Киллиан, – бессмысленная встреча. Только в немилость попал.
Элай усмехнулся. Но не как обычно. “Как то… по доброму?” подумал про себя Киллиан.
– Почему бессмысленная встреча? – изумился Элай. – Я вот многое для себя узнал. Утро выдалось что надо.
Киллиан неловко рассмеялся.
– Я и не сомневался, что подобное приведет тебя в восторг.
– Мне понравилось.
– Рад что у меня все плохо складывается?
– Не-а. Не это.
– Весело было наблюдать за тем, как я заткнул Клода?
– От части. Но не то.
– Нормально отвечать ты не собираешься, да?
– Что бы получить ответ, нужно задать конкретный вопрос. И я отвечу тебе.
Киллиан помолчал. Он должен был спросить простое “что тебе понравилось?”, но все так затянулось, что уже и неловко как то спрашивать.
– Все же не спросишь? – поинтересовался Элай.
Элай был неестественно добрым. Никаких сарказмов, насмешек и колкостей. Даже своим фирменным взглядом не одарил Киллиана ни разу. Ну, если не считать того раза, когда он вмешался в их с Клодом спор. Да и не был как обычно холодным и отстраненным. Стал больше походить на живого человека, что привело Киллиана в замешательство.
– Да, неважно. – Сухо ответил Киллиан.
Элай улыбнулся.
– Ты ведь не успел позавтракать? Пошли, сходим поедим.
Киллиан не стал отмахиваться. Он в самом деле был очень голоден. Спустя несколько минут ходьбы они пришли в ресторан “Катрис”.
– Погоди, Элай… Ты так хотел указать мне на мое место? Я понимаю, между нами много неприятностей произошло. Да и за обувь мне очень жаль. Но не обязательно было так поступать. Я знаю свое место.
Киллиану по настоящему стало обидно. Только он успел подумать о том, что Элай не так уж и плох, как он доказал обратное.
– О чем ты?
– Меня сюда не впустят. Я не того же статуса, что и ты.
“Катрис” – это самый дорогой и самый лучший ресторан во всей империи. Вход куда мог себе позволить исключительно аристократ. Но не каждый аристократ мог его себе позволить.
Элай одарил его легкой улыбкой и наклонившись к нему, сказал:
– Я же с тобой. Все в порядке. У меня и в мыслях не было унижать тебя таким образом. Уж очень по-детски.
Его уверенный спокойный голос заставил Киллиана пристыдиться. Ему стало неловко от того, какие поспешные выводы он сделал.
Внутри все совершенно отличалось от розового кафе, где они ранее были. Вход ведет в просторный зал с высокими потолками. Стены были из красного дерева, а пол из черного. Освещение было не сильным. Ну и самое главное – столов не было видно. Конечно они были. Чтобы сохранить конфиденциальность встреч, каждый столик был изолирован отдельной комнатой, что не пропускала звук. Киллиан тут же заметил, как его оглядывает с ног до головы персонал. Они в лицо знали каждого аристократа, и понятное дело, его лицо было им незнакомо. Но никто ничего не смел сказать, и тем более никто не стал препятствовать его пребыванию в этом месте. Ведь человек, с которым он пришел, внушал страх каждому.
Их провели в комнату и оставили меню. Меню без цен. Элай был частым гостем “Катрис” и всегда заказывал одно и тоже блюдо, не изменяя своему выбору вот уже долгие годы. Но в этот раз он решил попробовать что то новое. Первое, что он выбрал – это салат, ингредиенты которого были исключительно зеленые продукты. Он очень любил, когда в еде было много зеленого цвета. По его словам, зеленый цвет разжигал в нем неимоверный аппетит, почти такой же, как красный. Помимо салата, его выбор пал на стейк. Обязательно в прожарке well done. Ему нравилась еда, которая тяжело жуется. А из напитков взял воду со льдом. Киллиан с выбором не заморачивался. Он выбрал тоже, что и Элай.
Пока они ждали еду, первым тишину прервал Элай.
– Через несколько дней у тебя будет возможность пробраться в кабинет, – напомнил Элай, – что чувствуешь по этому поводу?
– Ничего. Мне не страшно и я не переживаю. За свою жизнь я и не такое вытворял.
Элай ухмыльнулся.
– Рад, наверное, что не придется спаивать ни себя ни того ублюдка.
У Киллиана нервно задергалась одна ноздря.
– Мне правда жаль за твою обувь, – ответил Киллиан, процедив каждое слова.
– Что с лицом? Попроще сделай. – сказал Элай, растянувшись в довольной улыбке.
– Я с таким родился. – Отрезал Киллиан.
Вновь тишина. Элай задумчиво глядел в сторону. А Киллиан рассматривал астрамиты. Он сразу подметил какого они высокого качества: свет, который от них исходил был очень ярким, белым.
– Ты их так разглядываешь, будто первый раз видишь.
– Просто я задумался.
Элай неоднозначно на него посмотрел, но ничего не сказал в ответ. Киллиан вспомнил Гелиаду и ему стало жаль. Многие ее жители погибли. Кто то стал прислуживать господам, кто то работал на шахтах, а кто то как Раэль – вели бродяжный образ жизни. Среди таких было много детей, инвалидов, стариков. И астрамиты были единственным болезненным напоминанием о родине и о том ужасном кровопролитии. Никто после этого не смог бы остаться прежними. Каково тем людям, что были вынуждены всю жизнь горбатиться на родных землях, добывая камни для империи-захватчика?
Наконец то принесли еду. Запах был потрясающим. У Киллиана тут же потекли слюни, а Элай никак не отреагировал на нее. Просто молча принялся за еду. Киллиан видя его бесстрастное лицо только фыркнул. В отличие от него, он с большим аппетитом принялся все запихивать в себя. Так спешил все скорее умять, что весь рот измазался.
– Ну что за свинья. Ешь спокойнее, а то еще подавишься и помрешь раньше положенного, – спокойным тоном произнес Элай, будто родитель пытался отчитать ребенка.
– Это же так вкусно! Как тут не быть свиньей? – подметил Киллиан.
– Действительно, – согласился Элай.
Хорошо позавтракав, они покинули “Катрис”. В благодарность Элай оставил мешочек, наполненный кронами. Неизвестно, сколько их там было, но на порядок больше, чем у них выходило. От такого расточительства у Киллиана глаза на лоб лезли, хотя учить взрослых людей, как им распоряжаться своими деньгами он не собирался.
– На днях я прибуду в эту помойку Тэодор. Ты уж встреть меня как полагается, и не подслушивай. А если и захочешь что сильно узнать, спроси у меня прямо. Я отвечу, – с легкой улыбкой произнес Элай, будто посмеиваясь над Киллианом, за его нечистое прошлое.
“Да что ты?” подумал Киллиан. Но вместо этого лишь аккуратно посмеялся.
– Тогда до встречи, – выдавил он из себя, скрывая раздражение.
На этом они и попрощались.
Киллиан подошел к дороге, чтобы поймать карету. Долго ждать ему не пришлось: почти сразу одна остановилась. Забравшись в нее он назвал пункт назначения и практически мгновенно уснул. Все же он совсем не привык так рано вставать, поэтому его очень сильно клонило в сон, особенно в раскачивающейся карете.
Проснувшись, он посмотрел в окошко и удивился.
– Уважаемый, стойте! Мы точно едем в резиденцию Теодор?
Но кучер ничего не ответил. Киллиан попытался еще раз. И снова молчание. Пейзаж за окном не походил на городские улочки. Это была равнина, а впереди виднелся лес. Тогда сердце Киллиана застучало с непривычной скоростью. Хоть карета и неслась очень быстро, он хотел выпрыгнуть из нее. Но быстро оставил эту затею. Местность открытая. Мало того, что он может сильно пострадать, так еще кучер остановится и затащит его обратно. А габариты у него были что надо. Киллиан не знал, что может сделать, а потому до прибытия к конечной точке, просто ожидал. Ехать в тишине в такой обстановке его нервировало только больше. Поэтому он стал отвлекать себя диалогом с кучером. Очень односторонним диалогом. Он и не надеялся что то выведать у немого кучера, но тем не менее, он был уверен, что сильно действует ему на нервы, что не могло его не радовать.
Прошло еще около часа езды. За это время Киллиан успел вымотаться бессмысленной болтовней. Когда они наконец остановились, кучер связал Киллиану руку и завязал глаза. Киллиан лишь увидел, что вокруг сплошные деревья. Такие высокие, что неба не видно. Кучер стал его куда то вести. Они шли около получаса, и наконец остановились.
– Я привел его, как и договаривались, – произнес кучер, что очень удивило Киллиана. “Так все таки не немой, – подумал про себя он.” – Где мои деньги? – Своим грубым голосом он начал напирать. Тогда послышался звон монет и в этот момент, кучер оттолкнул Киллиана вперед.
– Так бы сразу, – фыркнул он, и стал удаляться довольный заработанными кронами.
Тогда человек, что крепко держал Киллиана за руку, тихо произнес:
– Убить.
В эту же секунду, кто то стремительно пронесся через Киллиана. Он услышал лязг. Затем стоны. И наконец звон упавших монет.
– Уважаемые, – аккуратно начал Киллиан. – Неужели я как то перешел вам дорогу, сам того не ведая?
Раздался злобный хохот. Тогда кто то подошел к нему и приобняв, сказал:
– Расслабься. Твоего дружка уже должны были известить.
Киллиан вздрогнул. “Неужели Тэрон?”
– О ком это ты? – спросил Киллиан.
– Как о ком? О этой изворотливой крысе Элае! – ответил ему незнакомец. – Вы ведь с ним довольно близки, не скрывай. Наша организация о многом может пронюхать.
Киллиан напрягся еще сильнее. Вероятно, подумал он, они так решили, поскольку они ввязаны в одно дело.
“Как скоро они меня убьют, когда поймут, что я не представляю особой ценности для Элая? Можете сколько угодно держать меня в заложниках, но вы никогда не сможете получить то, на что рассчитываете. И почему я опять должен страдать из за этого придурка!?”.
– Чего притих так? – поинтересовался незнакомец, – боишься, что он не пойдет ради тебя на сделку? – злобно рассмеявшись, спросил он.
– Уверен он придет, – солгал Киллиан. – Но что вам от него надо?
Все притихли. Им не было нужды раскрывать свои мотивы. Но, спустя время, тот человек, что тихо приказал убить кучера, заговорил:
– Есть у него кое что на нашего босса. Он в точности как тот предатель Михель, если захочет что то спрятать, никто и никогда не сможет это найти. Поэтому приходиться идти на шантаж. – Констатировал он.
Этот его ответ породил в Киллиане множество вопросов. Михель – покойный эрцгерцог Велиар – предатель? Что это за люди, кто их босс, и что такого у Элая было важного для них? Вопросы, ответы на которые он бы не получил, даже спросив.
Прошло еще несколько часов. У Киллиана за это время было четыре попытки сбежать. Ни одна не увенчалась успехом. Разве что ему удалось развязать повязку на глазах, и больше ее ему не завязывали. Он увидел девять мужчин и три женщины. У каждого было минимум по одному оружию. Его внимание привлекла троица мужчин. Уж очень они кого то напоминали. “Трус-Балбес-Бывалый?”. Из неприятного: Киллиана каждый его побег колотили. Последний раз отпинали так, что даже малейшее движение причиняло боль. Тут, спустя небольшой промежуток времени, вернулся один из их шайки-разбойников. Он тут же стал сообщать что то их главному, тому самому с тихим голосом, что приказал убить. Эти люди не называли друг друга именами.
“Странно. – Подумал Киллиан, – если так переживают, что их личности раскроют, могли бы просто использовать ненастоящие имена.”
О чем они говорили, Киллиан конечно же тоже не слышал. Еще одна деталь, которую он заметил – это то, что на разных частях их тела он мог разглядеть небольшую часть тату красного цвета. Змея? Крокодил? Воедино сложить пазл ему так и не удалось.
– Вставай. – Властно сказал один из зачинщиков. – А как переживал, что он тебе не поможет! Вот ведь. Поедем к твоему дружку.
Киллиан ушам своим не поверил. Но противиться не стал и послушно сел в карету. Вместе с ним были еще трое. Он и понятия не имел, о чем думает Элай, но точно знал, что оставаться у него в должниках он не собирается.
– Господа, а ваш босс серьезный мужик, да? Не каждому хватит смелости пойти против Элая.
Зачинщики молча перегляделись между собой. А когда их главарь одобрительно кивнул, тот с грубым голосом гордо произнес, растягивая лицо в улыбке:
– Наш босс – женщина!
Киллиан опешил.
“Атаманша?”.
От такого ему невольно стало смешно. Не сумев сдержать свой смешок, он вырвался наружу. Тогда лица всех тут же помрачнели, посерьезнели. Киллиан не успел оправдаться. Карету остановили. Его самого вытолкали наружу. И вновь стали его отпинывать. Закончив, затолкали обратно внутрь. Все тело ныло, пульсировало. Единственное, что его бодрило – это то, что кажется они ничего ему не сломали. Профессионалы.
“Не собираюсь оставаться в должниках? К черту. Спасай меня, Элай!”.
Прошло около двух часов. За этот день Киллиан был ужасно измотан и хотел есть. Они доехали до небольшого поселка и от него двинулись дальше. Вверх по холму, они добрались до старой мельницы. Там их поджидали девять других товарищей. Элая не было. Его доверенного лица тоже. Пока все ждали Элая, успело стемнеть.
– Да где его носит! Уже четыре часа прошло!
– Тише. Ты знал, с кем предстоит иметь дело.
– Есть ужасно хочется. Увижу этого ублюдка, прикончу!
Долго ждать не пришлось. Спустя мгновение дверь в сарай открылась. На пороге стоял Элай и четверо солдат.
– Прошу прощения за опоздание. – Спокойно, без тени стыда сказал вошедший Элай, – я был ужасно голоден, пришлось заскочить поесть. А вы, господа, любите бить людей, да? – Поинтересовался он, глядя на разукрашенное лицо Киллиана.
От таких слов Элая, они только рассвирепели.
– Говоришь, был голоден, – произнес Бывалый, доставая что то из своего огромного кармана. – Да я тебя прикончу!
– Да успокойся ты! Испортишь ведь все, дурной! – Стали его останавливать два товарища.
“Это что, пистолет? Здесь? – удивился Киллиан.”.
Элай наклонил голову в сторону, и улыбнувшись, мило поприветствовал Киллиана, скромно помахав ему рукой. Затем, потянулся к заднему карману, и резко достав оттуда пистолет, выстрелил прямо в голову Бывалого. Все пришли в ступор.
– Сюрприз! – радостно воскликнул Элай. – У меня тоже есть такая игрушка.
В такой ситуации, хоть он и улыбался, а голос его звучал очень благоприятно, но окружающая обстановка наводила на ужас. Остальные присутствующие тут же навели на него свои пушки, а их главарь навел ее на Киллиана.
– Как посмел убить одного из нашего? – яростно вопрошали Трус и Балбес.
Элай невинно пожал плечами.
– Он первый грозился меня убить, я лишь испугался, и потому убил его раньше.
– У нас преимущество, что ты творишь? – спокойно обратился их главарь к Элаю, демонстрируя ствол своей пушки, наведенный на голову Киллиана.
– Ошибаешься, Вектор. – Он поднял голову, указывая направление. На каждой стене было по два немаленьких оконца. Достаточного размера, чтобы в каждом поместилось два человека. Посмотрев наверх, зачинщики увидели направленные на них пушки. Но они были не такими, как у них. Больше и с дополнительными деталями. В этот же момент, четыре солдата, что сопровождали Элая, сняли со своей спины точно такое же неизвестное ружье.
– Мы, полагаю, в своих разработках, зашли куда дальше вас, – ухмыльнулся Элай. – Сейчас продемонстрирую. – Он поднял левую руку, и один его солдат, выступив вперед, начал расстреливать уже и без того безжизненное тело Бывалого. Всего одна секунда, и в него стремительно вонзилось порядка пяти-семи пуль. Все наблюдали за происходящим. И пока они находились в оцепенении, Элай опустил левую руку и поднял правую. В этот же момент всех расстреляли, кроме Вектора. Ему подстрелили руку так, что он уже не мог держать в своей руке пистолет. Затем вторую, окончательно лишив его возможности стрелять. Потрясенный, и измазанный чужой кровью Киллиан в этот же момент отбежал в сторону Элая. Видя кровавые лужи перед собой, ноги стали подкашиваться. Собрав все силы, он выбежал из сарая. Тогда Вектор, корчась от боли вымолвил:
– Сильва… просто так это не оставит!
Элай подошел к нему, и присев на корточки, прошептал:
– Но ведь… именно она мне вас и заказала, тупорылая ты тушка.
– Что…?
Элай одарил его своей улыбкой и достав пистолет, лишил жизни.
– Генерал, держите, – один из его солдат протянул ему платок, чтобы он мог стереть с лица пятна крови.
Закончив с лицом, он еще несколько минут стоял посреди лужи крови, и трупов, осматривая результат своих действий. Налюбовавшись картиной, он двинулся к выходу, а за ним и его подчиненные.
– Где он?
– Он сел в ту карету, генерал. – Ответил солдат, указывая на нужную карету пальцем. – Он в довольно плохом состоянии. Он выбежал из сарая весь бледный, как смерть. Еще его рвало…
Не дослушав до конца Элай двинулся к карете, в которой сидел Киллиан. Забравшись в нее, он уселся напротив Киллиана, который в самом деле выглядел не очень.
– Как ты?
Посмотрев на Элая, у Киллиана сработал рвотный рефлекс. Но он смог сдержаться. Да и рвать ему уже было не чем.
– От тебя… несет кровью… – не сумев договорить, он выпрыгнул из кареты.
Элай определенно не ожидал такой реакции. Он вышел из кареты, чтобы затащить Киллиана обратно внутрь, но не смог. От него так сильно смрадило кровью, что учуй он этот запах, сам бы не стал садиться с собой в одну карету. Поэтому они поехали в разных каретах. Элай на своей. Киллиан на разбойничьей. Спустившись в поселок, они остановились. Элай отправил двоих своих подчиненных купить ему новую одежду, а сам отправился в купальню. Спустя пол часа ему принесли новую одежду, и очистившись от зловонного запаха, он надел ее. Это были обычные штаны прямого кроя, и рубашка. Затем двинулся в карете, где сидел Киллиан.
– Выходи, сходим поедим, ты ведь с утра так ничего и не съел.
Киллиан оживился. Он резво вышел из кареты, и наступив на землю, скривился. Элай хотел ему помочь, но он его остановил.
– Все хорошо…! Все хорошо! Пойдем скорее, умираю с голоду.
Элай не стал ничего предпринимать. Они спокойно пошли к местной таверне и заказали там много разной еды. Киллиан был так голоден, что один смел почти всю еду. Элай же поклевал лишь салат.
– Как ты?
– Лучше всех, – не отрываясь от еды, ответил Киллиан с набитым ртом.
– Ты мог умереть.
– Но ведь не умер. Зачем же мне беспокоится о том, что не произошло?
– Дразнишь меня?
– Вовсе нет, – подняв взгляд на Элая, произнес Киллиан. – Я полностью солидарен с этим мнением. Я давно не ребенок, и истерить и плакать из за подобного не собираюсь. Особенно не нуждаюсь в чьем то утешении. Хотя, даже несмотря на то, что я и раньше сталкивался со смертью, впервые оказался в эпицентре такого кровопролития. Но знаешь, – обратился он к Элаю, – в один момент мне показалось, что я могу умереть в самом деле, и тогда бы все мои труды канули в бездну. А умереть я пока не могу. Поэтому я искренне надеялся на твое прибытие. Когда ты пришел, я почувствовал облегчение. Я был уверен, что не умру сегодня, потому что ты был рядом.
От таких слов, Элай невольно улыбнулся, а когда осознал это, попытался скрыть, но тщетно.
– Неужели я сказал что то смешное? – Возмутился Киллиан, – я, вообще-то серьезно.
Элай ухмыльнулся.
– Это все, что тебя волнует?
– Точно! То оружие, что это?
Киллиан прекрасно знал, что это было за оружие. Отец, в его настоящем мире успел ему навязать многое, связанное со службой, войной, ружьем и пытками. С самого раннего детства его готовили к тому, чтобы он стал достойной заменой своему отцу. Его мать и отец были такими разными, и наверное, именно поэтому он запутался в себе: какой он есть на самом деле. Ведь каждый из них прививал ему абсолютно противоположное.
– Вообще, разработка этого оружия еще продолжается. То, что ты сегодня видел, лишь пробная версия. Пока мы дали ему название “Разрушитель”, а для его уменьшенной версии “Крушитель”. Также мы планируем разработать пули из взрывчатых камней.
“А мне точно можно об этом знать? – подумал Киллиан, – и что еще за названия такие?”
– Автомат – для разрушителя, и пистолет – для крушителя. Пожалуйста, пусть названия будут такими. – Попросил Киллиан, сдерживая смех.
– Хорошо, Кил,– сразу же согласился Элай, – это будет их новое название.
Киллиана радовала такая послушность с его стороны, и в тоже время пугала. Он не мог не замечать резкие изменения в его поведении. Он в корне отличался от того наводящего страх Элая, каким Киллиан увидел его в “Жемчужине”. Но все же предпочитал пока игнорировать это.
Киллиан неловко рассмеялся. Ему было интересно, как много Элай позволит ему узнать.