Рок-звезда Советского Союза

Пролог

Май 2026 года, город Краснодырск, Московская область.

Признаюсь честно, ситуация застала меня врасплох. Вроде всё продумал, но переоценил свои силы и недооценил развитие современных технологий. Все эти камеры на каждом углу – даже в общественных туалетах, система распознавания лиц, номеров авто и даже ваших эмоций. Отстал от жизни, бывает. А ведь я тогда уходил тихо, но с кровью. Можно было догадаться, что искать меня будут по-настоящему. Ещё барыги наверняка смазали гайки государственного механизма и позолотили пухлые начальственные ручки. Если коррупция становится не просто нормой, а приоритетом для весомой части власти, удивляться уже нечему. Только нельзя об этом забывать.

Когда раздалась трель звонка, я подумал, что это соседка. Она иногда просит купить ей молока и хлеба, если не может выйти из дома. Наитие или непонятный шорох тому виной, но я решил сначала посмотреть в глазок, хотя уже положил руку на замок. Темнота! Гадство! Не успел!

Отскакиваю от двери, но после секундной задержки начинаю действовать, одновременно пытаясь успокоиться. Сердце колотится как бешеное, аж всего потряхивает. Мысли вообще скачут взбесившимися бабуинами. Зато руки работают автономно, будто по заложенной программе. Так и есть. Я действительно просчитывал этот вариант.

Сначала задвинуть засов, затем закрыть решётку и повернуть ключ. Ага, всё серьёзно. У меня не только дверь-сейф с усиленными петлями, но и второй рубеж обороны. Ставил недавно, как раз на этот случай. Я тогда уже принял решение, начав готовиться.

Тем временем в тамбуре перестали таиться и заорали:

— Открой дверь! Работает СОБР! Ломай!

Через несколько мгновений по двери застучала кувалда. Или что они там используют? Бог в помощь, пусть стараются. В мыслях сразу мелькнул забавный ролик, который я недавно видел в сети. Надеюсь, автора не посадили или он смог уйти.

https://vkvideo.ru/video-175845318_456239725?t=2s

Какая чушь лезет в голову! Нервничаю. Несмотря на это, тело выполняет заложенную программу. Пока группа захвата ломала дверь, я быстро надел джинсы-стрейч, чтобы не порвались на самом интересном месте. Затем кроссовки и олимпийку. Кладу телефон с чистой сим-картой в левый карман, а в правый — деньги с новым паспортом. Застёгиваю их на молнию. Основная сумма у меня в крипте, а запасные документы — в тайнике. Рюкзак со сменой белья, мыльно-рыльными, мелочёвкой и стволом давно собран.

Всё просчитано. Я птица не столь высокого полёта, чтобы менты перекрыли все подступы к дому и выходы из района. Повезло, что на нашем этаже некоторые соседи живут с незастеклёнными лоджиями. Однажды пришлось помочь одной дамочке влезть в её квартиру через мою, когда у той захлопнулась дверь. Бывает. Зато тот случай натолкнул меня на пути отхода. Ведь соседка живёт вроде через стенку, но в другом подъезде. В общем, есть шансы сбежать, пусть и слабенькие.

Я аккуратно отодвинул занавеску и выглянул в окно под продолжающиеся крики и удары в дверь. Вроде всё тихо, несмотря на переполох с другой стороны дома. Вдруг меня будто ударило током. Во двор въехал знакомый чёрный внедорожник, из которого вышел щуплый водитель и жирный хозяин. Даже отсюда видно, как заблестело золото, которым обвешан цыган. И ведь не стесняется, сука! Не мог дождаться моего ареста? Хотя из-за килограмма хмурого забегает и такая туша. Хорошо у них подгорело, если приехал главный таборный пахан. Вон и силовиков наняли. Я ведь кроме дури, спущенной в унитаз, ещё взял деньги и две флешки. Оказывается, цифровизация дошла и до наркобарыг. А информация на носителях интересная. Думаю, она может заинтересовать одну контору на букву «Ф». На всякий случай я выгрузил данные в облако, заодно отправил ссылку на сохранённые файлы по указанному адресу на сайте организации. Вдруг кого-то накажут? Хоть исполнителей поймают — уже хлеб.

К джипу быстро подошёл мужичок в штатском, от которого за версту разило полицией. Я такие вещи вмиг просекаю. Самое поганое, что дяденька начал заискивающе отчитываться перед жирным наркоторговцем. Может, мне кажется, но так ситуация выглядит со стороны.

Сука! Время! Хотя с момента звонка в дверь прошло едва ли больше минуты, но я уже опаздывал. Просто потому, что должен был уйти двумя часами раньше, как и планировал. Однако потратил их на разбор компромата и скачивание. Идиот! Впрочем, чего переживать? Я давно мёртв, осталась только физическая оболочка. Поэтому хватило мгновения, чтобы принять решение.

Подбегаю к открытому оружейному сейфу и вытаскиваю «Вепрь-308». Мой красавец! Заученным движением набиваю магазин и вставляю в карабин. Он у меня пристрелян, недавно ездил на полигон. Когда ты живёшь один и есть кое-какие деньги, то глупо тратить время на бухло или любую подобную глупость. Я своё уже выпил, выкурил и вынюхал. Поэтому предпочитаю рыбалку, сбор грибов и стрельбу. Охоту принципиально игнорирую — животных люблю.

Зато у меня нет никакой жалости к стоящему во дворе существу и его знакомому оборотню. Ха-ха!

Открываю окошко и прицеливаюсь. Сладкая парочка на месте, ещё не наговорились. Поднимаю карабин. В перекрестье прицела появляется ненавистная рожа.

Бах! Голова цыганского барона взрывается, как гнилая тыква, обрызгав заоравшего коррупционера в погонах, который тут же бросается в сторону.

Бах! Бегущую фигуру развернуло, она упала на тротуар и заскребла руками по асфальту.

Перевожу прицел на шофёра, вскочившего со скамейки и рассыпавшего пакет с семечками. Хорошая мишень. Бах! У шестёрки отрывает кусок черепа, брызгает какая-то жидкость. Вроде серого цвета? Только не уверен, что у него есть мозг.

Хорошо, что сегодня утро буднего дня. Люди на работе, школьники учатся, а бабки ещё не выползли на свои посты перед подъездами. Надеюсь, никто не травмировал свою тонкую душевную организацию? Хотя у нас сейчас такие граждане, что легко сделают с трупом селфи, а другие ещё его пнут. Типа, чего загородил дорогу? Ненавижу людей!

Вдруг мой взгляд упал на человека в камуфляже, который целился в меня с общего балкона соседней высотки. Не нужно считать себя самым умным. Всё-таки СОБР — это не ППС, там настоящие волкодавы. Просто ребята не согласовали свои действия, или снайпер опоздал. Только мне от этого не легче. Тут же комнату заполнили крики и новые удары в дверь, практически выломанную. Не успел! А мог ли? Уже неважно. Главное — барыга сдох. Товар, который мог убить тысячи людей, — в унитазе, бабло — в электронном кошельке. Что грозит табору мощными проблемами, возможно, смертельными.

Мне же пора. Я и так слишком долго задержался на этом свете. После смерти жены с сыном жизнь потеряла смысл. Осталась только месть. Но справедливость восторжествовала, и мне действительно полегчало. Так зачем продлевать муку?

Делаю резкое движение, будто собираюсь стрелять. Выстрела я не слышу. Просто разлетается оконное стекло, а меня отбрасывает на пол. Больно! Рука зачем-то тянется и сжимает цевьё карабина. Типа настоящий викинг должен умереть с оружием в руках? Какая чушь!

Тем временем группа захвата выбила дверь. Но вместо криков «Лежать! Оружие на пол!» бойцы разразились отборным матом. Решётка! Ха-ха! Тело сотрясло от смеха, прерванного кашлем. Что-то густое и тёплое вырвалось из горла и шлёпнулось на лицо. Кровь? Наверное.

Темнота…

Глава 1

Июнь 1977 года, город Орудьево, Московская область.

Это было царство семи квадратных метров, вытянутых прямоугольником, где два человека с трудом расходились у плиты. Потолок казался слишком низким, а окно — единственным выходом в реальный мир. Вернее, во двор, заросший соснами и осинами. Однако в этом тесном пространстве чувствовался удивительный уют.

Вдоль стены встал гарнитур, за которым охотились полгода и добыли скорее по знакомству, чем за деньги. Мебель была не хлипкой и разваливающейся после года использования, а добротной. Ручки блестели анодированным алюминием, дверцы шкафа не перекосило, а ящики выезжали с тугим, но надёжным шорохом, как у хорошей гэдээровской мебели, коей она и являлась.

В углу гудел холодильник «ЗИЛ», чуть приподнятый на регулируемых ножках. Практически новый — хозяева купили его к серебряной свадьбе, отпразднованной в начале года. Белый, с большой металлической ручкой, фирменным шильдиком в правом верхнем углу и ровной работой движка. Практически неслышной. У меня дома такой же. Даже удивительно, что в эти годы советская промышленность способна выпускать такие качественные аппараты. У него и дизайн вполне приличный.

Рядом сияла белоснежной эмалью газовая плита «Брест» — подарок хозяевам квартиры от сына на круглую дату. Четыре конфорки с аккуратными решётками, на которых стояли кастрюля и сковородка. Мойка, как и гарнитур, была иностранной гостьей на этой кухне. Вроде чехословацкая. Нержавейка с глубокой чашей, в которую свободно входила большая кастрюля. Чешский же смеситель с плавным ходом и прокладками, которые не текли годами.

И над всем этим витали запахи борща и жареной картошки! Просто одуряющие! А ещё здесь всё пропитано тем особым советским уютом, где красота не в просторе, а в добротности каждой вещи и гордости за то, что даже на семи метрах можно жить счастливо. Естественно, речь о площади кухни. Сама трёшка всё-таки размером побольше, хоть и малогабаритная.

— Кушай, Никита. Может, тебе добавки налить? Сметанки ещё положи, — суетилась за моей спиной тётя Лена. — Хлеба тоже возьми, не стесняйся. Сегодняшний. А то совсем исхудал. Вас в армии голодом морили? Сейчас картошечка будет готова с котлетами. Вот ещё салатик с помидорами и огурчиками. Из нашей теплицы.

Рядом сидит Андрюха и скалится излишней заботе со стороны матери. Пусть мой школьный дружбан смеётся. Я же буду есть, пока не лопну. В армии, конечно, кормили хорошо, но такой вкуснотой баловали редко. Хлеб действительно отличный! Белый, с хрустящей корочкой и плотным мякишем. А какой борщ и сметана! Может, дело в рецепторах молодого тела, но я склоняюсь к качеству продуктов. Неважно. Главное — вкусно!

— Правильно, ты, Ленка, говоришь, но не совсем, — подключился дядя Тимофей с лукавой улыбкой. — Под такую закуску не выпить — значит пойти против законов Вселенной. А она не простит нам надругательства.

Андрюха хохотнул словам отца, продолжив наяривать борщ. Судя по реакции тёти Лены, она энтузиазм мужа не разделяла:

— Может, угомонишься? Обед, а ты уже пить собрался. А нам завтра, вообще-то, на участок съездить надо, вставать рано. Андрей занят — кто за руль сядет? Я в электричке толкаться не нанималась. Для чего мы тогда этот драндулет покупали?

Кузнецовы ещё в конце шестидесятых получили от завода шесть соток, где действительно выращивали овощи, построили небольшой домик, ещё и возделывали участок двоюродного брата Тимофея Васильевича. От нас вроде недалеко, но я бы тоже лучше прокатился до дачи на машине. Тем более обратно придётся тащить сумки.

— Лена, как можно называть наш автомобиль драндулетом? — деланно возмутился дядя Тимофей, не лишённый актёрского таланта. — И не переживай. Сама говоришь, что время обеденное. Сто пятьдесят грамм — и баста. Завтра утром буду как штык и довезу тебя с ветерком.

У Кузнецова-старшего «Москвич-412» небесно-голубого цвета. Он купил его как раз перед моим уходом в армию. А чего? Тимофей — первоклассный фрезеровщик, один из лучших мастеров на заводе. У него зарплата отличная, и в очереди на авто не мариновали. Путёвку на море ему также выдают летом, а в санаторий зимой. Не наоборот, как часто бывает.

Снова ловлю себя на мысли, что информация автоматически продолжает появляться в голове и занимает своё место в нейронной ячейке. Прямо как загружающийся компьютер.

— Мне надо надёжно, а не быстро, — поворчала сдавшаяся хозяйка. — Вот, держи. Три стопки, и только попробуй детям налить!

На столе оказалась бутылка «Пшеничной». Голубые глаза дяди Тимофея блеснули от предвкушения. Он быстро свернул жёлтую пробку из фольги и налил себе первую рюмку. Мы с Андрюхой доели борщ, и тут же перед нами будто по волшебству появились тарелки с жареной картошкой и котлетами.

— Кабанчика на паях с Сергеем-соседом в деревне откармливали, — пояснила тётя Лена и встала мужу за спину.

Это она про котлеты. Вкусно! Многие горожане держат кур и свиней в деревне, особенно у кого есть родня. Мясо продают и в магазине, но весьма среднего качества. А на рынке цены кусаются, даже для семьи, где работают трое взрослых. К тому же свой кабанчик и яйца, конечно, несравнимы с магазинными.

Тесновато здесь. Зато, как говорится, не в обиде. Хотя мне кажется, что люди просто не замечают крохотного размера кухни. Словно сама жизнь научила их не делать лишних движений.

— Каким «детям»? Сыну двадцать один, Никите тоже скоро исполнится. Оба срочную отслужили! Мужики давно! В русской императорской армии каждому полагалась чарка в день, а это сто двадцать грамм, — дядя Тимофей оседлал любимую историческую тему и поднял рюмку: — Здесь же всего пятьдесят. Для аппетита можно, но не больше.

Кузнецов не пытался нас споить, как раз наоборот. Это у него проверка на вшивость. Тимофей Васильевич пьёт мало и соблюдает меру даже при застольях. Может употребить сто пятьдесят в субботу, как сейчас, и не более того. Ему дрожащие руки или замутнённый глаз без надобности. За что человек и ценится начальством.

Андрюха тут же отказался:

— Мне не наливай. Мы с ребятами на реку идём загорать. А вечером в парк, на танцы. Лишнее это.

— Ага, пивком потом разомнётесь или портвешком, — отец поддел сына.

Но Андрей промолчал и принялся за картошку.

— А ты, Никита? Примешь рюмашку?

— Нет, спасибо, — отвечаю совершенно искренне. — Я с крепким алкоголем завязал, да и с лёгким пока тоже.

— Чего так? Дембельский аккорд? — участливо поинтересовался мужик и кивнул на Андрюху: — Знаю. Был у нас прецедент.

Всем хорош дядя Тимофей, но он из таких людей, что считают себя одновременно судьёй и чужой совестью. Чего сына подкалывать? Он спортсмен и точно с алкоголем никогда не дружил. В отличие от меня здешнего до армии. Наверное, для выяснения ситуации и разыграна сценка.

— Отравился я в поезде. Вернее, траванули, — отвечаю с неохотой, чуя, как старшие Кузнецовы подобрались, превратившись в слух. — Познакомился в поезде «Душанбе – Москва» с парочкой вроде приличных людей — парнем и девушкой. Представились братом и сестрой. Они в Гурьеве подсели. Компанейские, ехали весело, у нас вообще плацкарт нормальный попался, душевный. Пили в меру. Я вообще немного вина принял, и хватит — жарко. Ведь маршрут идёт через Кызылкум и плато Устюрт. На улице конец мая, но в вагоне душегубка, похлеще бани! Перед Рязанью, где парочке сходить, чёрт меня дёрнул предложенную водку выпить. Вроде две рюмки осилил. Затем всё перед глазами поплыло. А очнулся уже в Склифосовского — ничего не вижу и с памятью проблемы. Благо через три дня полегчало, и из реанимации выписали. Потом следователь пришёл. Мол, не первый случай. Травят дурачков ближе к ночи. Хорошо у меня военный билет с пятёркой в трениках лежал, хоть документ сохранил. А так в больнице оказался почти голый. Чемодан и деньги аферисты умыкнули. Народ же, который обеспокоился, что меня скрутило, форму врачам скорой не передал. Позже в стол находок при вокзале схожу, сразу не додумался. Через неделю выписался, как был: в грязных штанах и майке. Спасибо добрым людям, шлёпки выделили и футболку, хоть на человека стал похож. Если не приглядываться, конечно. Так и доехал до Орудьево. На Комсомольском вокзале даже наряд документы проверил. Как добрался — отлежался два дня, а потом Андрея встретил.

— Ага! Иду я, значит, от станции. И вдруг вижу: по тротуару бредёт парень бледный, как покойник, и волосы всклоченные. Люди аж шарахаются. Если бы не батон и бутылка кефира в авоське, то вылитый вурдалак. А мне что-то знакомое в походке показалось. Смотрю, это Князь собственной персоной! Я ему — здорово, Никитос. А он на меня вылупился как баран на новые ворота, — к разговору присоединился Андрей, решивший описать подробности нашей встречи. — Смотрю, а у него в глазах пустота. Потом щёлк! — будто тумблер сработал. Сразу взгляд осмысленный. Кивнул и дальше пошёл. Я его догнал, на лавочку посадил. Ну и расспросил. Вроде не врёт, что отравили. Хотя мог столько выпить, что не в Склифе, а в ЛТП проходил оздоровительные процедуры.

Одноклассник хохотнул, но шутливый шлепок полотенцем от матери заставил его сделать серьёзный вид.

— Поймали этих подлецов? — голос тёти Лены был наполнен участием. — Это же надо, людей травить!

— Не знаю, их сложно вычислить. Билеты ведь продаются без паспорта. Может, они не рязанские и вообще целая банда работает. Живут где-нибудь в Караганде или Харькове и гастролируют по стране. Преступники ведь не только меня ограбили, но и ещё несколько человек. Только это секрет — идёт следствие, — подношу указательный палец ко рту, и Кузнецовы дружно кивают.

— Ты действительно потерял зрение и память? — спросила хозяйка.

— Временно. Вижу уже более-менее, а вот помню выборочно.

— Так это же хорошо! Особенно с девушками или если денег занял. Здесь помню, а здесь не помню. Повезло тебе, Князь!

Кузнец, как называют Андрея знакомые, снова влез, добавив фразу из фильма, и ожидаемо получил полотенцем.

На самом деле не смешно. Представьте моё состояние, когда ты вроде умер, но вдруг очнулся слепым и ничего не помнишь. Снаружи темнота, а внутри пустота! Нет, обрывки прежней жизни в памяти остались. Затем они начали складываться в цельную картину. Только вместе с ней навалились другие воспоминания. Вдруг оказалось, что я — это не я. Вернее, нас теперь двое. Если ещё точнее, то меня забросило в чужое тело, при этом сохранив память прежнего владельца. Или это я, но с воспоминаниями человека из будущего? Мы, по идее, оба умерли, но в разных мирах. Потом произошёл такой вот выверт.

В общем, тогда меня основательно приложило. Повезло, что первые два дня после пробуждения я провёл в реанимации. На самом деле ничего хорошего, но хотя бы имелось время осмотреться и выработать тактику поведения. Ведь тут же навалились непонятки и вопросы, которые я побоялся задавать. Сразу удивила обстановка. Пусть это был Склиф, но какой-то странный, даже убогий. Это позже пришло понимание, что вокруг — прошлое.

Потом был переезд в палату, представляющую собой ещё более печальное зрелище. Зато там удалось немного адаптироваться, послушать радио и пообщаться с аборигенами. Меня не покидала мысль, что вокруг постановка спецслужб. Но зачем подобные мистификации? Ведь пришлось бы подделывать всё вплоть до ржавого сливного бачка, почему-то установленного наверху, и сигарет «Друг» у соседа, о которых я никогда не слышал. Были ещё разные мелкие детали, которые я заметил не сразу: специфика речи, одежда, еда, приносимая посетителями.

Что касается моей новой личности, то здесь всё довольно интересно. Неплохой парень, но балбес с признаками нарциссизма. Инфантил, плывущий по течению. При этом человек обладает навыками, способными вывести его на высокий уровень. Но…

Зато теперь всё в моих руках. Ещё мне повезло оказаться сиротой с неплохими стартовыми позициями, что хорошо в любые времена. Тётя Лена, случайно, не телепат? Иначе как относиться к последовавшему вопросу?

— Ты теперь один в доме, бедняга! Тяжело, наверное, ещё и после болезни? Не дождалась тебя Елизавета Прокопьевна, хотя очень хотела. Видела я её сразу после Нового года. Бодрая была, и вдруг… — со вздохом произнесла мать Андрея.

Речь о моей здешней бабушке, мировой женщине, кстати. После гибели родителей именно она вырастила Никиту, пусть изрядно избаловав. Ага, так теперь меня зовут. И фамилия — Оболенский. Оттуда и прозвище «Князь». Самое забавное, что это правда. Родословная у меня здешнего просто закачаешься.

— Бабулю жалко. Я, когда получил телеграмму, впал в прострацию. У меня же, кроме неё, никого нет, — вспоминаю ощущения Никиты. — Потихоньку пришёл в себя. Хотя могли бы на похороны отпустить. А вообще, очень помогла соседка Антонина Павловна. Она за домом приглядывала, даже участок немного убрала после зимы. Я ведь у неё переночевал, потом начал порядок наводить. Тут Андрюху встретил, он в гости позвал. Завтра тоже займусь хозяйством, потом в паспортный стол схожу, заодно все коммунальные платежи на себя переведу. Дом-то на меня оформлен — бабушка ещё год назад дарственную сделала, когда я в отпуск приезжал. Её уже тогда сердце беспокоило.

Дом Кузнецовы построили в конце шестидесятых, тогда дружное семейство и перебралось сюда из барака. Так мы познакомились с Андрюхой и ещё несколькими пацанами. Сначала подрались, потом оказались в одном классе и сдружились.

Бабушкин дом стоит недалеко, поэтому все друг друга знают. Городок у нас маленький — тысяч шестьдесят пять. Основная застройка идёт с другой стороны железной дороги, ближе к Ярославскому шоссе. Здесь небольшой аппендикс из многоэтажек и частных домов.

Основная часть нашего района расположена вдоль улиц Маяковского и Толстого, а также прилегающих к ним проездам. На самом деле территория больше, но я ведь не мог знать буквально всех. Поэтому частный сектор, где есть как постоянно проживающие, так и дачники, больше общался с жильцами десятка четырёхэтажек и частично бараков. С последними иногда дрались, но без фанатизма.

В общем, нормальная такая ситуация, а городок — один из сотен по стране, где идёт активное жилищное строительство. Город наступает на деревни и одноэтажные окраины, народ взаимодействует, уживается, иногда ругается.

Нам повезло, что район решили почти не трогать, а многоэтажки возводили точечно. Более того, недавно провели канализацию и газ. Дотянулись почти до всех. Обычно частный сектор долго мучился из-за недостатка коммунальных благ. У моих знакомых газ появился только в девяностых, а это ближнее Подмосковье. Вернее, уже бывших знакомых из прошлой жизни, которую я помню частично. Просто периодически всплывает информация.

— Повезло тебе с соседкой, — произнёс дядя Тимофей и опрокинул вторую рюмку, закусив остатками картошки. — А то бродил здесь один, вынюхивал. Ему по должности положено людей охранять, а он…

— Тимоша, не болтай лишнего, — перебила мужа тётя Лена. — Может, это всё слухи. Никита ведь вернулся, значит, всё в порядке.

Могла бы дать супругу закончить мысль. Тем более что Антонина Павловна уже рассказала про излишне въедливого участкового, озаботившегося пустующей жилплощадью. Ещё бы! Двухэтажный и добротный дом со всеми удобствами. Он и в моё время стоил немалых денег. А здесь, с учётом недостатка жилья, просто бесценный приз. Деньги у людей в СССР есть, а вот возможности приобрести квартиру и дом — нет. Поэтому ситуацией заинтересовался лейтенант милиции с классическим русским именем Гаик и фамилией Абрамян. Ведь настоящий советский гражданин не может пройти мимо творящегося беспорядка? Тем более когда он облечён властью. Наверное, решил помочь.

Вдруг раздался звук открываемой двери, и звонкий девичий голос сообщил:

— Я дома! Кушать не хочу, мы с Маринкой булочки с маком после уроков поели.

«Вероника, — подсказала память, — сестрёнка Андрюхи». Вроде четырнадцать лет. А вот и самая младшая Кузнецова — в коричневом школьном платье с чёрным фартуком, на ногах белые гольфы. Густые волосы заплетены в две косы. Выросла, я её совсем мелкой помню. Такая же голубоглазая и русоволосая, как отец. Андрюха колером пошёл в мать — у него волосы каштановые. Хотя глаза тоже голубые.

— О, какие люди! Его Высочество осчастливил нашу скромную обитель! — с придыханием произнесла Вероника, напомнив, что обладает смешливым и язвительным характером.

— Хватит ехидничать, — одёрнула дочку тётя Лена. — Что за манера есть на улице? Знаешь ведь, что обед готов.

— Ну, мам, — заканючила девочка. — Четыре урока, а потом физкультура! Мы проголодались. И вообще, смотрю, у вас праздник и стол занят.

— Чего дальше думаешь делать? — спросил дядя Тимофей, пресекая балаган, принесённый дочерью. — Ты вроде в погранвойсках служил, должен был повзрослеть и ума набраться. Будешь искать себя или продолжишь на гитаре бренчать?

Васильич так вежливо намекнул на инфантилизм Никиты, то есть меня. Было дело, давал повод. Но это не причина так себя вести с гостем. Я ему вроде денег не должен. Чего-то старший Кузнецов начал раздражать. Это раньше он был авторитетом для парня. Только я прошлый умер в сорок. Тимофей всего на пять лет старше. Ладно, приму решение после получения максимальной информации, а не из-за сиюминутных эмоций.

— Давай к нам на Машиностроительный, Ник, — тут же произнёс Кузнец, доевший картошку и наливший себе чаю, который успела заварить тётя Лена. — Ты же технарь при заводе закончил.