Бесноватый цесаревич 2

Часть 1

Не знаю, сколько людей может вместить Успенский Собор, но складывалось впечатление, что сегодня на коронации присутствовала половина Москвы, уж большая часть дворян как минимум. Надо ещё учитывать огромную толпу, собравшуюся у храма и заполнившую весь Кремль. Хорошо, что у меня контрамарка в вип-ложу, иначе даром мне не нужно такое действие. Я потел, зверел и ждал, когда же это действо завершится. Сотни людей и тысячи свечей, при полном отсутствии вентиляции вгоняли меня в настоящее бешенство, хотелось вырваться на улицу и вдохнуть свежего воздуха. Насчёт свежести это я погорячился, уже пришлось насладиться запахами бывшей столицы.

Посмотрел на восторженное лицо Юли, сосредоточенного Александра, какую-то одухотворённую Лизу и сразу сбавил градус недовольства. Это для меня всё выглядит как плохо срежиссированное шоу, а для них самое, что ни есть сакральное действие. Поэтому убираем недовольство в сторону и делаем максимально благообразное лицо.

Аккуратно рассматриваю присутствующих, в основном тех, кто стоит рядом. От парчи и драгоценностей рябит в глазах. Ещё сильнее свербит в носу от разнообразных запахов духов, которыми обильно полили себя все присутствующие. Публика, кстати, разделилась на две, даже три части в плане одеяний. Представители первой части были сторонниками более простого варианта современной одежды и без излишних украшений. Вторая часть была тоже сторонниками нового стиля в одежде, но обвешанная орденами и прочими драгоценностями, как новогодняя ёлка. Была ещё достаточно большая часть ретроградов, носивших старые фасоны одежды. На общем фоне диссонировала прекрасная половина правящей семьи, которая была в белых платьях и выглядела просто чудесно. Я был в парадном мундире своего полка. К сожалению, пришлось надеть эти жуткие лосины без ширинки и высокие сапоги. От парика решил отказаться, голова немного обросла, но далее планирую стричься максимально коротко.

Я не фанат религии, но великолепие Успенского Собора – это отдельный разговор. Чувствуешь прямо гордость за свою страну и народ, которой смог создать такую красоту. Надо будет после коронации выделить время и устроить отдельную экскурсию. Александр с дамами помолятся, а я поброжу и хорошенько рассмотрю всю эту красоту. К своему стыду, в прошлой жизни ни разу не был в этом храме.

И церковный хор поёт просто замечательно. Акустика в главном Соборе России изумительная. Да и голосище моего старого знакомого митрополита Гавриила внушает. Действо подходит к кульминации – митрополит возлагает на Павла императорскую корону. Далее передаёт скипетр и державу, ну вот и всё – в России теперь законный и коронованный Император. Процедуру коронования моей нынешней матушки, я перенёс уже более спокойно. Павел сначала подержал над коленопреклонённой Марией Фёдоровной императорскую корону, затем возложил на неё малую корону, специально изготовленную на этот случай.

Тут раздался такой грохот, что даже я, который знал о предстоящем салюте и выступал против него, с трудом сохранил спокойствие на лице. Юля, предупрежденная заранее, крепко сжала мою руку. Многие гости не удержались от испуганных возгласов и криков, с потолка посыпалась штукатурка, и даже вылетели некоторые стёкла из оконных проёмов. Смотрю на испуганное лицо супруги и начинаю опять звереть. Надо будет найти кретина, который предложил устроить салют из Царь-пушки. Хотя этот персонаж мне известен, предложение поступило от московского градоначальника[1], который решил выслужиться на старости лет. Идиот. А если бы орудие разорвало, могло быть много жертв среди простой публики. А там чуть ли не половина дети. Ну не бить же по морде заслуженного дедушку, хотя прежнего Константина мог и не остановить возраст оппонента. Судя по сморщившемуся лицу Павла и испуганному Марии Фёдоровны, градоначальник будет отправлен в отставку в ближайшее же время.

Остальная часть коронации прошла для меня в каком-то ускоренном виде. Я внимательно выслушал Акт о престолонаследии, который лично зачитал Павел. Теперь я наследник номер два и даже завещание не сможет изменить нового порядка вещей. Императором может стать только прямой наследник по мужской линии. Далее Павел зачитал новый манифест о барщине и крестьянской работе[2]. Мне никогда не понять побудительные мотивы теперь уже коронованного Императора. Вот зачем объявлять своё решение именно сегодня? Наверное, чтобы позлить аристократию, так как среди москвичей крестьян, отродясь, не было, и плевать им всегда было на нужды остальной России. Судя по застывшим лицам с искусственными улыбками многих присутствующих, первый гвоздь в гроб Павла вбит им собственноручно на своей же коронации.

Далее последовал долгожданный выход императорской четы к простому народу. Приветствия и чествования заняли ещё примерно час. Для меня осталось загадкой, зачем Павел несколько раз появлялся в императорских одеждах, копирую коронацию английских монархов. Для народа уже были накрыты столы, там водка стыла, а новый Император всё не хотел отпускать публику выпить и поесть за его здоровье. Народ долго ждал окончания Великого Поста и возможности погулять, зачем его мучить столько времени. С другой стороны, народ доволен зрелищем. Ну, невозможно подделать такой искренний восторг и ликование. Это меня успокоило и вернуло к заботам насущным. Начинаю вспоминать некоторые прошедшие события. Я-то думал, что сбежал от забот, которые сейчас представляли мои дела в Новгороде, но не всё так просто.

На коронацию Павел ехал впереди огромного каравана из придворных и задержался в древнем русском городе только на ночь. Заодно прихватил с собою меня, даже не дал повидаться с Юлей, которая должна была доехать до Новгорода дня через два. Александра ожидали в районе Твери, он немного отстал. Посещение Императором Новгорода прошло достаточно скомкано. В составе внушительной делегации мы встретили его на ближней рогатке. Павел выслушал приветственную речь губернатора, немного пообщался с фон Миллером и объяснил, что пробудет в городе всего один день и завтра выдвинется в Москву. Императорский кортеж тоже был не очень большой. Часть охраны и обслуги разместили в Кремле, а приближённых Павла в Путевом. Дворец забился под завязку, но всем нашлось место для сна.

После короткого отдыха Павел вызвал меня в свои апартаменты. Вернее, это раньше были мои комнаты, но сегодня я вполне себе комфортно расположился в кабинете, который охраняли двое часовых. Основная часть охраны располагалась только по периметру дворца, внутрь загонять солдат не было никакого смысла. Если Павел сразу принял мои доводы, то генерал-майора Аракчеева[3] пришлось убеждать очень долго. В поездке основные охранные функции были возложены на кавалергардов и гатчинцев. Несмотря на то, что он был назначен столичным комендантом, но сопровождал Павла в поездке, так как являлся командующим над гатчинцами. Лучше бы он занимался своими обязанностями в столице. Не знаю, каким артиллеристом был этот ни дня не служивший «генерал», но в караульной службе он разбирался как я игре на скрипке. Охрану дворца организовали Некрасов с Игнатьевым, которые может лучшие специалисты в Империи. В общем, сошлись на компромиссе, что будет сменный караул у дверей. Нервов это вымотало много, и оставило хороший такой осадочек от этого клоуна в генеральском мундире.

В небольшом помещении, которое я ранее не использовал, был организован кабинет. Стол, несколько стульев и кресел. Павел сидел в кресле, перед ним лежали листы с какими-то записями, ещё на столе было вино и пара бокалов. Император, как всегда, был в мундире и при орденах, на голове парик.

– Проходи сын, садись. Нам есть о чём поговорить.

Сел на стул и начал ждать продолжения.

– Мы все очень переживали, когда узнали об этом вопиющем случае с нападением. Хорошо, что всё закончилось благополучно. Александр Семёнович[4] докладывал недавно, что поиски злоумышленников ведутся, и они не уйдут от возмездия.

Я усмехнулся про себя. Бегать по лесам может любой дурак, а искать нужно заказчиков, и они наверняка в столице. Сомневаюсь я в способностях Семёнова копать так глубоко, судя по слухам о его персоне. Это вам не Шешковский, но не будем о грустном. Павел тем временем продолжил.

– Должен сказать, что меня радует твоё рвение на службе. Подполковник фон Миллер написал мне, что ты не только своим примером заражаешь сослуживцев, но и придумал какие-то новые задумки для подготовки солдат. На обратном пути я обязательно ознакомлюсь с вашими новинками, и если они покажутся мне полезными, обязательно обяжу использовать их и другим полкам.

Фон Миллер не только хороший служака, но и дипломат. И меня похвалил и может отличиться, в случае если Императору понравится организация службы полка. Я и не подозревал, что он отчитывается лично перед Павлом. Император, наконец, приступил к сути.

– Меня очень радует твоя забота о развитии русской промышленности и военных заводов. Мы внимательно выслушали доклад Александра о создании единого центра, который будет осуществлять работу всех казённых заводов. Данное предложение поддержали не только главы военной и адмиралтейской коллегии, но и глава Берг-коллегии[5].

У меня аж потеплело внутри. Рад был за проект и что Александр полностью поддержал мою идею. Но думаю, похвалы скоро закончатся. И я не ошибся.

– Только объясни мне сын, зачем писать директору[6] Академии наук – «кто не с нами, тот против нас»? – Павел задал вопрос строгим тоном, но глаза его смеялись.

– Мы запланировали очень важную экспедицию на Урал под руководством минералога Краузе. Было необходимо согласовать некоторые моменты с Академией, получить карты, разрешение и желательно двух специалистов по минералам в качестве членов экспедиции. И Краузе натолкнулся на полнейшее непонимание, а, скорее всего, сознательное противодействие со стороны всех отделов Академии, куда он обратился. Вот и пришлось написать письмо Бакунину.

– И как, помогло? – спрашивает Павел с улыбкой.

– Да, выдали все бумаги, и нашли нужных людей на следующий день, – отвечаю также с улыбкой, – После того как Краузе повторно доехал до Академии и передал письмо секретарю Бакунина там начался форменный переполох. Чуть ли не на следующий день нашли карты и специалистов. Спрашивается, почему нельзя просто заниматься своей работой, за которую вам платят деньги?

– Хорошо, здесь я тебя даже поддерживаю. Сын, ты знаешь, что я благосклонно отношусь к твоим благотворительным делам. Ваш фонд – это замечательная идея. И даже школа для детей слуг, которые вызывают смешки в обществе, по моему мнению, хорошая придумка. Но объясни мне, что это за проект по созданию крестьянской республики? В своём ли ты уме?

Сначала я не понял о чём речь. Но судя по строгому взгляду Павла – это не розыгрыш. Потом вспомнил разговор, проходивший во время посещения Александра. Я там рассуждал о создании коллективных крестьянских хозяйств. И там высказался, что через несколько лет данные коммуны начнут разорять небольшие помещичьи хозяйства. А ещё лет через десять в нескольких губерниях будет сплошная монополия таких коммун и крупных латифундий. Выпил тогда вина, и меня понесло немного не в ту сторону. Сам потом жалел о сказанном. Хорошо, что все присутствующие были из нашего круга. Но оказалось, что был и доносчик.

– Не знаю, кто вам донёс эту ложную информацию. Но я тогда весьма подробно объяснил свою задумку.

Ближайшие минут двадцать рассказывал Павлу о своём план по созданию паевых артелей и хозяйств. Император внимательно слушал и иногда задавал вопросы.

– Теперь твоя задумка мне ясна. Не уверен, что у тебя получится, но попробовать надо. Только впредь, пожалуйста, выбирай выражения и главное компанию, где ты делишься своими прогрессивными идеями.

Иду по оживлённому коридору в кабинет. Не скажу, что взбешён, но скорее не понимаю это как надо было извратить мою идею, чтобы передать её Императору чуть ли не как подготовку мятежа или создание крестьянского государства внутри Империи!

В кабинете меня ждёт Некрасов. Пересказываю ему последнюю часть беседы с Павлом. Тот ни минуты не раздумывая, ответил на мой вопрос.

– Это Новиков и больше некому.

– Зачем ему извращать мою идею и тем более бежать жаловаться Императору? – спрашиваю искренне недоумевая.

– Его тяготит нынешнее положение, когда он обязан работать на вашу газету под надзором. Наблюдал я за ним некоторое время, гнилой человечек и ненавидит всю вашу компанию. К тому же его дружка Радищева[7] и польских бунтовщиков освободили, а кого-то даже наградили. Но главная причина в том, что Новиков считает себя радетелем за счастье народное.

– Он франкмасон и либерал, – уточняю.

– Я в сортах дерьма не разбираюсь, Ваше Высочество. Но для таких как Новиков главное не народное счастье. Главное, чтобы именно он и его соратники осчастливили народ, хочет тот этого или нет. Ещё важнее, чтобы рецепт счастья был изобретён Новиковым и его соратниками. И вдруг сын Императора предложил путь, как облегчить жизнь части крестьян. Для них это как кость в горле.

– Здесь я с вами согласен. А что вы там сказали про польских бунтовщиков. Я как-то пропустил этот момент.

Несколько минут я слушал историю амнистии Костюшко[8], Потоцкого[9], Немцевича[10] и прочей польской мрази. Не верил и думал, что я схожу с ума. Плевать на этого либерального писателя, попал под амнистию и бог с ним. К тому же человек как, оказалось, возглавлял таможню и не брал взяток, можно было освободить только за это. Но опускать, ещё и награждать, главарей восстания? Врагов, которые пролили реки русской крови. И ладно бы это было только на полях сражений. Но в Варшаве было убито более двух тысяч безоружных русских и сочувствующих поляков, а в Вильно более шестисот. И Костюшко лично одобрил эти убийства, чему есть даже документальное подтверждение. Почему он не оказался на виселице после пленения отдельный разговор, но как можно его отпускать и тем более вознаграждать? А ведь наверняка ещё протолкнут освобождения всякой сволочи помельче.

Некрасов давно ушёл. Сидя в темноте, я переваривал полученную информацию. Какая-то чернота поселилась в моей душе. Ранее я старался абстрагироваться от окружающей реальности, успокаивая себя тем, что это не моя эпоха и не мне устанавливать здешние законы. Наверное, есть в том какой-то смысл, с учётом того, что вокруг сословное общество. Законы и решения должны служить соблюдению определённого равновесия и сдерживания в обществе. Но ненависть, буквально раздирающая меня изнутри, не могла успокоиться. Ладно, оставлю пока поляков и решение Павла на потом, надо послушать аргументацию более опытных людей, вдруг я действительно чего-то не понимаю, и наломаю дров по незнанию.

А вот с Новиковым всё понятно. Неплохая такая оплеуха для моего самомнения. Впредь буду избирательнее в подборе кадров. Я всё смотрю на ситуацию со стороны своего времени, типа создал команду и начали работать. Человек получил амнистию, должность главреда и неплохую зарплату. Ну не хочет Новиков по-хорошему, значит, будет по-плохому. А Некрасов силён, сразу проанализировал ситуацию и нашёл ответ. Надо задуматься в будущем о личной разведке, он неплохая кандидатура в качестве её руководителя. Волков работает больше по Европе и круг его полномочий гораздо шире, а нужно и местную ситуацию контролировать. Обговорю сначала с Волковым, далее посмотрим.

Самое забавное, что эта детская интрига могла получиться. Люди уже изучили характер Павла и начали играть на его этом. С одной стороны, рыцарь, который склонен к благородным душевным порывам, с другой стороны-самодур, который на основании косвенных данных может принять важное решение. Но со мной Павел предпочёл поговорить лично и детально разобраться в ситуации. Для меня загадка, он это сделал из отцовских чувств или не всё так с ним плохо. А Новиков всё-таки сука!

А вообще, чему удивляться? Это я просто расслабился в провинции. Обыкновенное лицо либерасни из моего времени. Есть только их мнение, а другое неправильное. И только они знают путь, как привести русский народ к всеобщему благоденствию. А кто против их идей – фашисты и прочие ублюдки. Моральный аспект для такой публики вторичен.

Часть 2

Грешным делом, ожидал, что нас поселят в кремлёвских палатах. Надеялся погулять и посмотреть, на места, где решалась история моей страны. Интересно же пройтись по нынешнему Теремному дворцу. Но мы сразу последовали в Петровский дворец, специально выстроенный для посещения Первопрестольной Екатериной. В него мы и возвращались из Кремля, сквозь ликующую толпу простого народа. Если бы ещё дороги были нормальные, благо, что сейчас более или менее сухо, но общее впечатление от них отвратительное.

В день коронации не было предусмотрено никаких балов и приёмов, всё-таки Пасха и окончание поста. Основные мероприятия были запланированы на следующую неделю.

Мне нравилось, что Павел хороший семьянин. Дело даже не в их количестве детей, а именно в том, что он любил их и явно наслаждался, когда все мы собирались вместе. Сегодня был семейный ужин с небольшими вкраплениями соратников Императора. Сижу на этом празднике тщеславия, мысленно веду с собой диалог. Радостный Павел, не менее радостная императорская фамилия, кроме одного задумчивого типа. Ещё и соратники Павла, куда же без них.

А вот как правитель он разочаровывал всё сильнее и сильнее. Если у меня ещё теплилась какая-то надежда, что Император послушает Екатерину, которая наверняка провела с ним беседы перед смертью, и не будет резко менять сложившийся порядок, то теперь просто не понимал, чего от него ожидать.

Он действительно неплохой человек, но совершенно не приспособлен к управлению. А в людях он разбирает ещё меньше, чем в управлении. Спрашивается, чем ты занимался более двадцати лет, когда тебя отстранили от государственных дел? Неужели нельзя было расширить круг своих знаний, а не носится как сумасшедший со своими гатчинскими войсками? Про окружение Павла вообще молчу. Кутайсов[11] вызывает у меня только одно желание – дать ему в морду, а потом слегка ещё потоптать. Наверное, что-то такое проскальзывает в моём взгляде, что заставляло этого сводника обходить меня стороной. Примерно такие же эмоции у меня вызывал Кушелев[12], никчёмный человек, произведённый уже в генерал-майоры, то ли ещё будет, чины с орденами просто сыпались на всех кого можно и нельзя. Костьми лягу, но этого мутного товарища к флоту не допущу. Братья Куракины, Плещеев[13] и Аракчеев тоже гигантами мысли не являлись, но и не были откровенными подлецами. Наверное, один лишь Ростопчин производил впечатление приличного человека, по крайней мере, из тех, кто присутствовал за столом.

Чувствую, что начинаю заводиться. Решение Павла о награждении огромного количества сановников, просто за гранью моего понимания. Ну, выдай ты им по Анне любой степени, одари публику попроще специальными медалями, а младшие чины памятными знаками в честь коронации. Но зачем разбрасываться орденами Андрея Первозванного[14]? И самое главное, за какие такие заслуги высший орден Империи получил Салтыков? Или что такого сделал канцлер Безбородко, чтобы возводить его в княжеское достоинство? Но с этим я как-то смирился, а вот раздача десятков тысяч казённых крестьян ввела меня в бешенство. Хорошо, что не наговорил ничего лишнего, прежнего Константина такие вопросы не интересовали, а свои чувства я могу контролировать. Это же надо, отдать чуть ли не пятьдесят тысяч государственных крестьян и тысячи десятин земли просто потому, что ты сегодня официально стал Императором.

Маленькая ладонь Юли легла на мою правую руку. Оборачиваюсь и смотрю в её сторону. Моя жена улыбается и показывает глазами в сторону Павла. Юля в принципе девушка весёлая, а новость о беременности добавила ей и дополнительной уверенности в себе. Ещё мои царственные родители тоже были очень рады, в отличие от Лизы, к моей жене они относились доброжелательно. Но сейчас улыбка была какая-то неестественная.

Оборачиваюсь в сторону Императора, который внимательно на меня смотрит и хмурится. В зале постепенно наступила тишина.

– Ты чем-то недоволен, сын мой?

– Всё хорошо, отец. Я очень рад, как прошла ваша коронация. Это было воистину блестящее действо, которое войдёт в историю страны. Последние дни были очень насыщенными, а как вы знаете, я недавно тяжело болел. Просто устал.

– Ха0ха – хохотнул Павел, у которого сразу изменилось настроение, – Нам действительно пришлось с тобой вволю побегать. Ничего, сегодня отдохнёшь и завтра будешь полон сил.

Ему смешно, а меня реально вымотала репетиция к коронации. Два дня я и ещё несколько несчастных были вынуждены бегать как ошпаренные и выполнять хотелки Императора. Больше всего меня раздражал тот факт, что не было никакой необходимости в моём присутствии. Александр как-то умудрился уклониться от репетиции, интриган ещё тот. Плюс после дороги я опять почувствовал слабость. Не выздоровел до конца или даёт о себе знать травма головы с какими-нибудь прошлыми болячками реципиента. Так набегался, что меня стало уже тошнить от красот Кремля.

Публика тем временем вернулась к ужину, раздался чей-то смех и празднование продолжилось. Я благодарно взглянул на Юлю, получив в ответ счастливую улыбку. Похоже, ночью отдохнуть не получится.

Мои мысли опять перенеслись в Новгород. После разговора с Павлом я ненадолго посетил губернаторский дворец. Перед этим отправил гонца, чтобы офицеры моей роты ждали меня в полковой избе. Так как город был перенасыщен не только войсками, но и наверняка разного рода агентами за охрану можно было не беспокоиться, но я всё равно взял с собой Савву с Кузьмой.

Во дворце губернатора оставил коня братьям, а сам пошёл к входу. Отдал шапку и бекешу лакею, мне быстро протёрли сапоги, и я прошёл в залу, где меня уже ждали хозяева, городской голова Лухин и фон Миллер. Поздоровался с присутствующими и выбрал себе с краю от стола, остальные сели после меня. По кивку хозяйки лакей налил мне чай и покинул помещение.

– Господа, времени очень мало, поэтому приступлю сразу к делу. Вы Пётр Петрович не обижайтесь на такое холодное отношение Его Величества, он сильно спешит, и уже завтра мы выезжаем в Москву. Зато на обратном пути отец хочет посетить несколько городов, в том числе и Новгород. И мне кажется, у вас есть все шансы, чтобы именно посещение этого чудесного города, Император запомнил надолго.

Все присутствующие очень внимательно слушали меня и не перебивали. Но в комнате ощущалось некое напряжение. Милость Императора по нынешним временам шаг, а может скачок по карьерной лестнице.

– Давайте начнём с дел губернских. Вы рассмотрели моё предложение по созданию городских служб очистки и полиции? – задаю вопрос Митусову.

– Так точно, – отвечает тот по-военному, – Мы с господином Лухиным внимательно рассмотрели ваши записи, ещё и добавили кое-чего от себя. Служба очистки уже начала работать. Выделено здание в районе Кремля, на работу приняты в основном бывшие солдаты, они обеспечены повозками и инструментом. В данный момент проводится только уборка снега и навоза. После наступления оттепели работы прибавится, и также на уборку будут привлекаться временные помощники. Что касается создания полицейской службы по новому образцу, то тут сложнее. Мы уже обеспечили новое формирование зданием, и началось формирование штата. Здесь мы учли ваше пожелание, и в полицию будут приниматься только грамотные люди не старше сорока лет. С началом работы новой структуры, старые выборные и сословные учреждения, занимающиеся полицейским надзором, будут распущены. Трудность заключается в том, что не хватает людей, которые были бы знакомы с сыскной деятельностью.

– Я вам помогу с таким человеком. Ему, правда, далеко за тридцать. Но он точно грамотный, – говорю и улыбаюсь, вспомнив про местного Шерлока Холмса, – Возьмёте его в штат каким-нибудь заместителем и вы точно не пожалеете. Зовут нашего героя Савелий Кузнецов и главное его достоинство – он умеет думать. А найти людей, которые будут ловить всяких разбойников гораздо легче. Заодно Савелий подготовит вам за несколько лет толковых помощников.

– Буду вам очень признателен за помощь. Но ведь вы не только это хотели нам сказать? – спрашивает губернатор.

– Что по мощению камнем центральных улиц, – не стал я отвечать на вопрос и посмотрел на Лухина.

– Было принято решение об учреждении мостового налога. Также будет производиться сбор камня для мощения улиц. До брусчатки, которую вы хотели Ваше Высочество пока далеко, нам бы с камнем справиться. Все домовладельцы были уведомлены об обязательном посыпании улиц песком и устранении ям. Но боюсь, что к приезду Его Величества, мы не сможем начать работы. Нет камней, так как зима, недостаточно людей и пока не собран налог.