- -
- 100%
- +
Воспоминания о потерянном детстве
Вьюга выла и ревела будто целую вечность. Казалось, что, та зима, 41 года, никогда не закончится. Та первая и, наверное, самая страшная блокадная
зима. Мороз пробирал насквозь, до ниточки, до самых косточек и не было
никакой возможности согреться. Я куталась в одеяло и смотрела на пламя
свечи, которое дрожало и сжималось, будто само вот-вот замерзнет.
У нас была небольшая, но дружная семья. Мой папа был архитектором. Он
рисовал дома на больших листах, а потом, как по мановению волшебной
палочки эти дома вырастали на улицах нашего прекрасного города
Ленинграда. Мама работала в институте, в лаборатории иногда брала меня с
собой когда папа уезжал в командировку. Это были особенные дни среди
таинственных склянок, бутылочек и микроскопов, пропахших непонятными и
таинственными запахами.
Я часто вспоминаю, тот наш последний мирный день 41 года. Когда мы все
вместе приехали к дедушке в деревню. Чуть позже приехал папин брат дядя
Витя с тётей Леной и конечно же их сын – мой ровесник и лучший друг Ростик
с которым мы каждое лето отдыхали в деревне у дедушки. Вот и тогда нас
ждали приключения и опасности. А пока они ждали, мы сидели и пили чай с
баранками, весело разговаривали, а дедушка завел патефон, и папа
пригласил маму танцевать. Ах, как они кружились! Казалось, ещё чуть-чуть, они отделятся от земли и взлетят и будут кружить как разноцветные бабочки
в синем небе над цветочным полем.
А потом к нам пришел фотограф и все стали прихорашиваться.
Фотограф долго расставлял нас, менял справа на лево, что-то смотрел в
своем ящичке. А потом обманул всех, сказав, что сейчас вылетит птичка. Я
так ждала птичку, но она так и не вылетела. А потом он ушел и сказал, что
утром принесёт фотографию. Эта была последняя фотография, где мы все
вместе. Утром началась война…
Война. Что значило это слово для маленькой, шестилетней девочки?
Сначала я ничего не поняла, только заметила, как помрачнели мои родители
и все вокруг. А потом стали уходить мужчины и в городе как-то сразу стало
пусто и пасмурно. Наш город и так не избалован солнцем, но тогда казалось
тучи будто хотели спрятать нас от надвигающейся беды и совсем перестали
пропускать солнечный свет. Папу ушел войну почти сразу. Он поцеловал нас
с мамой, улыбнулся и сказал мне, чтобы я не унывала и что он вернётся к
Новому году.
Мама тем же летом пошла работать на Кировский завод. Они делали
детали для танков, и она находилась на казарменном положении, поэтому
домой её отпускали редко и ненадолго. Ту, самую страшную зиму, мы
провели с дедушкой. Он переехал к нам, потому что его деревня была уже
захвачена фашистами. Самое тяжелое время началось с осени, когда
немецкими самолетами были разбомблены Бадаевские склады с
продовольствием и над городом повеяло смертью. Холод, голод, страх и
безысходность происходящего должны были сломать меня и приписать ещё
одной строчкой в бесчисленном списке смертей Ленинградцев, но той зимой
произошло то, что заставило меня выжить и, спустя целую жизнь, рассказать
вам эту историю.
Начну с того, что у меня был Мика…
Мика – мой самый близкий друг, – плюшевый мишка. Родители
подарили мне его на мой первый день рождения, и мы росли с ним вместе.
Вернее, я росла, а он, наоборот, становился меньше, относительно меня и от
этого казался ещё родней и любимее, когда смотрел на меня своими
стеклянными, жёлтыми глазами и мило улыбался розовым язычком из-под
черного пуговкой носа.
Мы не расставались с ним никогда. Вместе ходили в детский сад, а летом
отправлялись в деревню к дедушке. Вместе ели кашу с комочками и пили
колючий лимонад. Вместе смеялись и грустили. Раньше, конечно, больше
смеялись. Ту зиму мы тоже встречали вместе, вместе замерзали и стояли в
очереди, вместе грелись под одеялом и вместе делили хлеб. Мика свою
порцию всегда отдавал мне. Вот какой у меня был преданный друг. Почему
был?
Это случилось в конце сентября. Мы ещё не голодали, но продукты
стремительно заканчивались. Почти каждый день немецкие самолёты
отчаянно бомбили город. У нас с дедушкой всегда было собрано все самое
необходимое, если вдруг в наш дом попадет вражеская бомба. Дедушка
отвечал за документы, деньги и кое какие вещи, а я отвечала за своего Мику, ведь он у меня был таким беспомощным. В тот день фашисты совершили
очередной авианалёт на Ленинград. И как только завыла сирена мы
побежали в бомбоубежище. Уже там я обнаружила, что мой Мика пропал
или я забыла своего маленького друга дома или обронила его, когда бежала
по улице и он лежит сейчас на холодной брусчатке под вражескими
бомбами беспомощно раскинув лапки. В ту же минуту я разрыдалась.
Дедушка успокаивал меня, но я плакала и отчаянно винила себя.
После авианалёта, по дороге домой мы с дедушкой прошли по тому-же пути
и тщательно заглядывали под каждую лавочку, за каждый поребрик. На
подходе к дому столпились люди и тушили пожар. Бомба попала в соседний
дом и обрушила его боковую стену и угол. Сердце моё замерло. Мика мог
потеряться здесь и быть сейчас погребенным под кирпичами. Дедушка
отправил меня поискать Мику дома, а сам остался помогать соседям
потушить огонь. Он пообещал мне, что всё внимательно осмотрит и
непременно принесет моего Мику если тот найдётся.
Я побежала домой и стала искать везде. Я ползала по полу, проверяя каждый
уголок под столом, под трюмо, под этажеркой, но ничего не нашла. И так
мне стало обидно и жалко, так стало одиноко и холодно, Мика был потерян
навсегда и такое отчаяние охватило меня, что я мешком плюхнулась на пол
тут же под столом и зарыдала. Я рыдала долго, пока окончательно не
окоченела на холодном полу. После я выползла из-под стола и на
четвереньках поползла к кровати. Я с головой забралась под одеяло. Меня
всю трясло, я никак не могла надышать под одеяло теплого воздуха.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.