Живое Оружие. Погружение

Глава 23

Когда Сяо Ху наконец поднялся на ноги, мир вокруг казался вырезанным из хрусталя — каждая травинка, каждая трещина на стене, каждый муравей, тащивший хлебную крошку в три раза больше себя. Он слышал, как за полсотни шагов в кузнице капает вода на раскалённый металл, и чувствовал запах пыльцы с цветущих слив за три улицы. Новое тело звенело, как натянутая тетива, готовая сорваться в полёт.

— Обувь порвёшь, — хмыкнула Шу Мэй, заметив, как сын напряг пальцы ног, впиваясь в землю. — Сила теперь есть. Контроля нет.

Она вытряхнула пепел из трубки и двинулась обратно к лечебнице. Сяо Ху последовал за ней, стараясь ступать легко, но каждый шаг оставлял в рыхлой земле след на полпальца глубже, чем нужно.

Ло У ждал их у входа, опершись на дверной косяк. Старый лекарь выглядел измотанным до предела — под глазами залегли синие тени, пальцы мелко подрагивали.

— Через три дня придёшь на повторную проверку, — сказал он, не глядя на Сяо Ху. — Если меридианы не дадут трещину к тому времени, считай, вытянул счастливый билет. Если треснут — пеняй на себя. Я своё дело сделал.

Шу Мэй молча положила на бочку рядом с дверью тяжёлый кошель с монетами. Золото звякнуло глухо и весомо. Ло У покосился на плату, но не взял — только кивнул и скрылся в темноте лечебницы.

Три дня Сяо Ху почти не спал. Он сидел на корточках во дворе их таверне, закрыв глаза, и пытался унять бурлящий поток Ци, что нёсся по новым каналам. Тепло сменилось холодом, холод — жаром, а затем наступила странная пустота. Внутри словно зажглась маленькая звезда — она пульсировала в ритм сердцу, и каждый удар отдавался в кончиках пальцев звоном колокольчика.

— Дыши через пятки, — бросила Шу Мэй, проходя мимо с охапкой хвороста. — Ты пытаешься удержать реку в кулаке. Отпусти. Пусть течёт сама.

Сяо Ху открыл глаза и посмотрел на мать. Она была всё той же — сутулой, прокуренной, с вечной усмешкой на обветренных губах. Но теперь он видел то, чего не замечал раньше: под одеждой, вдоль рёбер, змеились старые шрамы, а в меридианах матери Ци текла неровно, рывками — будто когда-то их тоже перековывали, да не до конца, грубо, на живую нитку.

— Ты тоже прошла через это, — сказал он не спрашивая.

Шу Мэй остановилась. Хворост хрустнул у неё в руках.

— Прошла, — ответила она коротко. — Только у меня была другая техника и в момент покоя, не было правильного лекаря. А в клане разгорелась резня, мне ничего не оставалось, как вместо медитации пойти в бега.

И добавила, не оборачиваясь:

— Поэтому, я прослежу, чтоб с тобой было правильно. Не сомневайся.

— Спасибо Мэй, то есть мама. С немного виноватым видом ответил Сяо Ху.

Наследующее утро они были на открытии рынка. Чего только не продавали в местных лавках: от засахаренного шиповника на палочке до шелков на пошив знатного ханьфу. Оплатив стандартную партию продуктов для таверны, Шу Мэй решила немного развеять скуку и предложила Сяо пойти на площадь. Там каждое воскресенье приезжали представители разных сект, вербовали рекрутов, и по традиции устраивались разные мероприятия: то раздача низкоуровневых пилюль для бедных горожан, то осмотр у практикующего мастера пилюль. Правда, мастером этих начинающих путь алхимии с натяжкой можно было назвать, но в любом случае все были в выигрыше. Одним — опыт, другим — возможность исцеления от недугов. Другой формой поощрения жителей были турнирные бои за награды в виде талисманов и печатей низкого уровня. Но и это являлось великим сокровищем. В углу от площади в этот раз расположились мелкие мошенники. Игры в кости. Мэй сразу предупредила спутника, что она их знает и что нужно держаться от них подальше, так как их старший достиг уровня Основания ядра и далеко не новичок в боях без правил. На противоположной стороне от каталок уже по обычаю раскинул свою временную лавку торговец камнями. Мэй так и объяснила, что можно купить один камень либо за три золотых, либо за духовный камень. Испытать судьбу. Случалось, что некоторые, оплатив камень и тут же его расколов, получали редчайшие артефакты. Но это уж очень редкий случай. И тут она предложила Сяо Ху проверить его новую технику.

— А знаешь? Давай попробуем!

— Что попробуем? — спросил парень.

— Соберись и сконцентрируйся на камнях, попробуй проникнуть в глубь каждого камня и увидеть, что внутри. Сможешь?

— Попробую, — неуверенно сказал Сяо.

Они подошли к лавке. Торговец что-то выкрикивал, пытаясь привлечь покупателей, но дураков не было. Сяо Ху расфокусировал зрение и стал циркулировать Ци в даньтяне. Не прошло и вздоха, как парень разглядел несколько камней, заслуживающих внимания. В первом камне был закрыт лист какого-то растения и мерцал еле заметной зелёной аурой. Второй камень заключал в себе несколько костей ступни, по-видимому, от лапы волка или лисицы, и тоже светился аурой слегка заметного зелёного цвета. Сяо Ху продолжил смотреть и увидел камень, полностью плоский, и вот в нём он разглядел кольцо. Оно давало ауру уже не зелёного, а синего цвета.

— Вот этот хочу купить, — сказал Сяо Ху. Мэй отдала три золотых продавцу, указав на нужный булыжник серого цвета.

— Разрежьте аккуратно, — с искрой властной ауры произнесла Мэй.

— Хорошо, госпожа! Вот, давайте посмотрим на вашу удачу. Как только камень начали резать, он пошёл трещиной и лопнул. На столе среди крошек лежало простенькое серебряное кольцо с маленьким сапфиром в центре. Само кольцо было исполнено в знаке бесконечности, змея поедает свой хвост. А на голове корона в виде сапфира.

— О, госпожа, вам крупно повезло. Это исключительно тонкая и древняя работа. Хоть кольцо не пространственное, я готов отдать за него ещё два камня на ваш выбор! Что скажете? Мэй кинула взгляд на торгаша, и тот, моргнув глазами сразу несколько раз, сказал: — Да что два, возьмите целых три камня! Испытайте ещё раз удачу. Торгаш на то и торгаш, что всегда пытается извлечь прибыль. Он и не думал, что барышня и её спутник обладают хоть какими познаниями в фэн-шуй, и тем более вероятность каких-то невероятных техник у кого-то в захудалом городке верилось с трудом.

— Три камня, говоришь? — Шу Мэй усмехнулась, прищурившись. Она взяла кольцо со стола, повертела его в пальцах, и спрятала в карман. — Нет, уважаемый, мы, пожалуй, воздержимся.

Торгаш скривился, но быстро взял себя в руки, понимая, что связываться с девушкой, излучающей ауру силы, себе дороже. Он лишь поклонился и вернулся к выкрикиванию зазывалок.

Сяо Ху вопросительно посмотрел на Мэй.

— Почему мы не взяли камни? «Я видел ещё два с зелёной аурой», —тихо спросил он, пока они отходили от лавки.

— Потому что этот пройдоха заметил наш интерес, — объяснила Мэй, понизив голос. — Если бы мы согласились, он бы подсунул нам пустышки, а настоящие спрятал. Торгаши чуют удачу за версту. Но ты молодец, Сяо. Твоя техника действительно сработала. Расскажи, что ты видел?

Сяо Ху на мгновение задумался, вспоминая ощущения.

— Первый камень — внутри будто лист растения, зеленоватое свечение. Второй — кости, похоже, лапа какого-то зверя, тоже зелёное. А тот, что мы купили там было кольцо. Оно светилось синим, не зелёным, поэтому я и рискнул.

Мэй одобрительно кивнула:

— Синяя аура — редкость для такого захолустья. Даже зелёная — уже удача. Ты не просто видишь ци внутри предметов, ты различаешь уровни. Это очень ценное умение. Если его развить, ты сможешь находить сокровища там, где другие увидят лишь мусор.

Она вытащила кольцо и протянула его Сяо.

— Держи. Ты его нашёл, оно твоё по праву.

Парень опешил:

— Но ты заплатила за камень. Да и вообще, это слишком ценный

— Ценный? — перебила Мэй. — Для меня это просто безделушка с красивым камешком. Для тебя — первая добыча, добытая собственными способностями. Надень его. Может, оно принесёт тебе удачу. Или хотя бы научит не спорить с девушкой, которая старше и опытнее, — добавила она с лёгкой усмешкой.

Сяо Ху помялся, но всё же надел кольцо на указательный палец. Оно село идеально, будто было сделано точно по его руке. По пальцу пробежало едва заметное тепло.

— Спасибо, — тихо сказал он.

— Не за что. Пошли дальше, пока твои глаза не устали. Вон там, кажется, начинаются показательные бои. Уверена, тебе будет полезно посмотреть на технику учеников сект. Даже самые захудалые школы могут преподать хороший урок.

Они направились к толпе, собравшейся вокруг временной арены, где двое юнцов в одинаковых серых робах демонстрировали базовые техники с мечами. Солнце поднималось всё выше, рынок гудел голосами, а где-то вдалеке слышался звон монет и редкие возгласы восторга или разочарования — игра в кости продолжалась. День только начинался.

Сяо Ху замер на полушаге. Упоминание Секты ударило наотмашь, выбивая из головы всю эйфорию от удачной покупки.

— Мам, ты ведь помнишь, что меня ждут в Секте. За меня поручился мастер Лань Фэн. Через два дня я должен быть там.

Шу Мэй остановилась. Помолчала. Достала из рукава тряпицу, вытерла пот с шеи. Рынок гудел, но между ними повисла тишина, густая, как патока.

— Сяо, — начала она, не оборачиваясь. — Я скажу тебе одну вещь. И ты запомнишь её, потому что второй раз повторять не стану.

Она резко повернулась и ткнула пальцем ему в грудь, прямо в центр Даньтяня.

— Ты думаешь, что Секта — это место, где тебя научат великим техникам и вознесут к небесам? Забудь. Секта — это клетка с позолотой. Там ты будешь не учеником. Ты будешь шестерёнкой. Маленькой, незаметной шестерёнкой в механизме, которому плевать, умрёшь ты или станешь бессмертным. Ревность оттого, что ей придётся отпустить сына, бушевала в душе женщины. Но она справилась.

Голос Мэй стал жёстким, как лезвие ножа.

— Мастер Лань Фэн поручился за тебя не потому, что ты талантлив. Он поручился, потому что увидел в тебе пользу. Ты для него — инвестиция. Артефакт, который должен вырасти в цене. А если артефакт ломается — его сбрасывают. Ты понимаешь, о чём я?

Сяо Ху сглотнул. Он ещё не слышал, чтобы Мэй говорила таким тоном.

— Понимаю.

— Сомневаюсь, — отрезала Мэй. — Но ты поймёшь. Когда тебя в первый раз отправят в подземелье на верную смерть, чтобы ты "закалился". Когда старшие ученики будут отбирать твою еду, потому что "так заведено". Когда какой-нибудь зажравшийся наследник клана плюнет тебе в лицо, а ты должен будешь улыбнуться и поклониться — вот тогда ты поймёшь.

Она подошла вплотную. От неё пахло потом, травами и старой кожей.

— Но я отпускаю тебя. Потому что клетка — это всё равно лучше, чем болото, в котором ты сгниёшь заживо. В Секте ты хотя бы сможешь вырваться. Если у тебя хватит ума не сдохнуть по глупости.

Она развернулась и зашагала вперёд, не проверяя, идёт ли он следом.

— Пошли. Покажу тебе, как выглядит настоящая аура человека. Не та, что светится в камнях, а та, что прячется за улыбкой торговца. Ты должен научиться видеть её, если хочешь прожить в Секте дольше недели.

Сяо Ху постоял секунду. Кольцо на пальце вдруг показалось тяжёлым, чужим. Он сжал кулак и догнал Шу Мэй.

— Мам.

— Чего?

— Я выживу.

Она хмыкнула, не оборачиваясь.

— Посмотрим.

Рынок дышал им в спину — жарким, липким дыханием сотен глоток, звенящим монетами и хрипящим сделками. Сяо Ху шёл за матерью, и каждый её шаг отдавался в мостовой глухим стуком, будто она вколачивала в камень невидимый гвоздь. Мимо проплывали лица — узкие глаза оценщиков, лисьи улыбки перекупщиков, настороженные взгляды крестьян, прижимающих к груди корзины с зеленью. И в каждом из этих лиц Сяо Ху вдруг начал видеть то, о чём говорила мать: не ауру силы, а ауру нужды. Голод, затаившийся в складках губ. Жадность, сверкнувшая зрачком. Страх, подрагивающий в уголке рта.

Шу Мэй остановилась у лотка, где старик с лицом, изрезанным морщинами, будто старая карта, раскладывал коренья. Она взяла один — серый, скрюченный, похожий на иссохший палец покойника — и поднесла к носу. Втянула воздух. Поморщилась.

— Смотри, — сказала она, не повышая голоса, но так, что старик дёрнулся, словно его ударили. — Этот корень «семи жил» продают тебе как трёхлетний. А он не прожил и года. Потому что настоящий трёхлетний пахнет не землёй, а мокрым камнем, и у него на изломе — не белый сок, а прозрачный. Торговец надеется, что ты купишь глазами, а не носом.

Старик заискивающе заулыбался, затараторил о редкости товара, но Шу Мэй уже шла дальше, бросив корень обратно. Сяо Ху поймал себя на том, что смотрит на старика иначе: не как на продавца, а как на актёра. Человека, который каждой складкой лица врёт, потому что враньё — единственное, что он может продать.

— В Секте таких будет много, — обронила мать, не оборачиваясь. — Только их товар — не коренья, а улыбки и обещания. И цена — твоя жизнь.

Они вышли к краю рынка, где вместо лотков стояли телеги, гружённые клетками. В одной сидела молодая лисица — белоснежная, с глазами цвета расплавленного золота. Она не металась, не билась о прутья. Она просто сидела и смотрела на прохожих, и в этом взгляде было столько ледяного презрения, что Сяо Ху поёжился.

— Духовный зверь, — сказала Мэй, проследив его взгляд. — Поймали в горах месяц назад. Говорят, у неё кровь древнего лиса-оборотня. Хозяин хочет за неё три тысячи монет.

Сяо Ху присвистнул. Три тысячи — целое состояние. На эти деньги можно было купить небольшой дом в пригороде или год эликсиров для тренировок.

— Продадут?

— Продадут, — усмехнулась Мэй, криво и горько. — Только не тому, кто даст лучшую цену. А тому, кто нужнее. Какому-нибудь клану, который использует её кровь для ритуала, а шкуру пустит на подкладку для мантии. Ты смотришь на неё и видишь редкость. А торговец видит — сырьё.

Сяо Ху перевёл взгляд на лисицу. И в тот миг ему почудилось, что зверь посмотрел прямо на него — и в золоте её глаз мелькнуло что-то, похожее на насмешку. «И ты такой же, — говорил этот взгляд. — Скоро и ты будешь сидеть в клетке, и кто-то будет прицениваться к твоему дару».

Шу Мэй тронула его за плечо, и он вздрогнул, возвращаясь в реальность.

— Запомни этот день, Сяо. Запомни этот запах — смесь пота, трав и лжи. Запомни, как выглядит цена, наклеенная на живое существо. Потому что в Секте ты сам станешь таким товаром. Вопрос только в одном: успеешь ли ты выкупить себя назад, пока тебя не пустили на сырьё?

Глава 24

— Смешной ты человек, — голос из тени звучал лениво, почти насмешливо. — Спрятать голову под капюшоном и думать, что стал невидимкой? Твою ауру за тысячу метров видно, Сяо Ху.

Сяо Ху замер. Ладонь сама собой приняла форму когтя «Небесного Тигра».

— Кто ты? Покажись.

— Месяц назад ты был осторожнее. Что случилось? Уровень культивации просел до четвёртой ступени Концентрации Ци. Кто-то избил? Или ты сорвался в пропасть и повредил основу?

Каждое слово пыталось прощупать эмоции. Сяо Ху невозмутимо смотрел на знакомого практика. Он ненавидел, когда кто-то копался в его слабостях. Но ещё больше ненавидел, когда лезут не в своё дело.

— Откуда ты знаешь меня? — спокойным тоном ответил Сяо Ху. — Покажись, или я уйду.

Из-за старого кедра вышел Вэй Чунь. В руке он крутил ветку, на губах играла знакомая кривая улыбка.

— Неужели забыл друга? — усмехнулся он. — Так быстро? Ладно, не дуйся. Ты идёшь в общежитие. Зря. Там сейчас пусто. Все ученики бросились в горы за малой пилюлей очищения костного мозга. Соревнование за «Лунную Пыль». Слышал?

— Нет, — Сяо Ху нахмурился. — Я пропустил наставление мастера Чи.

— Вот именно. Пока ты внезапно исчез, весь мир прошёл мимо тебя. Сейчас в горах идёт охота. Духовные травы, ядра зверей, отряды, предательства. А в общежитии остались только новички с богатой наследственностью и те, кто зализывает раны после лабиринта.

Вэй Чунь замолчал, смотря прямо в глаза. Напряжение между ними росло с каждой секундой.

— Я почти восстановился, — произнёс он тише. — У меня есть дело. И я хочу сделать тебе предложение.

Сяо Ху молчал. Внутри всё сжалось. Друг или враг? Ловушка или выгодное дело?

— Переезжай в мой дом. Западное крыло. Там две свободные комнаты. Хочу отплатить тебе за помощь в лабиринте, — Вэй Чунь сделал паузу. — И мне нужен тот, кто прикроет спину. Путь культиватора долог. В секте Небесного Меча, я не всегда могу положиться на старших братьев из клана. Ты — другое дело.

В его ауре не было вибраций лжи. Ровное, спокойное сияние. Сяо Ху проверил — чисто. Но решение далось нелегко. Вспомнилась вонь общей комнаты, скрип соседской кровати. А тут — отдельная комната. Тишина. Возможность спокойно медитировать.

— А что я теряю? — усмехнулся Сяо Ху, снимая капюшон. — Я согласен. Принимаю твоё предложение.

Вэй Чунь широко улыбнулся.

— Вот и отлично. Добро пожаловать домой, друг.

Но когда они повернули к западному крылу, Сяо Ху заметил, как на миг дрогнула улыбка Вэй Чуня. Словно он знал что-то, о чём молчал. Или ждал, когда Сяо Ху сам найдёт ответ.

Тьма опускалась на секту Небесного Меча.

— Всё остальное утром. Дело, которое хочу предложить, будет интересным, и если всё получится, то и выгодным.

Западное крыло дома Вэй Чуня пахло кедром и тишиной. Сяо Ху шагнул внутрь — и сразу почувствовал, как с плеч свалился груз общей комнаты. Здесь стены дышали спокойствием, бамбук за окном шуршал, словно убаюкивая. Он бросил сумку на койку, провёл пальцем по столу — ни пылинки. Вэй Чунь зажёг масляную лампу, и тени заплясали по комнате, выхватывая старую циновку и чайник с двумя чашками.

— Отдыхай, — сказал Вэй Чунь, уже у порога. — Утром позову на завтрак.

Дверь закрылась, и Сяо Ху остался один. Он выдохнул, но выдох получился шершавым, как песок. Что-то скреблось в груди — не мышь, а предчувствие. Он лёг, закрыл глаза, но сон не шёл. В голове крутились слова Вэй Чуня: «Твою ауру за тысячу метров видно». И вдруг Сяо Ху понял: этот человек знал не только о его слабости. Он знал, когда Сяо Ху вернётся. Знал, где его ждать. И зачем — устроил эту встречу. Не мог такой практик, как Вэй Чунь его увидеть, не с его уровнем культивации, ведь тот месяц тренировок под руководством старшего брат Лань Фэн хорошо подготовил Сяо Ху. Даже если все факторы откинуть переплавка точек Ци уже должна была скрывать ауру. Нужно почитать дословный перевод записей от Мэй. Вдруг что-то упустил?

Несколько вдохов. Выдохов.

Сяо Ху сел в позу лотоса, закрыл глаза и направил поток Ци по узлам и каналам. Энергия послушно скользнула в Даньтянь, но едва коснувшись его, рассеялась, как дым на ветру.

— Мало, — прошептал он, открывая глаза. — Слишком мало энергии неба и земли.

Вот оно. Просчёт. Он вложил все силы в техники скрытия, но не учёл главного — подпитки. Истощённый Даньтянь не мог удержать даже базовую ауру. Семи ранговый практик уровня Концентрации Ци заметил бы его за версту. И заметил.

Сяо Ху сжал кулаки. Бессилие жгло горше любого яда.

До глубокой ночи он сидел, гоняя Ци по замкнутым узлам. Тело ныло, разум плавился от усталости. Он не заметил, как провалился в сон — тяжёлый, без сновидений, словно камень на дно.

Утром его разбудил свет. На столе, рядом с кроватью, лежала записка.

«Завтрак оставили в беседке, там, где цветёт грушевое дерево. Не забудь про разговор. Я скоро, дождись меня.»

Подпись — размашистый иероглиф «Вэй».

Желудок сжался от голода. Сяо Ху усмехнулся. Бессмертным он пока не стал. А значит, организм требовал топлива.

В беседке его ждала жареная утка, овощной салат и чашка духовного чая. Пар поднимался вверх, смешиваясь с ароматом цветущих груш. На мгновение Сяо Ху позволил себе расслабиться.

— Ну, здравствуй, друг! — раздался голос за спиной.

Сяо Ху обернулся. Вэй Чунь стоял, прислонившись к стволу дерева, и улыбался. Но улыбка была не той, вчерашней. Она была напряжённой. Деловой.

— Давай сразу к делу, — Вэй Чунь сел напротив, отодвинул пустую тарелку. — Что ты знаешь о духовных фруктах?

Сяо Ху нахмурился.

— Почти ничего. Только то, что они помогают практикам до уровня Зарождающей Души. После — бесполезны. Просто вкусный плод.

— В целом — да. Но ты главное понял, — Вэй Чунь подался вперёд, голос стал тише, словно сама беседка могла подслушать. — Я получил информацию об одном месте. На территории секты. Там растёт такой фрукт.

Сяо Ху замер.

— И?

— И загвоздка. Мои соклановцы и старейшины не могут находиться на территории секты. Это запрет. А другим я не доверяю.

Вэй Чунь посмотрел прямо в глаза.

— Поэтому я сейчас говорю с тобой.

Тишина повисла между ними. Только ветер шевелил лепестки груш.

Сяо Ху чувствовал, как в груди растёт напряжение. С одной стороны — очередная авантюра, опасная, может быть, смертельная. С другой — шанс. Шанс восстановить силу, поднять уровень, доказать себе, что он не конченый культиватор, списавший себя в утиль.

— Что за фрукт? — спросил он, не отводя взгляда.

— Плод Лунного Сердца. Созревает раз в пять лет. Повышает плотность Ци в Даньтяне на три ступени.

У Сяо Ху перехватило дыхание.

— И ты готов разделить его со мной?

— Я готов разделить путь, — поправил Вэй Чунь. — Фрукт один. Но без надёжного напарника я его не добуду.

Сяо Ху молчал. В голове проносились варианты. Ловушка? Возможно. Но что он терял? Вонючую комнату в общежитии? Унизительное осознание собственной слабости? Или, наоборот, получал шанс.

Он поднял чашку с чаем, сделал глоток.

— Когда выходим?

Вэй Чунь улыбнулся — на этот раз искренне.

— Сегодня. После обеда.