Идеальная иллюзия

Она

Марго не боялась.

До того самого момента, когда Гоша взял её за руку и развернул к себе, отвлекая от восхищенного рассматривания ритуальных браслетов, она не боялась – рядом с ним ей всегда было спокойно и уютно.

Но он взял её за руку, нервно усмехнулся и сказал:

– Ты проспорила, Маргаритка. Так что браслеты остаются у меня.

– Я понимаю, – со вздохом ответила она.

– А ещё ты должна исполнить любой мой приказ… княжна.

Последние слова Гоша произнёс каким-то особенным тоном, и на миг – всего на миг – Марго растерялась. А потом тревожное предчувствие заставило её нахмуриться. Она осторожно попыталась считать ауру Гоши, но, разумеется, он был закрыт. Потянула носом воздух – детский, неточный способ, но в такой ситуации даже минимум информации о настроении собеседника был лучше нуля.

Вишня.

О Боги, почему именно вишня?

Что может означать этот запах?

Гоша криво улыбнулся, и Марго поняла, что её действия не остались незамеченными.

– Что ты мне прикажешь? – спросила она, старательно отгоняя от себя дурацкие мысли.

Нет.

Не может быть.

Он просто снова её дразнит.

Ведь это же Гоша, её Гоша, он ни за что…

– Думаю, ты знаешь.

Марго попыталась высвободить руку, но он не дал ей этого сделать.

– Нет, – с ужасом прошептала она. – Я ничего не знаю. Гоша, прости, мне надо идти, лететь домой, завтра к нам приедут сваты…

Он стал серьёзным и так же тихо произнёс:

– Завтра не имеет значения, Марго. Для нас с тобой есть только сегодня.

И вот тогда она по-настоящему испугалась – впервые за все годы их дружбы.

В самых первых воспоминаниях Марго о Гоше ему было чуть больше пяти лет. Ей тоже.

Возможно, они видели друг друга и раньше – среди Истинных было очень мало княжеских родов, и их семьи, несмотря на тлеющий несколько веков конфликт, время от времени встречались – но запомнила она именно тот день.

Осенний бал в доме князя Тамбовского. Главное событие сезона. По давно установившейся традиции именно здесь собирались все влиятельные семейства региона, и вопросы, которые решались в перерывах между танцами и за обедом, зачастую оказывались гораздо важнее тех, что обсуждали на официальных заседаниях Соборных коллегий.

Конечно, маленькая Марго не понимала всего смысла происходящего, но послушно дала себя нарядить в воздушное розовое платьице и доставить в огромный незнакомый дом. Очень красивая мама, одетая в непривычно длинное и пышное платье, и затянутый в строгий фрак отец оставили её в детской комнате под присмотром седовласой старушки и упорхнули в бальную залу.

Спустя полчаса в детскую привели капризничающего черноволосого мальчика.

– Привет, – вежливо сказала ему Марго, оторвавшись от собирания пазла.

Мальчик ничего не ответил, просто сел рядом и начал внимательно разглядывать то, что у неё получалось. Вздохнул, переставил несколько элементов местами и отвернулся.

– Дурак, – прошептала Марго и зачем-то ткнула его кулаком в бок.

В следующий раз они встретились ровно через год, опять на Осеннем балу. К тому моменту Марго уже откуда-то знала, что черноволосого мальчика зовут Георгий Волков, что он сын князя Тамбовского, а ещё – что хорошие девочки из хорошего рода не должны кусаться и драться.

Марго пообещала маме, что будет хорошей.

Поэтому как только Гошу ввели в детскую комнату, чтобы он составил компанию юной гостье, она быстро встала с пушистого ковра, на котором играла, склонилась в почтительном реверансе и заявила:

– Не бойся, я тебя не укушу.

В ответ прозвучал негромкий смешок.

Марго обиженно посмотрела на Гошу.

– Ты не сможешь обратиться в нашем доме, – снисходительно объяснил он. – Папа сам накладывал защитные заклятья на стены и сам потом проверял. А ты точно слабее моего папы.

Она фыркнула:

– Вообще-то я могу тебя укусить и без обращения.

– Не можешь! – уже не так уверенно сказал Гоша, косясь на дверь, за которой только что скрылась их нянька.

Марго смерила его презрительным взглядом:

– Спорим, что смогу?

Гоша вздёрнул бровь и протянул ей руку:

– Не сможешь. Спорим.

Она, разумеется, смогла. Жаль только, что мама и папа этого не оценили.

Когда пришло время для поступления в Школу, Марго узнала ещё об одном интересном факте: оказалось, что два сильнейших княжеских рода получили долгожданных наследников в один и тот же день. Марго родилась первой, Гоша – спустя несколько часов. Возможно, то была злая шутка равнодушной судьбы, но скорее всё-таки происки Тьмы, так как это привело к запутанной юридической коллизии и снова обострило конфликт между их семьями. И перед началом школьных занятий Марго получила всего одно, но очень строгое указание от матери: ни в коем случае не дружить и не враждовать с Гошей, с которым они должны были учиться в одном классе.

Сначала Марго не смела и подумать о том, что можно ослушаться, и первые недели покорно обходила Гошу стороной. А вот он почему-то никак не мог с этим смириться и каждый день пытался то дёрнуть её за рыжую косу, то угостить шоколадкой, а иногда даже подсказывал на уроках – чаще всего на волшебствознании и травоведении, которые давались Маргарите тяжелее всего.

Гораздо лучше у неё шла физкультура, особенно когда на занятиях разрешали обращаться в истинную форму. Вот там-то ей не было равных, и тренер уважительно называл Марго рыжей молнией, отдавая должное её скорости и яркому окрасу лисьей шубы.

Поэтому когда на одном из уроков, проходившем на открытом стадионе, кто-то снова восхищенно произнёс эту фразу –дочь князя Саранского, Маргарита Рыжова, наша молния– она никак не отреагировала. Сначала не отреагировала. А затем почувствовала свежий и острый аромат, необычный, но хорошо знакомый – так пахло в лесу после сильной грозы. Кажется, на волшебствознании им объясняли, что это значит, только вот Марго уже успела забыть, но шерсть на её загривке встала дыбом. И не только у неё. Все её одноклассники, обращённые и нет, напряжённо замерли, морща носы.

Марго медленно повернулась на запах и увидела двух страшных незнакомцев рядом с тренером. Они смотрели прямо на неё – пристально, неотрывно – и молчали. По крайней мере никаких звуков чуткие лисьи уши не различали. Но наверное они всё-таки звали её каким-то своим, особым способом, потому что Марго вдруг ощутила странную уверенность, что должна прямо сейчас подойти к этим двоим и… Она не знала, что ещё сделает, когда окажется рядом. Лапы сами собой сделали первый шаг, и в ту же секунду перед её глазами промелькнул чёрный сгусток тьмы, в котором Марго с удивлением узнала Гошу.

Он не любил звериную ипостась, но сейчас всё-таки обернулся волком, встал между ней и незнакомцами и зарычал – сначала едва слышно, а потом всё более громко и свирепо.

– Георгий Волков, – услужливо представил его тренер.

– Доброго тебе дня, Георгий Волков. Мы не причиним вреда, – произнёс один из двух незнакомцев, но Гоша проигнорировал его слова и ещё сильнее оскалил зубы.

– Мы уже уходим, – тихо добавил второй и повернулся к тренеру. – Спасибо.

– Всегда вам рады, Хранитель, всегда вам рады! Приезжайте ещё!

Марго с опаской подошла к Гоше и зачем-то лизнула его ухо. Он в последний раз рыкнул на незнакомцев и дружелюбно вильнул хвостом.

К десяти годам Марго стало казаться, что лисья шкура ей гораздо милее и ближе человеческого облика. Она давала свободу и силу, позволяла дышать полной грудью и выполнять самые немыслимые трюки. А ещё часто, слишком часто, следом за Марго-лисичкой, убегавшей ночью из Школы в лес, шёл чёрный волчонок. Она знала, что это Гоша. Знала и радовалась.

Но потом, совершенно неожиданно, её перевели на домашнее обучение, и на долгие восемь лет они потеряли друг друга из виду.

Когда Марго исполнилось восемнадцать, её поставили перед фактом: после окончания школьного курса она должна получить ещё и обычную человеческую специальность, а для этого ей придётся поступить какой-то из университетов страны.

Отец посоветовал обратить внимание на юриспруденцию, и Марго не стала с ним спорить. На семейном совете было решено отправить её в столицу, так как местным ВУЗам отец не доверял. Расстояние не было проблемой, ведь самолёт мог доставить её домой всего за полтора часа, а для более срочного перемещения всегда можно было обратиться к кому-то из Московской Триады – любая нежить будет рада оказать услугу дочери главы Саранской Квадры, и проведёт Марго через Беспутье.

Триады. Квадры. Сложные общественные структуры, похожие по своему внутреннему устройству на небольшие ульи или муравейники. Когда-то они были важны для выживания наделённых Силой. Когда-то их боевые отряды стояли на страже безопасного существования живых и неживых, защищая мир от порождений Тьмы. Когда-то каждый, решивший связать свою жизнь с ними, понимал, что в любой момент должен быть готов умереть за свою стаю.

К счастью, времена изменились.

И теперь всё чаще и чаще дети Истинных и другой нежити после окончания школы оказывались в человеческих университетах, так как знания об экономике, законах или новых технологиях стали гораздо полезнее, чем доведённые до совершенства навыки левитации или управления временем.

Первый день обучения преподнёс Маргарите сюрприз в виде казавшегося знакомым одногруппника.

Высокий, широкоплечий, черноволосый и темноглазый, он был одновременно похож и не похож на её бывшего одноклассника. Прошло слишком много лет, и Марго не могла быть уверенной. Она прищурилась и попыталась считать его ауру, ничего не увидела, но перехватила любопытный взгляд и зачем-то решила раскрыть свою. Всего на пару секунд. Этого хватит, чтобы парень увидел, что она Истинная, и в тоже время не позволит прочитать её мысли.

Раз. Два. Достаточно.

Он улыбнулся, пробрался через разделявшую их толпу, встал совсем близко и громко произнёс:

– Раз видеть вас в добром здравии, княжна.

Марго ошарашенно на него посмотрела:

– Ты сошёл с ума?

– Я закрыл нас, – с усмешкой сказал он. – Никто нас не слышит и не видит. Все смотрятчерез нас.

– Ну ладно, – пробормотала Марго. – Но больше так не делай! Не хватало ещё, чтобы пошли слухи… Нам тут ещё учиться…

– Как скажете, княжна.

– Не называй меня княжной!

– Хорошо, – покладисто сказал он. – Буду звать тебя Маргариткой.

– Гоша, нет!

Его улыбка потеплела:

– Ты помнишь моё имя?

– Помню, – буркнула Марго. – Но теперь сделаю всё, чтобы забыть.

– У тебя не получится меня забыть, Маргоша. Я незабываем.

Она рассмеялась:

– Какой самоуверенный волчонок! Я могу применить мантру забвения к самой себе…

– Моя Маргаритка освоила высшую магию? Горжусь. Искренне горжусь.

– … или к тебе! – угрожающе завершила свою речь Марго.

– У тебя ничего не выйдет, цветочек, – фыркнул Гоша. – Никакие мантры на меня не подействуют, ты не пробьёшься через мою защиту.

Это прозвучало как вызов. Наверное, это и было вызовом.

Марго прикусила губу:

– Хочешь поспорить?

– Хочу, – сказал он и протянул ей руку. Она протянула свою, и их пальцы соприкоснулись. – Спорим.

Тогда она проспорила, а вот в следующем споре – Марго уже не помнила, о чём именно он был – выиграла. Затем был третий, четвёртый, пятый… Гоша вообще очень быстро стал самой важной частью её студенческой жизни. Кроме их не совсем серьёзных споров были, разумеется, и настоящие ссоры, и бессмысленные пикировки, и совместные с одногруппниками прогулки и вылазки в бары, и помощь друг другу на экзаменах – умение общаться без слов и звуков, не обращая внимания на разделяющие их стены, очень помогало. И иногда, очень редко, они с Гошей сбегали ото всех и отправлялись к нему домой – в шикарную квартиру, купленную князем Тамбовским для своего единственного и любимого сына – чтобы болтать ни о чём, есть чипсы и смотреть глупые человеческие сериалы. Не лучшее поведение для будущей главы рода, но Марго, во-первых, доверяла Гоше на сто процентов, а во-вторых – утешала себя тем, что об этом никто никогда не узнает.

А потом, спустя полгода, она поняла, как сильно ошиблась.

Отец узнал.

Как, от кого? Кто мог ему рассказать, что они с Гошей дружат? Марго не понимала этого, но, кажется, отец обо всём узнал, потому что прилетел в Москву для серьёзного разговора, во время которого взял с неё обещание вести себя прилично и держать дистанцию с младшим Волковым.

И она, скрепя сердце, мягко и осторожно свела дружбу с Гошей на нет.

Он ни на чём не настаивал. Сделал вид, что ему всё равно – а может, ему и было всё равно? – и сразу же ушёл с головой в общение с людьми.

А Марго… Марго осталась одна.

Нет, конечно, у неё были знакомые, были парни, которые недвусмысленно давали понять, что не против перейти к более серьёзным отношениям, и она вполне могла себе это позволить – никто из Истинных не относился к людям всерьёз, и в последние десятилетия даже секс до свадьбы, если это был секс с обычным человеком, не считался чем-то предосудительным. Просто опыт. Развлечение. Аура не запачкана чужой, значит, ничего страшного.

Но Марго, воспитанная в старых традициях, даже если бы и захотела, не смогла бы перешагнуть через свои принципы.

Наверное, именно поэтому так и получилась, что на вечеринке, устроенной после завершения летней сессии в небольшом открытом кафе на набережной, Марго вдруг оказалась сидящей в полном одиночестве в дальнем углу стола. Все остальные одногруппники разбились на маленькие группки по интересам, а она… ей не было интересно. Ей было скучно. Невыносимо скучно.

– Хочешь сбежать, Маргаритка? – спросил кто-то совсем рядом, и она вздрогнула, возвращаясь в реальность из своих мыслей.

Гоша. Такой же серьёзный и задумчивый, как и она.

– Ты меня напугал, – честно призналась Марго, стараясь не слишком пристально на него смотреть. Сейчас он почему-то казался ещё более симпатичным, чем раньше. Чёрные волосы блестели в лучах заходящего солнца, чувственные губы изгибались в принуждённой улыбке, которая не затрагивала глаз, белая футболка липла к телу, и вообще он был похож сразу на всех актёров из тех сериалов, которые они успели вместе просмотреть – героического героя, умника и бабника в одном флаконе.

– Я похож на бабника? – удивлённо спросил Гоша.

– Что?

Он невесело рассмеялся:

– Ты раскрылась, Маргаритка. Поэтому я и подошёл. Ты раскрылась, я вижу твою ауру и… мысли.

Она вспыхнула и быстро восстановила контроль.

– Тебя не учили в школе, чтосмотреть без разрешения неприлично? – сгорая от стыда, поинтересовалась Марго.

Гоша пожал плечами:

– Учили. Но ты слишком грустная, я должен был понять, почему.

– Понял?

– Да.

На глаза навернулись слёзы.

– И почему же?

– Тебе одиноко, – просто сказал он.

– Хочешь предложить мне своё общество?

Гоша качнул головой:

– Нет. Не хочу. Ведь твой папочка, – он ухмыльнулся, – запретил нам общаться. Как я могу настаивать…

– Что ещё тыувидел? – смирившись, спросила Марго.

– То, что я, видимо, для тебя пустое место, раз ты даже не соизволила объяснить, почему больше не хочешь со мной дружить.

– А мы что, были друзьями? – Марго перевела взгляд на реку. – Не были.

– Мне казалось, что были, княжна, – ровным голосом ответил Гоша. – Прошу прощения за мою самонадеянность.

Она зажмурилась и прошептала:

– Прости.

Он осторожно взял её руку, задержал на пару секунд в воздухе, склонился к ней и едва ощутимо поцеловал:

– Хороших каникул, княжна. Увидимся осенью.

Следующей осенью она нарушила данное отцу обещание и снова оказалась у Гоши дома.

Не по своей воле, обстоятельства были сильнее неё.

В тот день в метро на неё напал какой-то сумасшедший вамп. Обычно вампы, даже не соблюдающие Правила и позволяющие себе охоту на людей или наделённых Силой, обходили Истинных стороной, понимая, что в случае поимки просто не доживут до суда. Но этот вамп, кажется, уже ничего не боялся, а может, просто не умел распознавать запахи, которые всегда давали понять, кто есть кто.

Он был совсем ещё молодым на вид. Обычный парень лет двадцати в обычной одежде и с самой обычной причёской. Когда он вытащил Марго из толпы и с силой прижал к серой, холодной стене, на них никто не обратил внимания, наверняка думая, что они просто влюблённая парочка. Надо было сопротивляться, кричать, но Марго застыла, глядя в его чёрные глаза, и не могла пошевелиться. Он, не торопясь, явно наслаждаясь этим моментом, медленно стянул с её шеи тонкий шарфик, сладострастно облизнул пересохшие губы и улыбнулся, показывая удлинённые клыки.

– Нет, не надо, пожалуйста, – беспомощно прошептала Марго, сжимаясь от ужаса, и в ту же секунду тёмная тень налетела на вампа и отбросила его куда-то в сторону.

Марго моргнула, рвано выдохнула и, кажется, упала в обморок.

Пришла в себя она на широкой и мягкой постели, с ужасом поднялась, огляделась – и поняла, что находится в гостевой спальне Гошиной квартиры.

– Привет, цветочек, – сказал его голос откуда-то слева.

Марго медленно повернула голову:

– Ч-что, – она вдруг начала заикаться, – я т-тут… П-почему…

Гоша усмехнулся. Марго осторожно скосила глаза на собственное тело, закутанное в одеяло.

Она же… не голая?

– Не голая, – со вздохом успокоил её Гоша. – И… Ладно, проехали.

– Т-ты опять читаешь мои мысли?

– Нет, простосмотрю.

– Чудесно, – пробормотала Марго.

– На тебя напал вамп, – сообщил Гоша. – Пришлось вмешаться. А ты почему-то решила потерять сознание.

– Я… испугалась… – прошептала она. – А как ты… там… почему?

Гоша быстро поднялся из кресла, в котором сидел, и подошёл к Марго.

– Он тебя точно не задел? – осматривая её шею, с тревогой спросил он. – Ты какая-то заторможенная.

– Я нормальная! – возмутилась она. – Просто… обстановка… не очень…

– А. Ясно, – усмехнулся Гоша. – Боишься за свою честь? Я на неё не покушался. Просто подумал, что не стоит бросать тебя в подземке без сознания, и привёз сюда. Но если ты против, можем всё вернуть, как было.. Правда, сейчас уже ночь и метро…

Остаток его речи не слушала.

Боишься за свою честь?

Почему её так сильно задел этот вопрос? А может, дело в том, кто его задал?

– Я княжна, – сухо сказала она. – Наследница рода. Моя честь – не только моя честь. Моя репутация – не только моя. Ты же понимаешь это. Должен понимать.

– Ты никогда не задумывалась, что ты не просто княжна?

– Как это? – непонимающе спросила Марго.

– Кроме обязанностей наследницы рода есть твои чувства, – спокойно ответил Гоша. – Ты не обязана следовать древним традициям. Да, ты можешь, и твои мама с папой наверняка будут довольны, но… Будешь ли ты счастлива, если откажешься от собственных желаний?

Марго отвела взгляд.

Собственные желания.

Да, наверное, кто-то имеет право и на такую роскошь. А она… Она имела право только на одно: надеяться, что странные, неподобающие чувства к парню, общаться с которым ей запретил отец, скоро исчезнут.

Как хорошо, что ей всего девятнадцать.

До двадцати двух лет – крайнего возраста, когда ещё можно вступить в брак – она точно от них избавится.

Гоша не дождался ответа, вздохнул и приказал:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.