Богу виднее. Как я потеряла всё и обрела Главное

Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви ИС Р25-514-0344

© ООО ТД «Никея», 2025

© Капаева Я. А., 2025

Введение

«Господь никогда не ошибается в том, что нам нужно. Мы же ошибаемся, не доверяя Ему». Эти слова святителя Луки Войно-Ясенецкого стали моим спасательным кругом, когда я тонула в океане отчаяния.

Помню, как в детстве подслушала разговор маминых подруг:

– Ты видела эту Любу? Носится со своей собакой, как с малым дитем! Игрушки ей покупает, командам обучает. Уморительно прямо!

– Да как не видеть! – подхватила другая. – Скоро читать ей сказки начнет на ночь!

Женщины рассмеялись. Им, мамам с детьми и «полным ртом» забот, было не понять, почему их подруга столько внимания уделяет домашнему питомцу. А у Любы детей не было. И прогнозы врачей были неутешительны.

Тогда мне это казалось странным – как можно относиться к собаке как к ребенку? Ведь бесплодие – это что-то из разряда исключений, трагедия, которая случается с кем-то другим. Не со мной. В своих мечтах я уже видела, как мои дети бегают по двору, как муж подбрасывает малышей к потолку. Эта картина была такой живой, такой настоящей.

Но в 35 лет я оказалась в роли той самой Любы. Я тоже стала объектом перешептываний, сочувственных взглядов, неуклюжих вопросов: «А когда же дети?» И каждый такой вопрос был как нож в сердце.

Возможно, я и дошла бы до конца своего земного путешествия, так и не познав материнства. Но в ситуацию вмешался Бог. Вернее, так: я впустила Его в свою жизнь и осмелилась рассказать Ему о своей проблеме. «Призови Меня в день скорби твоей, и Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня» (Пс. 49: 15). Именно это изменило абсолютно все!

Чудо произошло не сразу. Дорога была долгой – целых десять лет. За это время я прошла через развод с первым мужем, через духовные кризисы, когда ответом на молитву была тишина, через отчаяние и непонимание, как жить дальше. Но каждое испытание, каждая слеза имели свой смысл. Каждый шаг этого трудного пути вел меня туда, где я нахожусь теперь.

Я хочу поделиться своей историей с теми, кто сейчас, возможно, стоит на краю той же бездны отчаяния, где когда-то стояла я. С теми, кто не знает, куда идти и за что держаться. Моя история – не о непрерывных чудесах и мгновенных решениях проблем. Она о том, как найти опору, когда земля уходит из-под ног. Как разглядеть свет, когда вокруг сгущается тьма. Как услышать голос Бога в грохоте рушащейся жизни.

Если вы сейчас чувствуете, что все идет не так, как должно было бы, если вас мучает вопрос: «Почему это случилось именно со мной?» – пусть моя история станет для вас тем, чем стали для меня слова старца Паисия: «Я бы сошел с ума от несправедливости этого мира, если бы не знал, что последнее слово останется за Господом Богом».

Когда самое главное – не главное

Больше всего на свете я мечтала о большой семье. О надежном муже и, конечно, о детях – плодах нашей любви. После получения высшего образования я сразу начала думать о замужестве. Мне хотелось не просто отношений, а чтобы все было серьезно и «как надо»: роспись в загсе, венчание.

Именно этому учили нас: вот выйдешь замуж, родишь детей, тогда и начнется настоящая жизнь. А пока – пустышка, подготовка. Я искренне верила, что главным событием в жизни должна быть не встреча с Богом, не открытие своего призвания, а именно штамп в паспорте! Лучше – два: гражданский и церковный. А потом уже можно и жить.

Довольно скоро судьба свела меня с мужчиной, которому очень понравились мои стремления. Он был старше меня на десять лет, ему исполнилось уже 34, и его обстоятельства подталкивали к принятию решения о женитьбе. Детьми обзавестись хотелось, пока здоровье позволяет. Вдобавок его семья пережила тяжелую трагедию – за короткий период сначала ушел из жизни отец, а потом младший брат. Никого не осталось – он последний. Страшно! И тут обнаружилась я – молодая, верующая, нацеленная на семью.

«Пусть придет новая жизнь, и род продолжится! И кровоточащие раны будут уврачеваны!» – так мой будущий муж видел наш брак. Для него это было почти спасением. А я была так поглощена мечтой о свадьбе, о собственной семье, что не заметила, как на еще не родившихся детей возложили непростую «миссию». Они должны были стать не просто новыми людьми, а лекарством от горя, нитью, сшивающей разорванную ткань рода.

И вот наконец сбылись девичьи грезы: красивое подвенечное платье, фата и выход из храма под колокольный звон – уже не невестой, а женой! Но медовый месяц закончился горьким разочарованием: ночи любви не сделали нас родителями. Помню, как сидела в кресле, принимая обезболивающие, потому что начались месячные. Настроение грустное, «сказки» не случилось. И тут еще звонок от свекрови:

– Как у вас дела? Как Яна?

– Да никак. Не получилось. Будем ждать, – ответил муж.

«Будем ждать» – это стало девизом нашего брака. Жизнь превратилась в бесконечное ожидание. Каждый месяц меня с головой накрывало чувство вины. Опять все впустую! Через полгода я отправилась к врачу. Анализы были в норме, никаких патологий не обнаружено. Но врачу нужно было что-то написать в качестве диагноза, ведь я жаловалась, что уже шесть месяцев не могу зачать! И в моей медкарте появилась запись: «Бесплодие неясного генезиса».

Когда я вышла из клиники, то особо не беспокоилась. Ведь ничего серьезного не нашли! На диагноз даже не обратила внимания, полагая, что это просто формальность. Но когда об этом узнал муж, да еще и сообщил своей маме, им стало «все понятно». Мне казалось, что эта формулировка теперь стоит печатью прямо на моем лбу. Чувство вины, тревога и желание исправить ситуацию подтолкнули меня к новым обследованиям.

Я строго выполняла все рекомендации врача, но безуспешно. Тогда я решилась на инсеминацию. Совсем не так я представляла себе момент зарождения новой жизни! Я была убеждена, что должно случиться нечто сакральное, Божественная тайна… а вместо этого – холодный стол, врач в белом халате и я, одинокая, пытающаяся стать мамой.

Несмотря на то что мое тело хорошо отреагировало на гормональную терапию и к семени мужа вопросов не было, ничего не получилось. Мы пробовали дважды. В голове появилось еще больше вопросов без ответов. Что происходит? Почему Бог не дает нам детей?

Как человек верующий, я, конечно, начала усиленно молиться. Брак венчанный, муж, хоть и не особо воцерковленный, но искренне мечтающий о детях, ездил со мной в паломничества, даже участвовал в таинствах. Но спустя четыре года «гонки за мечтой» мы оба выдохлись.

Шла Пасхальная неделя, и мы решили отправиться в отпуск. Давно не позволяли себе просто отдохнуть, не думая ни о чем. Моя свекровь тоже давно не отдыхала, и мне стало ее жаль. Я предложила поехать всем вместе. Знакомые, услышав об этой идее, хихикали: «Как бы этот отпуск не стал вашим последним!» Но я не придала значения этим словам. Настроение было радостное, пасхальное, полное надежд. Казалось, мы «перезагрузимся», и все обязательно получится.

Реальность оказалась жестокой. Вместо совместного отдыха со мной муж выбрал долгие прогулки вдоль моря и разговоры с мамой, после которых возвращался отчужденным и злым. Я понимала, что происходит что-то нехорошее, но повлиять никак не могла. Наконец решилась на откровенный разговор, попросила объяснить, в чем дело. И услышала правду:

– Я не могу принять твое бесплодие. Я и женился-то потому, что мечтал продолжить род. Может быть, с другим человеком вы возьмете приемного ребенка, но мне нужен мой, кровный.

Эти слова были как удар ножом. Жизнь рушилась на глазах. Мы приняли решение о разводе. Но, поскольку были вдали от дома, пришлось еще несколько мучительных дней быть рядом: жить в одном номере, лететь в одном самолете. Я чувствовала себя чужой и ненужной рядом с тем, кого считала своей семьей.

Вернувшись, я забрала вещи и уехала в родительский дом. Сначала надеялась, что все можно «склеить», – молилась, зажигала венчальные свечи, подавала о нас записки в монастыри. Но когда муж заехал за свидетельством о браке и я увидела его холодные глаза, надежда испарилась.

Я плакала, злилась, винила его и свекровь. «Бросил, как бракованную», – горько думала я. В голове стояли слова мужа: «Мне нужен мой, кровный». А где же была в этой формуле я? Просто инструмент для рождения детей? Сердце стучало глухо, словно отмеряя секунды до падения в пропасть.

Но в этой пустоте, в этой боли я неожиданно для себя нашла Бога. Когда рушатся все земные опоры, остается только одна незыблемая твердыня – Христос. И я решила держаться за Него, потому что больше держаться было не за что.

Бог в пустоте

Развод. Как же резало слух это слово. Оно звучало окончательным приговором всему, что я так бережно строила. Мне казалось, что я потерпела полное поражение. Я ведь хотела все сделать «правильно»: венчанный брак, совместная жизнь, дети… Но реальность оказалась беспощадной.

Страх одиночества охватил меня целиком. Иногда я ловила себя на ужасной мысли: лучше быть с кем угодно, чем одной. А что, если у меня больше никогда не будет семьи? Если я так и останусь одна? Эти вопросы преследовали меня круглые сутки, не давая уснуть по ночам.

В глазах людей я превратилась в «разведенку», «неудачницу», и это клеймо жгло изнутри. Я чувствовала себя сломанной, выброшенной, ненужной. Но именно в этой низшей точке жизни я начала учиться самому важному – доверять Богу по-настоящему, а не на словах.

Строить жизнь вокруг людей, а не вокруг Бога – это все равно что строить дом на песке вместо камня. Но даже в этой ошибке был Промысл: трещина в фундаменте обнаружилась рано, и теперь пришло время отстраивать заново – но уже правильно.

Однажды я прочитала слова аввы Дорофея: «Если кто-либо при всех обстоятельствах говорит: „Так Бог устроил“ – тот всегда будет спокоен». Я решила перестать сопротивляться и спорить с реальностью. И тогда пришло новое видение происходящего.

Я поняла, что развод – это не конец. Это возможность. Возможность переосмыслить себя, свою жизнь, свое отношение к Богу. Возможность начать с чистого листа, полагаясь не на людей, а на Единственного, Кто никогда не предаст и не оставит.

В те дни я молилась, как никогда раньше. Вставала рано, выходила на улицу и разговаривала с Богом, как с самым близким человеком: «Господи, я не знаю, что мне делать. Я не знаю, куда идти. Веди меня». И Он вел – тихо, почти незаметно, но уверенно.

Понемногу я стала встречать новых людей, которые поддерживали меня. Постепенно пришло осознание: мое счастье не зависит от наличия мужа или детей. Оно в Боге, и только в Нем. Эта мысль была такой простой и в то же время революционной для моего сознания.

«Счастье – это не когда все идет по твоему плану. Счастье – это когда ты доверяешь Богу, даже если ничего не понимаешь». Фраза, услышанная случайно, глубоко запала в душу. И тогда я поняла, что не потерпела поражение. Я просто иду по другой дороге, не той, которую планировала сама, а той, которую приготовил для меня Бог.

С этими мыслями я пошла в храм. И первое, что услышала, переступив порог:

– Христос воскресе!

Все еще продолжались пасхальные дни. Но как же можно радоваться, когда такое горе? Но снова:

– Христос воскресе!

Не могу сказать, что моя личная трагедия волшебным образом исчезла или что я вдруг сопоставила масштаб своего несчастья с Великой пасхальной радостью. Но что-то произошло: я будто стояла на самом краю бездны отчаяния, но не упала в нее. То, что я пришла в храм в таком состоянии, помогло мне удержаться, не соскользнуть в темноту безнадежности.

Мы часто думаем, что Пасха – праздник только для счастливых людей. Что петь «Христос воскресе» можно лишь с сияющим лицом. Но это глубокое заблуждение! Пасха – праздник для всех: и для тех, кто в горе, и для тех, кто в радости. Потому что сам факт Воскресения Христова означает, что смерть не имеет последнего слова. Что после любой Голгофы следует Воскресение.

В тот день в храме праздновали память Николая Чудотворца. Мои глаза опухли от слез, голова раскалывалась. Хотелось только одного: перестать чувствовать эту боль.

– Святитель Николай, утеши! – взмолилась я.

И, представьте, он утешил. В тот же вечер! Послал мне добрую подругу Свету, которая пригласила меня в гости. За простыми разговорами, за чашкой чая я вдруг почувствовала, что боль отступает. Где-то вдалеке забрезжил лучик надежды: жизнь наладится! Нужно только потерпеть. Ведь Бог любит терпеливых.

Вместе со Светой мы решили поехать в Иерусалим. Почему-то нам обеим казалось невероятно важным помолиться именно там, в городе, где ступал Сам Христос. И именно в Иерусалиме случилось главное: пришло прощение и осмысление случившегося. Этот древний город стал для меня не просто местом паломничества, но и пространством глубочайшего внутреннего преображения. Проходя по узким улочкам, прикасаясь к древним камням, я вдруг с пронзительной ясностью поняла, почему все закончилось так плачевно.

Во-первых, я сама совершила фундаментальную ошибку: стала искать опору в другом человеке. А должна была в Боге, внутри себя. «Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в нем нет спасения» (Пс. 145: 3). Ведь именно Господь – наша единственная твердыня, Он не оставит, не предаст, не изменится. В браке на первом месте Бог, а затем муж – но никак не наоборот. Этот порядок любви – основополагающий. Потому что любая человеческая привязанность, даже самая сильная, может закончиться разочарованием с нашей стороны или предательством со стороны другого. И только любовь Божия неизменна.

В Иерусалиме, где каждый камень помнит земную жизнь Христа, для меня стало очевидно, как слаб и немощен человек. Как легко мы колеблемся, поддаемся сомнениям, позволяем себе роптать и терять веру. И как велик и всемогущ наш Господь! «Господь – твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой» (Пс. 17: 3).

В этом городе я ощутила близость Бога так, как никогда раньше. Ни родители, ни сестра, ни муж не могут быть всегда рядом, даже если очень любят и хотят этого. Но Господь – Тот, Кто всегда был, есть и будет около меня! Стоит лишь призвать имя Христа, попросить о помощи – и Бог становится активным участником моей жизни. И тогда неразрешимое становится разрешимым, любая стена, перегораживающая путь, рушится.

Я молилась о себе. Удивительно, но я больше не чувствовала обиды на бывшего мужа, не имела к нему претензий. Он был честен со мной. Сказал как есть: крест бесплодия оказался ему не по силам. Могу ли я злиться на него за это? Человеку не хватило сил. Он мог просить их у Бога, но если я, человек воцерковленный, так и не научилась по-настоящему опираться на Отца Небесного, то чего же требовать от того, кто только начал свой путь к Храму?

Мы часто удивляемся, почему неверующие люди не находят в себе сил нести крест, который даже для нас, верующих, кажется непосильным. Но ведь и мы, считающие себя христианами, далеко не всегда поступаем по-христиански. Не всегда мы готовы жертвовать, терпеть, прощать. И это нормально – быть человеком, слабым и немощным. Христос никогда не требовал от нас быть суперменами духа. Он просто просил помнить, что Он рядом.

К тому же нашим общим и главным заблуждением в браке было ставить целью деторождение. Безусловно, это важно. Но не это определяющая цель. А что определяет брак? Зачем он нужен? Для приумножения любви. Когда вас двое – вы уже семья! И именно в семье человек учится любить! Любовь – это не эйфория, не буря чувств, а каждодневное служение друг другу, терпение, прощение, жертвенность.

Вообще, любовь – это самая большая загадка в мире. Нам кажется, что мы знаем о ней все, но на самом деле мы едва прикоснулись к ее тайне. Мы говорим: «Я тебя люблю» – и искренне в это верим, но часто потом выясняется, что мы любили не человека, а свои представления о нем. Настоящая любовь – она всегда о другом, о том самом, который рядом. Любить его – значит хотеть для него лучшего, даже если это означает отпустить.

И дети не могут и не должны быть «вишенкой на торте», плодом любви родителей. Новая жизнь важна сама по себе. Ребеночек рождается не для того, чтобы укреплять чьи-то отношения, не для залечивания чужих ран, не для чьего-то счастья. Он рождается, чтобы быть! Пройти свой собственный путь к Богу. Мы же, родители, – те, кому Господь доверяет на хранение новую душу. А что хотели сделать мы? Превратить детей в «должников», в тех, кто обязан решать наши проблемы.

Когда я выходила замуж, то всего этого не понимала. Я шла в брак с иллюзиями, с ожиданиями, сформированными обществом и традициями, но не истинной верой. И еще мы нарушили важную заповедь: «Сего ради оставит человек отца и матерь и прилепится к жене своей, и будут оба в плоть едину» (Быт. 2: 24). Муж не смог «оставить» свою маму, да и я была слишком привязана к своей семье.

Мы оба не пережили должную сепарацию от родителей, а без этого невозможно стать по-настоящему взрослыми. Границы нашей семьи постоянно нарушались, из-за чего страдали все. И ответственность за это лежала только на нас. Осознав это, я перестала обижаться на свекровь. Всему виной была моя незрелость и спешка – поскорее выйти замуж и родить. Потому что не ощущала себя цельной личностью; потому что, несмотря на то что уже долгое время ходила в храм, личных отношений с Богом не было; потому что боялась одиночества; потому что «тикали часики»…

Есть в нашей культуре такая страшная вещь – идолопоклонство семейным ценностям. Не семье как малой церкви, а именно внешним атрибутам. Мы возводим на пьедестал сам факт замужества или женитьбы, словно статус «в браке» автоматически делает человека счастливым и полноценным. Сколько судеб разбито из-за этого, сколько людей бегут в брак просто потому, что «пора», «возраст», «все подруги уже»… Но ведь Христос в Евангелии ни слова не говорит о том, что все обязаны вступить в брак! Напротив, Он указывает и на иной путь – безбрачие ради Царства Небесного.

«Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6: 33). А замуж надо выходить только тогда, когда вы в восторге друг от друга. Когда сердце говорит: «Это мой человек». И когда Бог на первом месте, тогда и все остальное будет на своем.

Опыт горький, но он оказался для меня весьма полезным и с духовной, и с практической стороны. Так что могу уверенно сказать: слава Богу за все! И за скорбь, и за радость! Эта страница жизни была перевернута, многое переосмыслено. Теперь я была готова идти дальше – куда поведет Господь.

По воде с верой

«Есть два способа жить: совершенно законно и почтенно ходить по суше – мерить, взвешивать, предвидеть. Но можно ходить по водам. Тогда нельзя мерить и предвидеть, а надо только все время верить. Мгновение безверия – и начинаешь тонуть». Эти слова монахини Марии Скобцовой точно описывали мое состояние после развода. Привычная земля уплыла из-под ног, и теперь нужно было учиться новому способу хождения – по воде.

В школе и в институте я была отличницей. И в духовной жизни хотелось все делать «на пятерку». Поскольку воцерковилась я в 14 лет, то, конечно, понимала, как важно начать семейную жизнь без греха, с Божьего благословения в таинстве венчания. Знала о том, что блуд – смертный грех. Я знала, «как надо» жить по-Божьи.

Мы часто забываем, что христианство – это не система правил. Это жизнь. Живая и непредсказуемая. Развод стал для меня тяжелым ударом еще и потому, что я чувствовала: теперь не будет у меня так, как должно, как правильно. Почва ушла из-под ног. Мой план разрушился, принятый и понятный сценарий жизни не состоялся. Было ощущение, что теперь я иду вслепую. Но, мне кажется, именно такая «слепота» часто нам и нужна. Когда мы перестаем видеть дорогу, то начинаем больше полагаться на Того, Кто ведет. И, может быть, в этом и состоит настоящая вера – не в том, чтобы делать все «правильно», а в том, чтобы доверять Богу, даже когда ничего не видишь.

Я знала, что Господь ведет меня, Он рядом. Он – мой свет во тьме. Я вижу только часть пути, а Богу виден весь. Неужели пропаду? Ну уж нет! Было ощущение, что иду по воде и сомневаться нельзя. Но где взять твердость веры, силу духа? Я молилась: «Верую, Господи, помоги моему неверию! Я знаю, что Ты – Всемогущий! И видишь мое сердце, мою грусть. Не остави! Пошли мне людей, которые укрепят меня».

Чем темнее ночь, тем ярче горит огонь. В самые темные времена моей жизни я наиболее ясно ощущала присутствие Бога. Словно волны скорби вымывали из души все наносное, все неважное, и оставалось только главное – вера, надежда и любовь.

И такая встреча произошла! В дни, когда было особенно тоскливо, я старалась ездить в паломничества. В святом месте сердце оттаивало, и всегда приходило утешение, надежда. Молитва перед мощами святых людей, исповедь, причастие были лекарством для души.

Вся эта православная «мелочевка» ужасно раздражает интеллигентных критиков: все эти приложения к иконам, земные поклоны, крестики, ладанки, пояски… А ведь это и есть проявление настоящей веры – детской, доверчивой, непосредственной. Когда ты молишься перед мощами святого, то не анализируешь богословские тонкости этого действия. Ты просто знаешь, что здесь, рядом с ним, ты ближе к Богу. И это – истина.

Но в этот раз мне очень хотелось живой встречи и разговора со святым человеком. Казалось, одно его слово станет для меня спасательным кругом. В одной из поездок я узнала о схимонахине Феодосии из города Скопина Рязанской области.

Схимонахиня Феодосия (Косоротихина). Родилась в 1923 году в деревне Велемья на Рязанщине. Скончалась матушка 15 мая 2014 года. Молитвенница, прозорливица, скорая в помощи и утешительница в скорбях, матушка Феодосия снискала многие духовные дары, будучи физически не просто немощной, но бездвижной. 60 лет пролежала она, разбитая параличом, 20 из которых находясь в коме. Но дух матушки оставался бодрым, она всегда была с Богом. И всегда оставалась труженицей – только теперь на ниве духовной: утешая, ободряя, помогая советом и молитвой многим и многим людям.

Такие люди – живые иконы Божии. Глядя на них, понимаешь, что евангельские заповеди – не просто красивые слова. Их можно воплотить в жизнь. И самое главное, что ты понимаешь, встречая их: они счастливы. Не в смысле беззаботности и постоянного веселья, а в том глубоком, настоящем смысле счастья – полноты жизни с Богом.

В первый раз мне удалось попасть к ней, когда я только мечтала о замужестве. И действительно, по ее молитве была встреча, был дарован шанс создать семью. Но у нас не получилось, мы не справились.

Кому-то может казаться, что молитва старца – это что-то вроде волшебной палочки. Взмахнул – и все будет хорошо, все получится. Но молитва – не магия. Это разговор с Богом. И Господь отвечает на него так, как нужно нам, а не так, как мы хотим. Иногда Его ответ – это «да». Иногда – «нет». А иногда – «подожди».

Когда я поняла свое бессилие, встреча с матушкой нужна была особенно. В тот день я снова была в паломничестве и вспомнила о ней. Начала рассказывать в автобусе, и одна монахиня, которая ехала с нами, очень попросила меня отвезти ее и познакомить с матушкой Феодосией. Я с радостью согласилась. Как только вернулась в Москву, начала звонить келейнице с вопросом, принимает ли она сейчас людей. На что получила строгий ответ: «Нет!» Но как же так? Я же обещала монахине поехать с ней. Да и сама очень нуждалась во встрече.

Мы часто сталкиваемся с таким «нет» в жизни. Нет здоровью, нет семье, нет детям, нет карьере… И воспринимаем это как стену. Но что, если оно – лишь приглашение к поиску другого пути? К тому самому «хождению по водам»?

Я подумала: даже если схимонахиня сейчас не принимает, мы приедем и просто постоим возле ее домика. Помолимся, поклонимся ей и мысленно попросим молитв. Пусть будет вот такая, духовная встреча! Поговорила со своей спутницей, и она согласилась. Как будет, так будет, нам и этого достаточно.

Приезжаем и стоим в изумлении перед домиком: мы попали на праздник! Оказалось, в этот день праздновали именины схимонахини. Были приглашены только священники, монашествующие и… мы! Нас обеих пропустили внутрь. Сама не знаю как, но мы оказались прямо в комнате, где стояла кровать с лежащей на ней обездвиженной схимницей. Мы стояли у изножия и видели ее доброе лицо, светлые глаза и улыбку краешками губ. Шел праздничный молебен. От самого потолка до пола комната была в иконах. Священник и множество монахов молились, а вместе с ними и мы.

Наверное, впервые в жизни я ощутила во всей полноте, что такое единение в молитве; узнала опытным путем, как действует благодать. Казалось, что стерты границы между небом и землей. А в голове была лишь одна мысль: «Господи, не дай мне потерять Твою руку! Больше ничего и не надо!»