В плену забвения

Глава 6. Закон о потомстве

Анна села на скамью в беседке, обхватив себя руками, будто пытаясь согреться – но на самом деле так она пыталась защититься от своих собственных мыслей. «Всё меняется слишком быстро... Как во сне. Но если это всего лишь сон, то почему мне так тревожно...» Она вздохнула, собираясь с духом.

– Что... – она сглотнула, начиная с самого болезненного. – Что Мелани думает обо всём этом? Я имею в виду даже не моё присутствие в вашем доме, а вообще... Что я ношу твоего ребёнка, и ты привёз меня сюда?

– Я позвонил ей ещё с Земли, когда отвёз тебя в госпиталь. Сначала она, безусловно, была в шоке, – Николаос едва заметно качнул головой. – Хотя я, наверное, был шокирован ещё больше. В любом случае, она понимала, что я тебя не оставлю...

Он замолчал, давая Анне понять, что на этот вопрос он сказал ей всё, что мог.

– Она очень эмпатична? – нерешительно спросила она. – Если честно, я не уверена, как бы повела себя на её месте.

– Зато я почти уверен. Эмпатии в тебе ещё больше, чем в ней. Даже твой первый вопрос сегодня был именно о ней... – он усмехнулся, но его улыбка быстро угасла. – Должен признать, что ситуация, в которой мы оказались, очень непростая. И чтобы хоть как-то избежать лишних конфликтов, я... как бы это помягче сказать... убедил Мелани, что всем будет лучше, если вы не будете пересекаться. И попросил её, чтобы она даже не заглядывала в твой коридор. Она не будет попадаться тебе на глаза.

– Ты... поставил ей такое условие? – глаза Анны округлились. – Мне кажется, в данной ситуации это она должна была...

– Ты права, – перебил её Ник. – Да, она тоже поставила мне условие в ответ.

– И какое же?

– Полностью совпадающее с твоим, – голос Ника зазвучал чуть приглушённее, чем обычно. – Чтобы между нами не было физического контакта.

– Она тебя любит? – вдруг спросила Анна и тут же сама испугалась своих слов. Это было последнее, что она хотела бы спросить – но слова вырвались сами.

– Говорит, что да, – уклончиво ответил Николаос, как-то стыдливо опуская взгляд.

– А ты её?

Тишина на мгновение стала почти осязаемой, и напряжение зависло в воздухе, как электрический разряд перед грозой. Он поднял голову и пристально посмотрел ей в глаза:

– Она моя бывшая. Мои первые серьёзные отношения были именно с ней. Да, на тот момент я испытывал к ней очень сильные чувства. Но этого давно нет. Я люблю тебя. И ты это знаешь.

От его последних слов сердце сделало сальто в груди и ухнуло вниз. Она даже не понимала, что чувствовала в тот момент – облегчение? Или ревность?

– А где она сейчас? – наконец, спросила Анна.

– У родителей. Обычно по субботам мы встречаемся и проводим время с родными, с семьёй. Но теперь, наверное, она будет навещать их без меня.

Анна покачала головой и едва слышно, почти умоляюще произнесла:

– Нет, Ник... Если это из-за меня, то пожалуйста, я очень тебя прошу, не нужно таких жертв. Я не хочу, чтобы моё появление изменило привычный ход вещей в вашей семье...

– Семье? – Николаос скривил губы в подобии улыбки. – Это не семья, Энн.

На какое-то время они замолчали. Анна задумчиво разглядывала свои руки, сложенные на коленях, пока её не одолела новая волна тревоги.

– Она, наверное, меня ненавидит, – тихо пробормотала она и почувствовала, как от признания этого факта по коже поползли неприятные мурашки.

– Ты ни в чём не виновата.

– Она тоже, – так же почти шёпотом возразила девушка.

– Спорный вопрос, – Ник нахмурился, его взгляд потемнел. – Если бы она не придумала использовать капсулы забвения...

– Она спасала твою жизнь, – перебила его Анна.

– Но какой ценой... – он отвернулся, пытаясь справиться с потоком воспоминаний о том периоде времени, когда он почти забыл Анну. Когда все их счастливые моменты заменились в его памяти моментами с другой.

Она молча смотрела на него, не зная, что сказать, какие слова подобрать, чтобы ему стало легче. Слова как будто потеряли всякий смысл в этой повисшей между ними тишине. Наконец, Ник слегка улыбнулся и выдавил:

– Пойдём внутрь? Ты сегодня и так устала, тебе нужно привыкнуть к новому месту.

В чём-то Ник снова был прав, но её усталость не была физической. Её усталость была душевной, и этот не слишком приятный разговор хотелось оставить позади.

– Пойдём, – кивнула она и слегка улыбнулась. – Покажешь мне, как обращаться с этим электронным лингвистом.

***

Ник помахал рукой у экрана, приветствуя машину – экран тут же загорелся, а робот выдал ответные приветствия на нескольких языках, а также показал, как они пишутся на экране.

– Этот бот может работать и как переводчик, и как учитель, – объяснял Николаос. – Вот здесь – выбор уроков. Урок номер один, конечно же, наш алфавит. На эсферианском – Эсбукос.

– Интересно... – улыбнулась Анна и слегка прищурилась. – И наверняка, это название как-то связано с первыми буквами?

– Удивительная Анна обо всём сразу догадалась, – Ник тоже повеселел, а на экране высветились три непонятных знака. – Знакомься, наши первые буквы: Эс, Бук, Фет.

– Эс, Бук, Фет... – задумчиво повторила за ним девушка. – Забавно. У нас на Земле в старославянском алфавите тоже было что-то похожее. Первые буквы там назывались «Аз», «Буки», «Веди». И это означало что-то вроде «я знаю буквы», если я не ошибаюсь.

– Действительно, забавно. Наши расы разделяли миллиарды километров, и всё равно мы во многом похожи... «Эс» на нашем языке тоже означает «я».

– А как сказать «ты»? – Анна мигом вовлеклась в процесс.

– В эсферианском языке есть два варианта, – вдруг заговорил робот, отвечая на её вопрос. – «Ты» в обращении к близким людям будет звучать как «Шэс». И более уважительный вариант – при обращении к старшим, по возрасту или по должности – «Ши-эс».

Анна внимательно смотрела на экран, где высвечивались незнакомые ей иероглифы – эсферианские буквы, а Ник немного напрягся.

– Ты – умница, Энни, – произнёс он. – Я уверен, что знание нашего языка поможет тебе понять лучше и наш менталитет. Наши законы...

– Ну, законы везде примерно одинаковы, – откликнулась девушка.

Ник покачал головой:

– Я говорю о законах о семье и браке. Насколько я знаю, даже на Земле они могут отличаться – где-то, например, разрешено многоженство...

– Даже не знаю, что хуже – многоженство, или что после свадьбы целый год нельзя разойтись, – Анна скривила губы.

Эсферианец проигнорировал её последние слова:

– Есть ещё один закон, о котором ты должна знать, – он потёр переносицу. – Присядь, пожалуйста.

– Не пугай меня, Ник! Что ещё я не знаю?

Последнее время жизнь не баловала приятными сюрпризами, но в её сердце вдруг зародился крохотный огонёк надежды. «Может, он не просто так упомянул многоженство? Может, есть какая-то возможность всё же стать его женой до расторжения его брака? Ох... Неужели я на самом деле думаю об этом всерьёз...»

– Помнишь, мы с Рэйчел спорили? Я хотел рассказать обо всём Валадосу, но она была против.

– Да, помню... Вы ещё упоминали Муаскар. И в чём дело?

– Да. Я до сих пор считаю, что только Валадос сможет нам помочь в сложившейся ситуации. Дело в том, что... По нашим законам невозможно родить ребёнка без брака. Точнее, конечно, можно, против природы не попрёшь, но... Это нелегально. Против закона. Все эсферианские дети должны рождаться в полных семьях.

Анна оцепенела. В груди всё сжалось, уши заложило, как будто она нырнула глубоко под воду. «Этого не может быть. Этого не может быть!» Мир снова дал трещину.

Она с мольбой в глазах посмотрела на Николаоса: «Пожалуйста, скажи, что это ошибка. Что-то, что мы можем исправить», но его несчастное выражение лица говорило об обратном.

– Робот, зачитай, пожалуйста, статью тридцать один из семейного кодекса эсферианцев. На английском, – обратился Ник к машине, а затем повернулся к девушке. – Просто послушай, а потом мы всё обсудим.

– Статья тридцать один «О соблюдении брачного порядка при рождении потомства», – робот заговорил, и Анна моргнула, пытаясь прогнать шум в голове. «Нужно слушать. Нужно понять, насколько всё плохо».

– Пункт первый. Рождение ребёнка допускается исключительно в рамках официально зарегистрированного брачного союза с действующими татуировками. Пункт второй. Беременность, наступившая вне брачного союза, должна быть прекращена посредством добровольного прерывания.

Анна сжала зубы – в глазах начало щипать: «Почему Рэйчел про это не сказала ни слова?»

– Пункт третий, – монотонно продолжала машина. – Ребёнок, рождённый вне брачного союза, изымается у матери и передаётся под опеку государства.

«Боже... Они забирают детей? Теперь я, кажется, поняла, почему Мелани не особо переживает на мой счёт... Рассчитывает, что малыша у меня всё равно отберут?»

– Это какое-то средневековье, Ник... Вы же развитая цивилизация?

Она резко встала и начала мерить комнату шагами. Аурис на её лбу светился ярко-пурпурным, отражая бушующий внутри гнев. Анна злилась, как никогда, и просто не могла поверить, что очутилась в очередной ловушке. «Нет, это всё какой-то сюр. Меня это не должно касаться!»

– Энни, – Николаос осторожно сделал шаг к ней, но она остановила его взглядом.

– Подожди, – голос её слегка дрогнул. – Ник, но ведь я не эсферианка! Разве этот закон на меня распространяется?

В её взгляде было столько надежды, что молодой человек даже не смог ответить сразу. Этой секундной паузы хватило, чтобы Анна всё поняла.

– Прости, – лишь тихо произнёс он. – Если бы ты была обычной девушкой, забеременевшей от землянина...

Она отвернулась, вцепившись пальцами в край стола, – ей хотелось кричать, перевернуть этот стол вверх тормашками, и лишь какая-то неземная сила заставляла её сохранять внешнее спокойствие.

– Вот чёрт, – прошептала она, чувствуя, как по телу растекается бессилие.

Ник всё же подошёл к ней поближе, не рискуя дотронуться.

– Энн, мы обязательно что-нибудь придумаем. Обязательно, – он сказал это так твёрдо, так уверенно, что её волнение действительно немного улеглось.

Она с укоризной смотрела на Николаоса, потирая лоб.

– Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы его у нас не отобрали. Но ты должна пойти мне навстречу, – продолжал он.

– Кажется, я только этим и занимаюсь, Ник, – Анна развела руками. – Что я должна делать на этот раз?

– Немного. Просто, пожалуйста, не выходи никуда без меня или Рэйчел. НИКУДА.

«Очередной домашний арест», – пронеслось у неё в голове. Она сжала кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Забота Ника об обустройстве её апартаментов тут же приняла другой окрас.

«Он постарался вместить в квартиру побольше развлечений, чтобы мне поменьше хотелось выходить», – догадалась она, и от этой мысли внутри похолодело. Забота ли это... Или золотая клетка?

– Будет лучше всего, если твоё пребывание на Луне останется в тайне ещё хотя бы какое-то время. По крайней мере, пока мы не придумаем, как обойти этот закон.

– А Валадос... Ты хотел с ним поговорить. Он ведь может помочь, правда?

– Да, – Николаос кивнул. – Он единственный. Но, как говорит Кассандра, разговаривать с ним о тебе сейчас слишком рискованно. Он не оставит тебя со мной, заберёт в Муаскар, где могут быть шпионы Тероса. А учитывая твоё положение... Мне подумать страшно, что они могут сделать. Ты носишь под сердцем уникального малыша, Энн.

– О да, да, я это уже слышала. Он обязательно родится гением и заберёт себе власть! – Анна не удержалась от едкого сарказма.

– Противники это так и видят. И если они узнают о твоей беременности, под угрозой будете вы оба – и ты, и малыш. Я просто не могу это допустить. Пойми, пожалуйста.

– Буду с тобой откровенна, Ник. Но на протяжении всех наших отношений я только и делаю, что повинуюсь твоим запретам. И я уже не уверена, что это правильно.

– Запретам? – в его глазах сверкнули молнии. – Энни, о чём ты говоришь?

– Ты правда не понимаешь? Сначала мы не могли открыто встречаться... Кстати, до сих пор ты не объяснил мне, почему? Если это не военные охотились на Высших, а ты.

Ник болезненно поморщился, но Анну уже понесло.

– Потом ты заставил меня согласиться на маркер перемещения. Потом я должна была безвылазно сидеть в Эсферус-лэнде... – она вдруг осеклась и опустила глаза.

– А теперь подумай, пожалуйста, сколько раз я оказывался прав... Если бы не маркер, я бы тебя не нашёл тогда. И если бы ты послушалась и не покинула Лунариум в тот вечер, то сейчас мы бы были обычной влюблённой парой в счастливом ожидании нашего первенца.

Его слова прозвучали так тихо, так нежно и без намёка на упрёк, что Анна тут же остыла. В один миг она почувствовала себя столь беззащитной перед ним и перед его правотой.

– Как тебе это удаётся, я не знаю, – прошептала она.

– Что именно?

– Всегда быть правым.

– Энни... Пойми же, моя маленькая Луна. Я. Всегда. На твоей стороне.

Она бросила на него умоляющий взгляд:

– Прости. Я так привыкла во всём полагаться только на себя и принимать решения самостоятельно... Мне очень тяжело принимать какие-то запреты.

– Я знаю, милая. И я вовсе не имел в виду, что ты совсем не должна выходить из дома. Мы обязательно будем выезжать, но лучше вместе, вот и всё.

Анна устало опустила плечи:

– Хорошо. Но, если честно, Ник... Иногда мне кажется, что я теряю себя. Ведь я совсем не такая... Не белая и пушистая, не покладистая и бесхребетная, а с тобой я будто становлюсь именно такой, и мне это не нравится.

– Это не так, – его губы дрогнули.

Ему хотелось поскорее закончить этот разговор, крепко обнять её, прижать её к себе так сильно, чтобы она наконец поняла...

– Ты и малыш сейчас для меня важнее всего. Думаешь, я ничем не жертвую, ничем не рискую? – он слегка прищурился. – Я дал обещание Валадосу, что ты покинешь Землю, потому что Земля была самым безопасным для тебя местом. И привезя тебя обратно, я это обещание грубо нарушил.

– Он тебя накажет, если узнает?

– Не знаю, Энни. Не будем сейчас об этом. Пойдём, тебе нужен отдых.

Сил на споры больше не было. В голове месилось крутое тесто из последних новостей – Валадос, Противники, Мелани... Нелепый закон о внебрачных детях. И ещё более нелепое правило о неприкосновении, которое придумала она сама. Анна посмотрела на Ника ещё раз, прежде чем проследовать за ним в спальню. Воображаемое тесто замесилось и запеклось на одной мысли, которую Анна не могла отогнать от себя ни в каком состоянии: «Я всё ещё люблю тебя, мой эсферианец...»

***

– Я тебя утомил, – Николаос виновато склонил голову.

«Тыменя никогда не сможешь утомить...» – подумала она, но промолчала. Теперь он для неё – табу. Теперь он – чужой муж...

– Сейчас покажу тебе ещё парочку функций и уйду, обещаю, – продолжил он, останавливаясь у стены рядом с кроватью. – Смотри, тут шкаф... Открывается касанием.

Он нажал на едва заметную сенсорную панель, и только тогда девушка заметила, что эта стена вовсе не так проста. Перед ними открылся встроенный шкаф с большим зеркалом на дверце.

– Я взял на себя смелость купить тебе немного вещей... на первое время. Надеюсь, тебе понравится. В любом случае, пожалуйста, не стесняйся, заказывай всё, что нужно.

– Это что, то самое «умное» зеркало? – Анна подошла ближе.

– Да, – улыбнулся он и слегка коснулся пальцем ровной глади посеребрённого стекла.

Её отражение в нём дрогнуло и сменилось изображением интерфейса.

– Ты уже пользовалась таким?

– Видела рекламу... У нас оно появилось не так давно. Стоит неприлично дорого, – девушка немного смутилась.

– Повернись вокруг себя, – попросил Ник. – Оно считает твои размеры. Я загрузил в систему несколько магазинов, можешь виртуально примерить всё, что хочешь, и тут же заказать.

На экране появилось её отражение в шикарном нежно-голубом платье в пол, слишком напоминавшим свадебное. Анна машинально провела рукой по себе, почти ощущая ткань, и не сдержала улыбки – правда, улыбка у неё получилась печальной. Оба почувствовали неловкость этого момента, перенесясь в прошлое, когда готовились к свадьбе. Николаос на миг зажмурился и смахнул изображение:

– Извини, это... Наверное, реклама новой модели. Я настраивал зеркало на повседневный стиль...

– Ничего страшного. Платье было красивое, – Анна пожала плечами, стараясь вложить в это движение как можно больше безразличия.

– В телевизоре тоже всё есть, с любого ресурса Земли и Луны, – продолжал показывать Ник. – Совсем забыл! В другой комнате, где спортивный уголок, тоже есть экран, но там только спорт-подписки.

Анна кивнула. Николаос протянул ей пульт:

– Только, пожалуйста, не начинай тренировки слишком рьяно. По рекомендациям врачей, первые недели тебе всё же положен полный покой. И эта рекомендация носит...

– ...Обязательный характер, – перебила его девушка со смешком.

– Ну да, – Ник улыбнулся в ответ. – Я рад, что хотя бы насчёт этого ты не споришь.

– Очень хотелось бы, но здоровье малыша для меня на первом месте. Я всё понимаю, – она присела на кровать. – Не волнуйся. Я буду осторожна. Кровать, смею надеяться, тут тоже «умная»? – пошутила она, но Ник на полном серьёзе согласно кивнул.

– Да, с автоматической системой комфорта. Она подстраивается под положение тела и умеет регулировать температуру под одеялом. А тут, внизу, медицинское оборудование, на всякий случай. Врач будет приходить каждый день.

– Но я не буду подключена к датчикам постоянно? Как в больнице? Мы ничего не упустим?

Ник достал из внутреннего кармана пиджака браслет и протянул девушке:

– Вот, надень. ПИК будет вместо датчиков. Я обновил программу, добавив измерение основных показателей беременности.

Анна застегнула прозрачный ремешок браслета и не удержалась от вопроса:

– Почему этот ПИК выглядит по-другому? Какой-то особенный... Как игрушечный?

– Это копия. Обычно, такие браслеты используются для детей. – Ник поджал губы. – Копии умеют обмениваться информацией. Если что-то не так, твой ПИК-копия сразу пришлёт оповещение на главный браслет, то есть на мой. Так будет удобно нам всем, не так ли?

Анна прищурилась, но кивнула.

– Ах да, и твой мобильный, – он снова засунул руку в карман.

– Да ладно? – её брови взметнулись вверх. – Он всё это время был у тебя?

– Ммм... Да, и я пару раз ответил на звонки, – Ник чуть снизил голос, предвидя, что Анне это может не понравиться, и сейчас она вновь разойдётся гневной тирадой.

– А ты такой властный. Эгоист и властный, – она с упрёком посмотрела ему в глаза. – Вроде и раньше такое проскальзывало, но сейчас...

– Ухудшилось? – помог он ей подобрать нужное слово.

– Ага. Усилилось.

– Раньше на мне не было столько ответственности.

«И он снова прав. Ему же тоже нелегко...», – подумалось Анне. Она внимательно разглядывала его и не могла отделаться от мысли, что он и вправду изменился. На смену лёгкости и беззаботности, что она так часто видела раньше на его лице, пришли серьёзность и обременённость. Николаос будто прочёл её мысли и поспешил согнать угрюмость со своего лица улыбкой:

– Энни, и напоследок, самое важное. Открой, пожалуйста, в телефоне приложение «Кухня».

– Ты же не хочешь сказать, что я буду питаться доставкой?

– Нет, это не про еду на вынос. Дверь на кухню вот тут, – он кивнул головой куда-то вправо.

Она удивлённо оглянулась. «Откуда здесь столько потайных дверей? Кажется, в каждой стене меня ждёт какой-то сюрприз», – мелькнула мысль.

– Так как теперь тебе можно только эсферианскую еду, это облегчило нам задачу, – продолжал Ник. – В этом приложении можно составить меню на неделю или несколько дней, как захочешь. Система сама закажет нужные продукты и доставит ингредиенты автоматически. У тебя будет только одна задача – распределить их по отсекам.

Он подошёл к двери и провёл пальцем по сенсорному датчику. Дверь открылась, а за ней оказался удивительный агрегат, напоминавший сложную смесь холодильника, небольших шкафчиков и духовок, соединённых в единое устройство.

– Продукты будут доставляться сюда, – он открыл одну дверцу. – Всё приедет почищенное, помытое и нарезанное. Модуль проанализирует составленные тобой рецепты, возьмёт нужные продукты и приготовит блюда.