Две рыжули для бывшего

Глава 1

— Пациент скорее мертв, чем жив…

— Может, водой его полить?

— Живой?

— Святой. У бабули в шкафу стоит.

— Святая не поможет. Нужна только живая. О! Бабуся как раз навоз развела в ведре для рассады. Говорила, что от такой поливки огород мигом оживет. Вдруг и ему поможет?

Не знаю точно, на каком слове мой мозг решил включиться обратно - “навоз” или “поможет”, но глазам мгновенно поступила команда “подъем”, и они молниеносно распахнулись.

От неожиданного яркого света пришлось на секунду зажмуриться, а потом снова разожмуриться. И увидеть две детские мордашки, внимательно разглядывающие меня.

— Пациент скорее жив, чем мертв, – с удовлетворением произносит девочка с рыжими кудряшками.

— И что с ним делать тепель? – вторая девчушка вроде помладше первой, у нее светлые волосы и перепачканное лицо.

— В полицию сдать, – без тени сомнения заявляет Рыжуля. – Чего он тут ходит-бродит по частной территории?

— Как шпиен? – шепотом уточняет подружка, и на ее личике мелькает испуг.

— Дядь Петя разберется.

— Я - не шпион, – сообщаю девчонкам и пытаюсь принять сидячее положение, отчего в глазах все плывет.

— Ой, он совсем тепель живой, – голос младшенькой становится шепотом.

— Сколько сушеных куриных лап ты видишь? – не теряется Рыжуля и машет перед моим лицом какими-то закорючками.

— Перестань махать, и я посчитаю.

Девочка останавливает руку, и я ошарашенно смотрю на куриную лапу в опасной близости от моих глаз.

— Правда куриная лапа.

— Сколько штук? – не унимается девчонка.

— Одна. Но воняет, как три, – я морщу нос и тру виски.

Что,черт возьми, случилось? Где я?

Оглядываюсь кругом и понимаю, что сижу на земле в каком-то огороде. Рядом со мной деревянный забор, покрашенный в ярко-зеленый цвет, а с другой стороны небольшой дом из сруба, из-за угла которого выходит курица и с важным видом топает ко мне. Моя задница на грядке с, кажется, луком, а рядом валяется мешок с чем-то. Даже не хочу думать, с чем…

— Катапульта сработала, – объявляет Рыжуля, проследив за моим взглядом. — От медведей и шпионов.

— Так я не шпион, – растерянно отвечаю я. – И не медведь…

— А чего тогда на чужую территорию забрался? – детские глаза с интересом меня разглядывают.

— Я… – хочу было ответить, но понимаю, что сам не знаю, чего это я сюда забрался. – Не знаю.

— А зовут тебя как?

Открываю было рот, только вот ответа на простой вопрос снова не знаю.

— Память отшибла катапульта… – выносит вердикт младшенькая. — Надо точно полицию звать.

— Документы есть? – рыжие кудряшки падают на лоб, когда девчушка энергично жестикулирует, хлопая себя по воображаемым карманам.

Дублирую ее жест, но в карманах своих светлых джинсов ничего не нащупываю.

О, эти джинсы я купил в Италии месяц назад!

И о чем это говорит? Правильно - ни о чем…

— А где я сейчас нахожусь?

— Дубковая улица, дом тринадцать, участок, 2а, – выдает Рыжуля.

— Делевня Дубовка, – добавляет младшая.

Напрягаю все извилины, но полученная информация все так же ни о чем мне не говорит.

— Не помнишь ничего? До сих пол? – светленькая девочка смотрит на меня с такой жалостью, что мне не по себе становится.

Молча качаю головой и поднимаюсь на ноги. Пару секунд стою на месте, давая своему вестибулярному аппарату заработать.

— Пойдем к нам домой. Мама тебе чай нальет, а потом мы тебя в полиции отведем, – командует Рыжуля и берет меня за руку.

Маленькая детская ладошка утопает в моей ручище, и в груди у меня колет от непонятного чувства.

— Меня тоже делжи, а то упадешь и память еще сильнее потеляешь, – младшенькая тянет ручку и обхватывает мой указательный палец своей ладошкой.

Странной компашкой мы топаем к дому.

— Разувайся в прихожке и сразу руки нужно помыть. Бабуля у меня строгая, натопчешь - тряпку в зубы и драить полы, – инструктирует Рыжуля. Забавная такая. Или все дети в таком возрасте такие? На вид ей лет шесть?

— Зато тетя Лиичка очень доблая. И пиложки вкусные умеет делать, – тихонько добавляет малая.

— Да, мамочка у меня – супер, – кивает Рыжая кудряшка. — Но если руки грязные, пирожков не получишь!

— А папа у тебя какой? Строгий? – зачем-то спрашиваю я. Наверное, не очень хочу еще по башке получить чем-нибудь тяжелым. Кто их знает, этих деревенских мужиков. Подумают еще чего, и не разобравшись, кулаками махать начнут.

О! Я,видимо, городской, раз так про местных думаю!

Одобрительно хмыкаю про себя. Память все-таки не полностью стерлась. Глядишь, к вечеру все вспомню.

— Нет у меня папы, – чуть тише вздыхает Рыжуля. Она хочет еще что-то добавить, но не успевает.

— Это что еще за чудо-юдо притащили сюда? – раздается зычный голос со ступенек дома.

— Ой, твоя бабуся не в духе сегодня. Ксюш, мне домой пола, – торопливо пищит малая, отпускает мою руку и бежит к калитке.

— Пока, – Рыжуля машет ей вслед. Потом глубоко вздыхает и уверенно шагает прямо в пасть дракона по имени “бабуся”, крепко таща меня за собой.

— Бабуль, это не чудо-юдо никакое. Он память потерял. Катапульта дядь Васина сработала. Только не на медведя, а вот - на него, – девочка разводит руки в стороны в жесте “я не виновата, он сам пришел”. А я оказываюсь под пристальным взглядом светло-голубых глаз с прищуром. Пожилой женщине точно за семьдесят, но глаза цепкие, что мороз по шкуре дерет.

— Что там за шум-гам? – раздается еще один женский голос, чуть позвонче.

— Да вот Ксения очередного подкидыша притащила в дом, – бабуся и не думает отводить от меня взгляд. Почему-то во рту пересыхает и даже хочется сглотнуть.

Из дома выходит женщина лет пятидесяти. В том, что она - дочь бабуси сомневаться не приходится: тот же внимательный взгляд голубых глаз, та же гордая осанка.

— Да не подкидыш он! Подкидышей - подкидывают! А он - айволид! Сам пришел, только в петлю катапульты попал и теперь стал айволидом, – Рыжуля расширяет глаза для пущей убедительности.

— Кто пришел? – снова из недр дома доносится голос. Только этот мягкий и мелодичный, как серебряный колокольчик. И почему-то мгновенно отдается внутри странной дрожью.

На пороге появляется девушка в светлом льняном сарафане до пят. На голове копна волос цвета расплавленной меди, в зеленых глазах мелькает шок, когда она видит меня, а ротик складывается в букву “о”.

Честно признаться, я просто залипаю на ней. Красивая, аж дух захватывает.

— Какого лешего ты здесь делаешь, Денисов? – вдруг произносит лесная красавица, когда приходит в себя.

Глава 2

Как только я слышу вот это “Денисов” ее голосом, в голове вспыхивают и проносятся цветные кадры: я целую ее в парке, мои пальцы в рыжих волосах, она брызгает меня водой, стоя по колено в море в насквозь промокшей белой футболке, сквозь которую видно больше, чем позволяют приличия. Следующий кадр заставляет мое тело напрячься совершенно не в том месте : медные волосы разбросаны по белой подушке, глаза закрыты, а нижняя губа закушена от наслаждения.

Картинка, которую я много раз видел, а когда не видел, то постоянно вспоминал.

Рука было дергается, чтобы подняться и заправить за ухо выпавший рыжий локон, как память подкидывает еще одну картинку из прошлого: рыжеволосая красотка обнимает с нежностью высокого крепкого парня в военной форме. Еще один эпизод: он несет ее на руках через парк к скамейке. Последнее воспоминание: Лия со слезами на глазах бросает свои вещи в сумку и выходит из моей квартиры…

Я все вспомнил. И от этого озарения меня бросает сначала в жар, а потом в холод. Единственный раз, когда я отнесся к отношениям с девушкой серьезно. Единственный раз, когда влюбился… И мне прилетело по полной: провинциалка поймала столичного женишка, чтобы выйти замуж, а роман крутила с себе подобным - парнем из какого-то Зажопинска.

Даже родила от него, оказывается. Только вот Рыжуля сказала, что нет никакого папы. Что ж, он ее поматросил и бросил? Так и надо рыжей стерве!

Про себя злорадно усмехаюсь, но холодный взгляд Лии стирает даже мысленную ухмылку.

Она все еще ждет ответа, а пауза, как говорится, затянулась. Надо что-то ответить.

— Я не знаю, – вырывается у меня.

— Он память потерял, – объясняет Рыжуля. – Мы с Соней нашли его в огороде, где дядь Вася катапульту на медведей ставил.

— Хорошо хоть не капкан, – мой неугомонный язык совсем развязывается.

Лия бросает на меня возмущенный взгляд и явно хочет сказать какую-то колкость, но молчит, обдумывая слова дочки.

— Совсем не помнишь ничего? – уточняет она.

— Ничего, – уверяю я.

— Даже имени своего не помните, молодой человек? – спрашивает ее мать.

— Не помню. Но ваша сестра, кажется, знает мою фамилию, – я многозначительно смотрю на Лию.

— Это моя дочь. И льстите вы неумело. Но за попытку плюс одно очко, – хмыкает мать Лии.

— Лиичка, ты знаешь этого олуха? – подает голос бабуся.

— Знала. Давным-давно, – отзывается Лиичка, бросая на меня смертоносные взгляды.

— И что делать с ним будем? – бабуся снова сканирует меня не хуже рентгена. — Пете позвоним? Пусть приезжает да в отделение забирает.

— Ну он же не шпион! Давайте его у нас оставим! – подает голос Рыжуля. – Накормим-напоим добра молодца, а он нам дров наколет.

— Что-то он не шибко-то на добра молодца похож, – в голосе бабуси такое сомнение, что мне аж обидно становится.

— Ну я просто голодный, – пожимаю плечами. – А так я могу… Дров наколоть…

— А голова не кружится? Топор удержишь? – теперь уже мать Лии окидывает меня оценивающим взглядом, задерживаясь на плечах и торсе, скрытых модной белоснежной рубашкой.

Вернее, утром она была белоснежной, когда я садился в свой премиум-электрокар, чтобы прокатиться и посмотреть участок под новый люксовый отель.

Проект эко-деревни с самыми современными удобствами для гостей и шикарным спа-салоном давно поселился у меня в голове. А несколько месяцев назад мне предложили участок в умирающей деревеньке из одной улицы на десять домов. Продавались четыре из них, но я решил замахнуться по-крупному и выкупить всю деревню. С администрацией района вопрос уладить можно без проблем, да и жители согласны были, поэтому я лично захотел посмотреть это место.

Только вот не учел, что дорога здесь не асфальтированная, а за четыреста километров от Москвы ни одной заправки для электрической машины нет.

Моя тачка заглохла примерно за километр до деревни. Я пошел пешком по навигатору, но интернет здесь тоже работает через раз, поэтому я слегка заплутал. А когда увидел яркий забор, повернул к нему.

Кто ж мог подумать, что здесь расставлены ловушки для медведей, и что вместо медвежьей башки, тяжелый мешок свалится на мою голову.

— Удержу. Я вообще-то сильный, – уверяю женщин, улыбаясь во все тридцать два.

Но натыкаюсь на два сомневающихся, один ненавидящий и один заинтересованный взгляды женского деревенского клана.

— Ладно, богатырь, поешь, отдохни, а потом испытаем тебе в деле, – хмыкает бабуся.

— Зовут-то его как? – спрашивает мать Лию и снова смотрит на меня с подозрением.

— Никита. Денисов, – фыркает рыжеволосая красавица и скрывается в доме.

— А что, тебе подходит, – выносит вердикт Рыжуля, с интересом меня разглядывая. — Ну пойдем, руки мыть и пирожки есть.

Вхожу в дом и скидываю мокасины.

— Руки мыть в там в умывальнике, – подсказывает девочка. — Намыливать два раза! Справишься без меня? Или забыл, как руки моют?

— Справлюсь, командир, – улыбаюсь я.

— Я пойду Глашу проведаю, а то она без меня совсем уже опечальнилась, – девочка убегает, оставив меня в полумраке прихожки.

Здесь прохладно и пахнет сушеной травой. Пока намыливаю руки и смываю пену холодной водой, пытаюсь понять, какого черта я решил придуриваться и сказать, что ничего не помню?

Вроде взросленький дядя уже, тридцать три годочка, а повел себя, как пацан. И главное, чего я хочу добиться? Побыть рядом с той, кто обманул и разбил мое сердце?

Разузнать о ее жизни, убедиться, что она сто раз пожалела, что изменяла мне, и со спокойной душой уехать?

Только вот на душе у меня как угодно, только не спокойно. Как увидел Лию, вся кровь в венах забурлила. Все эти семь лет я убеждал себя, что давно забыл ее.

В моей истории даже брак был. Фиктивный, правда, но был.

Я даже рад был, что в тот момент, когда узнал про предательство Лии, подвернулась ситуация с этим браком.

Для нашего семейного бизнеса это было выгодной сделкой, а для меня лично – способ поставить лживую стерву на место. И ведь плакала так натурально, когда я сказал ей, что знаю все про ее шашни, и что для меня она была тоже лишь развлечением.

Я упивался ее видом побитой собаки, когда она складывала вещи в сумку и уходила.

Я злился на нее так сильно, потому что злость и ненависть заглушали мою собственную боль. Правда, не сильно и не надолго…

И вот теперь я здесь на расстоянии нескольких метров от нее.

Только для чего?..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.