Поцелуй меня [до] смерти

Эта электронная книга является художественным произведением. Несмотря на возможные ссылки на реальные исторические события или существующие места, имена, персонажи, места и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются в переносном значении, и любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, деловыми учреждениями, событиями или местностями является совершенно случайным. Текст представляет собой художественное произведение, автор не поощряет, не оправдывает, не одобряет и не поддерживает взгляды и действия, которые могут быть так или иначе отражены в тексте.

Роман содержит откровенные материалы, просмотр на усмотрение пользователя. Если вы затрудняетесь с отделением реальности от вымысла, пожалуйста, воздержитесь от прочтения. Не показывайте этот материал людям, которых он может оскорбить.

Предисловие

Нога запнулась об извилистый корень кешью, и Эсди полетела в траву. Навык, выработанный годами, заставил ее пружиняще прижать руки, чтобы не получить перелом от столкновения с землей, но ладони все равно содрались о мелкие камешки. Фонарик, мигая, покатился в кусты афеландры. То ли от удара у него вылетела батарейка, то ли заросли здесь были слишком густы, но больше его света Эсди не видела. Ну и к черту, подумала она, поспешно вскакивая на ноги. Она все равно последние несколько метров просто сжимала фонарь в пальцах, работая руками, как профессиональная бегунья, чтобы придать себе скорости.

Тело онемело и замерзло от пережитого ужаса. Разумно было бы проверить, нет ли серьезных травм: пока адреналин не схлынул, бесполезно прислушиваться к боли. Однако Эсди не была уверена, что у нее есть хотя бы секунда передышки: то, что преследовало ее, то, чему она не могла дать названия, явно сократило разрыв за те несколько мгновений, что она приходила в себя после удара о плотную, несмотря на всю ее влажность, почву.

Эсди заковыляла вперед. Одна нога ее плохо слушалась: ага, распухла. Щиколотка или лодыжка все-таки не выдержали падения. Эсди с толикой иронии мысленно поблагодарила свой страх, из-за которого глохла всякая боль в ее теле. Ей удавалось передвигаться со сносной скоростью даже сейчас.

Хуже было то, что она не слышала ничего, кроме биения сердца и собственного тяжелого дыхания. Уши словно заложило.

По крайней мере, до лагеря оставалось всего ничего – Эсди видела огни совсем рядом, даже различала меж нависших ветвей согбенных пальм, как отблески костра оттеняют углы брезентовых палаток.

– Тавелл! Дэйв! – Опухшая нога зацепилась за камень и чуть было снова не опрокинула Эсди наземь. – Я здесь!

После долгого бега во тьме свет ослеплял. Эсди прищурилась, раздвигая ветви перед собой, и тут прямо у нее над головой пронеслась невесть откуда взявшаяся птица: перья длинного хвоста мазнули по лицу. Эсди зажмурилась, невольно отворачиваясь, а когда снова раскрыла глаза, перед нею не оказалось ни лагеря, ни того, что могло о нем напоминать.

Огни были – да, и знакомые ей.

Не может быть, пораженно подумала Эсди. Руки ее безвольно опустились, и ветвь шлепнула, разгибаясь, ее по щеке: не больно, но обидно, точно от настоящей пощечины.

– Гадаешь, как оказалась здесь?

Голос звучал отовсюду разом, и Эсди знала, что здесь ни при чем ее временная глухота – от страха или долгого изнуряющего бега. Когда это… оно впервые обратилось к ней, она слышала слова точно так же, будто разом говорили один или множество голосов. Скорее мужской, чем женский, скорее, старый, чем молодой – и в то же время, она не была уверена.

– Известно, как – из-за твоего колдовства.

Смех тоже звучал разом со всех сторон, и не более определенный, чем голос. Эсди поежилась. Адреналин таял – казалось, больше ничего не происходит, и кровь успокаивалась в ней. Но страх остался.

– Нет, нет. Ты сама пришла сюда.

Да, в первый раз – действительно, так и было. Эсди и не думала, что наткнется на подобное место. Оно выглядело, как заброшенное святилище, в то же время, не отмеченное на карте. Мучительно размышляя, вернуться ли за Тавеллом и Дэйвом в лагерь или осмотреть самой хотя бы чуть-чуть, Эсди решила, что не при ее-то регалиях заявляться с новостью «я нашла что-то, но сама не уверена, что это нечто интересное». К тому же, время близилось к закату, и бегать туда-сюда с двумя напарниками, теряя драгоценные минуты, не хотелось.

И Эсди осталась.

Она хотела просто составить первое впечатление.

Черт, она даже ничего не трогала. Она не вела себя как стереотипная дурочка из фильма ужасов.

А потом факелы у входа зажглись сами собой. И тьма в глубине каменного святилища из составленных друг на друга каменных блоков, сгустилась совершенно неправдоподобным образом: в виде гротескной человеческой фигуры.

Черт, в их трио как раз Эсди была самым упертым скептиком. Скалли при двух Малдерах, которые готовы лезть в болото, если им привидится магический огонек.

И вот теперь – это перед нею стояла тень, подозрительно напоминающая высокого человека. Впрочем, тут Эсди снова не сказала бы определенно, какого пола… и, что куда более удручающе, какого вида ее собеседник. Демон? Дух? Лоа?

– Кто ты? – Эсди завела руку за спину, хватаясь за пистолет, чудом не выпавший у нее из-за ремня после неистового бега по зарослям. – Что тебе нужно?

– Сосуды. – Тень жевала звуки, и Эсди не сразу поняла, что та говорит.

Мгла у входа в святилище шевельнулась, увеличиваясь в размерах, и поползла, придвигаясь, к своей жертве.

– Я буду стрелять!

– Даже останься у тебя патроны…

Эсди бросила в тень пистолет, но сгустившаяся тьма не дрогнула, глотая оружие. Эсди не слышала, чтобы пистолет, падая, прошуршал в кустах.

– Ты – негодный сосуд. – Тьма, живая, клубящаяся, как дым, вытянула нечто, похожее на руку. Или псевдоподию. – Как тебя зовут?

– Эсди. – Она сглотнула, и, набравшись храбрости, произнесла уже тверже. – Эсди Гилмор.

– Больше нет.

И тьма – неосязаемая, без запаха и вкуса, рухнула на девушку, гася все источники света, что та еще могла видеть.

Глава 1. Чертовы белые принцессы

Из старых охрипших колонок по бару разливался смешанный с треском голос Эроса Рамазотти.

Дэвид налег на стойку, чтобы не сползать со стула. И что, теперь его валит с ног пятая порция дешевого вискаря? Что с ним стало? Господи, что с ними всеми стало?

Дэвид стянул с волос резинку – отросли тут, на острове, черти, так, что только забирать и можно, чтобы в стакан не лезли. Стричь сам себя он не решался: как бы хуже не сделать. Так, чтобы совсем коротко, у него б не получилось, и, Дэвид честно признавал за собой, с его ловкостью пальцев он мог просто ткнуть себя ножницами в висок. А укорачивать длину хвоста не видел смысла: а, ну их, болтаются и болтаются где-то там, по спине.

– Ты пьешь или гипнотизируешь тающий лед, рыжий? – К Дэвиду подсел Тавелл. Поднял свою кружку. – За Эсди?

– За нее самую. – Дэвид не стал чокаться, только отсалютовал стаканом.

Тавелл опрокинул в себя пиво с шиком киношного ковбоя – хоть сейчас предлагай роль Джанго вместо Джейми Фокса. Что ж, в прошлой жизни у Тавелла действительно были шансы утолить все тщеславные чаяния, разжиться сладкими контрактами и армией поклонниц, однако в какой-то момент он решил, что лазать с экспедициями по дикому острову для него важнее, чем петь в рок-группе. Никто не слышал, чтобы Тавелл жалел об этом решении, однако Дэйв подозревал, что некая невоздержанность Тавелла по части противоположного пола – отчасти просто тоска по пути, который он некогда решительно отверг.

Прославляющий витальность Рамазотти сменился песней «Я преследую тебя» группы Owl City, и Дэйв скривился так, точно его ткнули под лопатку работающей дрелью. Из виска в висок у него ездил нагруженный болью товарняк.

– Я знал, что найду тебя здесь. – Огромная тяжелая ладонь Тавелла опустилась на острое плечо напарника. – Может, хватит?

– Ты предлагаешь мне перестать скорбеть?

– Я предлагаю тебе перестать пить.

Дэйв покачал головой.

– Если я не могу свалить с этого чертова острова во плоти, так пусть хоть мысли побудут подальше от него.

Тавелл стиснул зубы и сжал кружку в ладони – того и гляди, лопнет. В крупной, сильной руке Тавелла могло треснуть и такое толстое стекло.

– Неужели ты думаешь, что мне плевать на Эсди? Или Фенисии плевать? Нам так же погано, как и тебе.

Не думаю, хотел ответить Дэвид, но проглотил эти слова с новым глотком виски. К черту, все равно не объяснить…

– Ты нужен нам. Нужен своей работе. Вернись же! Некому сделать это за нас.

– Твоя правда. Но вдвоем… мы все равно бесполезны без Эсди.

Тавелл вздохнул. Рука его исчезла с плеча Дэвида.

– Черт, Дэйв, до чего мы дошли, что я сейчас подумал: скажу, и ты начнешь тут все разносить. – Тавелл утомленно потер переносицу, морщась, будто ему в глаза попал песок. Казалось, он не спал несколько суток подряд – и не потому, что веселился. – Фенисия сказала приволочь тебя в офис.

Дэвид вздрогнул, чувствуя, как стремительно трезвеет от напряжения. Пусть он втайне желал увольнения, Фенисия могла изгадить его характеристику и окончательно похоронить мечты о карьере – и это звучало, как слишком высокая цена за свободу. Однако, то, что затем сказал Тавелл, показалось Дэйву куда хуже. О, да это было… настоящим оскорблением.

– Наша леди-босс подсуетилась и выписала в команду двух девчонок на место Эсди.

– Двух? – Дэйв попробовал вскочить, но пошатнулся и схватился за стойку, чтобы не упасть. Тавелл на всякий случай придержал стакан, чтобы друг ненароком не смахнул его на пол. – Ну разумеется. Да, Эсди была хороша… И в одиночку никакой другой следопытше не быть такой же умелой, как она.

– Но нам нужно исследовать остальные шесть святилищ.

Дэвид опустил плечи, вдруг осунувшись и протрезвев почти полностью. Грусть снова поборола алкоголь, как неизменно случалось с ним последний месяц – отчего он и торчал тут, губя печень.

– Если бы на кону стояла только моя ученая степень… – Тавелл снова взял друга за плечо. – Или финансирование Фенисии… Но тут ведь и ты…

Дэйв отмахнулся.

– Я знаю. Выгода всем, если я отлеплю задницу от стула и явлюсь в офис на поклон королеве. И крах для всех, если нет.

– Ты месяц пил на деньги, выделенные нам на сопутствующие расходы. Тебе придется возмещать их, если мы закончим миссию сейчас.

Что ж, это всё равно не значило, что необходимо исследовать оставшиеся шесть святилищ, отмеченных на карте, верно? Дэйв прикинул, что если сообщить в главный офис Оккультного Синдиката, как после несчастного случая с первым следопытом, что с двумя новенькими не удалось добиться прежней эффективности… Это звучало бы правдоподобно, а от него на деле требовалось бы только ничего не делать. Опустить руки и не стараться.

– Ладно, я попробую, Тавелл. Ты прав, от меня не убудет…

– От тебя не убудет, если сходишь в душ и переоденешься. Купить тебе алка-зельцер?

Дэвид покачал головой. В стакане еще оставалось немного разбавленного растаявшим льдом виски. Тавелл отвернулся, точно позволял напарнику сделать нечто постыдное, пока он не видит.

– Ты еще помнишь ее лицо?

Хотел бы Дэвид ответить, что нет. Хотел бы он, чтобы она уже начала таять в его памяти. Но… увы.

– Еще бы. – Дэвид набрал полный рот виски, не спеша глотать, чтобы пощипало язык. Пусть лучше рот, чем глаза, да? Парни не плачут, во всяком случае, не такие, как Дэвид.

Многие офисы называются так с большим преувеличением, на деле являя собой кое-как отремонтированный подвал или пристройку, однако Фенисия Флауэрс, напротив, скромничала, не повышая до «штаб-квартиры» островное отделение Оккультного Синдиката, хотя по размерам дом спорил с главной конторой. Начальница и ее двое (до некоторого печального времени – трое) подручных и жили, и отдыхали между миссиями в огромном пятиэтажном здании, выстроенном специально для их нужд. Внутри штаба располагались склад, в том числе, оружейный, жилой комплекс, сравнимый по удобствам с пятизвездочным отелем, тир, спортзал с бассейном, парковка и опытно-исследовательское отделение. Окна в этой цитадели специалистов по паранормальным явлениям были пуленепробиваемыми. Разумеется, финансирование на эдакий неприступный замок из бетона и стекла выделялось богатое – и Дэйв не думал, что управление «Ок.Син’а» обеднеет, если он пропустит пару стаканчиков в память о напарнице за счет организации… Что ж, у Фенисии было совершенно иное мнение на этот счет.

– Ладно, я готов на все. – Дэвид повел рукой с изысканной уверенностью сказочного раджи. – Кто бы там ни был, я совершенно точно, со всей ответственностью готов работать хоть с парочкой Лиззи Борден разом.

Фенисия ошарашенно подняла брови – медленно, точно не верила, что ее не разыгрывают, и щелчком послала Дэвиду по гладкому дереву столешницы две папки с файлами. Дэвид поймал досье с той же ловкостью, с какой пару часов назад останавливал ладонью стаканы с виски на барной стойке. Фенисия великодушно позволяла ему ознакомиться с данными двух новых следопыток, хотя Дэйв понимал, что это пустая формальность: девушки уже садятся в самолет и будут на острове через пять часов.

Думай о том, что тебе осталось одно задание, а потом ты валишь назад, в свой чудесный, привычный, холодный Лондон, подумал Дэйв, листая первую подшивку. Но, черт, то, что он видел, никуда не годилось.

Фотографий на анкетах не было. Однако, едва прочитав имя первой девушки – Кандида Лоусон, а вслед за тем ее гражданство – Америка, Дэвид приуныл. Ему мгновенно представилась разбитная коугерл, похожая на запустившую себя Кэмерон Диаз.

– Надеюсь, она не блондинка?

Фенисия озадаченно хмыкнула.

– Кэнди? Да, блондинка. Но какая разница…

Ну, все с ней ясно, сокрушенно подумал Дэвид. Не смотря на регалии – бакалавр того, бакалавр сего. Известно, как блондинки сдают экзамены…

– Дай угадаю. Она еще и из Оклахомы. – Судя по тому, как вытянулось лицо Фенисии, он снова попал в цель. – Носит джинсы с заниженной талией и клетчатую рубашку, завязанную под грудью.

– Что ж, то, как ты точно ее описал, надеюсь, поможет вам сработаться, – огрызнулась начальница. – Что еще не нравится твоей английской заднице? О, нет. Если ты ее знаешь, скажи сейчас.

– Ты спал с ней? – Тавелл, до того стоявший у окна с банкой «пепси», заинтересовался разговором. – Ну-ка… какая-нибудь горячая история о мгновенной страсти на международном форуме?

– Что? Нет! Фу! Но была одна история… О нет, остановите свое воображение, я имею в виду совсем не то, что вы могли… – Дэйв смущенно кашлянул. – Я провел много времени, гадая, какая она… Забудьте, это тоже звучит неправильно.

Фенисия покачала головой, проглотив замечание о том, что у Кандиды в два раза больше дипломов, чем у Дэйва. Тавелл бросил обеспокоенный взгляд на начальницу, прекрасно видя, что она готова взорваться. Чувствительность к магии помогала Тавеллу распознавать и эмоции других людей – что-то вроде побочного эффекта.

– О, Дэвид просто в раздрае. – Поняла по-своему взгляд Тавелла руководительница.

– Зато ты в хорошем настроении, Ваше величество. – Отозвался Дэйв. – У тебя столько энергии, потому что ты не тратишь ее, шныряя по лесам.

По крайней мере, между делом она сказала кое-что обнадеживающее: после того, как будет обезврежено то святилище, на которое они нацеливались в день… в ночь гибели Эсди, на остров прибудет комиссия, чтобы взглянуть на результаты. Дэйв не собирался для них стараться, не считая разве что убедительного спектакля о том, как невыносимо работать в новых условиях.

– Если бар называется «Зачарованный лес», торчать там почти месяц – не то же самое, что выполнять настоящую миссию. – Фенисия сложила руки на груди. – Реальный зачарованный лес ждет, когда ты соизволишь в него явиться, Дэвид второе-имя-безответственность Дилэйни!

– У него была другая миссия. – Тавелл сел рядом с Дэйвом, напротив начальницы. – Поддерживать степень опьянения на тонкой грани между «свинским состоянием» и тяжелым отравлением.

Дэйв хотел бы ответить колкостью, в идеале, адресованной сразу обоим его собеседникам, но в голове еще стоял туман после утренних возлияний. Так что он просто встряхнул досье, несколько скрепленных степлером листков, чтобы выпрямить их, и попробовал вчитаться во вторую анкету.

Роксана Иара Тейт, студентка-практикантка. Больше двадцати ей быть точно не могло, правда, меньше девятнадцати – тоже. И все равно это звучало нехорошо.

– Мы тут не детский сад, Фенисия. Я сказал, что готов на Лиззи Борден, а не парочку принцесс из «Холодного сердца».

– У Рокси есть потенциал… – Начальница запнулась и перевела взгляд на окно, подыскивая слова, однако не удержалась от улыбки. – Ха, это и впрямь смешно: они действительно будут смотреться, как героини того мультика.

– Нет, что? – Дэйва даже подкинуло на кресле, точно он сел на кнопку. – Эта тоже белая? Блин, я столько претерпел, чтобы попасть под твое начало, а ты вот так запросто берешь вчерашнюю школьницу на остров? Это что, какая-то женская солидарность?

– Я взяла тебя в свою кампанию, рискуя. – Фенисия сжала пальцы на плечах, сминая малиновый искусственный шелк. – И, черт побери, ты этого стоил. Но сейчас я уже не уверена, что твоя гордыня…

– Я был первым белым под твоим началом. И ты настаивала, чтобы я ценил это. – Дэвид невольно подался вперед, злясь. – Ты всегда говорила, что нужно быть близким к историческому наследию непосредственно, чтобы исследовать святилища. Ты намекала, что я – исключение. Оказывается, нет…

– Да прекрати, Дэйв, – вот теперь начальница начала раздражаться. – Я приняла решение, основываясь на данных…

Фенисия запнулась, облизывая губы, так что фиолетовая помада осталась у нее на крае переднего зуба.

– Когда я сочту нужным, я поделюсь этой информацией с вами. А пока что готовьтесь встретить девочек. И отнеситесь к ним как подобает.

Вот теперь Дэвид злился. Ему пришлось принять душ еще раз – только для того, чтобы успокоиться, и он едва успел собраться на встречу в аэропорт, так что тонкая струйка воды медленно стекала по недосохшим волосам с затылка за воротник. Нет, все-таки иметь хвост – не лучшая идея, подумал он. Но эти-то принцессы наверняка собираются скакать по джунглям с распущенными гривами. У Эсди были косички, и то она жаловалась, что с ними куча мороки.

Эсди…

Дэйв опустил ресницы, вспоминая, сколько им пришлось пережить с нею вместе… И, ненароком, вовремя – порыв горячего ветра послал по взлетной полосе горсти пыли, так и норовившей попасть в глаза. Да, местный аэропорт едва ли превышал собой по размерам вокзал в заштатном городке, так что Фенисия с Тавеллом и не нашедший весомой отговорки Дэйв поспешили к самолету, как только тот сел. Пока что по трапу спускались обычные люди, прилетевшие на остров не для того, чтобы ловить монстров из мифов: туристы, фотографы на фрилансе, третьесортная рок-группа на гастролях по самым затрапезным местам мира… Первые острова начали подниматься из водных глубин еще в семидесятых после серии разрушительных ураганов, и до конца восьмидесятых география Земли успела поменяться на целых три процента. Но теперь всех куда больше интересовали острова поновее – те, что появились на поверхности не раньше семи-десяти лет назад.

Толпа обычных пассажиров через несколько минут иссякла и наконец взглядам встречающих предстала «Эльза». Дэйв сразу почувствовал, что это она – не из-за магии. Протрезвевший, он легко поставил ментальный щит и не собирался его снимать до возвращения в Великобританию. Но уж слишком Кандида Лоусон походила на тот образ, что успел сложиться в его голове. Может, разве что оказалась не такой высокой и длинноногой, как он рассчитывал.

– Фух, какая жара, – протянула Кэнди уже заранее утомленным тоном, ставя чемодан на землю, как только сошла с трапа на полосу.

На девушке было легкое пальто, пышные волосы цвета белого золота подхватывала невесомая косынка. Точно, подумал Дэйв, в Америке осень не такая иссушающая, как тут, на острове… За пять лет это позабылось – во всяком случае, Дэвид не вспомнил, пока не задумался, отчего так удивлен нарядом новенькой.

– Подержи-ка. – Пальто девицы прилетело прямо Дэйву в грудь, и он по инерции стиснул ткань пальцами. Кэнди даже не смотрела в его сторону, взбивая растопыренной пятерней высвобожденные из-под косынки пряди. Под пальто на ней, как и ожидалось, оказались джинсы и клетчатая рубашка. Правда, заправленная за ремень, а не обнажающая живот.

– Я… я… да что ты себе позволяешь!

Кэнди медленно повернулась на Дэйва. Она стояла, перенеся вес на одну ногу, отчего ее поза казалась игривой. Возможно, ненамеренно, но Дэвид сомневался. Оклахомская ломака.

– Я тебе не слуга!

И, поразмыслив секунду, Дэйв со злостью бросил пальто на пыльную взлетную полосу. Кэнди сняла черные очки. Глаза у нее оказались зеленые, но такие холодные, какими редко бывают иные голубые. Это из-за прищура, нервно подумал Дэйв, сам не понимая, отчего напрягся.

– Да? О, поняла. Просто эта рубашка, галстук… Не думала, что тут, на острове, кто-то так одевается, кроме работников аэропорта. – Кэнди приблизилась к Дэвиду, глядя ему прямо в лицо… А потом нагнулась, подняла пальто и встряхнула его. – Бросать было вовсе не обязательно.

Дэвид не ответил, хотя и подумал, что действительно погорячился. Эта женщина ему не нравилась, но он пока не мог сказать, что она действительно хотела его унизить. Возможно, она и впрямь спутала его с носильщиком. Возможно, подумал он с некоторым удовлетворением, она просто дура.

– Что-то Рокси запаздывает… – Протянула Фенисия. Дэйв вздрогнул, понимая, что все это время начальница и напарник пристально наблюдали за нелепой сценой между ним и новенькой следопыткой. Тавелл еще и усмехался… предатель!

– Наверное, пытается снять с полки чемодан. – Ответила Кэнди. – Может кто-нибудь ей помочь?

Ее взгляд остановился на Тавелле, и тот улыбнулся. Обворожительнейше. Дэйв мог поклясться, что его белые зубы блеснули на солнце, как в рекламе зубной пасты.

– Разумеется. Я помогу одной милой даме по просьбе другой. – Тавелл направился к трапу. – Не для этого ли созданы мужчины?

Кэнди проводила его глазами.

– Я полагала, что нет.

И тут… На верху трапа показалась незнакомка. Конечно, это не могла быть не кто иная, как Рокси. Роксана Иара Тейт, студентка-практикантка и, как Дэйв не сомневался, будущая головная боль всей экспедиции. Бедняжка, тоненькая, как веточка, с трудом тащила огромный чемодан. Ветер играл пышными волосами Рокси, а солнечные лучи превращали пряди то в золото, то в огонь. Дэйв не стал переводить взгляд на Кэнди, чтобы сличить чужачек, и без того было ясно, что на фоне подруги девица из Оклахомы безнадежно проигрывает.

Тавелл, только что шагавший к трапу уверенным размашистым шагом, внезапно замедлился и поднял голову. Более чувствительный к магии, чем Дэйв, он, определенно, заинтересовался Роксаной в совсем ином смысле. Его чуткий радар уловил что-то в ней – нечто поразительно волшебное – и отнюдь не в переносном смысле. Ухватить бы, подумал Тавелл, ощущая, как флюиды его чар касаются ауры Рокси, несмотря на то, что между ними еще оставалось немалое расстояние. Она ощущалась им, как прохладная, свежая вода, плещущая в лицо. Кэнди за его спиной тоже излучала магию, но иную, сдержанную, едва ощутимую. Будто бы даже… выдохшуюся? По крайней мере, становилось понятно, отчего Фенисия вызвала на остров их обеих: неудержимая, юная магия Роксаны должна была дополнить академические знания Кандиды.

Тавелл взялся рукой за перила трапа, готовый подняться, не только для того, чтобы взять у Рокси багаж, но и чтобы, наконец, упасть в ее магию, прощупать это свежее, чистое волшебство до конца… И тут, как назло, Роксана, понимая, что вот этот симпатичный мужчина идет к ней на помощь, попробовала перехватить чемодан и начать спускаться незнакомцу навстречу, но не рассчитала силы. Неудобная ручка выскользнула из ее ладони, когда Рокси попробовала приподнять свой старый кожаный чемодан, и тот, подпрыгивая на ступенях, покатился вниз.

Тавелл растерялся всего на мгновение, тотчас сообразив, как эффектно можно остановить атакующий багаж ногой. Этот маневр легко угадывался по тому, как Тавелл приготовился… И тут, набрав скорость, чемодан раскрылся, преодолев середину пути. Вещи и книги выплеснулись из него с энергией стремящихся на волю птиц. Тавелла осыпало водопадом вещей Роксаны. К его чести, Тавелл не дрогнул.

– Неловкая ситуация, – Фенисия с присвистом втянула воздух через зубы, точно оцарапалась.