Дети колыбельных планет 1. Оплошность Зоммо

Макс и Юля

Зной набирал силу. Даже странно, что в Москве уже месяц не было дождя. Это в Москве-то! Жара и сухой ветер как будто выживали людей из города. Вот и Макс решил срочно уехать на дачу. Благо его удаленная форма работы позволяла это сделать. Он до сих пор не уехал только из-за большого количества деловых брифингов. В основном это были встречи с клиентами и потенциальными заказчиками. Но сейчас все! Все заказы и их нюансы оговорены, срочных среди них нет. Ближайший проект нужно передать только к ноябрю, и он почти полностью повторяет предыдущий, с небольшими исправлениями. С остальными делами справится его команда. А сейчас на дворе июнь, и можно с чистой душой чесать на дачу.

Утро встретило Макса уже ставшей привычной жарой. Можно, конечно, было включить кондиционер, но от высушенного им воздуха першит в горле, уж лучше так. Бодро встав с постели, он прошлепал босыми ногами в ванную. Сам удивился, что он, обычно встающий поздно, вдруг свеж и бодр в семь утра. Быстренько залез в ванну и настроил теплый душ, медленно убавляя горячую воду, чтобы привыкать постепенно. Ну не любил он дискомфорта, и что? Зато сейчас обвыкнет и как следует остынет под струей холодной воды.

Через двадцать минут уже свежий и чистый Макс колдовал у кофеварки и грел себе горячие бутерброды в микроволновке. Телевизор при помощи известий вещал о новых ужасах, случившихся в России и мире за прошедшие сутки. Убили, задавили, застрелили: больше же рассказать людям не о чем. Но зато утро уже не было столь тихим и спокойным. Видимо, киношники считают, что рассказы о неприятностях и других происшествиях бодрят! Фейсбук и Инстаграм привычно радовали огромным количеством эмоджи и мемов на тему установившейся жары и ее последствий для души и тела. Друзья разбрелись кто куда: семейные слиняли на дачу, одиночки срочно захотели "на юга" и злились, если это не получалось. Впрочем, всё как всегда. Большая часть друзей и подруг детства к их тридцати пяти были уже женаты или замужем. Оставалось, кроме него, еще пара холостых и пара разведенных, но, думается, ненадолго. Всем хотелось семейного счастья, и они планомерно к этому шли. Кто ради борща и стираных носков, кто за тугой кошелек. Институт брака уже давно себя изжил, и спорить с этим бесполезно, но все надеются на чудо. Может, именно у него, и именно в этот раз… Но обычно чудес не происходит. Вот и сходятся-разводятся, скучно и грустно всё это. А может быть, он этого не понимает, потому что у него такого нет? Несколько подружек без обязательств для периодических встреч и походов на мероприятия, еще пара для души, убирается, стирает и борщи варит приходящая прислуга, что еще нужно?

«Может домработницу уволить, тогда пойму, или целибат себе устроить?» – саркастически размышлял Макс. – «Ну ладно! Как говаривала Скарлетт О’Хара: «Подумаю об этом завтра», – и благополучно оставил эту мысль до более отчаянных времен.

Быстро умяв свой завтрак, Макс написал сообщение домработнице Ольге о том, что уезжает на дачу на неопределенный срок, известит о возвращении за сутки-двое, и стал собираться. По дороге нужно было еще заехать в пару гипермаркетов, садовый центр, да и так пошастать. Короче, с учетом пробок, раньше вечера до места он всё равно не доедет. Работа с клиентами требует опрятности во всем, и поэтому выглядеть хорошо и не вычурно уже вошло в привычку в обыденной жизни. Мало ли. Может, где по дороге встретишь своего заказчика или партнера, а ты тут как чучело. Попробуй потом верни к себе доверие. Ну да ладно, пошли наряжаться. Белая спортивная рубашка, темно-синие джинсы строгого кроя, кожаный ремень, часы и матовые черные оксфорды были выложены на кровать. Осталось побриться и причесаться.

Быстро побрившись и причесав свои прямые темные волосы, Макс еще раз глянул на себя в зеркале. Оттуда на него смотрел мужчина с овальным лицом и правильными чертами: прямой заостренный нос, черные волосы, голубые глаза, обрамленные густыми, как это часто бывает у мужчин, ресницами, белая кожа и вечный, лихорадочный румянец на щеках, за который ему всегда доставалось от девчонок в школе и в универе. Хоть брови и черные, но аккуратные, не как у Брежнева. Ростом и фигурой он пошел в отца, тот и сейчас еще хоть куда: высоченный, прямой, никогда не набирающий вес и, в отличие от других долговязых, широк в кости так, что выглядит как атлет. Зато не нужно терзать тренажеры по пять раз на дню.

Взяв из холодильника бутылку ледяной воды, прихватив с тумбочки в прихожей ключи от машины и квартиры, Макс еще раз бегло оглядел себя в зеркале, вышел и закрыл дверь. Спустившись на лифте в холл первого этажа, он кивнул охраннику в знак приветствия и, поздоровавшись с Галиной Сергеевной, полной степенной дамой, жившей этажом ниже, которая в это время входила в вестибюль со стороны улицы, вышел во двор дома. Его БМВ стояла на своем обычном месте, недалеко от центрального въезда во двор, и сверкала на солнце серебристыми боками, как какой-то благородный зверь, растянувшийся на теплом камне. Молодой человек нажал кнопку пульта, и сигнализация, весело пискнув, отжала замки на дверях, будто обрадовалась, впуская хозяина. В салоне было нестерпимо жарко, но заведенный мотор дал силу кондиционеру, который стал медленно наполнять салон живительной прохладой.

Включив навигатор, Макс посмотрел пробки на всем пути следования. Дорога из города была свободной, но вот в магазины нужно будет пробираться по заторам. Ох уж эти московские пробки! В них миллионы автовладельцев ведут, прямо сказать, параллельную жизнь. Многие часы в году проводят слушая музыку, смотря ролики, обсуждая проблемы по телефону с друзьями и родными, читая, играя, мечтая, но чаще всего просто злясь. Ну ничего не поделаешь.

Дорога до первого гипермаркета заняла без малого два часа. Припарковавшись, Макс вышел из машины, взял тележку, и, звучно гремя ею по брусчатке, направился к двери. Ближние от входа ряды были продуктовыми. Нужно было купить как бы… все! Совсем пустой и отключенный холодильник на даче срочно требовал наполнения, чтобы сохранить сытую и беспечную жизнь владельца.

«Значит начнем с полуфабрикатов» – подумал Макс и направил тележку в сторону банетов с заморозкой. Котлеты, пельмени, чебуреки, блинчики, весело стуча, полетели в тележку. Затем пришла очередь кофе, чая, конфет и печения. Тортик! Киевский тортик – обязательное подношение маме и младшей сестре, и еще цветы. Милым барышням по букетику! Теперь фрукты. Апельсины, яблоки, абрикосы и… Оба-на! Клубника и черешня! Это тоже будет куплено для мамы. Макс сразу вспомнил, как мило ворчит она на них с отцом за то, что они не могут купить немного чего-либо, особенно фруктов. Ворчит, а сама с улыбкой делает компот или ест ягоду. А потом зимой все поедают последствия покупок в виде варения, джемов. Все девочки в их семье любили ягоды, фрукты и хорошие тортики. Это у них от мамы.

Тележка быстро наполнилась всякой всячиной, и Макс направился к кассе. Очередь, как всегда, была километровой. Рассчитавшись за покупки и уложив в сумки, приобретенные тут же на кассе, двинулся к машине. Перегрузив все в багажник и откатив тележку, он сел за руль и выехал с парковки. Дорога до Меги заняла еще час, но нужно было купить кое-какую одежду, подарок отцу на день рождения и сестренке в честь хорошо сданной сессии. Ну и маме заодно, просто так, духи какие-нибудь. Быстро сделав покупки, он позвонил родителям и спросил, не нужно ли чего? Они прислали ему сообщение с перечнем необходимого, и еще полчаса Макс набивал тележку нужными им вещами.

Все было куплено, и уже серьезно чувствовался голод. Макс направился к ближайшему кафе, как вдруг в толпе медленно бродящих между бутиками людей увидел знакомый силуэт. Это была его соседка по даче Юля. Когда-то, в юности он воспылал к ней нежными чувствами. Нет, это не было пустой влюбленностью из категории: хочу жениться. Ему хотелось помогать ей, разговаривать и просто смотреть. Но он так и не смог, ни разу с ней заговорить.

Юлия с матерью, как и семья Макса когда-то переехала в Москву из республик Средней Азии. Она была не первой красавицей, но и не уродкой, просто обычной русоволосой девчонкой, только взгляд у нее был грустный и нежный, а манеры – спокойными, несуетливыми. Мать же Юлии была, напротив, властная, резкая, даже, можно сказать, грубая, и очень злая. Она быстро переругалась со всеми соседями, и с Юлей тоже больше, как это водится, практически никто, не стал общаться. Остались они вдвоем, она и ее мамаша-тиранша. С годами глаза у девушки становились все грустнее, мать не давала ей дружить ни с женщинами, не встречаться с парнями. Но пять лет назад привела в дом молодого человека с работы, которому негде было жить, и настояла, чтобы дочь с ним сошлась. Это был бездельник и альфонс. Семью он содержать был не намерен, работал где-то сторожем за мизерную зарплату, по дому тоже практически ничего не делал. Зато пил и водил компании. Что уж в нем понравилось старой мегере – непонятно, но она четко и планомерно гробила жизнь единственной дочери. Юля тем временем работала, шила и вязала вещи на заказ. Подряды брала где-то в городе, но несмотря на то, что работала она не покладая рук, денег явно не хватало. Купленный матерью дом ветшал, новых вещей на ней почти не появлялось, и выглядела она не очень ухоженной, во всем виднелась нехватка средств. Максу ее было жаль. И даже сейчас, по прошествии стольких лет, он испытывал при виде ее какое-то тепло в душе.

– Юля! – окликнул он ее. Девушка остановилась и оглянулась вполоборота. – Здравствуйте, Юля! – сказал Макс, подойдя ближе.

– Здравствуйте, Максим! Приехали за покупками? – в ответ поинтересовалась Юля, все так же стоя к нему боком.

– Да! Решил запастись всем, что нужно, для длительного пребывания на даче. А Вы здесь одна? – спросил он и сам поразился своей отваге.

– Да, хочу сделать себе какой-нибудь небольшой подарок, – ответила она.

– А по какому случаю? – спросил Макс и тут же пожалел. Ну кто он такой, чтобы она ему докладывала?

– Дня рождения, – упавшим голосом ответила Юля.

– О! День рождения – это прекрасно. У Вас, наверное, намечается праздничное застолье. И когда этот знаменательный день?

– Нет, не намечается. Сегодня, – совсем тихо ответила Юля. – Я просто решила немного отвлечься, побродить по магазинам.

«Почему она так странно все время поворачивается ко мне правой стороной?» – подумал Макс.

– А я, если честно, очень проголодался, не составите мне компанию? Я приглашаю – я плачу! – совсем расхрабрился Макс. – Не люблю есть один. – сказал он. «Предлог так себе», – подумал он про себя.

– Не думаю, что это удобно, особенно сейчас, – ответила Юлия и повернулась к нему лицом. На левой скуле у нее красовался сине-черный синяк. У Макса дрогнуло все внутри. Он столько лет боялся с ней поговорить, дорожил каждым воспоминанием, в то время, как вечно пьяное чувырло не только не берегло, но и позволяло себе ее калечить и издеваться. Какой он мужик, если не постарается сейчас же помочь если не близкому, то уж точно дорогому человеку?

– И чем это может помешать? – спросил он.

– Ну, это в принципе неудобно. Я как бы… – не закончила она.

– Извините за прямой вопрос: а этот человек законный супруг? И его ли это проделки? – уже более настоятельным тоном спросил Макс.

– Нет, гражданский, – опустив глаза, ответила Юля. – Да, – добавила она упавшим до шепота голосом.

– Ну тогда все, что нам может помешать разделить дружескую трапезу, это отсутствие у Вас аппетита. Но если Вы не захотите есть, то просто посидите со мной, попьете чего-нибудь. Вы же наверняка на автобусе или электричке, а я Вас довезу, – подвел итог Макс подкупающим аргументом.

– Не знаю, мне очень неудобно! Если только потом доехать вместе с Вами. Пойдемте, только я ничего заказывать не буду, наверное, – домой Юле совсем не хотелось: если бы было куда идти, то она бы и не вернулась. Но деваться было некуда, так хоть время потянуть. Есть хотелось нестерпимо: со вчерашнего утра у нее и маковой росинки во рту не было. Она серьезно преувеличила, сказав насчет покупок. Вернее, совсем соврала. Все деньги, которые она зарабатывала, всегда складывались в общий котел, а вот варила в нем только ее мать. И поэтому у самой Юли денег, никогда не было больше, чем на билет на автобус, редко ей удавалось сэкономить хотя бы на бутылку минералки. Какие уж тут покупки, да еще в фирменных бутиках? Так, поглазеть только.

Макс глянул на кафе с фастфудом, к которому направлялся, чтобы быстренько забить желудок. Нет, для этого случая оно не подходило. Тут есть несколько ресторанчиков с разными кухнями, как обычно бывает в торговых городках, не Мишлен, конечно, но довольно милые. Он повернулся к Юле и спросил:

– А у Вас действительно сегодня день рождения?

– Да, зачем мне обманывать? Тем более, это не мой любимый день в году, – с легкой досадой в голосе ответила Юля.

– Искренне извиняюсь, я не о том хотел сказать. Раз у Вас день рождения, значит, кухню выбираете Вы, а плачу я! Сразу хочу сказать: я настаиваю! – сказал полный решимости Макс, глядя ей прямо в глаза.

– Ой, для меня это практически непосильная задача, – смущенно отмахнулась девушка.

– Почему же? Вы какую кухню предпочитаете: итальянскую, французскую, японскую, китайскую? Может, узбекскую?

– Я совсем не знаю, потому что ем дома. Это же так дорого! Может, мы пойдем в это кафе и съедим по бутерброду, а то на меня люди так смотрят, совсем неудобно, – умоляюще сказала Юля. Но Макс хотел провести с ней побольше времени и узнать о ней все. Короче, сблизиться хоть немного, раз уж ему улыбнулась такая удача, и сдаваться был не намерен.

– Да тут же нет ничего съедобного и поесть спокойно не дадут. Да еще и в очереди за едой простоим час. Как Вы насчет суши?

– Ой, никогда не пробовала. Да я и палочками есть не умею! – в ее голосе промелькнула легкая паника.

– Ну, это делу не мешает: во-первых, есть ученические палочки, а во-вторых, всегда можно попросить вилку. Или все-таки лучше пицца и паста?

– Вилку? Правда? – глаза Юли округлились от удивления. – Можно и суши, если до них идти ближе, – согласилась девушка.

– Вот и чудненько! Идти нам совсем близко, ресторанчик прямо за теми двумя бутиками, – сказал Макс и слегка потянул ее в нужную сторону, взяв за локоть.

Ресторан был почти пустой, на входе к ним подошел официант. Макс попросил, чтобы их проводили к столику не уединенному, но незаметному, где разговаривать не помешают и внимания на них обращать не будут, и их проводили в угол.

– Спасибо Вам Максим, за предусмотрительность, – сказала Юля.

– Совершенно не за что! – Слегка поспешно выпалил Макс. – Просто в таком месте нам будет удобнее, и никто не будет чувствовать себя стесненным обстоятельствами, – сказал он уже спокойнее и оба они поняли, что он имел в виду.

Подошел официант, неся на подносе меню и чайник, вазочку со сладостями и две чайные пары. Перед каждым из них легло по экземпляру меню, были поставлены чашки и положены ложечки, обернутые в салфетку. На середину стола официант поставил вазочку с конфетами, мармеладом и орешками в карамели. Наконец чашки наполнились, в центр стола встал прозрачный чайник с сезонным ягодно-травяным напитком, от которого шел безумно вкусный аромат трав и облепихи. У Юли от голода и запахов аж закружилась голова. Так бы и выпила все залпом, набив рот конфетами. Но она, отпив маленький глоток, как и подобает воспитанной девушке, взяла в руки меню.

– Ой, а здесь найдутся блюда без сырой рыбы? Мне кажется, я это съесть не смогу, – немного жалобно поинтересовалась она.

– Конечно, есть, например, горячие роллы. Но лучше спросить у официанта, – сказал Макс, увлеченно рассматривая меню, и поднял руку, подзывая его. – У вас есть горячие роллы?

– Да, есть, много видов, на девятой странице меню есть изображения, состав и цена, – ответил официант.

– А что еще есть без сырой рыбы? Что Вы бы нам сами рекомендовали? – спросил Макс.

– Чудесный суп из кальмаров готовит наш повар. Среди множества салатов, на мой взгляд, у нас наиболее удается Цезарь, он у нас комбинированный, с креветками и курицей, без оливок, с каким-то очень вкусным соусом и необычной заправкой для этого салата. А сладости к чаю у нас изумительные все, готовят их не у нас, а приносят из французской пекарни, здесь недалеко, – красочно описал официант.

Юлия уже просмотрела меню. Все было незнакомое, и она выбрала только горячие роллы с угрем. Показала на них спутнику.

– Ну уж нет! Есть так есть! Мне роллы Филадельфия, девушке те, что она уже выбрала, и еще какие-нибудь нам на двоих. Каждому по этому супчику и по салату. А на сладкое пирожные Эстерхайзи и по большому кофе с мороженым, – сказал Макс и добавил. – Кстати, у девушки сегодня день рождения! Что там положено в таких случаях?

– Бутылка вина! – расплылся в улыбке официант, предвкушая щедрые чаевые.

– Ну, я за рулем, может только девушке бокал, если она захочет, – Юля отчаянно замахала руками и закрутила отрицательно головой, – но девушка не желает и поэтому нам бы сладенького или приятненького, – сказал Макс, вкладывая в салфетку тысячную купюру.

Вышколенный официант слегка поклонился и, кивнув головой, исчез. Можно было продолжить беседу, но Макс не сразу нашел, что сказать. Пока он размышлял, понял, что Юля пьет чай без сладостей и чашка ее уже почти пуста.

– Давайте я за Вами поухаживаю, – сказал он и протянул руку к чайнику. – А почему Вы не едите сладости? Не любите?

– Нет, почему же. Просто не хочется аппетит перебивать. Тем более, Вы столько заказали, что место необходимо экономить, – сказала Юля с улыбкой.

«Какая же у нее, оказывается, красивая улыбка» – подумал Макс. – «А может, красота в глазах смотрящего?» Но это не имело, в сущности, никакого значения, для него она с юности была воплощением женственности, видимо, даже если бы забивала костыли в шпалы, и он это четко осознавал. Макс не был глупым, пустым мажором, каждая копейка, которая сейчас есть у их семьи, была заслужена честным трудом, потом и кровью заработана отцом, старшим братом и им. Они не брезговали никакой работой после переезда в Россию, а мальчишки вкалывали с двенадцати лет, не бросая учебу. Несмотря на все трудности, они победили, и эта новая жизнь в холодной стране их приняла. Все четверо детей выучились в престижных вузах и получили хорошие и любимые профессии, кроме, конечно, младшей сестры, которой учиться еще два года. Все имеют хорошие квартиры и дома, включая родителей. Все живут в достатке и могут себе позволить многое. Но все это зарабатывалось дружным и тяжелым трудом.

Принесли первое блюдо и корзинку с булочками. Суп, который рекомендовал официант, оказался супом-пюре светло-оранжевого цвета, в котором плавали кусочки кальмара. Сверху он был украшен колечками жареного лука и зеленью. От него исходил настолько вкусный запах, что проголодавшихся Максима с Юлей покинула не только стеснительность, но и желание разговаривать, и оба они принялись есть. Было очень вкусно и, немного насытившись, они почувствовали желание растянуть удовольствие.

– Это очень вкусно, – сказала Юля, – вот бы рецепт…

– Да, и не говорите! – ответил Макс.

Суп заканчивался, когда принесли суши, роллы и салат. Юля поняла, что знает о японской кухне еще меньше, чем думала. Макс быстро собрался и открыл обе упаковки палочек. Показал Юле, как правильно держать, но сколько бы она ни старалась, у нее ничего не выходило. Тогда попробовали с учебными палочками, но хоть результат и не был столь же удручающим, все-таки было видно, что есть ей неудобно. Юля взяла вилку и наконец-то почувствовала себя комфортно.

– Да уж! Японская кухня, видно, не моё. Хотя должна признать, все очень вкусно. И сытно! – сказала Юля, шутливо хватаясь за живот.

– О да! Может, мы потом, как коты, подремлем в машине. Что-то бока начинают слегка потрескивать, – в этот момент где-то в глубине зала несколько раз негромко щелкнула древесина на столе. – Слышите, это мои бока трещат, – сказал Макс.

– Слышу и, судя по удаленности, они очень сильно растянулись. Ползти нам до машины, как амебам, – со смехом поддержала шутку Юля.

– Кстати, у моей мамы тоже не получается есть палочками. Это не мешает им с папой при любой возможности лакомиться китайскими и японскими блюдами. Она просто без стеснения просит вилку, – сказал Макс, и на лице у него появилось то выражение любви, которое отражается при воспоминании дорогих сердцу людей.

В этот момент подошел официант и принес поднос с кофе, пирожными и новой вазочкой с конфетами явно ручной работы. Забрал использованную посуду и приборы. Пирожные были изумительными. Нежные, свежайшие и очень вкусные, а запивать их кофе с мороженым было просто восхитительно. Первым управившись с десертом, Макс, попросил извинения и вышел. Сходил в уборную и, выйдя, подозвал официанта.

– Подготовьте счет, пожалуйста! И еще: где здесь салон красоты, где женщинам делают макияж? – спросил он.

– По нашему ряду, через три заведения. Скажите, а именинный презент от нашего ресторана для барышни Вам навынос или как? – задал вопрос тот.

– Да, мы заберем с собой. А что там?

– Торт, цветы и корзинка с фруктами. Простите, но они включены в Ваш счет, – смутился официант.

– Да, я понимаю, а это Вам за помощь и беспокойство, – сказал Макс, протягивая две тысячные купюры официанту.

– Спасибо! А куда вынести гостинцы и цветы? – спросил тот.

– Отдадите девушке при выходе, – ответил Макс.

Когда Макс вернулся, было видно, что Юля уже начала беспокоиться. Он объяснил ей, где находится туалетная комната для дам, и она отлучилась туда на время. До дачного поселка еще далеко, а попадется ли туалет по дороге, когда нужно, было неизвестно. Так зачем рисковать после плотного обеда? Когда Юля вернулась, Макс уже рассчитался, они встали из-за стола и направились к выходу. Как и рассчитывал Макс, около двери их дожидался официант с сервировочным столиком, на котором стоял большой торт, корзина с фруктами и бутылка дорогого игристого вина, в руках он держал букет из трех дюжин бордовых роз.

– Это Вам! – сказал торжественно официант. – Коллектив нашего ресторана поздравляет Вас с днем рождения и желает всего самого наилучшего!

– Мне? – обескуражено прошептала Юля.

– Да, Вам! – ответил официант и, указав на сервировочный столик, добавил. – И это все тоже.

– Как же я все это понесу? – окончательно растерялась Юля.

– Ну, надеюсь, молодой человек Вам поможет. Но я могу донести до машины, – услужливо ответил официант.

– Нет, спасибо! Молодой человек поможет! – шутливо возразил Макс.

Юля приняла цветы и поблагодарила официанта, а Макс взял шампанское, фрукты, торт, и они вышли из заведения.

– Мне никогда не дарили столько подарков! – сказала Юля. Лицо ее сияло и светилось какой-то детской радостью.

– Юля! Может, мы зайдем в салон красоты, и там закроют это безобразие у Вас на лице, чтобы чувство праздника было полным? – предложил Макс.

– Дорого же! – ответила Юля.

– Ничего не дорого! – настаивал Макс.

– Ну хорошо, – согласилась Юля.

Они повернулись и пошли к салону, о котором говорил официант. Там Юлю взяли в оборот визажисты. Пока она была занята, Макс быстро вышел и пошел к магазину, где продавали парфюмерию и косметику. Он купил флакон довольно дорогих духов и подарочный набор фирменных средств по уходу. К его возвращению Юля была уже во всеоружии, ей не только замазали синяк, но и слегка подкрасили, сделав акцент на ее большие глаза и полненькие, хорошо очерченные губы. Макс не нашел слов: перед ним было все, что ему нужно, просто раньше он этого не замечал. Еще утром он ерничал по поводу своих друзей, а сейчас понял, что давно и безумно влюблен.

Взяв подарки в руки и весело болтая ни о чем, Юля и Макс не спеша направились к машине. Уже подойдя к стоянке, Максим вспомнил, что не отдал Юле купленный им подарок.

– Юля, это Вам лично от меня! – сказал он, протягивая красочный пакет с духами и косметикой.

– Ой, ну зачем Вы тратили на меня деньги, – ответила Юля, но ее взгляд говорил о том, насколько ей любопытно, что лежит в пакете. И она, не выдержав, протянула руку.